Проклятые души

Черноволосый мужчина сидел среди гор золота, смотря на виднеющееся из-за полуразрушенной крыши звёздное небо. Его лицо было пустым, совершенно лишённое эмоций. Вокруг валялись трупы, повсюду лились кровавые реки. Было противно, грязно, страшно. Холодные красно-карие глаза обратились к силуэту, стоящему у разрушенных колон. Он равнодушно смотрел на неизвестного, лениво вставая с мечом в руке. … И потух огонь.

***

Эрухабен сидел за столом вместе с несчастным человеком, потягивая вино. Кейл неотрывно проверял отчёты разведки и другие бумаги о военном положении. Недавно наследный принц уговорил того помочь их королевству с войной против Империи, пообещав несколько золотых табличек и заслуженный отдых от всякой ответственности перед королем. Герцог согласился не сразу, но взвесив все за и против, подумал что это лучше, чем после бесконечной бумажной волокиты здесь, приезжать в столицу и разгребать завалы отчётов там. Красноволосый тяжело вздохнул в десятый раз за пол часа, устало откидываясь на спинку стула. Его глаза немного покраснели, а температура тела поднялась до 38. Кейл расстегнул пару пуговиц и подвернул рукава своей черной рубашки. Было жарко. Золотые глаза смотрели на старые шрамы на руках. Бледные полосы не исчезли, даже с древней силой регенерации. Сколько бы раз он ни видел их, Эрухабену всегда казалось странным то, с каким отвращением Кейл к ним относился. Хотя, сам дракон, даже если никогда не признается, презирает любые раны на теле его ребенка красноволосого. Златовласый эльф встал с кресла и подошёл к уставшему Кейлу. Карие глаза были закрыты, когда их хозяин, казалось, задремал. Эрухабен невесомо погладил алые локоны человека. Тот неосознанно сам прильнул ближе к прохладным пальцам, вызвав улыбку старшего. Золотой дракон тепло смотрел на Кейла. Мальчишка был очень странным, чем и был ему поначалу любопытен. Никогда не просил помощи, хоть и утверждал что не любит сложные вещи. Всегда был тем, кто неоправданно рискует собой ради других. Эрухабен коснулся бледной щеки. Этот человек живёт утомительной жизнью.. Глаза рептилии светились странным светом, когда древнее существо коснулось чужой руки. Золотая пыль кружилась в небольшом вихре вокруг запястья, безуспешно пытаясь избавиться от шрамов. Дракон хмурился, смотря на очередную проваленную попытку исцелить ребенка. Его бессилие в этом раздражало, но то, что здоровый цвет лица вернулся, давало небольшое утешение. Эрухабен коснулся лба, проверяя температуру. Заметив, что человек окончательно заснул, дракон вздохнул, укрыв того пледом. Это уже стало обыденностью, так как красноволосый никогда не заботился о своем здоровье. Златовласый поражался тому, как легко этот человек вошёл в его сердце. Смотря на спящего мужчину, старший вспомнил бледное лицо мальчика, дрожащего в пещере и истекающего кровью. Вертикальные зрачки стали более человечными, когда Эрухабен взмахнул рукой, поднимая Кейла с помощью магии, перенося на диван. Устроив того в более удобную позу, дракон приглушил свет, чтобы ничего не тревожило сон человека - Спи спокойно – золотые глаза красиво изогнулись, когда Эрухабен прикрыл дверь кабинета, направляясь к детям. Человек нуждался в отдыхе, так что древний дракон решил сделать одолжение, присмотрев за детьми. Тем временем Альберу чуть ли не рвал себе волосы на голове, смотря на несколько стопок бумаг, свалившихся ему на голову.

***

Кейл оказался во тьме. Снова. Пространство и время вокруг были искривлены, и продолжали скручиваться даже сейчас. Он снова почувствовал цепи, крепко держащие его в этом отвратительном месте. То что он здесь, не закончится ничем хорошим. Красноволосый попытался вырваться из пустоты, у него не было настроения вести диалог с ублюдками. {Ты не сможешь уйти без моего дозволения} Холодный голос прозвучал, как рокот грома. Темнота вокруг сгущалась, когда хозяин царства спускался к душе. - Что тебе нужно? – спросил Кейл усталым, но твердым голосом. Его глаза были безжизненными. В этом месте он не мог притворяться железным, не мог скрыть эмоции и страхи. Тем не менее гордость не позволяла ему показаться слабым перед Смертью. Темные глаза Бога прямо смотрели на него, когда холодные пальцы коснулись щеки Кейла. Смерть любил этого ребенка, что оставался сильным даже перед ликом небес. Эта душа была обречена на гибель, изранена с момента сотворения. Несправедливо запертая в ловушке отчаяния. {…Времени остаётся все меньше. Ты должен поторопиться, если хочешь отомстить. Почему же медлишь?} Кейл дернулся, отстраняясь от руки Бога. Ему было противно внимание этого ублюдка. Красноволосый попытался снова вырваться из цепей, но почувствовал сильную боль, будто кто-то разрывает ему сердце. -ГРААААРХГГГ!!!!! – Кейл продолжал биться в агонии. Рокот грома прокололся по пустоте, вызывая вибрацию, создавая волны. {…У тебя мало времени, малыш} - Я знаю! – герцог крикнул на Смерть, то ли от гнева, то ли от боли. {Тогда почему ты сбегаешь? Разве не хочешь освободиться?} Кейл смотрел на Бога мертвым взглядом. Ему было больно, очень больно. Но эта боль была его реальностью, была для него последней ниточкой рациональности. И так же оставалась напоминанием о его беспомощности. - Почему вы все так торопитесь? Я контролирую ситуацию – голос дрожал от подавленных эмоций – не забывай, что я отличаюсь от вас, небесных ублюдков. Данное мной обещание будет исполнено. Бог Смерти вновь потянулся к голове красноволосого, нежно, практически невесомо касаясь своей силой, стараясь успокоить приступ боли. На его лице были видны сожаление и печаль. Кейл продолжал отбиваться от чужих рук, даже если терпеть эту пытку было невыносимо, он не хотел чужой жалости. Бог лишь вздохнул про себя, смотря на попытки герцога уйти от него подальше. Собрать осколки души было невозможно, но Смерть искренне беспокоился о ребенке, за которым следил уже не одно тысячелетие. {Ты должен выбрать, Рок Су} В красно-карих глазах бушевали эмоции, самые страшные, темные. И все это негодование было направлено на фигуру перед ним. Кейл ненавидит, презирает Их. Они снова хотят забрать у него все. Герцог сжал руки в кулаки, стараясь не поддаваться чувствам и мыслить рационально. - Я все ещё могу сам разобраться с- {Нет, не можешь} Смерть резко перебил Кейла. Он не может больше видеть, как мальчишка хватается за паутинку, надеясь выбраться из пропасти. {Ты не можешь. Ты умираешь} Кейл молчал. {Проклятье слабеет. Ты не выдержишь} Красно-карие глаза были хаотичны. Мужчина опустил голову, молча соглашаясь с Богом Смерти. Он не понимал самого себя. Уже вечность он мечтал исчезнуть, мечтал умереть. Так отчаянно хотел освободиться. Так почему сейчас колеблется? У него осталось не так много времени, так почему он так себя чувствует? - Я же сказал – Кейл снова посмотрел на Бога Вечного Покоя, прямо в черные глаза – я держу данное мной слово. Голос был холодным, резким. Его лицо было лишено эмоций, как фарфоровая кукла. Будто и не было всех тех чувств ранее. Как если бы он и сейчас был тем, кто бросил вызов всему небесному миру, богам – своим тюремщикам. Смерть смотрел на него с большим сожалением и скорбью. Он медленно кивнул, сразу же отступая, растворяясь во тьме. Кейл остался один в пустоте. Что-то внутри него скреблось и ревело, пытаясь выбраться наружу. Красноволосый проигнорировал это щемящее чувство, позволяя тьме поглотить его сознание.

***

Герцог проснулся в своей спальне. За окном уже светлело, значит он проспал достаточно долго. Привстав, Кейл схватился за голову. Он почувствовал ужасную боль, будто сотни шипов впились в него. Темза нервно вздохнул, потихоньку приходя в норму. [Кейл…] Древняя сила земли заговорила в его сознании после нескольких месяцев молчания. В голосе старика было облегчение и неподдельное беспокойство. - Что произошло? – голос хозяина был сухим. Но вместо камня ему ответил плакса. [Твое сердце остановилось на 15 минут] -… […] […] […?] - Черт – Кейл быстро забыл о боли, обернулся и побежал к дверям покоев. Когда он уже был близок к выходу, двери открылись, и в комнату вбежал Раон. Черноволосый мальчик накинулся на своего родителя, крепко обнимая. Будто убеждаясь, что тот все ещё здесь. Его большие синие глаза были красными. Малыш плакал. - Раон.. – герцог погладил голову ребенка, но тут же получил удар в челюсть снизу. - Ты глупец! – дракончик кричал и хрипел на непутевого отца – прошло 3 дня! Папа! Кейл ошеломлённо смотрел на сына, потирая ушибленный подбородок. Он почувствовал укол вины из-за того что заставил ребенка волноваться за него – взрослого. Раон крепче сжал объятия, бормоча о уничтожении всего, если тот оставит его. В комнату, сразу после дракончика вбежали и остальные. Эрухабен подошёл к ним, проверив состояние красноволосого. Убедившись ,что его тело в порядке, старший дракон отступил, давая место младшим. Котята беспокойно кружили вокруг отца и сына, грозно мяукая. Альберу выдохнул с облегчением. Именно он обнаружил Кейла в кабинете еле дышащего. Темный эльф тогда испытал сильный стресс. Он впервые испугался, что потеряет кого-то еще. Не как союзника, а как брата. Как семью. - Кейл – принц обратился к герцогу, что все так же сидел на полу, успокаивая детей – что случилось? Красноволосый не поднимал взгляд. Его волосы закрывали лицо, не давая рассмотреть его выражение. Когда Альберу хотел подойти поближе, вперёд вышла Кейдж. - Это тот ублюдок, да?! Я чувствую его ауру! Его сила внутри тебя!! – все снова с беспокойством посмотрели на Кейла. Тот лишь нахмурился, массируя виски, пытаясь отвлечься от головной боли. Когда мигрень стала терпимой, он посмотрел на присутствующих. Почти все, кто встретился с его взглядом, вздрогнули. Красно-карие глаза, что всегда смотрели на всё с равнодушием и ленью, сейчас были мертвыми, темными, такими холодными. Олиен, что стоял позади всех, неосознанно сжал кулаки. Он нахмурился, внимательно смотря на герцога. Помимо этого рыбьего взгляда, что-то ещё тревожило зелёного дракона. - Несчастный у.. Кейл – следующий заговорил Эрухабен. Древний дракон сжал плечи красноволосого, пристально вглядываясь в его лицо. Эльф смотрел и не видел ничего – как ты себя чувствуешь? - я в порядке, Эрухабен-ним – Темза мягко улыбнулся, заверяя, что с ним все в хорошо. Но эта улыбка была пропитана фальшью. Дракон сжал плечи крепче, почти больно. Он не понимал, почему этот парень врёт ему. Почему не просит помощи, когда он явно не в порядке? Вдруг Кейл встал, передавая Раона в руки золотому дракону. Он прошел мимо наследного принца и героев, будто и не замечая их вовсе. Кейдж тревожно смотрела на герцога, не понимая его резкой смены поведения. - Пора превратить мир в хаос.

***

Кейл шел к залу, где проходило собрание аристократов. Как Герцог, он был обязан присутствовать там. Мужчина был одет в черную военную форму, с серебряными вставками и плащ, меч в ножнах, армейские сапоги, перчатки и рубиновая брошь. Именно таким его и увидели дворяне. Человек, с кроваво-красными волосами, облаченный в черный, с ледяным взглядом и стоическим лицом. Не дождавшись, пока его представят, Кейл направился к королю. Единственное, что можно было услышать, это тяжёлый шаг командира, пришедшего пролить кровь. Герцог остановился перед Зедом, преклонив колено. Он пришел сюда официально получить статус верховного главнокомандующего, поэтому нужно было соблюдать традицию. Красноволосый игнорировал все взгляды, что впивались ему в затылок, предпочитая сосредоточить все внимание на словах монарха. Король же про себя вздыхал на нахальность юноши. Но все же продолжил играть свою роль, принимая клинок севера. Пока проходила церемония, Дерут даже не взглянул на Кейла, сидел с каменным лицом, сжимая кулаки. Басен, находящийся с правой стороны от отца, смотрел на того с беспокойством. Они впервые за долгое время увидели красноволосого и младший хотел поговорить со старшим братом. Дворяне совсем замолчали, поддавшись атмосфере, царящей в помещении. Сам Зед с раздражением смотрел на Кейла. Этот мальчишка излучал ауру короля, и выглядел более величественно чем сам старший Кроссман. Альберу стоял позади отца, скрывая озорную улыбку. Это был один из самых ответственных моментов. Событие, когда война официально начнется. Больше дороги назад нет. Герцог принял меч из рук "отца", давая присягу верности Королевству и монарху. Встав с колен, он без всякой заминки покинул зал. Это начало Мировой войны, что закончиться либо грандиозной победой, либо величайшей трагедией.