Ты до сих пор звучишь как песня

      — И именно поэтому… — Цзян Яньли сделала глубокий вдох, её голос дрогнул. Она вздернула подбородок и продолжила, хотя глаза её покраснели и снова начали наполняться слезами. Она указала на мать. — Именно поэтому эта нижайшая молит Главу ордена продлить состояние оцепенения Юй Цзыюань в качестве наказания за убийство бывшего первого ученика Юньмэн Цзян и приемного сына Главы ордена — Вэй Усяня.       Она отступила на шаг, опустилась на колени и склонила голову до самой земли. В зале воцарилась такая тишина, что Лань Ванцзи показалось, будто все присутствующие, как и он сам, затаили дыхание.       — А-Ли, — мягко произнес Цзян Фэнмянь, наконец нарушив молчание. — Я не могу просто обречь твою мать на бесконечный паралич бытия.       Цзян Яньли выпрямилась и небрежно вытерла лицо рукавом. Теперь, после долгой и страстной речи перед отцом, во время которой она казалась такой собранной, её дыхание стало прерывистым. Она кивнула.       — Разумеется, Глава ордена, — произнесла она, и слезы снова покатились по её щекам. — Эта нижайшая просит прощения за то, что отняла время у Главы ордена, — она всхлипнула. Вэй Ин, стоявший по одну сторону от Лань Ванцзи, заламывал руки, а Цзян Чэн по другую сторону непроизвольно дергался, совершая порывистые, неоконченные движения, словно порываясь броситься к сестре.       — В таком случае эта нижайшая молит Главу ордена о милости: позволить ей сопровождать своего брата Вэй Усяня, когда он сегодня отправится в Облачные Глубины вместе со своим суженым.       — Почему, А-Ли? — Цзян Фэнмянь выглядел искренне сбитым с толку. В его оправдание можно сказать, что с момента его возвращения в Пристань Лотоса чуть больше часа назад на него обрушилась целая лавина потрясений. Он казался обрадованным возвращением Вэй Усяня, хотя сразу же отвлекся на более масштабную проблему — свою жену, застывшую под действием чар. Теперь же он выглядел растерянным и немного напуганным.       — Зачем тебе уезжать? Я только что вернулся… неужели нужно именно сегодня? Я не понимаю, — искренне произнес он. Он пошарил в рукаве и достал платок. — Иди сюда! Пожалуйста, не плачь! Почему ты хочешь уехать так скоро?       Он поманил её к себе, но Цзян Яньли прижала ладони к глазам и покачала головой. Она сделала нетвердый шаг в сторону своих братьев — и это было единственным разрешением, которое им требовалось, чтобы тут же окружить её.       — Шицзе! — нежно пропел Вэй Ин, а Цзян Чэн принялся крепко похлопывать её по спине. Он бросил яростный взгляд на отца.       — Конечно, она не хочет оставаться! Как только матушка узнает, о чем А-Ли тебя просила, она превратит её жизнь в невообразимый кошмар! Если ты не собираешься наказывать матушку даже за убийство Вэй Усяня, значит, у неё развязаны руки и она может быть настолько невыносимой, насколько ей заблагорассудится.       Лицо Цзян Фэнмяня застыло в ужасе.       — Я… Вы считаете, что я не накажу вашу мать должным образом?       — «Дорогая супруга, пожалуйста, постарайся не убивать детей на глазах друг у друга, это их расстраивает!» — огрызнулся Цзян Чэн, впав в ярость, вышедшую за рамки всякого рассудка и воспитания.       Слова эхом разнеслись по залу. Лань Ванцзи поморщился.       Цзян Чэн тут же упал на колени и совершил резкий, порывистый поклон.       — Простите меня, Глава ордена! — воскликнул он, застывшим взглядом смотря прямо перед собой. — Пожалуйста, накажите только меня одного, вина лишь на мне. Мои брат и сестра не проявляли к вам неуважения, пожалуйста, не вините их…       — Пожалуйста, прости Цзян Чэна! — Пожалуйста, прости А-Чэна! — Вэй Ин и Цзян Яньли заговорили одновременно, отчаянно пытаясь завладеть вниманием Цзян Фэнмяня.       Сам Глава ордена, казалось, не мог вымолвить ни слова. Его рука крепко, до белизны в костяшках, вцепилась в колено; платок всё еще был скомкан в пальцах.       — Вы все и впрямь считаете, что это вероятно? Что ваша мать сможет безнаказанно мучить А-Ли? — с трудом спросил он.       Дети смотрели на него в ответ. Он покачал головой.       — Это… состояние, в котором сейчас находится ваша мать, не может быть продолжено в качестве наказания, поскольку она не осознаёт, что ей вынесли какой-либо приговор, — произнес он медленно, будто с трудом подбирая слова. Он кашлянул и отвел взгляд. — А-Чэн, ты можешь встать.       Цзян Чэн поднялся и замер в неловком ожидании.       — А-Сянь, — вздохнул Цзян Фэнмянь. — Будь так добр, сними чары…       Юй Цзыюань резко рванулась вперед, чтобы завершить удар, начатый вчера, но Цзыдяня на её руке больше не было. Её рука дернулась вверх, и она в изумлении уставилась на мужа.       — Фэнмянь?! — выдохнула она, застигнутая врасплох. — Как?.. когда?       Казалось, она только сейчас заметила солнечный свет, льющийся сквозь высокие окна, и её рот на мгновение приоткрылся. Лань Ванцзи почти видел, как в её голове складываются детали головоломки. Она резко повернула голову, отыскивая взглядом Вэй Усяня.       — Ты, — процедила она ядовито.       — Госпожа моя, — произнес Цзян Фэнмянь. — До моего сведения дошло известие о преступлении.       Она гневно сверкнула глазами на него, а затем на Цзян Чэна.       — Твой наследник взял на себя смелость вынести приговор нашему Первому ученику, — нетерпеливо бросила она.       — Госпожа моя, мне сказали то же самое о вас, — ответил он. Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать его слова.       — Кто тебе это сказал? — потребовала она ответа, выпрямляясь во весь рост.       — Это правда? — спросил Цзян Фэнмянь. Его голос всё еще звучал мягко.       — Кто это сказал? — повторила она, но теперь она пристально смотрела на Цзян Чэна, и её глаза сузились.       — Госпожа моя, я спрашиваю тебя снова — это правда? Ты приказала утопить Вэй Усяня пять лет назад?       — Это было необходимо, — бросила она нетерпеливо, махнув рукой. Вэй Ин резко вдохнул и содрогнулся. Лань Ванцзи был слишком далеко, чтобы взять его за руку. — Это было сделано ради защиты Ордена, — продолжила госпожа Юй.       — Однако ты не сказала мне об этом тогда, — заметил Цзян Фэнмянь. — Ты обвинила Вэней.       — Вэни требовали этого! — огрызнулась она.       — Вэни требовали его руку! — громко выкрикнул Цзян Чэн. — А ты предложила утопить его. Ты сама предложила!       — Следи за тоном! — прошипела его мать сквозь зубы. — Ты бы предпочел, чтобы они решили искалечить тебя?       — Но они всё равно это сделали! Они угрожали разбить мое золотое ядро, и не ты их остановила! Это сделал Вэй Усянь!       Госпожа Юй яростно уставилась на него, очевидно, не в силах немедленно что-то возразить.       — Значит, госпожа моя, ты признаешь, что отдала приказ о его смерти? — лицо Цзян Фэнмяня оставалось спокойным. Он кашлянул и приложил платок к губам.       — А что я должна была делать? Тебя здесь не было! — отрезала она.       Цзян Фэнмянь моргнул. Лань Ванцзи видел, как его щеки начали краснеть.       — Я уже был на пути домой, — отчетливо произнес он. — Как мы и обсуждали. Ты знала, что я скоро вернусь.       — Я не могла на это полагаться, — парировала госпожа Юй.       — Ты не могла полагаться на то, что я вернусь в обещанный срок, — повторил он. — И поэтому приказала сбросить А-Сяня в реку?       — Из которой он снова вылез, — сказала она, с отвращением глядя на Вэй Усяня. — Как червь.       — Госпожа моя, ты признаешь факт убийства? — спросил глава ордена Цзян.       — Была война, — его жена посмотрела на него с пренебрежением.       — И ты убила своего Первого ученика, своего глубоко преданного и могущественного Первого ученика, — сухо констатировал Цзян Фэнмянь. — Это делает тебя некомпетентным командиром и плохим распорядителем ресурсов.       Голова его жены дернулась назад.       — Что ты сказал? — потребовала она.       — Это делает тебя глупой, — сказал он, пристально глядя на неё. — А ты никогда не была глупой, госпожа моя.       Они сверлили друг друга взглядами.       — Ладно, — огрызнулась она. — Я приказала утопить твоего сына. Ты доволен теперь? Мы можем с этим закончить? У меня есть другие дела.       Цзян Фэнмянь закрыл глаза.       — Вэй Усянь не мой сын, — произнес он, и голос его звучал крайне устало. Юй Цзыюань насмешливо хмыкнула и пригладила волосы.       — Верни мне Цзыдянь, — велела она и властно протянула руку. Цзян Фэнмянь долго и пристально смотрел на неё.       — Ну? — поторопила она, поманив рукой.       — Юй Цзыюань, меня молили наказать тебя за смерть Вэй Усяня, и я нахожу, что это требование обосновано, — сказал он.       — Что за идиотизм? Хватит тратить мое время! — огрызнулась она. — Кто-то должен пойти и присмотреть за старшими учениками, раз уж твой сын приказал казнить Первого ученика!       — Цюань Сун был казнен за убийство, — ответил Цзян Фэнмянь. — Но я не нахожу в себе сил поступить так же с тобой.       Госпожа Юй проигнорировала его слова.       — Ты, — обратилась она к Цзян Чэну. — У нас с тобой позже будет серьезный разговор.       — Вэй Усянь, — позвал Цзян Фэнмянь. — Я вынужден просить тебя об одолжении, если ты будешь так добр. — Глава ордена кивнул Вэй Ину.       — Вы уверены? То есть… вы хотите, чтобы я…? — Вэй Ин замялся. Он посмотрел на Юй Цзыюань, и та ответила ему свирепым взглядом.       — Она отняла пять лет твоей жизни, — сказал Цзян Фэнмянь. — Я нахожу справедливым, чтобы она лишилась того же срока. Если не возражаешь. — Он снова кивнул. — Речной дух, — добавил он.       Вэй Ин медленно поднял руку. И щелкнул пальцами.