Ты до сих пор звучишь как песня

      Лань Ванцзи находил крайне трудным концентрироваться на том, что говорил Цзян Чэн.       Это было очень серьезное дело. Прелюдия к казни. Произошла трагедия. Лань Ванцзи упорно держал взгляд на Цзян Чэне, потому что знал: стоит ему посмотреть на Вэй Ина, и он улыбнется. Публично.       К несчастью, Цзян Чэн обращался именно к Вэй Ину, и было непросто смотреть на одного, не видя при этом второго.       — Ты что, пьян? — спросил Цзян Чэн. В его голосе слышалось лишь легкое недоверие. — Я не стану тебя винить, если это так, просто… меня не было-то всего ничего! Хотя, может, твое новое тело не умеет пить?       — Я не пьян! Я просто… счастлив, — беззаботно отозвался Вэй Ин. Он метнул быстрый взгляд на Лань Ванцзи, и тот почувствовал, как мышцы в уголках его губ сами собой потянулись вверх. Он прикусил щеку изнутри и уставился на одежды Цзян Чэна немигающим взором.       — Мне пришлось лететь в поместье Цюань, сообщать трагические вести девяностолетнему старику и лететь обратно под дождем, заметьте! А вы двое воспользовались случаем, чтобы надраться крепким спиртным! — в голосе Цзян Чэна звучало почти восхищение. — Мне даже смотреть страшно! Хоть что-то из хороших запасов осталось?       — Мы не пили! — запротестовал Вэй Ин. — Лань Чжань вообще не пьет!       — Ага, «не пили»! Посмотри на себя, ты даже ровно ходить не можешь! — в сердцах воскликнул Цзян Чэн. — А он лыбится как идиот — насколько это может делать кто-то из Лань! Позор! Оба хороши!       Он покачал головой и тяжело сел.       — Принеси мне бутылку, — бросил он суетящемуся неподалеку ученику. — Нет, вообще-то принеси две бутылки и чарки. И пошли кого-нибудь за Ли Да.       — Он уже вернулся. Медитирует во второй гостевой комнате, — сказал Вэй Ин.       — Передай ему, что я хочу его видеть, — распорядился Цзян Чэн, обращаясь к ученику. — Но не забудь про выпивку, мне нужно приложиться к бутылке перед всем остальным. Где А-Ли?       Вэй Ин покачал головой и пожал плечами. Цзян Чэн хмыкнул и потер лоб. Лань Ванцзи почувствовал укол вины. Цзян Чэн вел себя усердно и ответственно, в то время как он и Вэй Ин были… счастливы. Очень счастливы.       Лань Ванцзи не привык быть счастливым. Пожалуй, это и впрямь было похоже на опьянение. Вэй Ин занял место рядом с Лань Ванцзи и тут же бесцеремонно вторгся в его личное пространство. Он привалился к нему так, что Лань Ванцзи чувствовал его всем телом, от бедра до плеча — теплого и осязаемого. Когда Лань Ванцзи опустил глаза, он увидел руку Вэй Ина на своем колене.       — Найдите кто-нибудь мою сестру! — выкрикнул Цзян Чэн вслед уходящему ученику, приподнявшись с места.       — Я уже здесь, А-Чэн! — Цзян Яньли тихо вздохнула, присаживаясь. Её взгляд рассеянно скользнул по ним троим. — Парадные одежды, — напомнила она. — Я нашла твои, А-Сянь, они были у швеи. К счастью, мы так и не собрались их распороть.       — Но я уже переоделся! — запротестовал Вэй Ин. — И принял ванну! — Он подтолкнул Лань Ванцзи локтем и просиял. Лань Ванцзи почувствовал, как горят его уши.       — Да, А-Сянь, ты выглядишь очень хорошо, но это будет твоим официальным возвращением в орден. Парадные одежды. А-Чэн, твои уже разложены у тебя в комнате.       — У меня нет с собой ничего, кроме этого, — произнес Лань Ванцзи, но она подняла руку, останавливая его.       — А-Чжань, ты всегда выглядишь подобающе. Тебе не о чем беспокоиться.       — Ты выглядишь чудесно, шицзе, — сказал Вэй Ин.       — Спасибо, А-Сянь, — ответила она и снова вздохнула.       Вернулся ученик с подносом и двумя бутылками. Не успел он их поставить, как Цзян Яньли уже завладела бутылкой и принялась разливать вино. Она действовала скорее эффективно, чем грациозно: раз, два, три, четыре — чарки быстро и твердо скользили по столу. Свою она осушила одним глотком и тут же наполнила снова.       — Шицзе! Ты же раньше никогда не пила! — воскликнул Вэй Ин. Рука Цзян Яньли замерла над чаркой. Она посмотрела через стол на Цзян Чэна, и они долго смотрели друг на друга не мигая.       — Мы много пили вместе. После, — сказал Цзян Чэн и жестом указал пустой чаркой в пространство. Он отвел взгляд.       — Мы не спали по ночам, разговаривали. И пили, — добавила Цзян Яньли. Она кивнула, а затем перевела взгляд на Вэй Ина, склонив голову набок. — Мы так сильно по тебе скучали, — призналась она с натянутой улыбкой, а затем её брови сошлись к переносице. — Теперь мы можем пить вместе с тобой. — Её улыбка стала шире, став по-настоящему счастливой.       Вэй Ин поднял свою чарку.       — За то, чтобы пить вместе! — провозгласил он и выпил. Лань Ванцзи заколебался. Вэй Ин накрыл своей ладонью руку Лань Ванцзи прежде, чем тот успел потянуться к чарке.       — Тебе никакого алкоголя! По крайней мере, не сейчас! — твердо сказал он, и Лань Ванцзи расслабился.       — И правильно! Он и так уже хмельной, не хватало нам еще, чтобы он напился, — вставил Цзян Чэн. Лань Ванцзи открыл было рот, чтобы возразить, но тут же закрыл его.       — Наследник ордена! Мы готовы приступать? — Ли Да поклонился. Теперь он был без шарфов, а его рукава были закатаны, обнажая мускулистые предплечья.       — Думаю, да, старейшина Ли. — Цзян Чэн потянулся и пододвинул чарку, стоявшую перед Лань Ванцзи, через весь стол к Ли Да. Тот снова поклонился, принял вино и выпил.       — Ах, Наследник ордена, вы слишком добры к старику! Какое славное вино! — он причмокнул губами и вздохнул. Постепенно он посерьезнел. — Этот нижайший к вашим услугам, наследник ордена, — торжественно произнес он.       Цзян Чэн наклонил голову.       — И мы ценим вашу верность Юньмэн Цзян, — сказал он. — Я знаю, что за эти годы вам поступало немало других предложений.       Ли Да улыбнулся — так, что обнажились клыки. В его глазах блеснуло нечто острое, подобно кинжалу, спрятанному в рукаве.       — Но ни у кого из них не нашлось бы столь славного вина, — негромко произнес этот опасный человечек.       Цзян Чэн хмыкнул и поднялся на ноги.       — Покончим с этим, — сказал он.       

***

      Ученики Юньмэн Цзян выстроились в строгом порядке, во главе с Янь Кунь. Она тоже была в парадных одеждах, а на бедре у неё красовались новые ножны. Волосы были уложены в тугой узел, открывая лицо.       — Она вышла замуж за Цюань Жу, пока они были в поместье Цюань. Заключила призрачный брак, — прошептала Цзян Яньли. — Судя по всему, мастер Цюань горячо поддержал эту затею. И теперь она — наследница.       Во дворе стояла тишина, нарушаемая лишь редким кашлем да тихим шарканьем сапог по булыжнику. Солнце висело низко — пасмурный день клонился к закату, и серые тени очерчивали всё вокруг. Ветерок был капризным: то налетал, то исчезал в мгновение ока. Это было последнее, что Цюань Суну довелось увидеть в своей жизни. Его вывели связанным и босым, с распущенными волосами. На нем были лишь нижняя рубаха и штаны, так что ему наверняка было холодно, но он стоял прямо и высоко задрав подбородок.       — Мой прадед… — начал он, но Цзян Чэн перекрыл его голос:       — Цюань Сун, ты виновен в убийстве своего брата и второго ученика Юньмэн Цзян — Цюань Жу, в похищении Цзы Тао, а также в нападении и попытке похищения Янь Кунь. Это было доказано показаниями свидетелей и твоими собственными словами. Ты заранее спланировал это убийство, чтобы украсть наследство своего брата, и пытался свалить вину на нашего речного духа — Вэй Усяня.       Среди учеников пробежал гул замешательства, послышался шепот. Янь Кунь усмирила их одним взглядом, и они вытянулись в струнку, пристыженные, но всё равно продолжали бросать косые взгляды на Вэй Ина, в недоумении вскидывая брови.       — Умирая, Цюань Жу добровольно и без всякого принуждения отдал свое тело Вэй Усяню. Это было подтверждено самим Цюань Жу в его посмертном свидетельстве Второму Нефриту ордена Лань. Вэй Усянь вернулся в Юньмэн Цзян, а Цюань Жу отныне служит нам речным духом. Мы выражаем им обоим признательность за верную службу ордену, — Цзян Чэн чеканил каждое слово.       Янь Кунь сделала шаг вперед, чинно сложила руки и глубоко поклонилась Вэй Ину.       — Вэй Усянь, — произнесла она. — Благодарю тебя за твою роль в привлечении к ответу убийцы моего мужа.       — Старшая Янь, — Вэй Усянь ответил на поклон, и по рядам собравшихся учеников прошла волна изумления.       — Мой прадед потребует… — снова начал Цюань Сун, и вновь Цзян Чэн оборвал его.       — Твой прадед сказал, что с тобой всегда было что-то не так. Он винит себя в смерти твоего брата. Он сказал, что ему следовало отослать тебя давным-давно, когда он поймал тебя на краже денег из комнат слуг. Он умолял меня о прощении за то, что прислал тебя в Пристань Лотоса, и вычеркнул твое имя из семейных реестров.       Цзян Чэн снова повернулся к ученикам.       — Я стал свидетелем брака Янь Кунь и Цюань Жу. Если бы он не был убит, они бы поженились до конца этого года, и Янь Кунь взяла на себя обязательство совершить поклоны даже перед лицом смерти.       Он поклонился Янь Кунь. Лань Ванцзи последовал его примеру, как и Цзян Яньли с Вэй Усянем.       — Госпожа Юй не допустит этого, ничего из этого! — выплюнул Цюань Сун, размахивая связанными руками перед собравшимися.       — Старейшина Ли, вы готовы приступить, или желаете подождать возвращения моих родителей? — спросил Цзян Чэн, гордо выпрямившись в своих парадных одеждах.       — Наследник ордена, — ответил Ли Да. Он поклонился. Меч за его спиной — огромный клинок для такого маленького человека — был обнажен. — Наследник ордена, я служу Юньмэн Цзян. А кто вы, если не наследник Юньмэн Цзян? Кто рядом с вами, если не молодая госпожа Юньмэн Цзян? И речной дух Юньмэн Цзян?       Он крутанулся на пятках, и его взгляд обвел двор.       — Разве Ханьгуан-цзюнь допустил бы что-то, кроме правосудия? — спросил он.       Вэй Ин похлопал Лань Ванцзи по руке.       — Это он про тебя! — нежно прошептал он.       — Я готов приступать, Наследник ордена, — сказал Ли Да.       Цзян Чэн кивнул.       — Тогда приступай, — произнес он.