Ты до сих пор звучишь как песня

      — Когда именно ты понял, что можешь так делать? — спросил Цзян Чэн опасно спокойным голосом. — Потому что меня ударило Цзыдянем, Лань Ванцзи ударило Цзыдянем — а ты всё это время мог просто, просто…?!       Вэй Ин посмотрел на него. Лань Ванцзи видел, что тот чувствует вину, но в то же время от него исходило странное спокойствие. Странное — потому что Вэй Ин никогда не бывал спокойным.       — Я не думал, что эта сила всё еще при мне, — сказал он обыденным тоном. — Но я потянулся к ней и… — он пожал плечами и сделал круговое движение рукой, которое, как понял Лань Ванцзи, должно было означать крайнее удивление.       Вэй Ин снова повернулся к Юй Цзыюань, которая стояла неподвижно: одна рука вскинута вверх, взгляд устремлен в пустоту, губа презрительно искривлена. Он нахмурился.       — Не думаю, что это ей как-то навредит, — заметил он.       — Оригинальная версия заклинания не вредит, — отозвался Лань Ванцзи. — Хотя здесь задействовано гораздо больше мощи. Госпожа Юй — заклинательница высокого ранга.       — Оригинальная версия, Лань Чжань? Не говори мне, что я всё-таки научил тебя чему-то в школе! — Вэй Ин был в восторге. Его глаза сияли, а на губах заиграла озорная улыбка.       — Это была полезная техника. Дядя был неправ, наказав тебя так сурово, — сказал Лань Ванцзи.       — Мне не стоило применять это на кухарке, — признался Вэй Ин. — Я просто хотел, чтобы все узнали, какова на вкус нормальная еда, а она ни в какую не соглашалась добавить имбирь в кашу. Это был всего лишь имбирь! Даже не чили! — Он звучал обиженным даже спустя все эти годы.       — Теперь это стало правилом, — проинформировал его Лань Ванцзи.       Цзян Чэн хмыкнул: — Каким именно? «Не парализуй поваров»?       — «Не применяйте техники совершенствования на кухонном персонале», — процитировал Лань Ванцзи. Вэй Ин схватился за сердце.       — Ого! — драматично воскликнул он. — Гусу Лань ввели новое правило специально для меня! Какая честь!       — Семь, — поправил его Лань Ванцзи. — Семь правил.       — Это не честь! — раздраженно перебил его Цзян Чэн, хотя лицо Вэй Ина буквально светилось от счастья. — Это признак того, что ты — ходячая катастрофа!       — Я просветитель! — с достоинством заявил Вэй Ин.       Цзян Яньли кашлянула.       — Куда мы их денем? — спросила она. — А-Сянь, сколько это продлится?       — Когда действие кончится, она будет в бешенстве, — заметил Цзян Чэн. Он покачал головой и вскинул брови, криво усмехнувшись.       — Мы можем уехать прямо сейчас, и Вэй Ин снимет заклятие, когда мы будем покидать поместье, — предложил Лань Ванцзи. Вещей у них было немного: его гуцинь, Суйбянь и книга.       — Но тогда вам придется лететь в темноте, — возразила Цзян Яньли. Она посмотрела на мать и двух служанок. — Ты уверен, что им не больно? — с сомнением спросила она.       — Мышцы могут затечь, если эффект продлится слишком долго, но не более того, — ответил Лань Ванцзи.       — Тогда вам, пожалуй, стоит остаться на ночь, — приняла решение Цзян Яньли. Она решительно кивнула.       — Она будет в ярости, — повторил Цзян Чэн.       — Она всегда в ярости, — в голосе Цзян Яньли прорезались резкие нотки. — А утром может вернуться отец. — Они с Цзян Чэном долго смотрели друг на друга, затем она вздохнула. — Так куда мы их денем?       — Мы могли бы просто… оставить их здесь до утра? — предложил Цзян Чэн.       — Можно закрыть двери. Часовые сообщат нам, если чары развеются, — добавил Лань Ванцзи.       — О, мы и так узнаем, если они развеются, — мрачно предрек Цзян Чэн. Он поднял руку, чтобы осмотреть рану от Цзыдяня, и поморщился, поворачивая её на свету. — Что ж, я в лазарет. Лань Ванцзи, ты со мной? Эта штука болит как… как не знаю что.       — Как не знаю что. Болит как не знаю что, — нараспев повторил Вэй Ин и толкнул брата плечом.       — Замолкни. А-Ли здесь. Просто замолкни, — беззлобно отозвался Цзян Чэн и толкнул Вэй Ина плечом в ответ, но уже с большей силой.       — А-Чэн! А-Сянь! — укоризненно прикрикнула на них Цзян Яньли.       Каким-то образом они всё же решили уйти. Лань Ванцзи последовал за переругивающимися братом и сестрой Цзян, оставляя госпожу Юй и её служанок стоять подобно одиноким статуям в пустом зале.       — Ну, и что еще ты умеешь? — спросил Цзян Чэн.       Ему и Лань Ванцзи уже промыли и перевязали раны. У Цзян Яньли обнаружили синяк на руке, который после осмотра признали поверхностным. Целитель выдал лекарства от боли и мазь против шрамов с таким лицом, по которому читалась глубоко подавленная ярость. Цзян Чэн с отвращением рассматривал свою чашку. Он взболтнул осадок — а осадка там было немало, если судить по чашке Лань Ванцзи, — затем выпил всё залпом и поперхнулся.       — О чем ты? — чересчур непринужденно спросил Вэй Ин. Он избегал взгляда брата. Вэй Ину лекарства не потребовались. Его кожа была гладкой и чистой. Только разрезы на ткани рукава напоминали о том, что по нему пришелся удар.       — Я о том, что еще ты можешь? На что ты опираешься? Пять лет в роли речного духа считаются продвинутым уровнем совершенствования или это нечто большее?       Вэй Ин клацнул зубами.       — Я уверен, Лань Чжань смог бы сделать то же самое, если бы додумался! — бодро заявил он.       — Нет, — отрезал Лань Чжань. Он бы не смог.       Вэй Ин поморщился.       — Ваше мастерство меча было превосходным, у обоих! — воскликнул он. — Твоя стойка, Цзян Чэн! Настолько хороша! Ты, должно быть, много тренировался! — Он одобрительно похлопал брата по колену.       — Заткнись, — бросил Цзян Чэн и перехватил его за запястье. Он осторожно встряхнул руку Вэй Ина. — Мне плевать. И я не думаю, что Лань Ванцзи заденет то, что ты в чем-то лучше него. Что ты можешь?       — Я не знаю, — выдохнул Вэй Ин и откинулся назад. Он положил раскрытые ладони на колени и уставился на них. — Я думал… я думал, что это исчезнет.       — Что именно исчезнет, А-Сянь? — мягко спросила Цзян Яньли.       — Это как… как глубокая заводь? Я могу потянуть воду на себя, но на самом деле это не совсем вода… Хотя на ощупь то же самое — как та река, когда я мог ею управлять… — Его голос затих.       — Значит ли это, что ты всё еще речной дух? Твоя сила исходит от реки? — допытывался Цзян Чэн.       — Будет ли это работать вдали от реки? — спросил Лань Ванцзи. — Должна ли это быть именно эта река? Или подойдет любая вода?       — Я не знаю, — ответил Вэй Ин.       — Если твоя сила исходит от этой реки, тебе не следует её покидать, — произнес Лань Ванцзи.       Вэй Ин поморщился.       — Мы не можем остаться здесь, Лань Чжань! Я не могу держать госпожу Юй в оцепенении вечно!       — Почему нет? — спросила Цзян Яньли. Её пальцы были крепко сцеплены на коленях.       — А-Ли! — в шоке воскликнул Цзян Чэн.       — Почему нет? — потребовала она ответа, её голос сорвался на крик. Она покачала головой. — Почему А-Сянь должен уходить? Подумай, как было бы чудесно, если бы он остался здесь, и они могли бы пожениться здесь, и жить здесь, может быть, зимой, а на лето уезжать в Облачные Глубины, но всегда возвращаться… И ты, и я, и отец могли бы завтракать в саду каждое утро, и ты мог бы тренировать учеников так, как ты хочешь… Это было бы так замечательно, А-Чэн! Разве нет? — Она зарыдала.       Цзян Чэн пододвинулся ближе и прижал её к себе, заключая в объятия. Он сочувственно цокнул языком, прижался щекой к её макушке и принялся мерно покачивать её из стороны в сторону.       — Это было бы очень замечательно, — сказал он и закрыл глаза.