The younger Potter

Поезд тронулся, и Гермиона, проследив взглядом за уносящимся вдаль пероном, перевела глаза на играющего Живоглота. Улыбнувшись, она наклонилась к своим сумкам и вытянула небольшую для неё книгу, которая была специально положена для чтения во время пути, дабы не терять время зря. В вагоне царила полная тишина, которой девочка просто наслаждалась. Летом, когда дом был полный мальчишек, её совсем не хватало. Иной раз хотелось окунуться в удивительный мир книг в абсолютной тишине, где не мешают крики и оры Джеймса и Сириуса, иногда Римуса и Питера, и если Люпин иной раз составлял ей приятную тишину, то остальные оставляли за собой только разрушения. Но её одиночество нарушили совершенно бесцеремонно. В дверь постучали, и не дожидаясь ответа Гермионы, в купе зашли пару парней, её ровесники, возможно, чуть старше. Поттер без проблем узнала их; натянуто улыбнувшись, она впилась взглядом в вошедших. — Привет, — кинула Гермиона, осмотрев каждого. Она попыталась вернуться назад к книге, но ей помешал парень, который был ближе всего к ней. — Привет, — кивнул он ей. Парень был высоким, особенно для своего возраста (может, это была такая семейная черта), с кудрявыми тёмными волосами и серыми глазами. — Первый курс? — он так же внимательно, как и Гермиона, осмотрел её, прищурив взгляд. — Конечно, ты будто её видел в прошлом году, — язвительно кинул другу ещё один парень, с разбегу прыгая на диван; он был так же красив, как и друг — короткие каштановые, даже немного кудрявые волосы, но не такие, как у первого. Тёмные, словно черная дыра, глаза. Третий просто закатил глаза на своих друзей и как самый нормальный из них, спокойно сел. Все эти парни были как на подбор. Никто из них не сливался на фоне друга, только третий чуть выделялся, имея соломенные волосы и карие глаза. — Здравствуй, — произнес самый спокойный, улыбаясь уголком губ. — Меня зовут Барти Крауч младший, — представился парень. — Это Рабастан Лейстрендж, — кивком головы показал он на друга. — А это Регулус Блэк, — указал на последнего из друзей. — Я знаю, как вас зовут, — улыбнулась девушка. Пока что из всех друзей Барти нравился ей намного больше; напряжение, которое появилось у девушки как только они зашли, спало. — Меня зовут Гермиона Поттер, — девочка наклонилась чуть ближе к парням и протянула руку для приветствия. Крауч тут же кинул нервный взгляд на Регулуса, но перевёл глаза обратно на Гермиону. Он улыбнулся, наклонив туловище вперёд. Вместо того, чтобы пожать руку, Барти как настоящий джентельмен поцеловал руку Поттер. Гермиона залилась краской. С ней мало кто так обращался, словно она настоящая леди. Для брата и его друзей младшая Поттер была не девочкой, а просто бесполым существом, и они никогда особо не задумывались как-либо по-особенному к ней обращаться в плане игр, пожалуй, кроме Римуса, который всегда был к ней учтивым, да и Джеймс иной раз вспоминал, что она девочка. Поттер посмотрела на Регулуса и Рабастана, который удерживал первого на месте. Блэк скривился так, будто объелся килограмм лимонов. Почувствовав вновь напряжение, Гермиона поджала губы. Она понимала, почему младший из Блэков так отреагировал, но ей все равно было не особо приятно. — У тебя какие-то проблемы? — спросила девушка. — Что ты, никаких проблем, Поттер, — едко сказал Регулус и ухмыльнулся. — Как ты могла об этом подумать? Барти и Рабастан покачали головой. — Не обращай внимание на него, — улыбнулся Крауч младший. — Он у нас злюка, — подмигнул парень. Регулус закатил глаза. — Что мы тут до сих пор делаем? — спросил Блэк у друзей, сложив руки на груди. Его длинные локоны упали на глаза, но он не спешил их убирать. — Может, потому что уже многие вагоны заняты? Или там сидят не совсем приятные люди, а чем тебе Гермиона не угодила не понятно, — упрекнул Рабастан. Откинувшись на спинку сиденья, он всем своим видом показал, что не собирается никуда идти. — Я знаю, чем я ему не угодила, но, Регулус, если у тебя проблемы с моим братом и Сириусом, то, пожалуйста, высказывай всё им, а не мне! Я не отвечаю за Джеймса, и я так же не отвечаю за Сириуса, — воинственно произнесла Гермиона, сверкая глазами. — Если за него вообще кто-то может отвечать, — еле слышно добавила девушка. — Тут ты права, — хмыкнул Блэк, всё-таки севший на сиденье, сцепив руки в замок. — Но ты ведь явно будущая гриффиндорка, нам не по пути, — уже сам для себя распределил парень Гермиону на факультет. — Подружиться нам будет та-а-акое упущение, — язвительно растянул предпоследнее слово Регулус. — Почему сразу Гриффиндор? — спросила Гермиона, отложив книгу на столик. Когда поняла, что не сможет нормально почитать, девочка наклонилась и подняла Живоглота себе на колени, начав его гладить. — У тебя вся семья была в Гриффиндоре, — слово взял уже Рабастан, который за это время не так уж и много сказал. — И что? — спросила Гермиона. Кивнув на Регулуса, она продолжила: — У него тоже вся семья в Слизерине была, но вон, Сириус попал в львиный факультет. Жевалки заходили на лице Блэка. — И на какой же ты тогда хочешь попасть? — спросил парень; казалось, он и правда заинтересовался этим вопросом, но не стоило забывать о том, что всё же этот человек был из Блэков и даже в таком юном возрасте мастерски освоил игру на публику. — Я не знаю, думаю, я подхожу нескольким факультетам, но душа больше лежит к Когтеврану, — ответила на вопрос Миона. Она обвела внимательным взглядом всех троих и, немного потеряв всю свою воинственность, робко улыбнулась. — Когтевран, значит, — задумчиво сказал Регулус. Парень наконец поднял руку и убрал часть волос, которые несомненно мешали ему. — Это не так плохо, было бы конечно здорово, если бы ты оказалась в Слизерине, вы только представьте. Младшая из Поттеров, сестра печально известного Джеймса Поттера, попала в Слизерин, — хмыкнул Рег. — Это был бы прям обмен. Сириус попал к гриффам, а ты к нам. Рабастан и Барти громко засмеялись. — Я представил лицо Поттера, если бы Гермиона попала к нам, — улыбнулся Рабастан. — Да и Сириуса, это было бы нечто, но её бы не особо приняли на нашем факультете. — Не неси чепуху, Снейпа же у нас приняли, а он полукровка. А Гермиона чистокровная волшебница, хоть и Поттер, — на этот раз голос подал Барти, который ухмыльнулся девушке, давая понять, чтобы она не обижалась на его слова. Гермиона улыбнулась, и атмосфера в купе как-то поменялась после того, как Регулус перестал в штыки воспринимать девочку. Хоть и знакомство с Блэком не задалось, кажется, это судьба Поттер быть в натянутых отношениями с представителями этого семейства. Она почувствовала некую близость с остальными мальчиками: Барти ей понравился сразу, а Рабастан показал себя чуть позже. Гермиона надеялась, что они смогут стать хорошими друзьями. Когда девочка думала о Хогвартсе, то один из больших её страхов был в том, что она не найдет друзей, каких завёл Джеймс. В какой-то степени Гермиона даже завидовала брату за его друзей, ведь в её детстве толком не было никого, только брат, а потом к нему присоединились Сириус, Римус и Питер, но всё-таки это были не только её друзья. Невооруженным взглядом стало ясно: мальчики уже максимально расслабились в присутствии девочки, откинувшись на сиденье спиной, и уже не держали её так прямо, как это требуют родители. Из их речи пропали те обороты, который делали их намного старше, они могли почувствовать себя детьми. Гермионе нравились эти изменения в них, они были такие же эрудированные, как и она. Поттер легко смогла найти с ними общие темы для разговора. Когда Живоглоту надоело сидеть на коленях у Гермионы, он решил пройтись по всем парням в этом вагоне, посидев на коленях каждого, что даже младшая почувствовала какое-то предательство кота, но больше всего ему полюбились колени Регулуса. Видя, как парень ласково гладил кота, улыбка сама собой растянулась на лице Гермионы. Блэк явно любил животных, Поттер наблюдала, как уголки губ Блэка потянулись вверх. Но спокойная атмосфера длилась недолго. Гермиона напряглась, как и все остальные в купе, когда услышали приближающиеся голоса Джеймса и Сириуса. Она могла слышать, что были они без Римуса и Питера, которые явно в этот раз не захотели участвовать в задумках первых и предпочли остаться на своём месте. Краем глаза Поттер увидела, как сразу поменялись парни: они снова надели свои маски, снова сели, как подобает аристократам. Регулус, Рабастан и Барти явно не хотели, чтобы двое из Мародеров видели их настоящими, какими раскрылись те перед девочкой. Дверь купе открылась, и открылся вид на улыбающихся Джеймса и Сириуса, которые сначала увидели Гермиону, но как только взгляд зацепился и за других, улыбки спали с лиц, и они в ту же секунду стали серьезными. В глазах появились холод и усмешка. — Почему ты сидишь тут с ними? — Джеймс выделил последнее слово, показывая, что именно там стоит заострить своё внимание. — Если ты не нашла свободное купе, то ты могла бы пойти к нам, — покачал головой мародёр. — А почему мне с ними не сидеть?! — воскликнула Гермиона. Ей не нравилось, когда решали за неё, особенно в таком вопросе, как друзья. Глаза Джеймса впились в сестру. — Ты же это не серьезно? — спросил Сириус, который явно надеялся, что Гермиона вынуждена сидеть тут. — Что? — в ответ кинула Миона, не отвечая на поставленный вопрос. Рабастан, Регулус и Барти не встревали в спор между ней и её братом с Сириусом, хотя девушка видела, как Крауч несколько раз останавливал уже своих друзей от разговоров, намекая, что пока она справляется, но если будет необходимость, то они влезут. — Я буду сама выбирать, с кем ехать в одном купе и с кем дружить. — Всё-таки семейная черта Поттеров — это упрямство. Если кто-то из этого семейства вбил себе что-то в голову, то его не переспорить. Из-за этого упрямства Поттер-старший уже третий год пытается добиться Лили Эванс. — Гермиона! — прорычал Джеймс. Эта ситуация выводила его из себя, но в глубине души старший Поттер знал, что они ей не друзья. Он волновался за сестру. — Они слизеринцы! — И что с того?! Вдруг я тоже стану слизеринкой? Ты тогда отвернешься от меня? — упрямо продолжила гнуть свою линию Гермиона. — Что? Конечно, нет! — тут же ответил Джеймс. Карие глаза, в которых она увидела мелькнувшую обиду, смотрели прямо на Гермиону. — Вот и всё, Джеймс Поттер, мы всё решили, — приподняла свой носик Миона. — Гермиона, — сделал ещё одну попытку мародер. — Джеймс, всё будет хорошо, честно-честно, — заверила его девочка. — Или ты во мне сомневаешься? Поттер покачал головой. Подойдя к ней, он легонько клюнул её в макушку. — Никогда, — прошептал тот. Отойдя к двери, он сделал движение ладонью, давая понять Сириусу, что они уходят. Блэк последний раз кинул взгляд на Гермиону, а затем на Регулуса. Слегка улыбнулся картине, которую видел: младший брат с котом на коленях. Где-то в глубине души он надеялся, что дружба с Гермионой поможет Регу, и он не пойдет той судьбой, которую готовит ему их матушка, и вышел. Какое-то время они просидели в тишине, но потом улыбка озарила лицо Барти, а потом к нему присоединились и остальные. — Это было круто, — кивнул ей Крауч. — Спасибо, — шепнула ему Гермиона, жар опалил её щёки. Ей было неудобно из-за пристального внимания парней. Разговоры вернулись в прошлое русло, будто им никто и не мешал, и до приезда в Хогвартс они успели обсудить столько разных тем. За это время Гермиона поняла, что у них было много общего, им было, что обсудить. Они говорили не переставая, и в купе, то и дело раздавался громкий смех. — Пора переодеваться, — произнес Рабастан, смотря в окно, видя уже знакомые пейзажи Хогвартса. — Выйдем, дадим тебе время, а потом уже мы, — кивнул друзьям и первый вышел из вагона, за ним последовали и остальные. Не тратя на это много времени, девочка быстро облачилась в мантию, на которой ещё не было знака факультета. Она осмотрела себя, пытаясь найти какие-то недостатки, кивнула и позвала ребят, давая понять, что закончила. Предоставляя время уже им, Миона вышла. Парни переоделись так же быстро, не заставляя её долго стоять в коридоре. На их мантиях уже был знак факультета, галстуки соответственного цвета. — Это вообще что? — кивнул Регулус на книгу, которую девушка принялась убирать в чемоданы. Живоглота вернуть в переноску она решила уже в самом конце. — Ой, я это взяла для легкого чтения, — произнесла Миона, убравшая её наконец в чемодан. — «Древнейшие заклинания магической Британии», Меллита Роули. — Что? И это для лёгкого чтения? — полностью потрясённый Рабастан перевёл глаза на друзей, которые так же были в шоке. — Да «История Магии» меньше этой книжки! — Ну и что, — пожала плечами Гермиона. — Я люблю такие книги, особенно если они старые. У меня сразу такой трепет в душе появляется, что книга побывала в руках талантливых волшебников! Парни улыбнулись, но ничего не сказали. К этому времени поезд полностью остановился, многие студенты уже стали выходить из выгона, а кто-то совершенно не спешил. — Пошлите, — сказал Барти, но тут же повернулся обратно к девочке, успевшей стать их подругой. — Вещи потом перенесут эльфы. — Знаю, не волнуйся, мне Джеймс сказал, — она ещё раз посмотрела на Живоглота, успевшего уснуть в своей переноске, и вышла вслед за ребятами. Выйдя из поезда, она приняла руку Регулуса, который подал её на ступеньках, помогая спуститься, как того указывает этикет. Оказавшись на неосвещённой маленькой платформе, на улице было уже холодно, и Гермиона поежилась, посильнее пытаясь укутаться в свою мантию. Над головой стоявших на платформе детей закачался фонарь от сильного ветра, и Гермиона услышала незнакомый голос, зовущий всех первокурсников. — Это Хагрид, — шепнул ей Рабастан и кивнул в его сторону. — Тебе к нему, а мы на кареты. Увидимся на распределении, — подмигнул ей юноша. Рег и Барти помахали ей рукой. — Даже интересно, права ли ты насчет факультета, — крикнул ей Блэк и пошел за своими друзьями. — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! — кричал Хагрид. Над головами первокурсников возвышалось улыбающееся лицо хранителя ключей. — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной! Поскальзываясь и спотыкаясь, дети шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Гермиона старалась идти как можно аккуратнее, но не всегда это получалось. Когда она чуть не уходила вниз, ей помогал удерживаться на ногах какой-то первокурсник, имени которого она не знала. — Ещё несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда! — О-о-о-о, — раздался общий восхищенный возглас, но Гермиона примерно так его и представляла, слыша рассказы брата и читая «Историю Магии». Они стояли на берегу большого чёрного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд. — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега. Гермиона села в одну из лодок. Там она оказалась с еще одной девочкой и двумя парнями, их имен она так же не знала. Поттер им улыбнулась, стараясь быть дружелюбной, как вновь послышался громкий голос великана. — Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперед! Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому, совсем как стекло, озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними. — Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к утесу. Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в тёмный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни. Хагрид повёл детей наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Ещё один лестничный пролёт, и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью. — Все здесь? — поинтересовался Хагрид. Убедившись, что всё в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка. Дверь распахнулась. За ней стояла высокая черноволосая волшебница в изумрудно-зелёных одеждах. Лицо её было очень строгим, и Гермиона тут же поняла, кто перед ней. Миневра МакГонагалл, та, с кем её брат и его друзья предпочитают не связываться. По всем рассказам Джеймса, Миневра ей очень нравилась и ей уже так не терпелось начать обучение у неё. — Профессор МакГонагалл, вот первокурсники, — сообщил ей Хагрид. — Спасибо, Хагрид, — кивнула ему волшебница. — Я их забираю. Она повернулась и пошла вперёд, приказав первокурсникам следовать за ней. Они оказались в огромном зале, горели факелы, потолок терялся где-то вверху, а красивая мраморная лестница вела на верхние этажи. Дети шли вслед за профессором МакГонагалл по вымощенному булыжником полу. Проходя мимо закрытой двери справа, можно было услышать шум сотен голосов, где уже наверняка собралась вся школа. Но профессор МакГонагалл вела их совсем не туда, а в маленький пустой зал. Толпе первокурсников тут было тесно. — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведённой для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями, — проговорила профессор. После небольшой паузы, женщина продолжила: — Я вернусь сюда через несколько минут, когда всё будет готово ко встрече с вами, — моменты речи Миневры и описания Хога взяты прямо из книги — с этими словами она развернулась и вышла за дверь, заставляя первокурсников облегчённо выдохнуть. Краем уха девочка слышала, как остальные первокурсники между собой переговаривались, спрашивая друг друга: «Как же будет проходить распределение?». Но Гермиона оставалась спокойна и держалась в стороне, чувствуя себя чуть неуютно. Атмосферу нагнетали и призраки, которые выползли, как только закрылась дверь за профессором. Несколько особо смелых учеников завели с ними разговор, но как только Миона сделала шаг вперед, готовая задать призраку вопрос, дверь отварилась, показывая лицо МакГонагалл. — Идите отсюда, — произнёс строгий голос, — церемония отбора сейчас начнётся, — она посмотрела на привидения, и те поспешно начали просачиваться сквозь стену и исчезать одно за другим. — Выстройтесь в шеренгу, — скомандовала профессор, обращаясь к первокурсникам, — и идите за мной! Дети поспеши выполнить команду, Гермиона оказалась за светловолосой девочкой, а сзади неё стоял парень, который до этого помогал ей не упасть, когда все шли к лодкам. Они вышли из маленького зала, пересекли зал, в котором уже побывали при входе в замок, и, пройдя через двойные двери, оказались в Большом зале. Зал был освещён тысячами свечей, плавающих в воздухе над четырьмя длинными столами, за которыми сидели старшие ученики. Столы были заставлены сверкающими золотыми тарелками и кубками. На другом конце зала за таким же длинным столом сидели преподаватели. Профессор МакГонагалл подвела первокурсников к этому столу и приказала им повернуться спиной к учителям и лицом к старшекурсникам. Гермиона тут же увидела внимательно смотрящих на неё Джеймса, который с яркой улыбкой глядел на сестру, она также заметила взгляды Сириуса, Римуса и Питера. Они уже с нетерпением ждали её распределение, когда она наконец-то официально станет частью Хогвартса. Переводя взор на стол Слизерин, она нашла своих новых друзей: Рабастана, Регулуса и Барти, которые с лёгкой улыбкой, не как у Джеймса, уставились прямо на неё, тоже ожидая, куда попадёт девушка. Вздрогнув, услышав грохот, Гермиона опустила взгляд от друзей и увидела, что профессор МакГонагалл поставила перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положила на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потёртая и ужасно грязная. Она тут же догадалась, что это. Гермиона читала про неё в книге. На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела: Может быть, я некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Что вы там ни говорите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я бы съела себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я вам сообщу, С кем учиться вам суждено. Быть может, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может быть, Пуффендуй ваша судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, И терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет давно, Есть юмор и силы гранит грызть наук, То путь ваш — за стол Когтевран. Быть может, что в Слизерине вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем сделает это другой. В надежные руки попали вы, Пусть и безрука я, увы, Но я горжусь собой. Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырём столам. Рот её исчез, она замолчала и замерла. Профессор МакГонагалл шагнула вперёд, в руках она держала длинный свиток пергамента. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. И распределение началось. Профессор стремительно начала называть имена. На ком-то шляпа долго думала, на ком-то, не успев коснуться головы, волшебный артефакт выкрикивал факультет. Гермиона нервно обводила всех взглядом, перебирая свои же пальца, заламывая их. Она ещё никогда так не волновалась, как сейчас. — Поттер, Гермиона! — произнесла Миневра МакГонагалл, выводя девочку из думы. Сделав небольшой шаг, она почувствовала такое волнение, что ощутила себя маленькой девочкой. Посмотрев на брата, который нетерпеливо ей кивал с огромный улыбкой на лице, которая не сходила ни на секунду, она уже более уверенно пошла к табурету и села. Профессор тут же опустила шляпу ей на голову, закрывая обзор и в ее голове раздался голос: — Хм, интересно, — произнесла шляпа. — Непростую задачу мне поставили. Я вижу много храбрасти, но также я вижу хитрость и невероятный ум и доброту. Куда же мне тебя отправить? — саму себя спросила шляпа. — Что ж. Решено. — КОГТЕВРАН! — раздалось решение на весь зал. Профессор сняла шляпу, и девочка на ватных ногах поднялась и направилась к столу, который так громко хлопал. Но перед тем, как сесть, она посмотрела на брата, который, казалось, хлопал сильнее всех, радостно смотря на сестру. К аплодисментам присоединились остальные мародеры и слизеринцы, которые, похоже, были довольны её факультетом. Гермиона села на место, которое освободили для нее, ей тут же начали представляться и кричать: «Добро пожаловать», и хоть было немного грустно, оказавшись отдельно от брата, Миона была готова к этому и не слишком расстроилась. — Привет! Я — Ксенофилиус Лавгуд, — представился ей парень со светлыми волосами. — Добро пожаловать на наш факультет. — Спасибо, — кивнула ему девочка, но тут же отвлекаясь на ещё одну первокурсницу. — Здравствуй, я — Пандора, — с немного странной улыбкой произнесла девочка, смотря куда-то на волосы. Гермиона тут же принялась поправлять свои кудри, боясь показаться неряхой. — Нет, нет, всё в порядке, — сказала Пандора, улыбаясь новой знакомой. — Я смотрела, летают ли они около тебя, но их нет, — совершенно загадочно сказала светловолосая. Гермиона не понимала, о чём она говорит, про каких «они», но решила не задавать вопросов. К этому времени распределение было закончено. Еда оказалось на столах, дети тут же принялись есть, будучи голодными после долгого пути. Когда все насытились едой, а сладкое исчезло с тарелок, и профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли. — Хм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом… Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на мародерах, а те невинно отвели взгляд и пожали плечами. — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал директор, а на лицах остальных учителей застыли непонятные улыбки. Дамблдор встряхнул своей палочкой, будто что-то прогоняя с неё. Из палочки вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова. — Каждый поет на свой любимый мотив, — сообщил Дамблдор. — Итак, начали! И тут Гермиона поняла улыбки учителей. Ей хотелось зажать уши, как со всех сторон послышались первые слова гимна: «Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс, Научи нас хоть чему-нибудь. Молодых и старых, лысых и косматых, Возраст ведь не важен, а важна лишь суть» Громче всех старались мародеры, устроив из этого целое представление. Пригласив Сириуса на танец, Джеймс закружил его, при этом пытаясь петь. Каждый пел, как хотел, — кто тихо, кто громко, кто весело, кто грустно, кто медленно, кто быстро. И естественно, все закончили петь в разное время. — Как чудесно! — проговорил Дамблдор. — Ну, а теперь, все спать! Первокурсники поднялись вслед за своей старостой Элис Свон, которая повела их на улицу, показывая путь до башни Когтеврана. По пути рассказывая, как же в неё попасть, когда первокурсники начнут сами выходить из гостиной. Гермиона внимательно впитывала нужную для неё информацию, дабы ничего не пропустить. Уже в самой гостиной, где было так тепло, что уже хотелось остаться там навсегда, их распределили по комнатам, где она оказалась вместе с Пандорой и темноволосой девочкой Люси Хейл и рыжеволосой Корнелии Гамп. Поняв, что она до безумия устала за день, Гермиона улеглась в кровать, перед этим только выпустив Живоглота из сумки, который лег сразу к ней под бочек. Завтра будет совершенно новый для неё день в роли, которая ей была не привычна. Первокурсницы факультета Когтевран.