Better than ever

Дверь с характерным шумом открывается, звон ключей наполняет прихожую. Минхо снимает верхнюю одежду и обувь и проходит вглубь квартиры. — Минхо-я, это ты? — Наён выглядывает из кухни, вытирая руки о полотенце. — Переодевайся и мой руки. Сейчас будем ужинать, — легко улыбается. — Хорошо, — кивает парень, скрываясь в своей комнате. Особого голода Минхо не испытывает, но отказывать мачехе не хочется. У него такое хорошее настроение, что ссориться с кем-либо желания нет. Он проходит на кухню, поправляя низ футболки и зачёсывая волосы назад. Наён немного суетливо накрывает на стол, расставляет тарелки и стаканы. — Тебе помочь? — неожиданное предложение от Минхо вводит женщину в секундный ступор. — Если тебе не тяжело, положи всем палочки и ложки, — аккуратно просит Наён. — И можешь в стаканы сок налить. — Без проблем, — улыбнувшись уголками губ, Минхо бодренько выполняет поручения, насвистывая себе что-то под нос. — У тебя случилось что-то приятное? — решает поинтересоваться Наён. — Можно и так сказать, — уклончиво делится Минхо, не сдерживая улыбки. — Просто погулял кое с кем. — Вот как, — удивлению женщины нет предела, но она старается не показывать этого, дабы не сглазить. Минхо впервые откровенен с ней, не пытается уйти от разговора, не грубит. В сердце разливается нежность пусть от таких маленьких, незначительных моментов. — Наверное, этот кое-кто очень для тебя важен, — Наён изучает границы доверия к ней со стороны Минхо: насколько сильно он готов открыться? — Очень, — глаза парня светятся, как огоньки гирлянды. — Он мне безумно нравится, — столь откровенно слетает с губ. Минхо тут же понимает, что ляпнул, и ему становится неловко. — Я закончил, — откашливается парень, ставит полупустой графин на место. — Пойду Феликса и отца позову, — спешно удаляется, оставляя Наён на кухне одну. Женщина с тёплой материнской улыбкой провожает взглядом мальчишку, подмечая его покрасневшие кончики ушей, и прижимает ладони к груди. Это их первый такой спокойный, доверительный, чистосердечный диалог. Как же Наён хочется сохранить ту тоненькую ниточку, что образовалась между ними, не спугнуть Минхо, не передавить. Убедить, что она не чужая для него, что ей можно доверять, что она всегда выслушает и поддержит. Наён так мечтала сблизиться с Минхо, теперь произошедшее ей чуть ли не кажется сном. Вот бы остаться в этом мгновении подольше, а лучше — навсегда. — Кстати, — спонтанно нарушая привычную тишину, звучит суровый голос главы семьи. Все обращают на него своё внимание, пока его взгляд перемещаются на одного конкретного человека, — я созвонился с учителем Баном, — пережёвывая кусок мяса, проглатывает его и продолжает, — он сказал, что ты вымолил себе прощение и попросил дать второй шанс. — Да, верно, — качает головой Минхо. — Я попросил их позволить мне остаться в этой школе. — Правда? — у Наён аж палочки от изумления падают на стол. — Боже, Минхо-я, я так рада, — искренне говорит женщина, с теплотой глядя на пасынка. — Меня ещё не передумали выгонять, пока радоваться рано, — вздыхает Минхо. — Мне дали неделю на исправление, чтобы заслужить расположение администрации. — Но хён приложит все усилия, чтобы его передумали исключать! Он просто влюбит в себя администрацию! Они будут всеми руками и ногами держаться за него, как за лучшего ученика! — подбадривает брата Феликс, хлопая того по плечу. — Вот увидите! — Я, признаться, поражён, — заявляет Гоук, откладывая столовые приборы. — Ты впервые идёшь на такой шаг, сам пытаешься решить проблемы. Неожиданный прорыв ответственности от тебя. Так ещё и намерен остаться учиться в школе, которую невзлюбил с первых секунд. Что же тебя сподвигло на такие геройства? — ехидно спрашивает мужчина, складывая пальцы в замок и укладывая на них подбородок. — Взялся за ум, — с небольшой колкостью отвечает Минхо, ковыряя овощи в тарелке. — Мне понравилось там, ребята хорошие, да и есть у меня причины свои личные, — завуалированно и чуть тише бубнит Ли, не поднимая глаз на отца. — Расскажешь об этих причинах? Что же так повлиять могло? — Я вас позже познакомлю, — обещает Минхо, продолжая буравить взглядом тарелку. — Что ж, хорошо, буду ждать, — насмешливо хмыкает Гоук. — Уже любопытно: кто смог вправить тебе мозги на место и заставить их работать в правильном русле? Я просто буду обязан его отблагодарить. И я в большом предвкушении: что же ты придумаешь, чтобы расположить к себе администрацию. У тебя ведь зачастую только вредить и гадить выходит, — с издёвкой произносит мужчина. — Интернат пока отложим, я терпеливо буду ожидать окончания всей этой истории, — и берёт палочки обратно в руки, ставя точку в этом разговоре. Наён сразу же поднимает другую тему, разряжая слегка накалившуюся атмосферу, и ищет поддержки в лице сына. Феликс с энтузиазмом подхватывает инициативу мамы, выступая её собеседником. Минхо к беседе не особо подключается, изредка поддакивая, предпочитая утопать в пучине своих размышлений. Теперь помимо главной цели — задобрить администрацию и продолжить учиться в школе с дорогими ему людьми, Минхо для себя решает: он обязан доказать отцу, что чего-то стоит. Он умеет не только доставлять всем проблем, пакостить, хулиганить, «вредить и гадить». Минхо способен на большее, намного большее. После ужина Ли заваливается на свою кровать в позе звёздочки. Приятный осадок от этого дня ещё теплится внутри, мини-свидание с Хёнджином проигрывается в голове, как старая мелодрама на видеоплёнке в проигрывателе. Влюблённая улыбка растягивается до ушей, а бабочки в животе оживляются, активно порхая. Минхо не понимал раньше, как можно скучать по человеку, с которым виделся несколько часов назад. Ему это казалось таким бредом и преувеличенными страданиями. Но сейчас Ли готов извиниться за такие рассуждения, ведь сам испытывает всё это. Ему хочется быть рядом с Хёнджином как можно чаще и дольше. Касаться его, обнимать, целовать, держать за руку. Они встретятся совсем скоро, смогут побыть вместе, дотронуться друг до друга. Хёнджин точно обладает какой-то магией, заполняя собой все мысли Минхо и делая Ли от себя зависимым. Рука лениво тянется к тумбочке и находит телефон. На дисплее высвечивается одно новое уведомление от контакта «Нуну», пальцы снимают блокировку смартфона и переходят в чат. Прямолинейное сообщение от друга заставляет Минхо скривиться в лице. «Ну что там с твоим исключением?» — Как грубо, ни привет, ни как дела, — ворчит Минхо, открывая текстовое поле и набирая ответ. «Мне дали неделю, чтобы остаться. Надо заставить комиссию пересмотреть вердикт, убедить их не выгонять меня. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы не вылететь из этой школы. Это для меня очень важно» Минхо надеется, что друг его поймёт. Ли полностью честен, Чону должен принять решение Минхо, хотя бы смириться с ним. Ответ приходит быстрее, чем Минхо ожидал. Но короче и лаконичнее, чем Минхо надеялся получить. «Ясно», — вот и всё, что прислал ему Чону. Минхо тяжело вздыхает, он гасит экран телефона. Лицо падает на подушку. Належавшись в таком положении, Минхо укладывается на подушку щекой, потираясь. Ссориться, ругаться сил и настроя нет, Чону, видимо, воспринял всё так, как ему этого захотелось. Переубеждать сейчас смысла нет, ему просто нужно время осознать и свыкнуться со всем. Изменения в жизни Минхо влияют и на Чону. И Минхо пытается сделать так, чтобы всё происходило безболезненно для них обоих, но, кажется, выходит у него плохо. Минхо впервые в жизни делает такие несвойственные для себя вещи, что вызывают удивление у его родных и близких. Чону тоже необходимо смириться с этим желанием перемен. Минхо хочет по-другому, хочет сделать что-то правильное, хорошее для себя. Да, из-за этого привычное перестаёт таковым быть, но разве это плохо? Минхо, выматывая себя, слишком долго бегал от прошлого, страшился сложных, страшных, кардинальных шагов к чему-то верному, стоящему, полезному. Теперь он намерен столкнуться со всем этим и двигаться вперёд к своему светлому будущему, где он непременно будет счастлив, где у него всё будет замечательно. Первую половину воскресного дня Минхо ответственно убивает на изучение ненавистных его душе логарифмов. Пыхтит он над ними долго и мучительно, параллельно проклиная их на чём свет стоит. Желание забить, смять тетрадь и выдрать страницы учебника растёт стремительно, охватывая парня целиком. Но в голове импульсом настойчиво стучит напоминание, зачем он всё это делает, для чего силится разобраться в том, что по-прежнему для Минхо кажется бесполезным. Ему нужно покорить своими знаниями завтра одно дамское сердце, чтобы та самая дама чуть смягчилась к нему, подобрела. Поэтому парень вновь делает глубокий вдох и берёт себя в руки, вчитываясь в формулы и правила решения снова и снова. Бороться с математикой в тяжёлом сражении до победы Минхо пришлось более пяти часов. Он, истошно воя от усталости, отодвигает от себя подальше учебные принадлежности, не желая их видеть больше. Облокачивается на спинку кресла, запрокидывает назад голову и прикрывает глаза. Делать домашку оказалось слишком адским занятием. Минхо забыл, каково это, и не предполагал, какие это дело доставляет муки. Учительница Ким должна быть просто в восторге от героизма и упорства Минхо, должна посвятить ему оду минимум на пять страниц за его старания-страдания. Звонок, внезапно поступивший на телефон, отвлекает парня от наведения порчи на логарифмы, вынуждает выпрямиться и взять мобильное устройство в руки. Имя абонента вызывает широчайшую улыбку, злость и утомление проходят в один миг. Минхо принимает звонок, прикладывая смартфон к уху, и падает обратно на спинку стула. — Приветик, — голос весел, сердце заходится щекотливым трепетом. — Привет, Хо-я, — сладко тянут на том проводе. Минхо уверен, что улыбка у собеседника такая же яркая, как у него самого сейчас. — Как дела? Я не отвлекаю? — Нет, Хёнджин-а, не отвлекаешь. Я как раз закончил разбираться с математикой, — вздыхает Минхо, кидая мимолётный взгляд на стопку тетрадей и учебников. — Запарился конкретно, но понять всю эту чехарду смог. Так что я полностью вооружён к уроку и готов покорить одну противную женщину своими знаниями и обаянием. — Не переусердствуй со своим обаянием, пожалуйста, — смеётся Хёнджин. — Уверен, у тебя всё получится. Я в тебя верю! — Спасибо, Джини, — Минхо застенчиво принимается перебирать завязочки на домашних штанах. — Главное не облажаться и опять не нахамить ей, не сдержавшись. — Не переживай, прояви просто немного терпения, — советует Хван. — Она хоть и вредная, и заносчивая, но выдержать её натиск вполне реально. — Сделаю всё возможное для этого, — даёт слово Минхо, перебирается с кресла на кровать и разваливается на ней. — Чем ты занимался? — Да ничем, в скетчбуке рисовал, — Хёнджин, будто подтверждая сказанное, шелестит бумагой на фоне. — Потом вдохновение пропало, и как-то ничего не выходило. И тут надумал позвонить тебе, узнать, как ты и как твои успехи с покорением логарифмов. Через час собираюсь пойти поесть и заняться домашнем заданием, — рассказывает о своих планах на день Хёнджин, продолжая с чем-то возиться. — У, ясно, — кивает Минхо. — Я пока ничего не хочу делать, просто лежать и, — замолкает на одно мгновение, — болтать с тобой, — Ли так непривычно делать подобные признания, но с Хёнджином хочется быть предельно честным и открытым. — Спасибо, что набрал, — от смущения Минхо закусывает губу. — А кстати, почему ты именно позвонил? Обычно же присылал сообщения, — не то чтобы для него это было таким важным, просто интересно. — Мне захотелось услышать твой голос, — слышится ответное откровение, от которого у Минхо ускоряется серцебиение. — Я соскучился, Хо-я. — Я тоже скучаю, — щёки парня горят. Пора принимать это всё за обыденное, они в отношениях, такие признания и флирт — часть их жизни. Но Минхо плавится каждый раз, лужицей растекаясь по покрывалу. — Так хочется, чтобы завтра поскорее наступило. — Так не терпится ответить на математике? — хихикает Хёнджин, подразнивая Ли. — Нет, — закатывает глаза, — мне так не терпится увидеть тебя и обнять, — смущение сходит, на его месте появляется кошачья ухмылка. — Ты всё такой же романтик, — кокетливо подмечает Хёнджин. — Завтра я обязательно заключу тебя в свои самые крепкие объятия и не буду выпускать минуты две, понял? — будто угрожая, ставит перед фактом Хван. — Я запомнил, — без сопротивления принимает свою участь Минхо. — Что ты обычно рисуешь? — спрашивает, ставя звонок на громкую связь, и перекатывается на живот, укладывая голову на сложенные руки. — Да много что, — Хёнджин задумывается ненадолго. — Я рисую то, что мне нравится и что приглядится. Цветы, природу, закаты, рассветы, животных. Если порыскать во всех моих блокнотах, там чего только нет. Людей тоже рисую, но реже. Только если мне кто-то прям понравится. — И кого же ты так запечатлеть успел? Кто тебе понравился? — с явным намёком уточняет Минхо, щуря глаза, пусть Хёнджин этого и не видит. — Да вот один парень уже листов шесть занял у меня в скетчбуке, бессовестно причём. Такой красивый, знаешь, что руки сами тянутся нарисовать его. Я налюбоваться им никак не могу, — вздыхая, посвящает в подробности Хёнджин, потешаясь. — И что же это за парень-то такой? — добавляет тону голоса серьёзности, как бы показывая Хвану, что злится. — Мой самый очаровательный котёнок, — раскрывает тайну Хёнджин, хохоча. — Я так влюблён в него. — Вот как, — Минхо сдерживает рвущийся наружу писк, прикусывая палец. — Твой котёнок тоже влюблён в тебя, — алея, признаётся Ли. — Я невероятно счастлив, что у нас всё взаимно, — Хёнджин блаженно вздыхает. — Знаешь, я вот тут… — Хвана прерывают. Минхо слышит женский голос, предполагая, что к парню зашла мама. Он молчит и ждёт, когда младший закончит и вернётся к их диалогу. — Хо-я, — зовёт Хёнджин, — прости, но меня там просят помочь. Мне надо идти, — слова Хвана пропитаны сожалением. — Так не хочется завершать наш звонок, но там срочно. — Всё хорошо, Джини, — уверяет Минхо. — Не волнуйся, мы завтра с тобой ещё наболтаемся, — тихо смеётся. — Иди, тебя ждут. — Спасибо за понимание, — искренне благодарит Хёнджин. — Пока, мой господин Ли ака очаровательный котёнок. До завтра! Уже скучаю! — Пока, мой крутой водитель Хван! Я тоже скучаю! — успевает крикнуть Ли, прежде чем по ту сторону начинают раздаваться гудки. На лице продолжает сиять улыбка, Минхо глупо смотрит на телефон, который уже успел погаснуть. На душе так легко и свободно, как это всегда бывает после общения с Хёнджином. Словно пластырь, который залечивает все раны, даже те, что ещё не успели образоваться и начать кровоточить. Такое яркое солнышко, что даже простым телефонным звонком сделал день Минхо в разы лучше и светлее. Ради него и горы свернуть несложно. — Братец, чем занят? — бесцеремонно Феликс вваливается в комнату старшего, плюхаясь рядышком и закидывая свои конечности на тело брата. — Тебя стучаться не учили? — ворчит Минхо, отрываясь от своих мыслей. — Вдруг бы я переодевался и голым был? — Ой, будто я тебя до этого не видел без одежды, — фыркает Ликс. — Меня этим не напугаешь. — Зараза, — без злобы бросает Минхо, откладывая смартфон в сторону. — Чё припёрся? — грубо интересуется, делая попытку скинуть с себя клешни брата. Попытка проваливается, и Минхо сразу же сдаётся. — Пф, а ты злюка, — парирует младший. — Зашёл сообщить тебе, дорогой братец, — деловито вещает Феликс, — что родители завтра уезжают с ночёвкой к родне, и мы с тобой будем вдвоём. Круто же, да? — Ага, я просто в экстазе, — крайне равнодушно проговаривает Минхо, не разделяя радости младшего. — Ну не занудствуй, — канючит Феликс. — Мы же можем не спать всю ночь и устроить марафон фильмов, поедая всё, что скупим в магазине, — мечтательно ахает Ли, ёрзая на старшем. — Можем позвать к нам кого-нибудь. Например, — делает интригующую паузу, сужая глаза до хитрых щёлочек, — Хёнджина. — Или Чанбина, — Минхо дёргается, сбрасывая с себя груз. Феликс мешком валится на правую сторону, ворча. — Да хоть обоих, — сквозь надутые губы бурчит Ликс. — Родителей не будет, до обеда следующего дня мы предоставлены сами себе. — Ты ведь помнишь, что следующий день — это вторник? Нам в школу надо будет, — напоминает Минхо. — Веселье твоё крайне ограничено. — Ну и что? Встанем и от нас все вместе пойдём, — продолжает гнуть свою линию Феликс. — Ну хён, не душни, — показушно хнычет, трясёт брата за руку. — Не ной, — фырчит Минхо, но прокручивает в мыслях предложение младшего. Помнится, он кое-кому задолжал ночёвку. — Я не против, у меня есть один человек, кого я хочу позвать. — Один человек? Не Хёнджин? — пугается Феликс, даже отползая от старшего. — Нет, не он, — вздыхает Минхо. — Джисон. — Джисон? С чего его звать? — недоумевает младший. — Я обещал ему как-то, что позову к себе переночевать, типа пижамной вечеринки. — Пижамной вечеринки? Ты же их терпеть не можешь, — кривится в непонимании Феликс. — Я не люблю карикатурные пижамные вечеринки из кино для подростков, — поясняет Минхо, ёрничая. — Я против обычных ночёвок с другом ничего не имею. — Ясно, — Феликс с неким скепсисом оглядывает брата. — Так ты его пригласишь? — Да, — кивает Минхо. — Потусим с ним немного, поболтаем, посмотрим фильм. Можешь к нам присоединиться. — К вам? — Феликс поднимает глаза к потолку, обдумывая поступившее предложение. — Не знаю, может, присоединюсь. Или тогда свалю гулять с Чанбином на всю ночь. Ты же меня отпустишь, старший братик, и ничего не скажешь родителям? — коверкая нарочно свой голос в более мягкую манеру, потешается Ликс. — Вау, у вас будет свиданка? Твой гном-качок всё-таки решился, взяв свои яйца в кулак? — кидает зеркальной колкостью Минхо, вытягивая губы в усмешку. — Нет, просто погуляем, — отмахивается с недовольной гримасой Феликс. — Хватит ерунду молоть, додумывать тут, — выпрямляется, садясь по-турецки. — И вообще, тебя вот Хёнджин не заревнует, что ты с Джисоном спать будешь? — язвительно подстёгивает брата. — Не заревнует, не переживай, — корчит схожую рожицу Минхо. — Повода нет. И я буду не спать с Джисоном, а ночевать с ним в одной комнате. Не перевирай суть. — Как знаешь, — хмыкает Феликс. — Знаю, — качает головой старший, — знаю, что тебе пора валить к себе и строчить своему любимому послания о вашем вовсе не свидании завтрашней ночью, — ногой тычет в спину брата, выталкивая его с постели. — Давай-давай, — подгоняет Минхо. — Да ухожу, вредина, — пыхтит Феликс, опускаясь на пол. — А ты пиши своему Хёнджини, рассказывай, как будешь ему изменять, не изменяя, с Джисоном, — напоследок выдаёт Ли. — Хёнджину точно понравится! Готовь сразу оправдания! Я их с удовольствием тоже послушаю! — прикрывает за собой дверь, шагая дальше от комнаты Минхо. — Клоун, — фыркает Ли-старший. — А ещё говорит, что я чушь несу, — морщится, потягиваясь и разваливаясь на всю кровать. Не меняя своего положения, берёт телефон в руки и открывает диалог с контактом «Белка». Набирает короткое сообщение, вводя друга в курс дела. «Привет, хомяк. Не хочешь ко мне завтра прийти с ночевой?» «Ого, хомяк. Непривычно всё же», — Джисон отвечает спустя считанные секунды. — «Ты зовёшь меня к себе на ночёвку?!» «Да, с понедельника на вторник, пойдёт? Я же тебе обещал» «Я, признаться, не ожидал, что ты правда меня позовёшь, так приятнооо. Я тронут до глубины души, бро. Ещё чуть-чуть, и я заплачу» Минхо цокает на излишнюю сентиментальность одноклассника. «Так согласен? Тебя ждать?» «Да-да-да-да!!!!! Я приду!!!» Поджав губы и выдохнув, Минхо выходит из переписки, отодвигает от себя телефон и удобнее устраивается на кровати, подкладывая под голову подушку и опуская веки. Логарифмы вымотали его изрядно, парень невольно проваливается в неглубокий сон, выпадая на несколько часов из реальности. ****** Утро у Минхо выдалось тяжёлым, он с большой неохотой выполнял рутинные вещи на автомате. Не напрягал мозги лишний раз, давая им возможность отдохнуть до самой главной каторги. Боевого настроя не было, школьником словно завладела какая-та хандра. Минхо даже на шутки Феликса не реагировал. Его поток мыслей был наполнен грядущим и роковым для него уроком математики и предстоящей ночёвкой. Ради такого события Ли даже прибрался в комнате, дабы не было так стыдно из-за бардака перед Джисоном. Ликс заявил, что компанию он им составлять не будет, предпочитая гонять на байке со своим другом. Конечно же, не обошлось без обмена колкостями, где Феликс затирал про измену Хёнджину, а Минхо — про Чанбина и его статус «просто друга». Наён, что суетилась вокруг них, не вникала в болтовню мальчишек. Только по дороге в школу дала пару наставлений и озвучила просьбу не разнести дом. В ответственности парней она не сомневалась, но упустить возможность подстегнуть и услышать по-детски протяжное «ну ма-а-а-а-а-ам» от Феликса не могла. Единственным счастьем и поводом для улыбки Минхо стал Хван Хёнджин, который, только завидев Ли, подошёл к нему вплотную и затянул в объятия. Как и обещал. В этих руках Минхо было хорошо. Он чуть не заснул от окутавшего его тепла. От Чанбина посыпалась тонна недовольства и примерно столько же упрёков, ведь «школа — это не богадельня» и «вы не одни тут вообще-то». Но все фразочки Со пролетали где-то мимо Минхо, даже и половины не припомнить. Его внимание приковано было к Хёнджину, к его парфюму, что проникал через ноздри и оседал в лёгких. Хёнджин почти ничего не говорил, только теснее прижимал к себе, чего уже было для Минхо достаточно. Такая немая поддержка намного дороже пустых и банальных слов. ****** — Ну что, ты готов блеснуть умом? — подкалывает Джисон, показательно размахивая учебником по математике перед носом Ли. — Готов, — вздыхает Минхо. — Я полдня вчера убил на эту готовность. Пусть только попробует не оценить этого, — цедит сквозь зубы. — Ну ты главное отвечай твёрдо, чётко и распиши всё подробно и правильно, учительница Ким такое любит, — даёт советы Джисон. — Ты точно справишься, бро! — Хан от всей души пытается придать другу уверенности. — Спасибо, белка, я очень постараюсь, — Минхо открывает тетрадь с домашней работой, повторяя про себя решение. Предыдущие уроки никак не усложнили его жизнь. Минхо, на молчаливое удивление педагогов, тихонько себе сидел за партой, переписывал что-то с доски, не привлекал к себе негативного внимания. И у юноши было острое желание придерживаться этой тактики и дальше сидеть серой мышкой, но так нельзя. Он должен грандиозно, блестяще, безупречно ответить с заданием, не нагрубить учительнице и произвести на неё положительное впечатление. Ну или хотя бы заставить относиться чуть-чуть снисходительнее. Если бы Минхо кто-то сказал ещё три недели назад, что он будет добровольно выступать с домашкой на математике, ведомый целью остаться в этой элитной школе, то Ли бы плюнул в того человека, обозвав вдобавок психом. Хотя Минхо в последние дни кажется, что спятил как раз именно он. — Добрый день, класс, — под трель звонка и стук своих высоких каблуков в класс входит женщина, что скоро будет сниться Минхо в кошмарах. — Рада всех видеть. Ну или большинство, — она на секунду останавливается взглядом на Минхо. Ли не позволяет себе как-либо среагировать на выпад преподавательницы, сохраняя самообладание. — Что ж, из тех, кто сделал домашнее задание и потратил на него своё драгоценное время, есть желающие ответить? Мы быстро пробежимся по вашим решениям, сверим ответы и приступим к следующей теме, — учительница Ким оглядывает класс, будто выискивая жертву. Но её глаза натыкаются на поднятую руку и тут же округляются, стоит только осознать, чья она. — Простите? Ли Минхо? — голос надламывается. — Вы хотите выйти? Так я вас не держу, вперёд, — женщина кивает на дверь. — Нет, я хочу ответить с домашним заданием, — Минхо поражает этим не только математичку, но и добрую часть класса, что расходится тихими перешёптываниями и косыми взглядами на одноклассника. — Что? — учительница не может пока отойти от шока. — Вы решили поиздеваться? Бросьте это представление, пока я вновь не начала злиться и не выгнала вас сразу к директору. А вы у него не на самом лестном счету, насколько я осведомлена. — Я правда хочу ответить, без каких-либо издевательств. Я выполнил все задания, что вы задали, и могу объяснить их решения. Не надо меня выгонять, — хмурится Минхо, но осекается, закусив немного губу, — пожалуйста, — мягче добавляет. — Я всё ещё считаю, что это абсурдно, и предчувствую какой-то подвох, но так и быть. Раз уж вы настаиваете, то дерзайте. Поделитесь со всеми, как вы сделали заданные мною номера, — с присущим ей высокомерием выносит приговор преподавательница, надменно глядя на школьника. Минхо считает про себя до пяти, успокаиваясь. Бросить такое же едкое в учительницу очень хочется, но Ли приходится проглотить для этого язык. Он поражается проницательности женщины: подвох действительно есть, но немного иной. Вывести её из себя больше не стоит задачей, а вот задобрить — теперь на первом месте в списке планов на ближайшие дни. Минхо прочищает горло и монотонно, нерасторопно рассказывает ход решения, поясняя все моменты и называя ответы. Возражений не следует от класса или от педагога, поэтому Ли продолжает. Он с невозмутимостью разъясняет всё, даже самое очевидное, лишь бы учительница Ким ни к чему не смогла придраться. И пока у Минхо всё проходит гладко. — Всё, — выдыхает, произнося ответ последнего задания. Он никогда ни перед кем так не распинался, как сейчас. От такой нагрузки Ли, кажется, ощущает, как болит язык. — Это так подозрительно, — говорит преподавательница. — Вы правда подготовились, решили всё, так ещё и верно. Вам кто-то помогал? — Нет, я сам, — качает головой Минхо. — Странно всё это, — учительница угрюмится. — Не могу поверить, что вы пожертвовали вашими бесценными часами жизни на мои бестолковые и ненужные задачки. Что на вас такое нашло? — Вдохновение, — на губах Ли искусственная натянутая улыбка. Эта нервотрёпка скоро доведёт его до дёргающегося глаза. — Вот как, — всё в той же самолюбивой манере усмехается педагог, — тогда пусть оно вас не покидает и дальше, — желает школьнику и лишает его своего внимания до конца занятия. Их перепалка приходит к своему окончанию, не давая зрителям нового зрелища. Минхо почти неслышно фыркает, метая в женщину молнии взглядом. Вряд ли после одного такого жеста она полюбит парнишку всем своим каменным сердцем, но хоть больше не попытается укусить дурацкими репликами и замечаниями. Для Минхо это уже маленькая победа. — Бро, ты был крут! И держался таким молодцом! — нахваливает Джисон соседа на перемене после ухода преподавательницы. — Это было потрясно! — показывает два поднятых больших пальца. — Благодарю, — кланяется Минхо. — Но, признаться, я был на грани. Господи, у неё есть какой-то сборник старческих подколов? Даже мой отец так не задирает, как она, — жалуется Ли, размахивая руками. — Её выражения стары, как этот мир! Она невыносимая! — Да забей, — утешает Хан. — Зато теперь ты будешь у неё в любимчиках. — Только если в параллельной вселенной, — прыскает Минхо. — Самое стрёмное позади, я так рад, — облегчённо выдыхает, будто с его плеч упал какой-то груз. Но спокойствие не ложится приятным одеялом на его душу. Это далеко ещё не конец. Минхо сделал только первый шаг на пути к своему исправлению. Судьба готовит ему новые препятствия и трудности, с которыми придётся столкнуться. Минхо сложно вот так менять свой привычный уклад жизни на сто восемьдесят градусов. Но парень, что сидит на последней парте соседнего ряда, и чрезмерное желание быть рядом с ним служат отличной мотивацией. ******* — Я до сих пор не верю, что мы правда идём к тебе на ночёвку! С ума сойти, это же моя первая пижамная вечеринка! Я еле уломал родителей отпустить меня, прикрываясь несуществующим парным проектом. Я просто счастлив! Это так волнительно! — Джисон не замолкал ни на минуту, щебеча неустанно. В школе он был чуть более сдержан, видимо, копил всю энергию до завершения учебного дня. Сейчас он спускает тормоза и своим трёпом заполняет всю прогулку от учебного заведения до дома. — А мы будем есть пиццу? А драться на подушках? А смотреть ужастики? А Феликс будет с нами? А где будут твои родители? Такой шквал вопросов от Хана ничуть не удивил Минхо, это стоило предвидеть. Но голова, что и без того сегодня казалась тяжёлой, вот-вот могла лопнуть. — Какой же болтливый, — сам себе бубнит Ли. — Во-первых, это не пижамная вечеринка, а простая дружеская ночёвка. Не придумывай. Во-вторых, мы можем заказать пиццы, если хочешь, — Минхо вспоминает все вопросы Джисона. — Нет, никаких драк, даже на подушках. Нам же не по пять лет, — Хан на такое заявление дует губы, словно ему действительно пять. — Можем посмотреть ужастики, если ты не будешь трястись от страха каждые пять минут, как Феликс, и визжать со всего на свете. И нет, он с нами зависать не будет, Ликси умотает на всю ночь гулять с Чанбином. Наши родители уехали к родственникам до следующего дня, — выдыхает Минхо. — Я на все вопросы ответил? — А почему ты не позвал Хёнджина? — Джисон становится серьёзным. — Он не обидится? — Что же вы так все печётесь за него? — гадает Минхо, обращаясь вновь к себе. — Нет, он не обидится. Я обсудил с ним это, и он сказал, что всё нормально. Мы устроим себе ночёвку в другой раз. Тем более у него свои семейные дела этим вечером, — отчитывает Ли. — Точно? Ты прям уверен, что он не обижен? — щурится Хан, не отбрасывая своих сомнений. — Точно, уверен. Мы честны друг перед другом. У меня нет причин не доверять ему, — без колебаний заверяет Минхо. Он глубоко убеждён в искренности их с Хёнджином отношений. Тот бы не стал врать, изгаляется, выдумывать про семью, скрывая так обиду, или ещё что. Между ними нет недомолвок и больших секретов, страшных тайн и недосказанностей. — Так что хватит беспокоиться о моём парне, пошли быстрее. Я хочу есть, а нам надо ещё в магазин заглянуть, — пихает в лопатки друга, ускоряя темп их движения. — Идём, идём, Ромео, — цокает Джисон, топая в заданном старшим направлении. — Я не понимаю, — не унимается Джисон, — ну вот как можно не любить чипсы с крабом?! — возмущению парня не было предела. — Ты что, не с этой планеты?! — Ну вот не нравятся они мне, что поделать? — вздыхает Минхо, закрывая за ним дверь магазинчика. Банки с колой бьются друг о друга и звенят, создавая единую симфонию с шуршанием пачек снеков о пакеты. — Бро, у тебя нет вкуса, — морщится Хан. — По крайней мере, в чипсах уж точно, — поправляет лямку рюкзака, перекладывая ручки пакета в другую ладонь. — Зато в парнях есть, — задорно подмечает Минхо, сверкая ухмылочкой. — Фи, ужасно, — скукоживается Джисон, но всё равно смеётся. — Минхо-хён? — окликает кто-то Ли, отчего оба школьника останавливаются, оглядываясь. — О, Чону! — Минхо слегка удивляется внезапной встрече. — Братик Хо-я! — девчачий визг затрагивает слух, и к Минхо на всех парах несётся крохотная девочка. Ли садится на корточки, отпуская пакеты и ранец и призывно раскрывает руки, ловя малышку в свои объятия. — Моя принцесса! — кружит ребёнка под её заливистый смех. — Божечки, как ты выросла! Я так скучал, Миджу-я! Такая красотка! — А если бы нашёл для нас время и заглянул в гости, то и скучать не пришлось бы. И не удивлялся бы, что Миджу подросла, но ты же вечно занят, — фыркает Чону, складывая на груди руки. Его взгляд переходит на стоящего рядом с Минхо парня, неловко ковыряющего носком ботинка асфальт. — А это кто? — кивает на Хана. — У тебя же другой хахаль был? Или нового мужика завёл? — прыскает ядом, будто Джисон уже успел ему как-то насолить. — Или изменяешь тому блондинчику? — Да что ж вы все заладили про эти измены, — устало стонет Минхо, опуская Миджу на землю, прежде потрепав её по волосам. — Это мой одноклассник и друг Хан Джисон, — представляет юношу Киму. — Джисон, это мой друг детства Ким Чону. Вы оба наверняка очень рады знакомству. — А я — Миджу! — кричит девочка, подпрыгивая. — Приятно познакомиться, — кланяется Джисон и пожимает малышке руку. — Ты очень милая! — Спасибо, ты тоже, — смущённо улыбается младшая Ким. — Ещё на белку чем-то похож. — Я же говорил! — Минхо не сдерживает смеха, сгибаясь пополам. — Видишь, даже ребёнок так считает! А они врать не будут! — Да ну тебя, — отмахивается Хан. — С тобой тоже счастлив познакомиться, — хочет протянуть руку, но передумывает, так как настрой Кима не кажется таким же доброжелательным, как у его сестры. — Ясно, и куда ты со своим другом-одноклассником-белкой идёшь? — Чону не разделяет общего веселья, продолжая держаться весьма скептично и грубо. — Просто шатаетесь в нашем районе? — А, нет, у нас ночёвка! — без задних мыслей рассказывает Джисон и трясёт пакетами. — Будем смотреть всякие фильмы и есть снеки, запивая газировкой. Мой бро так великодушно позвал меня к себе, я чуть телефон тогда не выронил! Моё сердечко ёкнуло, клянусь! — Бро? — от возмущения брови Чону летят к чёлке. — Да, мы с Минхо-хёном бро! — гордо подтверждает Джисон. — Сидим с ним за одной партой! Мы так быстро подружились! Хён очень классный, у нас легко получилось найти общий язык! — Ах, вот оно что, — Чону мрачнеет в момент, кривя губы. — Быстро подружились, — повторяет слова Джисона, стискивая ладони в кулаки. — Чону, не начинай, — взывает Минхо, предвидя новый скандал. — И не собирался, — огрызается Ким. — Раз у вас такие планы, то не смеем больше задерживать, — он не смотрит на Минхо и немного грубо берёт Миджу за руку. — Нам пора, идём, — дёргает на себя сестру. — Но я хочу ещё побыть с братиком Хо, — противится Миджу, упираясь ножками. — Я так давно с ним не виделась. — Ты что, не видишь, что братику Хо уже не до нас? Вон у него сколько много друзей, мы ему больше не нужны, — паясничает Чону, скалясь. — Что? Правда? — голос девочки дрожит, она большими оленьими глазками смотрит на Минхо. — Чону! — хмурится Ли. — Не говори так! Я просто позвал своего друга на ночёвку, в этом ничего такого нет! Не устраивай драму и трагедию! Хватит из мухи делать слона! — А я просто озвучил то, что увидел, — с тоской хмыкает Чону, разворачиваясь. — Попрощайся с Минхо, неизвестно, когда вам ещё выпадет шанс пересечься, — обращается к сестре. — Пока, братик Хо-я, — грустно лепечет Миджу и своей маленькой ладошкой машет, понуро следуя за Чону. — Блять, — ругается в пустоту Ли, провожая парочку взглядом. Настроение падает на самое дно, Минхо испытывает неприятное послевкусие от встречи с другом, грудную клетку что-то стягивает, мешая дышать. На него лавиной накатывает чувство вины. Минхо обычно не плачет, но в этот раз слёзы так и норовят пойти по щекам. Начинает казаться, что Ли какой-то предатель, который отказался от чего-то родного в пользу чего-то нового. Хочется выть от этого, его словно разрывает пополам, Минхо деть себя некуда. — Хён, — настороженно зовёт Джисон, касаясь плеча друга, — ты как? — Не знаю, кажется, не очень, — качает головой Ли, вздыхая. — Я будто делаю что-то не так, но не понимаю, что именно, хотя пытаюсь делать всё правильно. Почему всё настолько запутанно? — Увы, но такова жизнь. Мне жаль, — Хан втягивает губы. — Да уж, — кивает Минхо. — Прости, что ты невольно стал свидетелем этого, я не предполагал, что так выйдет. — Не парься, — подбадривающе улыбается Джисон, поглаживая напряжённую спину друга. — Всё хорошо. Пошли в дом? — Идём, — выдыхает Минхо, снова поднимая пакеты. Горечь от нелепого конфликта с Чону тяготит, не спадая. Но Ли гонит от себя сожаления и тревоги, минуты самобичевания он устроит себе позже, когда будет один. Зацикливаться на этом пока нет нужды, Минхо позже обязательно напишет Чону и поговорит с ним, улаживая все шероховатости, что образовались между ними. — Эй, бро, зацени мою пижаму! — Джисон влетает в комнату старшего из ванной и расставляет ноги и руки врозь, демонстрируя одежду. — С щенятами? — прыскает Минхо, рассматривая прикид Хана. — А что не так? — надувает губы Джисон. — Она миленькая. — Да ничего, я вообще думал, что ты в кигуруми придёшь, — откровенно ржёт Минхо, раскладывая на столике их запасы. — Пф, я же не ребёнок, — бурчит Джисон, падая на пол и складывая ноги друг на друга. — Кигуруми у меня было в средней школе. — Ах прости, теперь то ты большой мальчик, — несильно сжимает щёку друга. — Вот с щенятами пижамки носишь. — Хватит издеваться, — Джисон отталкивает от себя руку Минхо. — Давай фильм включай. — Да включаю, включаю, — продолжает улыбаться Ли, тыкая пальцами по клавиатуре ноутбука. — Ты в порядке? — с небольшой тревогой решает узнать Джисон, возвращаясь к инциденту, что произошёл ранее. — Да, я в полном порядке, — беспечно, расслабленно уверяет Минхо. — Я пока не думаю об этом всём. У Чону бывают заскоки, бзики, но он отходчив. Пусть остынет, я потом всё разрулю с ним. — Надеюсь, у вас всё наладится. Не хочу, чтобы из-за меня ваша дружба распалась. — Из-за тебя ничего и не распадётся. Это наши тёрки, начало которых я упустил и тем самым не смог предотвратить. Всё снежным комом разрослось и на меня свалилось, — Минхо делает видео на весь экран. — Ну ничего страшного, — стремится быть оптимистичным, подползая ближе к Джисону. — Всё разрешится, и я со всем справлюсь. — Непременно, хён, ты сильный, — широко улыбается Хан, открывает две баночки колы, одну из которых пододвигает к Ли. — За твой успех? — поднимает свою, как бы произнося тост. — За мой успех, — посмеивается Минхо и чокается с другом, отхлёбывая газировки и наконец запуская фильм. О чём было кино Минхо вряд ли вспомнит: он силился вникать в сюжет, но мозг отказывался воспринимать информацию. В голове у Ли была своя кинокартина из событий в жизни. Стоит ли ему начать корить себя? Сожалеть о содеянном? Отказаться от начатого? Перемены, ради которых пашет Минхо сейчас, искажают его действительность, ставя под удар многие другие важные для него вещи. Чону, как ни крути, близкий человек, друг, тот, кто долго был рядом и оказывал поддержку. Ли давно смирился с его нелёгким характером, но испытывать от него сложности не перестал. Чону хороший, но с таким же тяжёлым прошлым, что не отпускает его. И Минхо бы рад вытащить их обоих из этой топи, но у самого пока выходит только барахтаться, всеми руками тянуться к поверхности. — Если честно, я ожидал, что фильм будет страшнее, — Джисон с некой досадой смотрит на бегущие титры, закидывая в рот горсть попкорна. — Даже с моей пугливостью я почти не дёргался. — Ну рейтинг и отзывы у него хорошие, поэтому я и включил, — Минхо закрывает вкладку и возвращается на главную страницу браузера. — В очередной раз убеждаюсь, что нельзя всему этому доверять, — по-философски заявляет Джисон, вздыхая. — Чем теперь займёмся? — потягивается и откидывается, опираясь на руки. — Не знаю, — пожимает плечами Ли. — Домашку мы сделали, фильм посмотрели, — перечисляет Минхо. — Спать хочешь? — Не-а, — мотает головой Хан. — Ты точно не передумал подраться на подушках? — заговорщически спрашивает Джисон, сужая глаза и сжимая подушку. — Нет, — строго отрезает Минхо. — Не порть мне подушки. — Душнила, — фыркает Джисон, отводя глаза. — Тогда что делать будем? — Хм, — задумываясь, Минхо отпивает немного колы. — Можем поболтать. — О чём? Хочешь поговорить о чём-то конкретном? — Ну есть одна тема, — Ли ёрзает и усаживается удобнее. — Ты. — Я? — Джисон давится напитком, откашливается и хлопает себя по груди. — Ты ни с кем меня не путаешь? Я — не Хёнджин. — Боже, — цокает Минхо, закатывая глаза. — Мне просто интересно узнать о тебе. — С чего бы? — недоверчиво косится на друга Хан. — Мы друзья, нормально говорить друг о друге, — Минхо кивает своим же словам. — И вообще, хватит меня допрашивать, — хмуро сводит брови к переносице. — Потому что этим займёшься ты? — прыскает Хан. — Не ёрничай, — фырчит Ли. — Что ты, кстати, решил насчёт фестиваля? — Ничего, я же отказался. — Не поменял своего решения? — Нет, мои родители всё ещё категоричны на этот счёт. — Почему? Что плохого в участии в школьном празднике? — Плохого ничего нет, просто они считают, что это никак не поможет моей будущей профессии, — грузно вздыхает. — Зачем переводчику это? В университете никто за такой талант не похвалит. И клиентов компании этим не впечатлить. Значит, смысла в этом нет. — Какая-то дурацкая логика, — корчится Минхо. — Ты же не хочешь быть переводчиком. — Нет, — подтверждает Хан. — Но выбора тоже нет. — С чего это? — Мои родители хорошие, просто довольно строгие, — Джисон подушечкой пальца выводит круги на пижамных штанах. — У них своя международная компания, которую потом мне перенимать. Но до этого момента, чтобы влиться, я должен буду поработать там в качестве переводчика. По мнению мамы и папы, так я поумнею, стану серьёзнее и наберусь опыта. Вот правда я… я вообще не хочу во всё это ввязываться. — Так, политику твоих родителей я понял, пусть и не согласен с ней. А почему в переводчики-то не хочешь? Ты как-то упоминал, что это не для тебя, — припоминает Минхо. — Потому что там надо общаться с людьми, — сознаётся Джисон, опуская голову. — Я интроверт по натуре. Мне не нравятся в шумных и людных компаниях, я меркну и теряюсь в них. Я могу спокойно где-то посидеть один, чувство одиночества меня не страшит, я привык к нему, — с печально улыбкой хмыкает. — Но что странно, мне присуще легко и быстро привязываться к людям. Это так парадоксально. И когда мы отдаляемся или вообще перестаём контактировать, я опять одинокий одиночка, опять сам по себе. Мне грустно, но я смиряюсь. — С Кёнсу так же было? — Угу, мы не были лучшими друзьяшками, не ходили друг к другу на ночёвки, но всё равно находились в хороших отношениях. Мы, как и с тобой, сидели за одной партой, Кёнсу был скромным и тихим мальчиком. Мы быстро спелись. Но вот он ушёл, и соседний стул опустел. Никто ко мне не подсаживался. Вот пришёл ты, сел со мной, и я, как липучка, пристал к тебе. Видимо, сказалось рвущееся желание пообщаться, — неловко чешет затылок. — Прости, если был назойлив, я хотел зацепиться за того, кто буквально сам пришёл ко мне. — Что ж, — Минхо укладывает всю полученную информация в голове по полочкам, — ты действительно казался мне тем ещё прилипалой, но я не парился на этот счёт, так как собирался свалить оттуда. — И меня это расстраивало, — подмечает Джисон. — Я думал, что мы вот только нашли точки соприкосновения и поладили, а ты там чудишь и вылететь хочешь. Это удручало. Я уже мысленно готовился, что опять соседа лишусь, — дуется, обиженно поглядывая на старшего. — Ну да, я до последнего хотел уйти из вашей школы, хоть и испытывал некую вину перед тобой, — признаётся Минхо. — Наобещал бы там всякого и испарился бы. Ну такое, — поджимает губы Ли. — В итоге всё так перемешалось и закрутилось. И я очень хочу дальше учиться в вашей школе. — Она уже наша общая, — подкалывает Хан. — Нам всем за это надо поблагодарить Хёнджина? — играет бровями. — Ой, да ну тебя, — Минхо пихает Джисона в плечо, смеясь. — Так что там с переводчиком? Ты же общаешься с одноклассниками, другими ребятами из школы. — Ну одно дело общаться с ровесниками, а другое — с чужими и незнакомыми взрослыми людьми, — Джисон подтягивает ноги к себе. — Тем более с какими-то иностранцами, они дядьки важные. На мне будет вот такая, — широко разводит руками, показывая весь масштаб, — ответственность. Я не то чтобы боюсь её, просто всегда есть риск оплошать и разочаровать родителей. А мне этого не хочется. — Ох, как у вас всё в семье сложно, — резюмирует Минхо. — Так обидно, что за тебя всё решили, не спросив согласия. — Я уже принял свою судьбу, — Джисон ложится на спину, устремляя глаза в потолок. — А не пробовал за неё бороться? — Минхо повторяет позу друга, соприкасаясь с ним макушкой. — Нет, против родителей бессмысленно идти. — Но без этого не поймёшь свои границы и свои возможности. Жить по чьей-то указке отстойно. — Отстойно, — соглашается Джисон. — Но что я сделаю? Им всё равно, о чём я мечтаю. Они люди деловые. — Мой папа бы от таких заявлений рассмеялся. Он — солидный человек, следователь, уважаемый в своих кругах. А сынишка его — настоящий раздолбай, что плевал на статус отца, — улыбается Минхо. — Знаешь, хоть мы с ним и собачимся постоянно, но папа однажды сказал мне, что восхищён моим упрямством. Я не пляшу ни под чью дудку, делаю, что хочу, и думаю о себе. Не всегда это хорошо, но зато я точно ни под кого гнуться не буду. И тебе не стоит, а то упустишь всё самое интересное. Потом очень обидно будет. — И как мне поступить? — оживлённее звучит Хан. — Не приду же я домой, стукну по столу и скажу, что всё должно быть по-моему. — Нет, начни с чего-то малого. Например, с фестиваля, — предлагает Ли. — Выступи на нём, прояви себя. Вспомни, какого быть на сцене, выступать, быть перед толпой. Если тебе всё ещё это нравится, то продолжай двигаться в этом направлении, улучшай свой скилл. — Думаешь, стоит? — Уверен. Попытка — не пытка. — Неубедительно, — бодрее усмехается Хан. — Но аргумент, — парирует Минхо. — Давай, дерзай! Мы с парнями будем держать за тебя кулачки! — Ладно, убедил, — вздыхает Джисон. Его до кончиков пальцев окутывает приятное чувство облегчения и предвкушения фестиваля. Хана давно не настигало что-то настолько волнующее в хорошем смысле. — А что ты решил? Будешь участвовать? — Да, — вздыхает Минхо. — Надо будет подойти к Джису, вроде так зовут, и спросить, с чем ей помочь надо. Раз дали последний шанс, надо по полной его использовать. — Понял, — кивает Хан. — Тогда, удачи нам? — Удачи, — Минхо тяжело вздыхает. На несколько секунд в комнате повисает тишина. Не давящая, приятная, комфортная. Свет от лампы режет глаза, поэтому Минхо опускает веки, размеренно дыша. Мысли не жужжат ульем пчёл, не беспокоят, утихая. — Бро, — молчание прерывает шёпот Джисона, — спасибо тебе, — улыбка украшает его беличье лицо. — Не за что, бро, — таким же тоном отвечает Ли, расслабляясь окончательно. Наверное, что-то у него всё-таки выходит так, как нужно. Минхо не безнадёжен, ещё не всё потеряно в его жизни. И Минхо обязательно схватится за эту соломинку и вытянет себя из пучины болезненного прошлого.