Ты до сих пор звучишь как песня

      — Это уловка, — произнес Цюань Сун. Его ноздри раздувались. Несмотря на холод в зале, вдоль линии роста волос выступил пот. — Вы притворяетесь. Кто вы такой? Это какая-то хитрость.       — Я — Вэй Усянь, — повторил Вэй Ин. — Твой брат воззвал ко мне, прося о мщении, когда умирал, и вот я здесь. — Он развел руками и снова опустил их по швам. В теле Цюань Жу он стоял гордо и прямо. — Мне не нравятся убийства в моей реке. Мне не нравятся те, кто предает свою семью. Что ты скажешь в свое оправдание?       Цюань Сун покачал голвой. Он издал короткий понимающий смешок.       — Это ловушка, — заявил он, глядя на Цзян Чэна. — Вы пытаетесь заманить меня в ловушку! Что ж, ничего не выйдет! — выплюнул он. — Я подам прошение Главе ордена и Первой госпоже! Вы не имеете права судить меня в их отсутствие!       — О, неужели не имею? — усмехнулся Цзян Чэн, перегибаясь через стол к Цюань Суну. — Давай проверим!       — Погоди, А-Чэн! — Цзян Яньли схватила его за рукав. Она посмотрела на Цюань Суна, поджав губы. — Какая причина могла быть у кого-то из нас, чтобы подстраивать тебе ловушку? — спросила она.       Лань Ванцзи показалось, что он заметил тот самый миг, когда Цюань Суна осенило.       — Вы все хотели вернуть Вэй Усяня! Если это действительно он, значит, это некромантия! Вы все сговорились, чтобы он похитил тело моего брата! — торжествующе воскликнул он и кивнул ученику, который его привел.       На мгновение воцарилась тишина, прежде чем Цзян Чэн взорвался:       — Ты думаешь, кто-то поверит, что моя сестра пойдет на подобный сговор? Что Лань Ванцзи, один из Двух Нефритов Гусу, вступит в сговор ради некромантии? — Его голос звучал пренебрежительно-недоверчиво.       — Да и тебе бы никто не поверил! — утешительно добавил Вэй Ин.       — Что касается тебя, если бы Цюань Жу уже был мертв, тогда, возможно… — Цзян Чэн пожал плечами, но затем его лицо ожесточилось. — Но я не убиваю наших учеников.       — Я всё расскажу госпоже Юй! — пригрозил Цюань Сун. — Как вы думаете, кому она поверит?       — А ты, если разобраться, та еще неприятная дрянь, верно? — изумился Вэй Ин. — Я видел, как ты это сделал, а ты всё еще отпираешься! Зачем ты это сотворил? Потому что он был лучше тебя?       — Я ничего не делал! И он не был лучше! Я — первый ученик, он — второй!       — Он писал за тебя отчеты о ночной охоте, — произнес Лань Ванцзи.       Цюань Сун бросил на него потрясенный взгляд — возможно, просто от того, что Ханьгуан-цзюнь вообще заговорил. На мгновение он словно лишился дара речи.       — Ты брал у него деньги в долг, когда твой дед перестал тебе их присылать, — продолжил Лань Ванцзи.       — И что с того? — Цюань Сун быстро взял себя в руки. — Это ничего не значит!       — Сегодня утром ты получил письмо. Оно было от твоего дедушки? — спросил Вэй Ин.       — Вы за мной шпионили? — обвиняющим тоном потребовал ответа Цюань Сун, поворачиваясь ко всем присутствующим.       — Ты получил утром письмо и сжег его. Если мы спросим твоего деда, что в нем было, он ответит? — Вэй Ин склонил голову набок.       — Оставьте моего дедушку в покое! Мой брат мертв, разве этого горя ему недостаточно? Вы хотите принести еще больше бед к его порогу? — голос Цюань Суна звучал искренне возмущенным.       — Это ты принес ему это горе, — ровным тоном ответил Вэй Ин, и на мгновение Лань Ванцзи показалось, что маска Цюань Суна соскользнула, открыв в его взгляде на Вэй Ина чистую ненависть.       — Можно подумать, ты сам само совершенство! — прошипел он. — Я о тебе наслышан!       — И что же я сделал? — растерянно спросил Вэй Ин.       — Ты перетрахал всех девчонок в Пристани Лотоса, судя по тому, что я слышал! Пьяный выскочка, уверенный, что он лучше всех!       Цзян Яньли пискнула и едва не подпрыгнула в кресле. Вэй Ин рассмеялся, но Лань Ванцзи заметил, как его щеки покраснели.       — Ну, вторая часть, может, и правда, — сказал он. — Но первая… Меня даже ни разу не целовали!       — Вообще-то, целовали, — произнес Лань Ванцзи, придерживаясь истины.       — Да? — Вэй Ин обернулся к нему с удивлением.       — В пещере. У тебя был жар, — напомнил ему Лань Ванцзи.       — Я тебя поцеловал? Не помню такого, — Вэй Ин нахмурился.       — Я тебя поцеловал, — поправил его Лань Ванцзи.       — Лань Чжань! Почему я этого не помню?! Я бы очень хотел это помнить! Мой первый поцелуй! — Вэй Ин покачал голвой. В его голосе слышалось сожаление. Он бросил на Лань Ванцзи быстрый взгляд, и его губы смягчились. — Второй я точно не забуду.       — Ближе к делу, — вклинился Цзян Чэн. — Мы знаем, что ты это сделал, никчемный кусок дерьма, и тебя казнят!       — Здесь? Сейчас? Это будет не очень красиво, правда? Когда твоя мать начнет задавать вопросы? А если ты попробуешь прикончить меня публично, я буду орать! Орать о тебе и о твоем брате, восставшем из мертвых! На Пристань Лотоса нагрянут все кланы из-за ваших темных делишек! Это мое слово против его, а он вообще должен быть мертв! — торжествующе выпалил Цюань Сун. Он тяжело дышал, кивая головой и вздергивая подбородок.       — Наследник ордена, — раздался голос от двери. — Прошу прощения. Эта ученица глубоко извиняется, что прерывает вас, но Цзы Тао найден. Я полагаю, его рассказ имеет непосредственное отношение к этому собранию.       Это была та самая способная ученица с широким лицом и трещиной на ножнах. Она посмотрела через комнату на Вэй Ина, и её лицо исказилось. Она на мгновение отвернулась, прежде чем поклониться.       — Старший Вэй, — произнесла она. — Второй ученик счел бы за великую честь встречу с вами.