Ты до сих пор звучишь как песня

      — С чего бы ему сбегать? — потребовал ответа Цзян Чэн, сжимая в руке письмо, найденное на кровати Цзы Тао. — Кто-то обошелся с ним дурно?       Он крутанулся на пятках и прикрикнул на учеников, выстроившихся во дворе, а затем выругался себе под нос, когда в ответ получил лишь нервные пожимания плечами и качание головой.       — Сегодня утром ему назначили дополнительные тренировки, может, из-за этого? — предположила старшая ученица; хнычущий ребенок всё еще висел у неё на ноге.       — С какой стати ему назначать дополнительные тренировки? — вскипел Цзян Чэн. — Он обычно прилежный ученик! Я о нем и слова плохого не слышал!       — Он левша, — вмешался Лань Ванцзи. — Цюань Сун заставил его повторять упражнения с мечом, держа его в правой руке.       — О, так это был он? — Цзян Чэн казался удивленным. Он посмотрел на лист бумаги в своей руке, и его губы плотно сжались. — Тогда это не он писал.       — Но, наследник ордена, письмо лежало на его койке. Там говорится, что он хочет домой, — старшая ученица почтительно склонила голову, стараясь смягчить свое возражение.       — А на правом поле пятна от чернил. Как ты мне это объяснишь? — нетерпеливо огрызнулся Цзян Чэн и снова обвел взглядом двор. — Где первый и второй ученики?       — Они пошли расспрашивать торговцев в городе… — голос старшей ученицы затих, когда она увидела, как помрачнел её наследник.       — Мы только что оттуда! Я их не видел! Ханьгуан-цзюнь, ты видел Цюань Суна или Цюань Жу?       Лань Ванцзи покачал головой.       — Найдите мне братьев Цюань! — крикнул Цзян Чэн собравшимся ученикам, и те разлетелись по резиденции и улицам Пристани Лотоса, словно напуганные, но целеустремленные мыши.

***

      Цзян Чэн кипел от ярости. Цзян Яньли готовила чай.       — Он не мог уйти далеко! Как далеко может уйти десятилетний ребенок за полдня? И на нем же цвета ордена! Кто-то должен был его видеть!       Он принял чашку, которую протянула ему сестра, но его колено продолжало беспокойно и непрерывно подрагивать.       — Семья Цзы меня прибьет. Матушка меня прибьет, — бормотал он, качая головой.       — Он казался разумным ребенком, — заметил Лань Ванцзи, вспоминая упорство Цзы Тао.       — Что-то здесь не так, — Цзян Чэн в расстройстве тряхнул головой.       — Мы могли бы спросить А-Сяня, — Цзян Яньли поставила чайник.       — Это… очень хорошая мысль, — кивнул Лань Ванцзи, и Яньли слегка покраснела.       — Всем ученикам было приказано держаться подальше от реки до дальнейших распоряжений, — в полсилы возразил Цзян Чэн.       — Будто тебя это когда-то останавливало, — парировала Цзян Яньли. — Я уберу чайные чашки.

***

      Вэй Ин не отвечал. Больше часа Лань Ванцзи посылал в воздух аккорды, но ответа не было. Цзян Яньли вышла на настил у самой воды, но начал накрапывать дождь, и ей пришлось вернуться в дом — промокшей, озябшей и с пустыми руками. Река была тусклой и тихой; всё живое попряталось от дождя. Внимание Вэй Ина явно было занято чем-то другим.       К сумеркам вернулись все ученики, но безрезультатно. Цзы Тао всё еще не нашли, а о местонахождении Цюань Суна и Цюань Жу по-прежнему ничего не было известно.       Ужин прошел в тяжелом напряжении. Еда была восхитительной, но Лань Ванцзи чувствовал, что было бы невежливо есть что-либо, кроме риса, пока его хозяева так взволнованы. В итоге три чаши остались почти нетронутыми, и блюда унесли, чтобы доесть их на кухне. Они сидели в тишине, глядя на дождь, падающий серой пеленой. Изредка доносилось далекое эхо грома — недовольное ворчание где-то высоко в небесах.       Внезапно хлопнула дверь, послышался топот бегущих ног, и в комнату влетела та самая старшая ученица, что была во дворе. Она отвесила неуклюжий поклон.       — Наследник ордена, дева Цзян, Ханьгуан-цзюнь, прошу прощения! Цюань Сун нашелся! Его сейчас несут в лазарет!       — Он ранен? Где его нашли? — потребовал ответа Цзян Чэн; все трое мгновенно вскочили на ноги.       — Наследник ордена, он плыл по реке возле лодок-плоскодонок! Часовые решили, что он мертв, когда вытаскивали его, но он дышит!       — Есть какие-нибудь вести о Цюань Жу или о маленьком мальчике? — спросила Цзян Яньли. Ученица покачала головой.       — Передай целителю, что я уже иду, — бросил Цзян Чэн.

***

      Как только ученица покинула комнату, Цзян Чэн обернулся и уставился на Цзян Яньли.       — Это мог быть несчастный случай, — произнесла она; на её щеках горел яркий румянец. — Это может быть никак не связано с А-Сянем.       — Несчастный случай?! — повторил Цзян Чэн. Он со злостью пнул стол, и синяя ваза с цветами скользнула в сторону, опасно забалансировав на самом краю. Цзян Яньли сделала шаг назад, не отводя взгляда от брата.       — Вэй Усянь, подонок! Ты же сказал нам не беспокоиться! — бушевал Цзян Чэн.       — Это и вправду мог быть несчастный случай, — сказал Лань Ванцзи, хотя его самого переполняло дурное предчувствие. Он шагнул вперед и отодвинул вазу с цветами в безопасное место.       Цзян Чэн вдохнул и оскалился в фальшивой улыбке.       — Что ж. Давай выясним. Ты идешь, А-Ли?       — Разумеется, я иду! — отрезала она. — С чего бы мне не идти?       — Я думал… это может быть неприятным зрелищем, — процедил Цзян Чэн, глядя в пол.       Глаза Цзян Яньли сузились.       — Я справлюсь, благодарю тебя, наследник ордена, — сладко пропела она и стремительно вышла из комнаты.       Лань Ванцзи посмотрел на Цзян Чэна.       — Ну? Ты планируешь оставаться здесь, в темноте? — грубо спросил Цзян Чэн и указал на дверь.       Лань Ванцзи понял намек.

***

      Цюань Сун выглядел как мертвец: синие губы, серая кожа, но его глаза были открыты и прикованы к потолку. Они метнулись к лицу Цзян Чэна, расширились, сузились и снова расширились, словно он пытался сфокусировать зрение.       — Где А-Жу? — густо прохрипел он. — Ты видел моего брата? Моего брата? Он был в воде, рядом со мной…       — Цюань Сун! Почему вы были у реки? Вас предупреждали не подходить туда! Что вы там делали? — потребовал ответа Цзян Чэн. Он уперся руками в кровать и наклонился к нему; Цюань Сун повернул голову, чтобы поймать его взгляд.       — А-Жу подумал, что мальчик может быть в лодках. Спрятался в лодках. Мы не отвязывали их, просто забрались внутрь, чтобы поискать… лодка перевернулась! Без всякой причины!       Он вцепился в руку Цзян Чэна.       — С А-Жу всё в порядке? — неистово спросил он.       — Глава ордена, — произнесла старшая ученица, стоявшая у локтя Цзян Чэна. Она сглотнула. Её глаза покраснели, и она выглядела еще бледнее, чем прежде. — Дозорные нашли Цюань Жу.       Она сделала паузу.       — Сейчас они вносят его тело.       Она глубоко поклонилась и отступила на шаг, прежде чем твердой походкой выйти прочь; правую руку она крепко сжимала на рукояти меча. Её ножны были стянуты кожаным ремешком; трещина на них была почти незаметна, пока Лань Ванцзи не присмотрелся повнимательнее.