Ты до сих пор звучишь как песня

      Цзинь Цзысюаня сильно рвало. Лань Ванцзи мог бы забеспокоиться, если бы Вэй Ин не продолжал направлять в больного ровный поток энергии, отвлеченно что-то напевая себе под нос. Когда всё закончилось, Цзинь Цзысюань сел в постели и три минуты кряду осыпал Вэй Ина проклятиями, не переводя дыхания.       — Просто великолепно! — восхитился Вэй Ин. — Видишь, насколько тебе лучше? Ты в этот раз почти сумел меня ударить!       Цзинь Цзысюань замер с широко раскрытыми глазами и посмотрел на себя.       — Я могу сидеть! — воскликнул он. Он поднял руки, сжал их в кулаки и снова расслабил.       — Я не могу убрать всё сразу, иначе ты заблюешь себя до беспамятства, но начало положено хорошее, — сказал Вэй Ин, поднимаясь и отряхивая одежды. — А теперь скажи Лань Чжаню, куда деть таз. Ты же знаешь, у всех из клана Лань чуткие носы.       Лань Ванцзи оставил таз за ширмой, как указал Цзинь Цзысюань, и нашел ведро чистой воды, которое принес, чтобы тот мог умыться.       — Но А-Яо пробует всю мою еду перед подачей, и с ним всё в порядке! — недоверчиво твердил Цзинь Цзысюань.       — М-м-м. И когда он начал это делать? — спросил Вэй Ин.       — Около года назад. После того, как я заболел в первый раз. — Цзинь Цзысюань принял ткань, которую протянул ему Лань Ванцзи, и вытер лицо.       — В первый раз, когда у тебя скрутило живот и начался понос? — не отступал Вэй Ин.       Цзинь Цзысюань поморщился от воспоминания и кивнул.       — Ты делал что-нибудь особенное год назад? — спросил Вэй Ин. — Принимал какие-то важные решения или объявлял о планах…?       Цзинь Цзысюань покраснел.       — А-а-а, принимал! Что это было, и рассказывал ли ты об этом своему единокровному брату?       — Я написал письмо, вот и всё, — с достоинством ответил Цзинь Цзысюань. — Дальше этого дело не зашло. Но она ответила.       — Кто ответила? — спросил Вэй Ин.       — Я написал молодой госпоже Цзян, — сказал Цзинь Цзысюань. — После того как увидел её в Облачных Глубинах.       — Там проходил Совет кланов, — пояснил Лань Ванцзи. — Твоя сестра сопровождала отца.       Вэй Ин сузил глаза, пристально глядя на Цзинь Цзысюаня.       — И что же ты написал в этом письме? Извинился за то, что вел себя как высокомерный козел? — потребовал он ответа, ощетинившись.       — Я написал, что мне жаль, что ты умер, что, очевидно, было ошибкой! — огрызнулся Цзинь Цзысюань. Он пододвинулся ближе к краю кровати, и пес снова подпрыгнул, хрипло сопя от возбуждения.       — Я мертв пять лет. Был. Не поздновато ли для соболезнований?       — Мы… я… так ничего официально и не сказал тогда. Война и всё прочее… но твоя сестра явно всё еще была очень печальна. Она не была… Раньше она много улыбалась. Улыбалась людям. Я раньше думал, что это значит, будто она немного… ну… пустая. Не бей меня! Я больше так не думаю!..       Он бросил возмущенный взгляд на Вэй Ина и медленно опустил руку.       — Тебе очень повезло, что ты болен, — мрачно отозвался Вэй Ин. Цзинь Цзысюань хмыкнул, повел плечами и продолжил:       — Она ответила на письмо, и оно было… это было очень хорошее письмо. Очень вдумчивое. Превосходная каллиграфия. Я был впечатлен. Я подумал… моя мать настаивала, чтобы я посетил Пристань Лотоса, и я подумывал об этом…       Он перевел дух.       — Я размышлял о браке в целом, и все кандидатки от свах были…       Он сморщил нос и посмотрел на Лань Ванцзи.       — Ты ведь знаешь, каково это, — сказал он.       — Да, — ответил Лань Ванцзи.       — Лань Чжань! Тебя водили к свахам?! — Вэй Ин почему-то пришел в полный восторг. Лань Ванцзи одарил его долгим взглядом.       — Было неловко, — произнес он. — Старейшины были очень настойчивы, даже после того как брат всё объяснил.       — Объяснил что? — спросил Вэй Ин, и Лань Ванцзи позволил себе закатить глаза.       — Вэй Ин, — выдохнул он в изнеможении.       — Ах, Лань Чжань! Ты такой милашка! Ты тосковал по мне! Бедные, бедные девушки! — он расхохотался, повиснув на Лань Ванцзи.       — Я что-то пропустил? — подал голос Цзинь Цзысюань, вскинув брови. Он во все глаза смотрел на руку Вэй Ина, лежавшую на рукаве Лань Ванцзи.       — О, мы теперь женаты, — небрежно бросил Вэй Ин, похлопывая Лань Ванцзи по руке. — Вообще-то, у нас сейчас брачная ночь. Но мы пришли сюда повидаться с тобой, потому что твой единокровный брат, честно говоря, кажется каким-то мутным.       — Который из них? — спросил Цзинь Цзысюань, и Вэй Ин осекся.       — В каком смысле «который»? — переспросил он довольно неизящно.       — Единокровные братья. А-Яо или Сюаньюй?       — У тебя есть еще один? Серьезно? Почему твоя мать до сих пор не прикончила твоего отца? — Вэй Ин был глубоко возмущен. Цзинь Цзысюань выглядел смущенным.       — Мо Сюаньюй. Ему шестнадцать. Отец принял его два года назад, но он всё еще очень… нервный. Я подумал, что это он, когда вы вошли.       — А твоему второму брату он нравится?       — В смысле, нравится ли Сюаньюй А-Яо? Думаю, да? Он очень добр к нему, но Сюаньюй просто… он вечно обо всём беспокоится.       — Значит, тебе нравится Цзинь Гуанъяо?       — Конечно! — удивился Цзинь Цзысюань. — Он без устали трудится на благо ордена с тех пор, как отец признал его. Я не знаю, как мы справлялись без него.       — И он пробует твою еду, — скептически подытожил Вэй Ин.       — Да! И с ним всё в порядке! — Цзинь Цзысюань всплеснул руками.       — Есть такой яд, к которому можно привыкнуть, если начать принимать его маленькими порциями, — пояснил Вэй Ин. — В больших дозах он вызывает сильнейший понос, а при длительном употреблении поражает нервы. И от него на коже появляются пятна, похожие на веснушки.       Он потянулся и постучал по руке Цзинь Цзысюаня.       — Они у тебя раньше были? — спросил он.       Цзинь Цзысюань сидел с разинутым ртом.       — Что это за яд? Откуда ты о нем знаешь? — спросил он. Казалось, мысль о том, что кто-то пытается его убить, совершенно не укладывалась у него в голове. — Целитель бы это заметил, будь это правдой!       Вэй Ин поджал губы, выглядя на мгновение смущенным.       — Это было в одной из книг Не Хуайсана, — признался он. Лань Ванцзи моргнул. — В том романе, где красавец-лекарь спасает молодого принца… ну, ты знаешь этот жанр…       — Нет, не знаю! — отрезал Цзинь Цзысюань. — Я не читаю порнографию про «обрезанные рукава»!       — Ну, очевидно, стоило бы, тогда бы ты знал про веснушки… Написано было очень недурно. А про теорию малых доз я слышал еще где-то в другом месте — что со временем организм привыкает. В романе это была одна из наложниц принца, она злилась, потому что он не интересовался женщинами, что в данном случае явно не наша проблема. Ты читал ту книгу, Лань Чжань?       — Эту книгу я не читал, — с сожалением ответил Лань Ванцзи. — У Не Хуайсана всё еще остался экземпляр?       — Лань Чжань! Я мог бы быть лекарем, а ты — принцем! Если только ты сам не хочешь быть лекарем?!       — Вэй Ин может быть лекарем, — согласился Лань Ванцзи.       — Да… просто замолчите! Я не желаю больше ничего слышать! Ты бесстыдник, и теперь Лань Ванцзи тоже стал бесстыдником?! Что ты с ним сделал? — в изумлении воскликнул Цзинь Цзысюань.       — Лань Чжань всегда был бесстыдником, — заявил Вэй Ин. Он прислонился к Лань Ванцзи и посмотрел на него снизу вверх, сияя. — Просто у него раньше не было никого, с кем можно было бы это бесстыдство разделить.       Цзинь Цзысюань закатил глаза и фыркнул.       — Вы всегда были такими? Я уверен, в Облачных Глубинах вы друг друга терпеть не могли! А как же Лань Цижэнь?       — Он велел называть его «дядя-наставник», — самодовольно заявил Вэй Ин. — В общем, тебе пора вставать и одеваться. В Пристани Лотоса я смогу сделать для тебя больше, там больше воды.       Цзинь Цзысюань вопросительно посмотрел на Лань Ванцзи.       — Вэй Ин может черпать силу через воду, — пояснил Лань Ванцзи.       — И через веру! А в Пристани Лотоса в меня верят гораздо сильнее. Не думаю, что здесь о мне вообще хоть кто-то слышал… — Вэй Ин принялся рыться в ящиках. — Как одному человеку может быть нужно столько пар сапог?       — Большинство людей о тебе слышали, — сказал Цзинь Цзысюань. Он прочистил горло и отвел взгляд. — Ты сокрушил Вэней. Ты знаменит. — Он покачал головой. — Но это неважно. Я не могу поехать в Пристань Лотоса! Я не могу летать! Я уже несколько месяцев не способен встать на меч!       — Полетишь с Лань Чжанем, — отмахнулся Вэй Ин. Заметив выражение лица Лань Ванцзи, он поспешно поправился: — Ладно, я тебя повезу! Лань Чжань не очень-то любит прикасаться к людям…       — О, неужели? Что-то я не заметил, чтобы он возражал против прикосновений к тебе! — парировал Цзинь Цзысюань. Лань Ванцзи одарил его взглядом. Он выбрал вариант «хмурость средней степени при полузакрытых веках».       — Прошу прощения, это было грубо, — натянуто произнес Цзинь Цзысюань. Лань Ванцзи наклонил голову в знак принятия извинений.       — Одевайся, — велел Вэй Ин. — Где твоя одежда? Пошел вон! Убери от меня эту собаку!       — Она думает, что ты достаешь банку с лакомствами, — объяснил Цзинь Цзысюань. — Баклажан! Ко мне! Сюда!       — О, так это «она»? Из-за всей этой шерсти и не разберешь. Она очень жирная, — заметил Вэй Ин. Он посмотрел на Баклажана и сморщил нос. — Просто держи её там, — скомандовал он, продолжая поиски в шкафах. Он начал швырять на кровать случайные предметы одежды.       Цзинь Цзысюань погладил собаку.       — Хорошая девочка, — сказал он. Баклажан обожающе уставилась на него, тяжело дыша. Капля слюны начала падать на пол, и Цзинь Цзысюань вытер ей подбородок той самой тряпицей, что была у него раньше. Собаке это явно понравилось.       — Ваша собака слишком жирная, — строго произнес Лань Ванцзи. Цзинь Цзысюань сразу принял оборонительную позу.       — Я не мог выгуливать её целый год! Раньше она везде ходила со мной, а теперь просто сидит здесь, правда, Баклажан?       — Тогда вам следовало кормить её меньше, — заметил Лань Ванцзи. С его точки зрения всё было предельно просто.       — Скажи это моей матери, — с чувством произнес Цзинь Цзысюань. — Стоит Баклажану просто посмотреть на неё, как матушка тут же решает, что собака голодна. Она кормит её с рук.       — Мы не берем собаку! — предупредил Вэй Ин. — Никаких собак!       — Я не могу оставить её здесь! Мать закормит её до смерти! — запротестовал Цзинь Цзысюань. Казалось, он уже смирился с тем, что его похищают в Пристань Лотоса ради его же блага. Лань Ванцзи подозревал, что причиной тому была Цзян Яньли, которая тоже находилась там.       — Я возьму собаку, — сказал Лань Ванцзи. — Я не против.       Баклажан гавкнула и возбужденно затопталась на месте.       — Она понимает всё, что мы говорим! — гордо заявил Цзинь Цзысюань, а Вэй Ин лишь покачал головой.       — Нет, не понимает. Ты надеваешь сапоги. Она любит сапоги. Сапоги — это хорошо, — презрительно передразнил он.       Баклажан снова гавкнула и вдруг решительно направилась к двери. Ей почти удалось перейти на рысь. Раздался приглушенный возглас.       — Баклажан, фу! — произнес юный голос. Он звучал крайне расстроенно. — Ты меня сейчас опрокинешь! Место!       — Баклажан! — прикрикнул Цзинь Цзысюань и раздраженно вздохнул. — Она знает много команд, просто растеряла форму, — пояснил он Лань Ванцзи.       Лань Ванцзи отнесся к этому заявлению скептически, но всё равно поспешил на помощь. Вошедший был стройным юношей, одетым в цвета ордена Цзинь, которые Лань Ванцзи охарактеризовал бы как «скромные» — не первого сорта ни по ткани, ни по крою. Он держал поднос с миской как можно выше, стараясь спасти её от энтузиазма Баклажана.       — О! Спасибо! — растерянно пролепетал он, когда Лань Ванцзи перехватил Баклажана за ошейник. — Я не знал, что у вас гости, простите…       — Всё в порядке, Сюаньюй. Проходи, — разрешил Цзинь Цзысюань.