Better than ever

— Ладно, Минхо, можешь присоединиться к нам, — девушка вздыхает. — Найдём тебе работку. — Спасибо большое! Я обязательно приду! — обещает Ли, несильно вытягивая уголки губ. Он прощается со школьницей и почти вприпрыжку возвращается в класс, занимая свою парту. Настроение такое приподнятое, хорошее. Камень с души упал, и дышится сейчас намного легче. Минхо сидит, сложив локти на стол и уложив на ладони щёки. Хёнджин с Чанбином умотали в столовую, Феликс болтает с соседом, а собственное недоразумение куда-то убежало, крикнув, что ненадолго. Поэтому от скуки он бездумно пялится в окно. Прохладный ветерок пробирается в класс, ерошит пряди. Минхо прикрывает веки, расслабляясь, и опустошает ненадолго мозг. Его ничто не тревожит, и он хотел бы подольше остаться в таком безмятежном состоянии. Рядом стоящий стул скрипит: на него падает Джисон, нарушая недолгий покой Ли. — Эй, бро! — Хан оповещает о своём присутствии, развернувшись всем корпусом к старшему. — Угадай, что? — Я слишком стар для игры в угадайку, — бурчит Минхо, не шевелясь. — Что у тебя? — Зануда, — фыркает Джисон, но его радостный настрой быстро возвращается. — Я был у учителя Ана! — Так, и? — И… — Хан выдерживает небольшую интригующую паузу, — и я записался на конкурс! — Правда? — Минхо мгновенно оживляется и поворачивается к однокласснику. — Ого, это так здорово! — Да, — улыбается Джисон. — Мне всё ещё немного волнительно, боюсь, что оплошаю или забуду все слова, но ты прав – пора бороться за себя! — Вау, я восхищён тобой, белка, — пихает друга кулаком в плечо. — Ты большой молодец. — Спасибо, бро, — хмыкает Джисон. — А у тебя что? Как твои пути исправления и превращения в пай-мальчика? — Просил же так меня не называть, — закатывает глаза Минхо. — Нормально у меня всё. Контрольную я точно хорошо написал, а Джису согласилась принять меня и мою пару рук. Разрешила прийти после уроков, чтобы помочь украсить актовый зал. Там надо что-то вырезать, что-то повесить, что-то приклеить и так далее, — монотонно перечисляет, размахивая кистью. — У, чувствую ты надолго задержишься и поздно вернёшься домой. — Это нестрашно, — выдыхает Минхо. — Это ведь всё ради благой цели и улучшения своего статуса в глазах администрации. Феликс объяснит родителям, где я пропадаю. Они поймут. — Бро, — Джисон опускает ладонь на макушку друга и поглаживает, — я тобой тоже горжусь. Уверен, у тебя всё получится, ты станешь чуть ли не лучшим учеником нашей школы, и вся администрация будет тебе руки целовать! — О боже, не надо, пусть просто оставят меня спокойно учиться здесь, этого вполне хватит, — Минхо кривится, чем вызывает смех у обоих. — Хорошо, но ты крайне скудно мыслишь, — Хан беззаботно болтает ногами, пока не замечает книжки на своей части стола. — Ой, я учебники не сменил, — спохватывается и суматошно убирает одни принадлежности в рюкзак, выуживая другие. Минхо умилённо следит за Ханом, окончательно свыкнувшись с такой рутиной. Ему это кажется таким привычным: растяпа Джисон, хохочущий Феликс на соседнем рядду, без конца жующий булочки Чанбин, что попутно успевает на что-то бурчать, и такой красивый, невероятный и притягательный Хёнджин, который очаровательно улыбается. Последний вместе с Со вбегает в класс за минуту до звонка, как обычно, и успевает только совсем невесомо коснуться кончика уха Ли. И так странно, что в этот раз нет никакого смущения. Эти маленькие кокетливые шалости от Хвана не просто обыденность, а уже необходимость. Минхо боится представить свой день, если не увидит Хёнджина, не напишет ему или не подумает о нём. Кажется, словно тот проник под самую кожу, полностью собой заменил кислород. Минхо понимает, что это всё побочные эффекты стадии влюблённости, в которой они находятся. Потом зависимость поугаснет, но привязанность наверняка останется, если не усилится. Эта любовь – самый сильный катализатор в судьбе Минхо. Он готов вечность благодарить Хёнджина за то, что появился на его дороге и продолжает быть с ним до сих пор. ******* Звонок с пятого урока отпускает бóльшую часть школы; ученики ретируются из учреждения, счастливо уматывая домой. Минхо собирает рюкзак, закидывает лямки на плечи и прощается с одноклассниками. Он предупредил брата на перемене о том, что застрянет после занятий в актовом, и попросил сказать об этом родителям. Как маленькое утешение и приятная поддержка, Хёнджин обнимает его перед уходом, желая удачи и обязываясь присылать ему забавные сообщения для поднятия духа. Минхо в ответ заявляет, что будет проверять свой телефон каждые полчаса, ожидая смс от возлюбленного. Резко подавшись вперёд, он оставляет короткий поцелуй на щеке Хвана и вышагивает в зал, махая на прощание рукой. И всё-таки его бойфренд самый лучший и милый. Чанбин, конечно же, не скупится на парочку ворчливых замечаний, но до Минхо доходят лишь их отголоски. Ли быстро добирается до места своего назначения, осторожно выглядывает из-за двери и проскальзывает внутрь. Группка ребят уже вовсю трудится, декорируя помещение. Минхо выискивает из толпы нужную ему брюнетку, плетётся к ней и похлопывает по плечу. — О, ты пришёл, — приветливо улыбается Джису. — Ага, — кивает Минхо. — Готов приложить максимум своих усилий на благо школы, — он прикладывает ладонь ко лбу, будто отдавая честь. — Дурашка, — беззлобно обзывает его девушка. — Можешь оставить свои вещи вон там, у сцены, и... — задумывается на секунду. — Ты чем-то конкретным хотел бы заняться? — Нет, мне без разницы. О единственном прошу: не заставляй меня лезть на стремянку, я высоты боюсь. — Да, хорошо, — принимает условие Джису. — Тогда будешь помогать ребятам вырезать гербы школы и другие заготовки. — Гербы? — Это хотелки администрации, не вдавайся в подробности. — Как скажешь, — Ли быстро теряет интерес к этой теме. Он стягивает с себя рюкзак и относит вещь туда, куда указала его сегодняшняя начальница. Закатывает рукава пиджака и рубашки и идёт к школьникам с ножницами и какими-то листами с распечатками, убеждённый, что они – именно те, к кому его отправили. — Всем привет! — поднимает раскрытую ладонь. — Я ваша дополнительная помощь. — Супер, бери свободные ножницы и приступай, — не мешкая, девчонка из топлы раздаёт указания, качая головой на канцелярский предмет и стопку бумаги. — Вырезай аккуратно, строго по контуру. — Ладно, — Минхо жмёт плечами, воинственно вздыхает и принимается за порученное ему задание. Ли старается вести лезвия строго по пунктирной линии, от усердия даже высовывает язык, прикусывая его. Он так сосредоточен на своём деле, что совсем не слышит перешёптываний рядом. Ему просто не до них, он зациклен только на ножницах и гербе, что должен быть вырезан идеально. — А ты милый, — хихикающий и смущённый голосок раздаётся где-то совсем поблизости, потому проигнорировать его не получается. — Что? — переспрашивает Минхо. Он не уверен, что обратились именно к нему. — Говорю, ты милый, — краснея, повторяет ученица, которую Ли видит впервые. — А, спасибо, — отвешивает лёгкий поклон Минхо. Услышать такое непривычно, по крайней мере, от кого-то, кто не Хёнджин. — Можешь... можешь дать свой номер, — девушка взволнованно смотрит на него. Минхо чуть не проходит ножницами прямо по картинке, ойкая. — Или ты уже занят? — Да, я уже состою в отношения. Номер дать не могу, — отвечает Минхо, даря школьнице сочувствующую улыбку, и от греха подальше делает от неё несколько шагов в сторону. — Понятно, — выдыхает досадно ученица, возвращаясь к делу и о чём-то бубня своей подружке. Минхо встряхивает головой, будто прогоняя от себя столь неловкую ситуацию, и вновь концентрируется на ранее прерванном занятии. К нему подкатила какая-то девчонка, сделала комплимент и номер попросила. Необычно такое получать от незнакомых людей. Он за такой короткий срок свыкся с тем, что подобные штуки с ним проворачивает только его парень. Юноше становится интересно, как на такое отреагирует Хёнджин. Минхо думал, что из них двоих больше внимания будет получать именно младший. Ведь если объективно – он красивее, тело у него идеальное, волосы золотистые и густые. Хёнджин вылитый принц. Минхо даже побаивается, что таких пикаперов вокруг его парня будет слишком много и придётся собственноручно отгонять каждого, но он не хочет быть в глазах Хёнджина сумасшедшим ревнивцем, что за каждый вздох в его адрес пойдёт бить морду вздыхавшему. Минхо, кладя руку на сердце, заверит, что сам бы пускал слюни на такого красавчика, не будь он уже его парнем. Но вот порцию флирта получил Минхо, который ничего для этого даже не делал. Просто вырезал бумажки с гербом школы, а его милым посчитали. Если рассказать об этом Хёнджину, что он скажет? Заревнует? Подтвердит, что его хён милый? Будет выпытывать, какая именно девочка сделала ему комплимент? Или вообще никак не прокомментирует? Последний вариант почему-то немного огорчает. Вот сам Минхо на такое бы точно как-нибудь пошутил. Сгрёб бы младшего в объятья и чересчур серьёзным тоном произнёс: «Хван Хёнджин, ты – только мой». И они бы оба расхохотались с этого, а уже через мгновение – поцеловались. Ну вот, теперь Минхо жутко, до чесотки в губах, хочется поцеловать своего Хёнджин-и. Как жаль, что сделает он это не раньше завтрашнего дня. Минхо вдруг вспоминает, что ненаглядный должен ему там смски присылать, и для себя решает заглянуть в мобильный, когда закончит с этим листом. — И правда написал что-то, — шепчет себе под нос Минхо, достав телефон из кармана и глянув на экран блокировки. Сообщение от контакта «Мой крутой водитель Хван» вызывает улыбку. Ли позволяет сделать себе небольшой перерыв и ответить младшему. Переписываться долго возможности нет, поэтому Минхо лишь отчитывается о своих успехах, пока что умалчивая о небольшом конфузе. Отправляет три сердца напоследок и обещает, что напишет позже ещё раз, а после убирает смартфон обратно, заменяя его в руках ножницами и новой распечаткой. Даже несмотря на рутинное и довольно нудное времяпрепровождение, Минхо отчего-то чувствует себя таким счастливым. Держать губы ровными, а не растянутыми в широкой улыбке, не получается. Будь он диснеевской принцессой, запел бы во всё горло и у его ног столпились бы зверюшки, подпевая на своих языках. Три часа, что Минхо проторчал в актовом зале, пролетели незаметно и успели загонять его до седьмого пота. Подай, принеси, наклей, обведи, раскрась, подержи — Минхо не помнит, когда в последний раз был так погружён в творческий процесс. Отвечать на сообщения Хёнджина, которые тот, без преувеличения, отправлял чуть ли не каждые десять минут, получалось не так часто, как хотелось бы. Но даже просто видеть на дисплее новые смс от возлюбленного было приятно, это придавало сил и поднимало настроение. Очень мило и трогательно, что Хван забавными картинками с котятами старается подбодрить его. Джису, на удивление Ли, оказалась дамой требовательной, слегка придирчивой и строгой. Она чуть ли не стояла над душой у каждого, контролируя всякую мелочь. Ким не позволяла никому филонить, одного её взгляда хватало, чтобы начать трудиться в пять раз усердней. Но и назвать школьницу тираншей Минхо не может. Джису хвалила тех, кто хорошо выполнял свои поручения, и отчитывала тех, кто косячил. Так что он может охарактеризовать её как ответственного исполнителя и справедливого начальника. Но Минхо зарёкся больше никогда не находиться под её руководством. Всё-таки душевное спокойствие ему важнее. Да и быть активным в жизни учебного заведения учеником он не намерен. Когда бóльшая часть дел была выполнена, а стрелки часов близились к восьми вечера, Джису милосердно отпустила Минхо, сжалившись над дилетантом. Она поблагодарила его и пообещала замолвить перед учителями за него словечко. Минхо разошёлся в бесконечном потоке, состоящем из «спасибо», «спасибо большое», на что девушка лишь кивала, как болванчик, и в итоге спровадила ученика за двери зала, прощаясь и махая ему напоследок. Минхо накидывает на плечи рюкзак, поправляет лямки и вздыхает. Он чувствует усталость, но почему-то эта измотанность кажется приятной. Будто Минхо делал что-то действительно стоящее и важное, а не просто декорировал школьное помещение. Хотя, если быть откровенным, всё, что последнее время творит Минхо, имеет очень огромный вес для его жизни, его будущего. Да и было довольно весело, он даже познакомился с некоторыми ребятами, незапланированно расширив свой круг знакомых. Минхо выходит на крыльцо школы, лёгкие сразу заполняются прохладным вечерним воздухом. Он застёгивает ветровку до горла, прячет руки в карманах и вальяжными шажками спускается по лестнице, тихонечко присвистывая себе под нос и смотря под ноги. Не торопясь, он плетётся к воротам и уже собирается достать телефон, чтобы написать одному красивому парнишке, как от невнимательности врезается в кого-то. — Ой, простите, — бурчит извинения Ли, пока не поднимает головы и не узнает того, кто перед ним стоит. — Хёнджин? — Приветик! — лучезарная улыбка касается его губ. — Скучал? — Очень, — фыркнув, Ли закатывает глаза. — Ты что здесь забыл? — Тебя. — Меня? — выгибает вопросительно бровь. — В смысле? — В прямом, пришёл забрать тебя. — Зачем? Мог бы дома сидеть, — Минхо осматривает внешний вид парня. — И, судя по твоей одежде, ты там был, — вместо школьной формы на Хёнджине красуются жилет, водолазка и джинсы. — Был, — подтверждает Хван. — Даже чай попил. — Тогда что ты тут делаешь? — Я соскучился по тебе, поэтому планирую немного прогуляться с тобой и, как истинный джентельмен, проводить до дома, — разъясняет Хёнджин и, взяв старшего под локоть, уводит подальше от школы. — Ого, тебе что, делать нечего? — Минхо покорно следует за Хваном. — Я просто хочу проводить с тобой больше времени, — честно отвечает Хёнджин, вызывая этим лёгкое смущение у Ли. — Я тоже этого хочу, — признаётся Минхо, уводя взгляд в сторону. — Но постой, как ты потом доберёшься до дома? У тебя нет с собой мотоцикла. — Или на такси, или на автобусе, — такие мелочи Хёнджина волнуют в последнюю очередь. Минуты, проведённые с Минхо, будут стоить и двухчасового пути на своих двоих до своего района. — Тогда я спокоен, — расслабляется Ли. — И раз уж ты вызвался быть сегодня моим рыцарем, то сообщаю тебе важную новость: я голодный, — дуя губы, в капризной манере заявляет Минхо. — Божечки, мой Хо-я проголодался, пока становился для администрации пай-мальчиком, помогая украшать зал, — Хёнджин намеренно фальшивит голос, выдавливая из себя приторно-милую интонацию. — Да что вы с Джисоном заладили с этим «пай-мальчиком», — ворчит Минхо. — Просил же меня так не называть. — Ладно-ладно, прости, — смеётся Хёнджин. — Так что хочет мой драгоценный принц? — Из нас двоих ты больше похож на принца, — размышляет Ли. — Хватит придираться ко всем моим словам, бука, — цокает Хван. — Вредина, — в отместку прыскает старший. — Онигири и колы из мини-маркета будет достаточно. — Как пожелаешь, вреднуля, — и предвещая новую волну недовольства, Хёнджин звонко целует Минхо в щёку. — Нашёл на меня управу и доволен? — хмыкает Ли. — Да, — без тени лукавства выдаёт себя Хван. — Вот ведь, — шмыгает носом Минхо, как резко вспоминает кое-что, что очень хотел поведать своему парню. — Кстати, — заинтригованно начинает, — а мне сегодня сказали, что я милый, и попросили мой номер. — Чего? — чуть ли не давится воздухом Хёнджин, останавливаясь на месте. — Кто? — Какая-то девочка, что тоже была в зале и помогала с декором. Я ни имени, ни класса не знаю. — И что, она просто подошла и отвесила тебе комплимент? — недоумевает Хван. — Ну мы вместе вырезали распечатки с гербами школы, она неожиданно оказалась рядом и сказала: «А ты милый». Ну или что-то такое, — рассказывает последовательность событий Минхо, напрягая память. На самом деле, он не был так зациклен на этом инциденте, но уж очень интересно лицезреть реакцию Хёнджина на данный эпизод жизни. — А потом? — младший пока не комментирует, дожидаясь развязки. — Я поблагодарил, а она попросила мой номер телефона. — Ты же ей не дал его? — звучит как риторический вопрос, ответ на который очевиден. — Не-а, — мотает головой Минхо, шкодно улыбаясь. — Я огорчил девчулю, дав знать, что состою в отношениях. — Молодец, — Хёнджин умещает свои ладони на щеках Ли. — Она же не стала настаивать и приставать дальше? — подозрительно щурит глаза. — Нет, она отстала сразу же. — Прекрасно, — Хван и не собирается скрывать своей радости. — Кем бы она там ни была, неужели думала, что такой красавчик свободен? — дивится, крутя в своих руках лицо Минхо, разглядывая его привлекательность со всех сторон. — Но ведь я, «такой красавчик», был свободен до встречи с тобой, — усмехается Ли. — Во-первых, это было раньше, — грозно причитает Хёнджин. — Во-вторых, ты был не свободен, а хранил себя для меня. — Сомнительно как-то, — морщится Минхо. — Нормально всё, — хмурится Хван. — Ты – мой, Ли Минхо, — чмокает в губы. — Запомни это. — Я о таком никогда не забуду, — обещает Минхо и оставляет ответный поцелуй, ненадолго задерживаясь на губах младшего. — Ты мне слишком сильно нравишься, Хёнджин-а, — накрывает ладони Хвана своими. — Ты мне тоже, Хо-я. Очень-очень, — Хёнджин позволяет старшему убрать свои руки от щёк, опустить их и сплестись пальцам в замочки. — На самом деле, это не удивительно, что к тебе проявили внимание. Ты правда милый. — Я почему-то был уверен, что ты это скажешь, — Минхо расходится приглушённым смехом. — Видимо, ты хорошо меня знаешь, — Хёнджин подхватывает его настрой. — Видимо, — соглашается Минхо, чувствуя прямо сейчас себя самым счастливым. — В мини-маркет? — В мини-маркет! — кивает Хёнджин. — Кормить моего голодного котёнка, чтобы он стал чуть менее вредным. — Я тебе сейчас по жопе дам, — притворно грозно рычит Минхо. — Мой котёнок коготочки выпустил, — умиляется Хёнджин. — Только вот это точно угроза, а не заманчивое предложение? — играет бровями. — Ну всё, ты напросился, — Минхо разъединяет их руки и собирается наброситься на младшего, как тот с воплями даёт дёру и пытается избежать кары правосудия в лице шлепков по его заднице. — Нет, хён, сжалься. — Ты сам нарвался, — Ли гоняется за ним по полупустым тротуарам, огибая редко попадающихся им прохожих. — Я же всё равно до тебя доберусь. Когда в последний раз Минхо играл в догонялки? Наверное, в пятнадцать лет, когда с Чону убегал от полицейских после того, как они совершили небольшой вандализм. Но тогда гонялись за ними мужчины в форме с дубинками и отнюдь не ради того, чтобы поцеловать. На данный момент Минхо – преследователь, а его жертва – его же парень, и они просто дурачатся. Бегают друг за другом, как умалишённые, крича на всю улицу. И как только Минхо наконец ловит младшего в свои лапы, то не отводит его в участок для составления протокола, а сжимает в объятьях, отрывая от земли, щекочет, покрывает лицо бабочками-поцелуями под звонкий смех и всё-таки одаривает парочкой шлепков. Но как он тут же заверил с честными блестящими глазами, это всё было ради профилактики. Никаких скрытых мотивов и тайных умыслов. Хёнджин ему, конечно же, не поверил, но и спорить не стал. Будет глупо отрицать, что ему это не нравится. — Может, мне всё же перевести тебе деньги за еду? — Минхо прожевывает кусочек рисового сэндвича и вытирает салфеткой рот, косясь на младшего. — Хо, — измученно вздыхает Хёнджин, — ты меня об этом уже десять раз спросил, и я тебе столько же раз сказал, что нет. На одиннадцатую попытку ничего не изменится. — Но мне неловко, что ты за меня заплатил, — Минхо делает глоток из баночки с колой, болтая ногами. — О мой бог, — стенает Хван, закатывая глаза. — Минхо, я твой парень. Это нормально, что я плачу за тебя. Мне несложно, и от этого я не обеднею. Тем более, помнится мне, ты тоже когда-то за меня заплатил в маке, — опирается локтем на столик и подпирает ладонью щёку. — И к тому же я вызвался сегодня быть твоим рыцарем, так что просто принимай мои ухаживания и не капризничай, — приподнимает уголки губ. — Прости, я не привык, что за мной ухаживают, — с тяготящим чувством вины сознаётся Минхо. — Обычно это я делал какие-то красивые действия. Со мной максимум флиртовали. — Это эгоистично с моей стороны, но я рад, что я у тебя в этом плане первый, — гордо вскидывает голову Хёнджин. — Да ты во многом у меня первый, — издаёт смущённый хмык Ли. — И это очень льстит, — Хёнджин внаглую забирает у Минхо из руки газировку и отпивает её. — Расслабься, котик, и наслаждайся моими рыцарскими подвигами во имя твоего сердца, — выносит вердикт Хван. — Какие мы важные, — фыркает Минхо. — Рыцари перестали существовать ещё в шестнадцатом веке, если ты не знал, — ворчит. — И отдай мой напиток, у тебя вон, — кивает на банку младшего, — свой почти полный, — Ли возвращает себе колу обратно и сразу припадает к ней, выпивая какую-то часть. — Ну и ладно, не буду рыцарем, — пожимает плечами Хёнджин. — Но ухаживать за тобой всё равно буду, потому что мне это нравится, — игриво подмигивает. — И у нас сейчас, кстати, произошёл косвенный поцелуй, — смеясь, указывает пальцем на свои губы, затем – на горлышко баночки, а потом – на губы Минхо. Старший внимательно и озадаченно следит за фалангой Хвана, а когда до него доходит смысл сказанного, сначала хмурится, а после цокает. — Бред, — пшикает, ставя колу на стол. — Зачем целоваться косвенно, когда можно это делать напрямую? — Ну тогда иди ко мне, мой дорогой, и я тебя поцелую, — протягивает к Ли свои руки и выпячивает губы уточкой. — Да ну тебя, — Минхо несильно отпихивает его от себя, улыбаясь. — Кошмар, мой парень уже отказывается от моих поцелуев, — со свойственной себе драматичностью Хёнджин ахает и прикладывает ладонь ко лбу. — Я ранен глубоко в самое сердце. — Я не отказывался от них, не перевирай истину. — Ты оттолкнул меня! — Легонечко пихнул в грудь. — Вот! Облапал и оттолкнул! Возмутительно, — Хёнджин обнимает себя за плечи, прикрываясь. — Не выдумывай! — Минхо проводит по волосам. — Я в шутку слабо ткнул тебя. — А задел этим мою душу и пошатнул мою тонкую чувствительную натуру! — Хёнджин-и, ты... — Минхо не успевает договорить: их перепалку прерывает зазвонивший мобильный Ли. Минхо достаёт телефон из кармана и натыкается на имя того, кто, как казалось, собирался обижаться на него и игнорировать. — Чону? Привет, — эмоции на лице сменяются резко. Удивление переходит в волнение и испуг. Брови хмуро сдвигаются к переносице, а взгляд застывает на одной точке. — Сейчас буду, — сбрасывает трубку. — Минхо? Что с Чону? Что случилось? — Хёнджин отбрасывает своё дурачество, обеспокоенно смотрит на парня. — Там всё очень плохо, и я вынужден бежать и спасать его, — прячет смартфон обратно и, слезая со стула, накидывает рюкзак обратно на спину. — Сука, ну я же просил его не влезать в это дерьмо снова. — Куда влезать? — не выкупает Хван. — Минхо, что происходит? — Это долго объяснять, но сейчас я должен идти выручать эту задницу из той задницы, в которой он оказался, — нервно топчется на месте. — Я пойду с тобой, — видит, что Ли открывает рот, наверняка чтобы начать отговаривать, поэтому сразу же обрывает его: — Давай не будем тратить время на пререкания, а поспешим к Чону. Тебе меня всё равно не переубедить. — Ладно, — от бессилия и критичности ситуации сдаётся Минхо. — Погнали, — они вылетают из магазинчика, оставив после себя мусор в виде банок и обёрток от онигири. Минхо мчится впереди, указывая путь в неизвестные Хёнджину дали, пока тот слепо следует за ним, попутно теряясь в бесконечных догадках, что же там произошло. Хёнджин знает, как Чону важен для Минхо, поэтому никакой ревности или обиды нет. Он тоже сорвался бы так ради близкого друга, поэтому хочет помочь. Да и оставлять Ли один на один с опасностью, масштабы которой ему пока непонятны, – слишком боязно. Вдруг Минхо там в одиночку не справится и пострадает? Хван себе такого не простит. Они бегут уже минут десять по стемневшим улицам Сеула. Рюкзак мешается, Минхо приходится держаться за лямки, дабы тот не свалился. Пот стекает по лбу, дыхание сбилось, ноги гудят. До нужного места остаётся ещё не так много, Ли прибавляет скорости. Он уже представляет во всех красках, как своими руками обхватит шею друга и свернёт её. Правда, он не уверен, что даже после этого до Чону дойдёт. Минхо сворачивает за угол, чуть не спотыкаясь и падая, но удерживает равновесие. Видит компанию людей под тусклым светом фонаря: стайка парней окружила какого-то худощавого и покачивающегося мальчишку. У Минхо сердце в пятки падает с каждым шагом, что приближает его к сборищу. Хёнджин плетётся вровень, всем телом испытывая острое напряжение. Минхо бы с радостью его утешил, да только предвидеть исход этой незапланированной встречи не может.   — Ой, ну надо же! — восклицает один из массовки. — Чону, ты глянь-ка, твой спаситель пришёл. Ещё и какого-то смазливого с собой притащил. Чону, что опирался на стену, медленно поднимает голову на Минхо, но, завидев, с кем тот примчался, кривится. — Я ни его, ни его спутника не звал, — мямлит Ким. — Ты забыл? — парень усмехается. — Это же сделал я, — сверяется с недавними звонками из списка, — ровно двадцать минут назад. Быстро же ты, — обращается уже к Минхо. — Что на этот раз у вас произошло, Сонхва? — цедит сквозь зубы Минхо. — Всё то же самое, Минхо, — скалится. — Товар получил, употребил, но вот с оплатой как-то затянул. Да, Чону? — лицо угрюмится, глаза метают молнии в Кима. — Только обещаниями своими кормит. А я, знаешь ли, сыт. И терпение у меня далеко не железное. — Если это не впервые, зачем продаёшь ему? — Ли сжимает ладони в кулаки. — Решил меня во всём виноватым сделать? — Сонхва злобно хмыкает, хватая Чону за горло. Минхо подрывается к другу, но один взгляд дилера прибивает ступни к земле, запрещая подступать ближе. — Я заключаю сделки с теми, кто хочет приобрести мой товар. Стрясти с них долг для меня не составит трудности, просто ненавижу эту мороку. — Что ты хочешь? — чуть ли не рычит Ли. — Денег, — Сонхва сдавливает сильнее шею Кима, отчего тот издаёт хрипение, вонзаясь в руку своего мучителя. — И сколько он тебе должен? — 1 000 000 вон. Твой друг довольно немало в себя закинул, но совсем не позаботился о том, как будет рассчитываться. — Если я тебе заплачу – ты его отпустишь? — Минхо, я тебя для этого и позвал, — щурясь, задирает вверх руку, отчего Чону несильно отрывается от земли. — Рад, конечно, с тобой встретиться, но вот так дёргать ради милого общения я не стал бы. Ты же знаешь, — оскал принимает нездоровый, пугающий вид. — Псих, — цедит Минхо. — Номер счёта тот же? — достаёт телефон и нервно тычет по экрану. — Я вообще-то предпочитаю наличку, — начинает придираться Сонхва, но, спотыкаясь о взгляд Минхо, сжаливается. — Но сделаю для тебя исключение. — Придурок, — сцепив зубы, Ли возится в приложении банка. — Какой злой шипящий котик, — веселится парень. — Коготки спрячь, не на того фыркаешь, — сурово хмурится Сонхва, вдобавок сильнее сжимая горло Кима. — Это не отменяет того факта, что ты придурок, — Минхо поднимает на него глаза. — Перевёл, проверяй. — Уён? — кидает взор на одного из приспешников. Тот быстро залезает в смартфон, нажимает несколько кнопок. — Всё нормально, — отчитывается. — Прекрасно, — улыбается Сонхва. Он смотрит на красного и кряхтящего в его руке Чону, ударяет его спиной о стену, как бы предупреждая, что так делать больше не стоит, и отпускает. Ослабевшее тело, как мешок, валится на грязный асфальт. Ким хватается за шею и откашливается, подобрав под себя ноги. — Он такой жалкий, — кивает на еле живого парня. — На этом всё? — Минхо засовывает телефон в карман ветровки и буравит Сонхва выжидающим взглядом. — Да, можешь забирать свой мусор, — гогоча, юноша кроссовкой пихает Чону в колено. — Не знаю, научит ли его этот опыт чему-то, — плюётся ядом и, морщась, продолжает трогать подошвой парня. — Но в любом случае, у него всегда есть ты, что прибежит по первому зову, — гнусно улыбается. — Какой же ты ублюдок, — рыкает Ли. Подойдя ближе, он намеренно толкает Сонхва плечом и опускается на корточки, помогая Чону подняться. Хёнджин, что молчал всё это время, оказывается рядом и тоже способствует, однако Ким настойчиво пытается его от себя отпихнуть. — Ладно, — хмыкает Сонхва. — Пошли мы. С вами, конечно, забавно, но у меня и другие дела есть. — Проваливай, — Ли прислоняет друга к стене, держа его за локоть. Хёнджин с противоположной стороны мягко поддерживает под лопатками, игнорируя брыкания Чону. Он с омерзением поглядывает на участников перепалки, ёжась от витающей атмосферы. — Такой невежественный, — фырчит Сонхва, отходя назад на несколько шагов. Его свита становится перед своим главарём. — Пока, Чону, больше не балуйся с таким, твой дружочек ведь не всю жизнь будет рядышком. — Нахер иди, — сипит Ким. — Грубиян, — кривится Сонхва. — Пока-пока, Минхо, — более приветливо прощается с Ли. — Всего тебе хорошего! — машет ладонью. — Если вдруг тоже захочешь вновь окунуться в эти реки удовольствия – только дай знать. Я всегда к твоим услугам, — подмигивает. — И вон, блондинчику своему предложи, — качает головой на хмурого Хвана. — Скидок я не делаю, но такому красавчику могу, — мерзко лыбится. — За дополнительную плату. — Да пошёл ты, — не выдерживает Минхо, разворачивается и проезжается кулаком по носу взбесившей его персоны. Сонхва отшатывается от удара, берётся за ушибленное место. Его шайка намеревается вступиться за лидера, но оказывается остановленной. — Ты всё такой же вспыльчивый, — вытирает кровь, что вытекает из одной ноздри. — Ты всё такой же гадкий и склизкий, — крутит кистью, разминая запястье. — Надеюсь, больше никогда не увидимся. — Посмотрим, как жизнь сведёт, — хмык сходит с уст Сонхва. Он больше не говорит ни слова – лишь отворачивается и гордой походкой отдаляется от Минхо. Его компашка семенит за ним, как верные псы. Он исчезает за первым же поворотом, и Минхо надеется, что этот человек теперь навсегда станет для него вне видимости. Минхо и Хёнджин неожиданно одновременно выдыхают, смущённо улыбнувшись на это друг другу. Однако Ли быстро возвращает на лицо серьёзность и грозовой тучей нависает над скрючившимся другом. — Ничего мне поведать не хочешь? — сурово басит Минхо, недоброжелательно пялясь на приятеля. — Знаешь, не особо, — бурчит Чону. — Не выделывайся, у меня не то настроение, — шикает Минхо. — А когда оно у тебя то? — Ким проводит пальцами по прядям. — Я при нём точно не буду говорить, — намекает на нежеланного для себя гостя, не задумываясь о манерах. Этот парень ему сразу не понравился, но сознаваться в то, что всё это лишь из-за глупой ревности, Чону не станет. Даже самому себе. — Тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы мне условия выдвигать? — Минхо сводит брови у переносицы. — Тем более он тоже переживал и хотел помочь. — Я его не просил, — повторяет Чону. — И тебя тоже. — Это твоя благодарность? Потрясающе. — Ты не для того человека играешь в героя, — Чону делает усилие, чтобы оторваться от своей опоры и встать ровно, но попытка проваливается. Он почти падает, но Хёнджин вовремя подхватывает его. — Отвали! — вырывается из рук. — Ты успокоишься? — Минхо злится, его терпение вот-вот лопнет. — Мы буквально вытащили тебя из долговой ямы, что могла закончиться для тебя больницей или того хуже, а ты кусаешься. — Я всё ещё не просил меня ниоткуда вытаскивать, — противится Ким. — Чону, — у Минхо выступают жилки на коже от напряжения и всё больше нарастающего гнева, — ты совсем без мозгов?! Или тебе так сильно доступ к кислороду перекрыли?! Прекрати быть идиотом и выкладывай мне всё. — Что «всё»? — продолжает играть в дурачка. — Как и какого чёрта ты снова в этом... состоянии! — срывается Ли. — Не ты ли мне божился, что больше не притронешься к этой дряни? — А не ты ли мне заявлял, что не бросишь меня?! — Чону так же сбрасывает все тормоза и выкладывает все мысли, что грызли его. Он переходит на истошный крик. — Не ты ли мне обещал, что будешь рядом?! Ты покинул меня! Променял! У тебя появился бойфренд, новый друг, которого ты зовёшь бро, новая жизнь! А меня ты просто решил оставить в прошлом! — глаза парня красные, зрачки расширенные. — Я тебе больше не нужен! Так как ты смеешь что-то спрашивать с меня?! За собой следи! — Чону... — Минхо на секунду теряет дар речи. В горле образуется противный ком, который, как бы он ни старался, проглотить не удаётся. Этот ком – как таблетка, что встала поперёк горло, и сколько ни надрывайся, она не проходит дальше. Ты начинаешь задыхаться, будто у тебя забрали весь воздух. Голова кружится, а жизненные силы покидают. Ты вот-вот можешь свалиться с ног. — Что «Чону»? — продолжает истерию Ким. — Я буквально в один момент стал для тебя никем. Ты забыл обо мне! Вычеркнул из своей жизни! — Нуну, это не так! То, что у меня появились новые знакомые и друзья, не означает, что я забил на тебя и нашу дружбу! Мы с младших классов были вместе, нас связывает так много, что я не отказался бы от всего этого, — более спокойным тоном пытается донести до младшего Минхо. — Ты очень ценен для меня. Да, я не идеальный товарищ и где-то действительно уделял тебе меньше внимания. Но это не значит, что для меня тебя больше не существует. — Не заметно, — обиженно буркает юноша. — Тебе, в любом случае, не стоило вновь идти на этот опрометчивый поступок и звонить Сонхва, — устало вздыхает Минхо. — Каких бы оправданий ты себе ни наплёл. Ни тоска по мне, ни стресс, ни боль – ничего из этого не должно толкать тебя на подобное. — И давно ты таким правильным стал? — Чону! — ногти Ли вонзаются в кожу. Он сдерживается, чтобы не всечь своему другу, даже в воспитательных целях. — Выключи ты уже свой защитный механизм и нормально поговори со мной. Выплесни на меня всё: что тебя беспокоит, что тебе не нравится, что тебя смущает. Только так мы решим эту проблему. Твои попытки уколоть меня не приведут ни к чему, кроме как к очередной ссоре, из которой мы вновь уйдём с недосказанностью и будем друг на друга дуться. Ким порывается возразить, но затыкается, уводя взгляд. Хёнджин чуть ли не сливается со стеной, чтобы не влезать в эти разборки. Он, может, и хочет что-то добавить, но расположение Чону к нему и так оставляет желать лучшего, так что он лучше помолчит. Все свои вопросы, коих скопилось весьма немало, он потом наедине задаст Минхо. — Да, я действительно немного изменился, — Ли прислоняется к холодной кирпичной поверхности боком. — Мои громкие слова про вылет из новой школы, про посылание всех их куда подальше ничего сейчас не стоят, они пустышки. Теперь я прикладываю все силы, чтобы остаться там, задобрить эту треклятую комиссию и доучиться в том месте. Не могу сказать, что Феликс, Джисон, тем более Хёнджин в этом не замешаны. Они повлияли на меня. Но решение быть в той школе – оно только моё, Чону. Я хочу... хочу жить иначе, не как уличный отброс. Мы так много, так долго, но так бессмысленно с тобой сбегали от ответственности, от взросления, что зашли в тупик. Я знаю, что тебе тяжело, и плюс мы стали видеться реже. Но мы всё такие же друзья и близкие друг другу люди. Нуну, я ни за что не откажусь от тебя. — Я не могу, как ты, так просто поменять свою жизнь. Не могу что-то настолько кардинальное в ней изменить. Я слабак, я умею лишь прятаться от проблем, закидывая в себя всякое дерьмо. — Ты слишком плохого о себе мнения, — Минхо кладёт ладонь на плечо друга и некрепко сжимает. — Я тоже был уверен, что не способен на большее, пока не бросил вызов самому себе, отцу, своей судьбе. И, как видишь, выкарабкиваюсь. Вокруг меня есть прекрасные люди, что дарят мне поддержку. Они верят в меня, — несильно потряхивает младшего, — как и я верю в тебя, — заглядывает Киму в лицо и искренне улыбается. — Нуну, не ставь на себе крест, это сделают за тебя на кладбище. — Иди ты, — пыхтит Чону. — А так красиво начал, — шмыгает носом. — Зато ты хотя бы убрал свою кислую мину, — весело подмечает Минхо. — Увидел твою рожу и снова сморщиться захотелось, — подстёгивает приятеля Чону. — Малой, ты напрашиваешься, — делает напускную угрозу Ли, но тут же расслабляется. Они оба расходятся тихим смехом, чувствуя, как целая гора недомолвок сваливается с их плеч. Хёнджин, поддавшись эйфории этих двоих, тоже вытягивает губы в расслабленной улыбке. Он совсем не ощущает себя третьим лишним, ему нравится быть сторонним наблюдателем и видеть, как человеку, что так важен для него, становится легче. Как Минхо улаживает натянутые, как канат, отношения со своим другом. Хван рад, что эта ситуация разрешается с хорошим исходом. — Прости, что вновь доставил проблем и, кажется, сорвал очередную свиданку, — Чону кивает на Хёнджина. — И спасибо, — тише добавляет: — Вам обоим. — Не за что, но я надеюсь, что это было в последний раз, — твёрдо произносит Минхо. — Конечно, — хмыкает Ким. — Я просто удалю твой номер, и никто тебе не позвонит. — Я тебе сейчас уши надеру, — Минхо «нападет» на младшего, тычет указательными пальцами ему в бока, пока тот уворачивается, хохоча. — Да шучу я, шучу, — сквозь отбивания с придыханием бормочет Чону, крутясь в руках Ли. — Обещаю, больше никакой каки в рот не возьму. — Смотри мне, — строго фырчит Минхо и отпускает Кима. — Мир? — протягивает тому ладонь. — Мир, — Чону пожимает руку друга. — Но твой ухажёр мне всё ещё не нравится, — заявляет. — Главное, что он нравится мне, — смеётся Минхо. — Давай погуляем на следующей неделе? Я как раз должен буду покончить со всей этой чехардой школьной. — Какое счастье, что вкусы в парнях у нас не совпадают, — качает головой Чону. — Давай-давай, — уголки его губ вытягиваются, глаза принимают более здоровый вид. — А теперь я хочу пойти домой поспать, меня штормит от принятого «успокоительного» и взбучки от того урода. — Родители ничего не скажут на это? Тебе можно вернуться? — Минхо игнорирует подкол о предпочтениях в партнёрах и приобнимает друга за спину. — Обопрись на меня. — Они с Миджу на ночёвке у бабушки, — отзывается Ким, держась за руки старшего. — Так что дома никого нет. — Отлично, спокойно отоспишься, — кивает Ли. — Хёнджин-и, поможешь дотащить эту тушу до его дома? Он не далеко живёт, — обращается к Хвану, улыбнувшись. — Конечно, — Хёнджин вмиг оказывается рядом и аккуратно, с опаской придерживает Кима за плечи. — Не такой уж я и тяжёлый, чтобы вы вдвоём меня тащили, — недовольствует Чону, но встречаясь с глазами Минхо замолкает. — Заткнулся я, заткнулся. — Ну вот мы и на месте, — Ли убирает свои конечности с друга. — До квартиры дойдёшь? — заботливо интересуется. — Дойду, — прыскает Чону. — А если нет, то посплю в подъезде. Там вполне тепло, — отшучивается, плетясь на своих двоих к двери. — Язвишь, значит, в норме, — резюмирует Минхо, фыркая и складывая на груди руки. — Напиши завтра, как проснёшься. — Обязательно, папочка, — бросает Чону, но тут же обращается к Хвану. — Сори, я не в этом смысле. — Иди уже, клоун, — подгоняет Минхо, стуча ногой по асфальту. — Вредный ты, — цокает Ким. — Пока! Долг потом как-нибудь верну. Если не деньгами, то натурой! — Фу, уж лучше тогда не возвращай, — кривится Ли. — Потом разберёмся, — отмахивается Чону. — Бывайте. — Чону! — окликает его Хёнджин, чем удивляет и Чону, и Минхо. Ким смотрит на него через плечо. — Я понимаю, что для тебя мои слова – пустой звук, но хочу тебе сказать, что никогда не встану между тобой и Минхо. Ты значишь очень многое для хёна, я никогда не заставлю его выбирать между нами. Он продолжит оставаться для тебя лучшим другом, что в любой момент будет готов прийти на помощь. И надеюсь... — поджимает смущённо губы, — надеюсь, тебе полегчает и всё у тебя будет хорошо! — Ага, — равнодушно бросает Ким, открывая железную дверь. — Спасибо тебе. Я рад, что у Минхо есть такой парень, — напоследок произносит, скрываясь в темноте подъезда. — Вау, — присвистывает Ли. — Ну теперь ты точно больше от него в свой адрес не услышишь ничего хорошего. Лимит исчерпан. — Этого было достаточно, — ярко улыбается Хёнджин. — Хорошо, — зеркалит улыбку младшего Минхо. — Зайдёшь ко мне? Тут близко. — Давай, — соглашается Хван. — Тем более у меня к тебе есть парочка вопросов, — хитро щурится. — Так и знал, — сокрушается Минхо, запрокидывая голову к небу. — Устроишь мне допрос с пристрастием? — Обязательно, — берёт старшего за руку и вышагивает с ним по тротуару. — Буду пытать тебя, пока всё не расскажешь, — тычет в бок, отчего Ли дёргается. — Пытать, говоришь, — задумывается Минхо. — Ну мне нравятся некоторое пытки, — недвусмысленно играет бровями. — Какой ужас, — кривится Хёнджин, смеясь. — Потом о них поведаешь, — уклончиво щебечет, уводя глаза. — Лучше покажу, — подмигивает Минхо, за что его вновь пихают под рёбра. Снимая кроссовки в прихожей и проходя в квартиру, Минхо кричит на весь дом: — Феликс! Я дома! — но ответом служит только тишина. — Странно, как минимум Ликс и Наён должны были уже прийти, — хмурится юноша и залезает в телефон, печатая брату сообщение. — Может, задерживаются где, — Хёнджин повторяет действия Минхо и осматривает чужое жилище. Он здесь впервые, Феликс никогда не приводил его к себе домой, хотя они были довольно близки. Хван не подмечает ничего сверхъестественного: обычная уютная квартирка с неброским спокойным интерьером, семейными фотографиями в рамках на полках стеллажей, светлым диваном посередине гостиной и большим телевизором перед ним. — Да, в магазинах зависли – Феликс написал, — машет смартфоном. — Проходи на кухню, хоть накормлю тебя. — Мне что, выпадет честь отведать знаменитой еды от шефа Ли Минхо?! — изумляется Хёнджин, раскрывая рот и прикрывая его ладошками. — Не гримасничай, — фыркает Минхо и закатывает глаза. — Ванная там, мой руки и садись за стол. Я пойду переоденусь. — Как скажете, капитан, — Хван шутливо отдаёт честь и тут же получает шлепок по заднице от Ли. — Ты перестанешь бить меня по жопе или нет? — ворчит и потирает пострадавшее место. — Не-а, — довольно тянет Минхо, уходя в свою комнату. — Даже не сомневался, — пыхтит Хёнджин, но губы сами расходятся в улыбке. Он соврёт, если скажет, что такая игривая сторона своего парня ему не симпатизирует. Через десять минут они уже сидели на кухне: Минхо крутился у плиты, доставая что-то из холодильника и других шкафчиков, нарезая и бросая в сковороду, пока Хёнджин сидел за столом, подперев щекой подбородок, и слишком очевидно влюблённо поглядывал на старшего. Он просил Минхо не заморачиваться с ужином, но тот, видимо, решил впечатлить его и, как пчела над цветком, порхал с ножом, расправляясь поочередно с продуктами. — Вообще-то я думал, что сегодня мой черёд ухаживать за тобой, — вздыхает, пока Ли ставит перед ним кружку с соком. — Так ты уже, — подмечает Минхо. — Купил мне сэндвич и проводил до дома. — А ты как гостеприимный хозяин решил покормить меня? — усмехнувшись, изгибает бровь Хёнджин. — Да, считай, это моя благодарность и признательность. — Ладно, кот, — соглашается Хван, отхлёбывая немного напитка. Минхо скрывает своё смущение от столь милого обращения, отвернувшись к гостю спиной. Он перемешивает рис с ветчиной, следя, чтобы ничего не подгорело. Младший уже называл его котом ранее, но почему-то до сих пор каждый раз это прозвище отдаёт ощутимым приятным трепетом в сердце. — Минхо, — осторожно зовёт и, слыша мычание в ответ, продолжает: — Вопрос, наверное, нетактичный, но откуда у тебя такая большая сумма? Всё-таки 1 000 000 это нетипично для карманных расходов. — Ты уже решил начать свой допрос? — хмыкает Ли. — И странно, что первое, о чём ты спрашиваешь, это деньги. — Почти, просто данная вещь мне кажется более насущной, — Хёнджин издаёт нервный смешок. — Ты же не влез ни в какие займы? — Это деньги с моего счёта, я копил на квартиру. Или её аренду на первое время, пока не найду хорошую подработку. — На квартиру? — Угу, — Ли выключает плиту и принимается раскладывать еду по тарелкам. — Лет с пятнадцати начал. Все полученные деньги откладывал, — глубоко вздыхает. — Как я говорил, подростком я был несносным, сыном – отвратительным. Постоянно ругался с отцом и не принимал новую семью. У меня появилась цель свалить от них, как только я окончу школу. А для таких наполеоновских планов нужны средства. Вот и набирал по чуть-чуть. — А что теперь думаешь? Не тяжело было расставаться с такой заначкой? — Тяжело, но видеть друга в столь ужасном состоянии тяжелее. Я не мог бросить Чону на растерзание той шайке отморозков, — хмурится Минхо. — Да и мне уже не так плохо здесь живётся. С Феликсом мы подружились, к Наён я привык. С отцом вон что-то медленно начало налаживаться, — ставит посуду на стол, придвигая к Хёнджину его порцию и подавая приборы. — Так что спокойно съеду позже. Меня не гонят, мне не к спеху. — Ясно, — понимающе кивает Хван. — Ты потрясающий друг, Минхо-я. — Да я и бойфренд ничего такой, верно? — игриво подмигивает Ли, усаживаясь напротив гостя. — Боже, ну и скромник, — театрально вздыхает Хёнджин и закатывает глаза. — Самый лучший бойфренд, — не сдерживаясь, улыбается. — Я знал! — гордо вскидывает нос. — Кушай, приятного аппетита. — Спасибо, — Хёнджин ложкой зачерпывает немного сварганенного старшим блюда и прячет его во рту. Прожёвывает и протяжно мычит, прикрыв на секунду от удовольствия глаза. — Боже, это так вкусно! Хён, я каждый раз в гастрономическом экстазе от твоей еды! — Ой, да хватит меня нахваливать, — смущается Минхо. — Это просто рис. — Нет! — возражает Хван. — Это очень вкусный рис! Хо-я, я готов прям сейчас выйти за тебя замуж, если ты будешь мне так готовить, — уплетает за обе щёки ужин. — Боже мой, неужели, чтобы тебя покорить, досточно лишь одной порции риса? — щурится Ли. — Ну меня ты покорил давно, а своим рисом подтвердил звание лучшего парня на земле, — вещает Хёнджин с полным ртом. — Серьёзно, хён, это так нереально. — Я обязан сделать для тебя что-то посложней и поинтересней и лицезреть твою реакцию на это! — Я с удовольствием буду есть всё, что ты приготовишь, — заявляет Хван, облизывая губы. — Не думал, что это твоё призвание? — Ну... — мнётся Минхо, — не знаю, — пожимает плечами и прожёвывает немного еды. — Кстати об этом, мне тут учитель Бан предложил поучаствовать в фестивале. — В чём именно? — Присоединиться к кулинарному кружку и помочь им с готовкой, — Минхо водит ложкой по бортикам тарелки. — А он знает, что ты умеешь готовить? — Нет, но так показала моя анкета: что кулинария мне нравится, и она получается у меня лучше всего. — О, — понимающе тянет Хёнджин. — Тогда это отличный шанс, хён. Ты же говорил, что давно не занимался этим, так что работа с кулинарным кружком – хорошая возможность вспомнить всё и решить для себя, так же ли ты горишь этим делом. — Думаешь? — Уверен! — восклицает Хван. — Хо-я, тебе точно стоит согласиться. Феликс пел серенады о твоей стряпне, а я тебе говорю, что это божественно вкусно. Я всё ещё помню тот твой кимпаб с нашего пикника, который до сих пор является самым лучшим из всех, что я ел. И тем более анкета всё это подтверждает. Так что давай, хён, вперёд! У тебя всё получится! — поднимает вверх кулак в знак поддержки. — Спасибо, Джини, — нежно улыбается Минхо, гладя младшего по волосам. — Не за что, кот, — Хван подставляется под руку, с огромным наслаждением принимая ласку. — Не к столу, но всё-такие есть ещё кое-что, что меня беспокоит, — оленьими глазками поглядывает на старшего. — Я даже догадываюсь, что, — Минхо убирает руку, но Хёнджин цепляется за неё и переплетает со старшим пальцы. — Ты можешь мне доверять, хён, — укладывает их замочек на стол. — Я знаю, Джини, — Ли приподнимает уголочки губ. — Но тут и рассказывать-то нечего, всё вновь упирается в мой бунтарский подростковый период. Всё достало, родаки – отстой, я считаю себя взрослым, и вообще хочется на всё забить. У Чону что-то схожее было. И тут мы знакомимся с Сонхва, которому двадцать один год, и этот взрослый и даже немного авторитетный для нас парниша предлагает один классный способ расслабиться. Сам понимаешь, какой, — Хёнджин на это угукает. — Ну и мы на энтузиазме и юношеском максимализме согласились. Первые разы было правда кайфово, но отходняк жуткий. Правда втягивает моментально, так мы и проторчали со всем этим около месяца. — Вы весь месяц употребляли?! — Хёнджин не сдерживается от комментария. — Нет, конечно! — уверяет Минхо. — Во-первых, откуда у нас могли бы быть деньги на такое количество. Мы школьники, что еле наскрести на такое могли. На обедах экономить приходилось. Сонхва был единственным знакомым, кто продавал такое несовершеннолетним, так что найти дешевле поставщика не рискнули. А во-вторых, от такого употребления мы бы давно лежали или холодными в земле, или обдолбанными под забором. Просто закидывались изредка. Но я в какой-то момент решил закончить с этим. Головные боли были невыносимыми, начиналась ломка. Плюс ещё и Феликс об этом узнал, и сказал, что сдаст родителям, если я с этим не остановлюсь. Так что экстренно, всеми правдами и неправдами эту дурь надо было убирать из своей жизни. И, как видишь, я смог, а вот Чону – с натяжкой и срывами. — Сколько же шишек ты себе набил за эти недолгие бунтарские подростковые годы, — Хёнджин, утешая, поглаживает пальцами тыльную сторону ладони старшего. — Достаточно, чтобы теперь быть умнее, — с грустью усмехается Ли. — Минхо, — Хван подаётся вперёд, — если тебе вдруг станет больно, грустно, одиноко, сложно, ты будешь в панике – позвони или напиши мне. Позови меня, Хо-я, дай мне знать об этом. Приди ко мне, я всегда приму тебя. Ты не один, у тебя есть я. Буду готов выслушать, обнять, помочь, просто побыть рядышком. Не делай больше столь опрометчивых вещей, прошу. — Хорошо, Джини, я буду бежать к тебе, — обещает Минхо. — Вместо всякой дряни лучше меня выбери. Я не настолько зловредный для твоего организма, — тихо смеётся, сжимая руку Ли. — Я понял, ты, значит, будешь заменять те вещества? — прикалывается Минхо. — Хёнджин-а, станешь моим личным сортом героина? — Фу, так киношно звучит, — морщится Хван, но хохотать не перестаёт. — А мы разве сегодня не принц и рыцарь? — Скорее, кот и рыцарь, — подмечает Хёнджин. — Я тебя сейчас укушу, — предупреждает Минхо. — Это всё ещё не звучит как угроза, — поддразнивает Хван. — Вот как, — ухмылка расцветает на губах Минхо, пока свободная рука обхватывает затылок младшего и тянет на себя. — Я усвоил. Буду кусать тебя столько, сколько мне этого захочется. Они медленно, как в подростковом фильме про любовь, сближаются, почти одновременно опуская веки, и движутся губами навстречу друг другу, предвкушая сладостный поцелуй, но скрежет ключей в замочной скважине приводит их в чувства, невольно вынуждая отскочить в противоположные углы. Сердечный ритм скачет у обоих, им страшно даже шелохнуться. Они, вылупившись, глазеют друг на друга, растерянно моргая. Кажется, будто их застали за чем-то непристойным, а на деле они и соприкоснуться не успели. — Минхо? — кричат с прихожей. — Я дома! — в дверном проёме появляется женщина с тремя пакетами в руках, что сразу приковывает к себе две пары глаз. — О, у тебя гости? — Да, — мяучит Ли, смутившись таким положением. — Это Хван Хёнджин, наш с Феликсом одноклассник и мой... близкий человек, — решает не шокировать мачеху и умолчать, насколько они с Хёнджином близки. — Да, я помню его. Виделись пару раз в школе, верно? — Да, госпожа Ли, здравствуйте, — Хван подскакивает со стула и низко кланяется женщине. — Очень рад встретиться с вами, но мне уже пора. Поздно, надо успеть на последний автобус. Хорошего вам вечера, — тараторит на одном дыхании, делает ещё один поклон и сверлит глазами Минхо, посылая ему сигналы. — Угу, Джини пора, правда стемнело уже, — Ли распознаёт намёки, поднимается с места. — Я его провожу и вернусь, помогу тебе с пакетами, — приобнимает Хёнджина за плечи и выводит его в прихожую. — До свидания, госпожа Ли! — Пока, — растерянно говорит Наён, немного недоумевающе наблюдая за странной парочкой. Она и спросить ничего не успела, как мальчишек и след простыл. Они, перешёптываясь, возятся в коридоре и затем сбегают в подъезд, а женщина поджимает губы и принимается разбирать сумки, убирая продукты по местам. Спустя минут пять обратно притопывает Минхо, пребывая в прекраснейшем расположении духа. Он тихонечко напевает себе что-то, убирает со стола оставленную посуду и раскладывает принесённые покупки по местам. — Я вам не помешала? — учтиво интересуется женщина. — Нет, всё хорошо, он правда уже собирался домой, — отзывается Минхо, немного лукавя. — Где, кстати, Феликс? — Мы забыли купить хлеба и молока, Ликси пошёл за ними в ближайший магазин. — Понятно, — Минхо возвращается к напеванию какой-то мелодии, складывая пакеты в аккуратные треугольнички и убирая те в шкафчик. — Я закончил. Уже поужинал, пойду в свою комнату, — выдаёт устный отчёт и делает шаг в свою обитель, вовсю представляя, как завалится пластом на кровать и будет строчить смски Хёнджину. — Минхо, — тормозит его Наён. — Что? — Ли невозмутимо поворачивается к мачехе. — Хотела сказать тебе, что я совсем не против гостей. Ты можешь приводить сюда кого угодно, — добродушно улыбается. — Окей, спасибо, — Ли приподнимает уголочки губ в качестве ответной улыбки. — И, — неуверенно и осторожно продолжает Наён, — знаю, не моё дело, но это тот самый «кое-кто», который тебе очень нравится? — замирает вся в ожидании, боясь реакции пасынка на столь деликатный вопрос. — Да, это он, — вразрез опасениям спокойно отвечает Минхо. — Хорошо, я рада за вас, — искренне проговаривает Наён, ощущая, как айсберг между ней и Минхо тает всё больше и больше. Столь небольшие, но такие важные откровения от Минхо приятно шокируют. Стена, что огромной помехой стояла перед ними все эти годы, потихоньку разбирается, и сам Минхо в этой разборке принимает немалое участие. Неужели всё начинает налаживаться?