Ты до сих пор звучишь как песня

- Ты защищен! - шипит Вэй Ин в пятый раз. - Все, что тебе нужно делать, это ничего не есть и не пить, и ты будешь в полной безопасности! - Ничего не есть? Ничего не есть? Я буду навещать свою маму! Как я могу ничего не есть?! - парирует Цзинь Цзысюань. - Скажи ей, что целители посадили тебя на специальную диету, - говорит Цзян Чэн, вскидывая руки вверх. - Возьми еду А-Ли с собой в подарок! - Это блестящая идея! - соглашается Вэй Ин, кивая. - Молодец, Цзян Чэн! Видишь Цзинь Цзысюань? Совсем не сложно! Тебе просто нужно набраться мужества! - Почему я должен? Почему я должен прилагать все эти усилия, чтобы помочь вам найти кого-то из Вэнь? - Цзинь Цзысюань скрещивает руки на груди. - Ну, во-первых, потому что я прошу тебя об этом, и я спас тебе жизнь, а во-вторых, потому что она могла бы закончить выводить весь яд из твоего организма. Или ты хочешь провести остаток своей жизни в нашей гостевой комнате, дремля днем? Разве ты не хочешь остановить своего сводного брата и его маленькие интриги? - требует Вэй Ин. - Конечно, знаю! Я просто... это глупый план! - Что глупо? Ты навещаешь свою мать и отправляешь Баклажан в подземелья, чтобы посмотреть, смогу ли я использовать ее, чтобы найти Вэнь Цин. Просто. - Баклажан никогда не выходила из семейных покоев! А у нас даже подземелий нет! - раздраженно говорит Цзинь Цзысюань. - Есть, - скорбно говорит Мо Сюаньюй из-под стола. Вэй Ин взвизгивает и прикладывает руку к груди. - А-Юй, прекрати так делать! Ты пугаешь меня до чертиков, когда делаешь это, как будто ты неприкаянный призрак. Почему на этот раз ты под столом? - Игра в прятки, - отвечает Мо Сюаньюй. - У нас нет подземелий! То есть, они есть, но не использовались в течение пятидесяти или более лет! - настаивает Цзинь Цзысюань. - Есть подземелья, - говорит Мо Сюаньюй. - Откуда тебе знать? - Цзинь Цзысюань звучит угрюмо. - А-Яо отвел меня туда, когда я только приехал, и сказал, что если я когда-нибудь ослушаюсь его, мне раздавят большие пальцы, - говорит Мо Сюаньюй. - Я уверен, что он пошутил, - слабо говорит Цзинь Цзысюань. - Он заставил меня смотреть, как кому-то раздавливают большие пальцы, так что я так не думаю, - говорит Мо Сюаньюй. Вэй Ин морщится и наклоняется, чтобы получше разглядеть Мо Сюаньюя. - А-Юй! Это так ужасно! Быстро, кто-нибудь, приведите собаку для а-Юя! Или найдите а-Юаня! Цзинь Цзысюань, не мог бы ты обнять своего брата? Цзинь Цзысюань краснеет и демонстративно отводит взгляд. - А-Сянь! Почему ты кричишь? - Цзян Яньли влетает с подносом и а-Юанем в сладко пахнущем облаке сиреневого и серебристого шелка. - О, хорошо, ты привела а-Юаня. А-Юань! Иди и обними а-Юя, он прямо там, видишь? В любом случае, я кричал, шицзе, потому что павлин слишком горд, чтобы обнять своего брата, даже когда он прошел через нечто ужасное! - Я тоже прошел через нечто ужасное! Меня отравили. И никто меня не обнимал, - жалуется Цзинь Цзысюань. - Целители подумали, что у тебя что-то заразное, - вспоминает Цзян Чэн. - Таков был слух. Цзинь Цзысюань выглядит возмущенным. - А-Юань уже обнял а-Юя! - говорит тихий веселый голос. - Можно а-Юаню пирог? - А есть пирог? - спрашивает Вэй Ин, с надеждой глядя на Цзян Яньли. - Все, о чем ты когда-либо думаешь, - это еда! - огрызается Цзинь Цзысюань. - Неправда, иногда я думаю о своем муже и о том, где твой жуткий сводный брат прячет сестру моего друга. Но да, я действительно много думаю о еде, потому что я был мертв некоторое время и посмертии большие проблемы с пирогами! - торжествующе говорит Вэй Ин. Цзян Чэн свистит. - Это... никто не может с этим поспорить, не так ли? - говорит он. - Нет, - говорит Лань Ванцзи. Он прищуривает глаза на Цзинь Цзысюаня на случай, если тот собирается попробовать, или на случай, если он попытается взять первый кусок пирога. - Бедный а-Сянь, - говорит Цзян Яньли безмятежным тоном человека, который намерен кормить своего брата пирогом каждый день вечно. - А-Юань, вот, это для тебя, а это для А-Юя. - А-Юю сегодня нужны две порции, - твердо говорит А-Юань. - А он знает? Хочет ли он вылезти из-под стола? Нет? Хорошо, не роняй их… вот так... - Собака! - кричит Вэй Ин, слегка приглушенный пирогом. Он цепляется за Лань Ванцзи. Лань Ванцзи обнимает его одной рукой. - Ты просил привести собаку минуту назад! - указывает Цзян Чэн, затем его лицо становится встревоженным. - Она пытается съесть пирог! Цзинь Цзысюань, хватай свою ожиревшую псину! - Баклажан! - радостно восклицает А-Юань и раскрывает объятия. - Да, иди к А-Юаню, собака! Не ешь пирог! - Цзян Чэн решительно толкает Баклажан под стол. - Баклажан - хорошая собака!- говорит А-Юань и сильно хлопает ее по спине. Баклажан виляет хвостом и довольно пыхтит. - Они не позволят ей просто бродить по подземельям! - говорит Цзинь Цзысюань, возвращаясь к своей предыдущей точке зрения. - Какие подземелья, молодой господин Цзинь? - спрашивает Цзян Яньли. - Павлин собирается отправиться с нами в Башню Кои, чтобы его собака могла поискать Вэнь Цин, - говорит Вэй Ин. - О, молодой господин Цзинь! Это так храбро с вашей стороны! - Цзян Яньли складывает руки. - Не совсем, - говорит Вэй Ин, а затем взвизгивает, когда Лань Ванцзи хмуро смотрит на него и щиплет за талию. Цзян Яньли ведет себя так, как будто она ничего не слышала. - Я знала, что вы захотите помочь молодому господину Вэнь! - говорит Цзян Яньли. - Он такой хороший человек и так беспокоится о своей сестре! Это так любезно с вашей стороны сопровождать а-Сяня и а-Чжаня! - Э-э, - говорит Цзинь Цзысюань. - С удовольствием. То есть, я думаю, что это глупый план, но я рад помочь. - В прошлый раз это сработало, - говорит Вэй Ин, с неприязнью глядя на Цзинь Цзысюаня. - Планы а-Сяня, как правило, очень хороши, - говорит Цзян Яньли. Она улыбается Цзинь Цзысюаню. - Вэнь Цюнлиню тоже следует предложить пирог, - Лань Ванцзи подталкивает Вэй Ина локтем и кивает в сторону двери, где нервно топчется Вэнь Цюнлинь. - Вэнь Нин! - подпрыгивает Вэй Ин. - Все в порядке? Кому-нибудь что-нибудь нужно? - Все в порядке, - говорит Вэнь Цюнлинь и быстро кланяется людям в комнате. - Я искал а-Юаня, не видели ли вы его? - А-Юань здесь! - отзывается а-Юань. - Мы под столом с Баклажан, дядя! - он машет рукой. - Баклажан - это имя собаки, - Лань Ванцзи уточняет и лицо Вэнь Цюнлиня проясняется. - Баклажан собирается найти тетушку! - громко говорит А-Юань - В под-зе-мель-е! Что такое подземелье? - Конечно, ее может и не быть в подземельях, это просто место для начала поисков, - быстро говорит Вэй Ин. - Лань Чжань, напомни мне не говорить ни о чем личном в присутствии А-Юаня... - Там была женщина, когда А-Яо приводил меня, - доносится голос Мо Сюаньюя из-под стола. - Она забрала мужчину после того, как они раздавили ему большие пальцы. - Она была очень симпатичной? - спрашивает Вэй Ин. - Я не специалист в таком, - говорит Мо Сюаньюй. Его голос звучит мрачно. Вэнь Цюнлинь прочищает горло. - Кое-кто из мужчин хотел бы поговорить с молодым господином Цзян, если он свободен, - он говорит. - Они хотели бы открыть винокурню. - Чтобы сделать что? Перестань кричать Вэй Усянь, ты выводишь собаку из себя! - Цзян Чэн машет рукой. Это заставляет Баклажан лаять громче. - Я не уверен, - Вэнь Цюнлинь повышает голос, чтобы его было слышно сквозь лай Баклажана. - Я пойду встречусь с ними! Цзинь Цзысюань, заткни свою собаку! - раздраженно говорит Цзян Чэн. - Она поняла, что мы куда-то идем! Она в восторге! - объясняет Цзинь Цзысюань. - Уведите ее отсюда! Я оглохну! - жалуется Цзян Чэн. - Пока, пока, Баклажан! - говорит А-Юань, когда Цзинь Цзысюань тянет к себе собаку. - Я тоже ухожу! И Лань Чжань! - говорит Вэй Ин, присаживаясь на корточки до уровня А-Юаня. - Ты можешь попрощаться с нами? - он надувает губы. - Нет, - твердо говорит А-Юань. Цзян Чэн взрывается смехом. - А-Юань, ты хочешь пойти со своим дядей? - спрашивает Цзян Яньли. - Я хочу остаться под столом, - говорит А-Юань. - Это дом! Мы с А-Юем живем в одном доме! Цзян Яньли вопросительно смотрит на Вэнь Цюнлиня. - Я не возражаю, - говорит Вэнь Цюнлинь. - Я могу вернуться за ним после. - Ты можешь поиграть с нами! - радостно предлагает А-Юань. - Это нормально, А-Юй? Может ли а-Юань остаться с тобой, пока молодой господин Вэнь не вернется за ним? - спрашивает Цзян Яньли. - Я не возражаю, - тихо говорит Мо Сюаньюй.