Заоблачный перчик

Сян Лин, поджав губы, сидела за столом. По всему столу были разложены металлические формочки, только на первый взгляд лежащие хаотично. Если же присмотреться, то можно было заметить, что они складывались в подобие барьера, ограждающего Сян Лин от сидящего по ту сторону стола Син Цю. Но не Сян Лин, ни Син Цю присматриваться к барьеру из формочек для выпечки не хотели — им было достаточно повисшего в воздухе: невидимый, он, тем не менее, был отчётливо ощутим. Плита была зажжена, и языки пламени бесшумно сжирали кислород. Син Цю издал вздох, перелистнув страницу, которую читал, по ощущениям, уже лет двести. Воздух плавился, словно бы в одном помещении оказались заперты вода и пламя, и теперь они медленно испаряли и гасили друг друга: по факту, так и было. Син Цю перелистнул следующую страницу так поспешно, что стало понятно, что он не читает книгу. Смирившись с сорванной маскировкой, младший наследник торговой гильдии отложил книгу на край стола, встревожив одну из формочек. Сян Лин, вздрогнув, бросила взгляд на разрушенный барьер и подняла глаза на Син Цю. Растерянность в её взгляде столкнулась с его укором и превратилась в возмущение, Син Цю же, моргнув, стал смотреть с отчаянием. Они снова отвели друг от друга взгляды. Так ничего решить было нельзя. Син Цю первым взял слово. — Я люблю тебя, Сян Лин, — пошёл с козырей он; голос его был преисполнен чувством. Сян Лин вскинула на него глаза. — Я тоже тебя люблю, — призналась она; голос её был звонким и при этом звучал нервно: он подрагивал, но в нем не было неуверенности, скорее, была вина. Син Цю утвердился в своей позиции и перешёл в наступление. — Тогда почему? — проникновенно спросил он. Он замолчал, но Сян Лин уперла в него горящий пламенем взгляд, и Син Цю, которого она вынуждала продолжать, продолжил. — Почему ты… Подарила свое тепло этому… — он выдохнул, словно набираясь сил, и с отвращением припечатал: — Дилюку Рагнвиндру? Этому мондштадскому аристократу, посетившему ресторан твоего отца? Что в нем… — Син Цю прикусил губу и, не скрывая обиды, выпалил прямо: — Чем он лучше меня? Сян Лин, собирающаяся было ответить резко, от его искренности передумала и отвела взгляд. — Ничем, — шепнула она, когда молчание волнами стало подходить к губам, грозя утопить в напряжённости. — Он ничем не лучше. Я люблю тебя… Она не успела произнести имя: дверь, жалобно охнув, поддалась выверенному удару, и в появившуюся щель стала видна чужая перчатка. Пальцы стиснули край двери, после чего она распахнулась, и на пороге появился юноша с закрытым чёрной повязкой глазом. Эта повязка выглядела куда невиннее его второго глаза: он горел яростью столь явно, что у Син Цю не зародилось ни единого сомнения в том, что у ворвавшегося в помещение нет намерений присоединиться к готовке Сян Лин или же послушать, как он вслух зачитывает отрывок из книги. Пришедший к ним был готов нести боль и разрушение. Сян Лин отскочила в сторону, задев формочки: они посыпались на пол с металлическим звоном. Син Цю прикрыл Сян Лин рукой, в которой он удерживал выхваченный из крепления на поясном ремне кинжал. — Меня зовут Кэйа Альберих, — представился парень. Взгляд его пробежался по шортам Син Цю, от его обнажённых коленей поднялся выше по субтильной фигуре к красивому, словно произведение искусства, лицу; отметил его серьгу и модельную стрижку голубых волос. Мельком взглянув на Сян Лин, Кэйа поинтересовался у них обоих: «Кто из вас Сян Лин?» С губ Сян Лин против воли сорвался смешок. Несмотря на всю тревожность ситуации, её позабавило, что парень допустил, что ей может быть Син Цю. Обращающийся к ним явно не разбирался в имянаречении Ли Юэ, но это было не важно: Сян Лин интуитивно поняла, что Кэйа принял Син Цю за девушку. Сян Лин скользнула по Альбериху взглядом и окончательно успокоилась, не увидев глаза бога. Слишком странно одет для разбойника — чёрная нательная майка, штаны да сапоги, вот и все — Похитители Сокровищ увешивали себя всевозможными брелоками и банданами, и этот парень был на них совсем не похож. Взгляд Сян Лин уперся в повязку Кэйи. Может быть, он пират, преступник? Но что ему от неё нужно? — Сян Лин — это я, — представилась она и задала интересующий ее вопрос: — Что тебе нужно? — Моё имя Син Цю! — требовательно произнёс ее защитник, по-прежнему закрывая ее собой от Кэйи. Звук его голоса отвлек Альбериха, он перевёл на него взгляд и тихо фыркнул. Взгляд его метнулся к его паху, и Сян Лин весело прикусила губу, поняв, что права: этот Кэйа принял Син Цю за девушку — она здорово надразнит Син Цю, припоминая этот случай. — Меня интересует Сян Лин, — Кэйа шагнул вперёд. — Ты мне не интересен. Син Цю шагнул ему навстречу и упер острие кинжала в грудь. — Какой у тебя интерес к Сян Лин? — голос Син Цю зазвенел металлом, и Сян Лин восхищённо округлила глаза. — Ты вломился на частную территорию. У тебя должны быть достойные причины, ты… Кэйа не стал его дослушивать, с силой ударив по предплечью: Син Цю ахнул и выронил кинжал. Кэйа оттолкнул его и шагнул вперёд. Сян Лин вскрикнула и попятилась, но Кэйа не успел подойти к ней: Син Цю вернул равновесие и применил магию. Водяные лезвия вспороли на Кэйе майку, в прорезях обнажённой кожи выступила кровь. — Прекратите! Что вы делаете! — Сян Лин бросилась вперёд, намереваясь вытолкать Кэйю из помещения, но он ловко перехватил её, заломив руки ей за спину. Син Цю поднял кинжал и приставил его к шее Кэйи. Глаза его пылали. — Я ученик школы «Гу Хуа», — прорычал он. — Немедленно убирайся, разбойник, или я убью тебя! Кэйа отпустил Сян Лин, и она попыталась его ударить. Не сговариваясь, Син Цю и Кэйа оттащили её в сторону и, оттолкнув, снова уперлись друг в друга взглядами. Намоченная чёрная майка на Кэйе облепила его торс, пропитавшись кровью. — Я приехал из Мондштадта вместе с Дилюком Рагнвиндром, — уведомил Кэйа. Син Цю и Сян Лин вздрогнули и переглянулись. Кэйа передумал продолжать беседу о запрете обозначения себя разбойником, решив перейти, непосредственно, к делу. Толкнув дверь, он оградил их от шумного Ли Юэ уже двумя дверями. И упер взгляд в Сян Лин. — Ты дала ему возбудитель, — утвердил он, игнорируя Син Цю. Сян Лин поджала губы и накрыла руками плечи, крест на крест скрещивая руки на груди. — Я не знала, что это был он! — выпалила она. — Я и сама его ела… Я люблю этот овощ. И использую его в качестве гарнира. В Ли Юэ все к нему привыкли, я не думала, что… На него так повлияет! Син Цю замер, словно его ударили. Тяжело вздохнув, получивший подтверждение случившемуся, он снёс удар и поднял на Кэйю решительный взгляд. — Ты все слышал, — прорычал он. — Это недоразумение. Никому здесь не интересен твой Дилюк Рагнвиндр, так что убирайся! Это прозвучало чересчур грубо и вполне могло быть расценено, как достаточный повод для драки. Бросив быстрый взгляд на Син Цю, Кэйа понял, что поводом его слова и планировались — глаза Син Цю горели униженным огнём, он явно был готов отвести душу на ком-то, в чьей роли отлично мог выступить друг парня, с которым лишилась невинности его, по всей вероятности, девушка. Кэйа оттянул край майки, и та прилипла снова, напитанная кровью. — О каком овоще идёт речь? — спросил он. — Заоблачный перчик, — сказала Сян Лин. — Он много где растёт, это местная диковина. Он вкусный, хоть и очень острый. Мы к нему уже привыкли, и поэтому для нас… — У тебя он есть? Вопрос заставил Сян Лин нахмуриться. — Да, но зачем он тебе? Ты можешь отыскать его сам или купить в лавке… — Дай мне одну штуку, — Кэйа снова оттянул окровавленную ткань и перевёл взгляд на Син Цю. — Хотя нет: две. И морковь. Он посмотрел на Син Цю долгим взглядом, и тот нахмурился. Что?.. Но это ведь не то, о чем он сейчас подумал?.. Правда?.. — Хорошо, — буркнула Сян Лин. — Я дам тебе то, что ты просишь, и после этого ты уйдешь! Какая тебе нужна морковь? — Подлиннее, — Кэйа усмехнулся краями губ, и, не дожидаясь возвращения шагнувшей из комнаты Сян Лин, набросился на дышащего через раз Син Цю. Драка была недолгой, по истечении которой перемазанный кровью Альберих ткнул Син Цю лицом в пол, и юноша вскрикнул. Связать его Кэйа не успел, Сян Лин вбежала в комнату с миской овощей в руках. — Что вы… Опять?! Прекратите! — она выронила миску и набросилась на Кэйю, по-прежнему, не применяя магию. Альберих издал вскрик, когда её пальцы с силой оттянули его волосы. Син Цю под ним зашевелился и, повернув голову набок, испуганно вскричал: — Сян Лин, беги, он собирается изнасиловать тебя и накормить нас заоблачным перцем! Кэйа ткнул Син Цю лицом в пол и на решительное предупреждение Сян Лин, что если это правда, то она сейчас сожжет его дотла, злорадно ответил: «Ошибаешься, морковь не для неё». Игнорируя Сян Лин, по-прежнему держащую его за волосы, Кэйа положил ладонь на бедра лежащего на полу Син Цю и с силой надавил. Юноша издал вскрик. Сян Лин выпустила из ладоней пламя, но готовый к этому Кэйа за две секунды до вырвался из её хватки, оставив в руках свою ленту. Она вспыхнула и моментально сгорела. Попав на Син Цю, пламенные брызги зашипели, испаряя с его одежды накапавшую туда с Кэйи кровь. Сян Лин и Син Цю вскрикнули одновременно: она испуганно, он от боли. Этой заминки Кэйе хватило, чтобы завалить на пол обоих и, болезненно прижав, примотать выхваченной из кармана верёвкой. Поза вышла неплохой: Син Цю оказался уперт лицом Сян Лин в грудь. Это дало ещё одну заминку, и Кэйа подкорректировал расположение пленников, позволив Син Цю дышать, но при этом все равно оставив его развёрнутым к себе спиной. — Примените магию — и испарите друг друга, — хмыкнул Альберих, затягивая узлы. — Ваша магия же так работает? Не могущий поверить, что его победил кто-то, не обладающий силой глаза бога, Син Цю часто дышал, боясь пошевелиться. Их с Сян Лин колени переплелись, и он чувствовал её ногу у своего паха, его же нога, в свою очередь, касалась её промежности. Взглядом расширившихся зрачков шаря перед собой, Син Цю не мог не думать о том, что ещё никогда не был к Сян Лин настолько близко. — Не надо! — вскрикнула Сян Лин, и, дернувшись, чуть не повалила их с Син Цю: Кэйа удержал их, взявшись за верёвку, обернутую вокруг них. — Пожалуйста, не трогай его! Это же я переспала с Дилюком, а не он! Он ни в чем не виноват! — То, что я не кричу от боли, не значит, что мне не больно, — уверил Кэйа, и Сян Лин замолчала, рассматривая его окровавленный торс. — За Дилюка я отомщу позже. Альберих скользнул пальцами на талию Син Цю и, нащупав пуговицу его шорт, потянул их вниз. — Я убью тебя! — взвыл Син Цю. — Слово наследника торгового дома «Фэй Юнь», я тебя убью!!! — Слово любовника наследника мондштадской винокурни «Рассвет» и принадлежащей ей «Доли ангелов» — попробуй! — Кэйа приспустил его шорты и взял в руки морковь. — В самый раз, — прищурился он и, бросив на Сян Лин мстительный взгляд, приставил острый конец продолговатого овоща к щели промеж ягодиц Син Цю. — А вот теперь посмотрим, что там за перец, — Кэйа дотянулся до раскатившихся по полу заоблачных перчиков и оценивающе покрутил их на ладони. Ревущий от боли и унижения на плече Сян Лин Син Цю мешал вести полноценную беседу, но Сян Лин, последние пять минут знакомящая Кэйю с эротическим фольклором Ли Юэ, все же не удержалась и напомнила: — Он не действует на нас! Только на тех, кто к нему не привык! — Я и не собираюсь вас им кормить, — хмыкнул Кэйа. — Что мне до вашего возбуждения. Но ты ведь сказала, что он острый? Притянув к себе кинжал Син Цю, Кэйа разрезал перец на две части и угрожающе улыбнулся Сян Лин.