Ты до сих пор звучишь как песня

- Вэй Усянь. Хранитель, - приветствует мадам Цзинь, а затем низко кланяется. Сомкнутые ряды слуг и заклинателей за ее спиной кланяются. Маленький дворик полон одетых в золото Цзиней, и все, что Лань Ванцзи может видеть на мгновение, - это их затылки. А еще подарки. - Госпожа Цзинь! - говорит Вэй Ин, слабо протестуя. Это первое слово, которое он смог четко произнести с тех пор, как они приземлились. Его рот приоткрыт. Лань Ванцзи думает, что Вэй Ин, возможно, несколько раз всхлипнул, но это все. - Вам не нужно было... Все это, это… - Вэй Ин в кои-то веки потерял дар речи. Он хлопает в ладоши. - Вам не нравится материал? У нас есть другой. Цзинь Цзе, открой ящик с переливчатым шелком с бамбуковым узором... да, этот. И красный. Положи их в сундук вместе со стегаными одеялами, - Мадам Цзинь дает указания заклинателю у своего локтя. Вэй Ин закрывает лицо руками. - Мой муж не умеет принимать благодарности, - говорит Лань Ванцзи, кланяясь в свою очередь. - Но это прекрасные вещи, мадам Цзинь, и мы будем дорожить ими. - Это? Это ерунда, - говорит мадам Цзинь, почти презрительно окидывая взглядом груду дорогих и роскошных тканей, сундуки с чаем и травами, резьбу и лакированную посуду. - Несколько пустяков. Остальное уже отправлено к Пристани Лотоса. - Мама! - Цзинь Цзысюань извивается, как рыба на крючке. - Тебе не нужно было!.. Мадам Цзинь набрасывается на него и хватает его голову ладонями. - Как ты можешь указывать мне, что делать, а чего не делать? - требует она. - У тебя будут дети. Не дай бог тебе узнать, каково это - наблюдать, как умирает твой ребенок, твой единственный ребенок! Этот человек исцелил тебя, и ты думаешь, что я не стала бы дарить ему подарки, всё, всё, что здесь есть? Ты что, дурак? Неужели я вырастила глупого сына? - Нет, мама, - говорит Цзинь Цзысюань со стыдом. - Больше года мне приходилось наблюдать, как ты чахнешь! - огрызается она. Она смотрит на своего сына, и ее лицо дрожит. - Я бы вырезала свое сердце ложкой и дала бы ему на тарелке, если бы он попросил. Она шипит сквозь зубы. Цзинь Цзысюань смотрит в землю. Мадам Цзинь раздраженно фыркает и расправляет рукава. Она поворачивается обратно к Лань Ванцзи, уравновешенная и невозмутимая, ни одна прядка не выбивается из прически. - Ханьгуан-цзюнь, могу ли я быть настолько смелой, чтобы спросить, можете ли вы с вашим мужем уделить несколько минут, чтобы выпить чаю? Я понимаю, что Хранитель Юньмэн Цзян, должно быть, очень занят, - спрашивает она и наклоняет голову. - Мадам Цзинь очень любезна. Мы были бы очень рады возможности выпить с ней чаю, - говорит Лань Ванцзи. Вэй Ин снова хнычет, и Лань Ванцзи легонько пинает его по лодыжке. - Я все приготовила лично, - говорит мадам Цзинь с ноткой раздражения в голосе. - Чай из моих личных запасов. Я держу его запертым для особых случаев. Вода была взята прямо из колодца на моих глазах. - Никогда нельзя быть слишком осторожным при приготовлении чая. На самом деле мы привезли с собой воду из Юньмэна, которая славится своей чистотой, - говорит Лань Ванцзи. - Это даже еще лучше, - говорит мадам Цзинь. - Пожалуйста, сюда, следуйте за мной. Цзинь Цзысюань, открой дверь для наших гостей. По двору пробегает рябь, тихий шепот, когда все Цзини позади мадам Цзинь поворачивают свои лица в один угол. Цзинь Гуанъяо размеренными шагами выходит с веранды в солнечный двор, а за его спиной стоят заклинатели. Двор сейчас очень переполнен. - Моя госпожа, - говорит Цзинь Гуанъяо. - Наследник Ордена. Он кланяется. Мадам Цзинь пристально смотрит на него. Ее ноздри раздуваются. Лань Ванцзи слышит, как в тишине позвякивают ветряные колокольчики. - Убирайся с моей дороги, - говорит она. - Миледи, глава Ордена желает, чтобы эти люди предстали перед ним, чтобы ответить за укрывательство Мо Сюаньюя и освобождение преступников Вэнь. Цзинь Гуанъяо глубоко уважителен, хотя и звучит слегка укоризненно. - У меня есть инструкции. - Глава Ордена может желать всего на свете, - говорит мадам Цзинь. - Хранитель Юньмэн Цзян и Второй Нефрит Гусу Лань - мои почетные гости, и я разрешаю им ходить куда угодно в моем доме. Это ясно? Ты можешь вернуться к Главе Ордена и сказать ему об этом. Уходи. - Миледи, глава Ордена не будет рад это слышать, - голос Цзинь Гуанъяо полон печали. Он качает головой. - Как неудачно для главы Ордена, - говорит мадам Цзинь голосом, от которого леденел бы металл. - Со временем он привыкнет к этому ощущению, уж я-то знаю. Отойди с дороги. - Моя госпожа... - начинает Цзинь Гуанъяо, и мадам Цзинь издает звук, как будто она рычит. Она щелкает пальцами, и золотой талисман повисает в воздухе. Он жужжит низко и предупреждающе, как пчелиный рой. - Ты что, оглох? - спрашивает она. Цзинь Гуанъяо невольно делает шаг назад, когда талисман плывет к нему. - Так-то лучше, - с презрением говорит мадам Цзинь и проносится мимо него, шурша атласом, увлекая за собой своего сына, Вэй Ина и Лань Ванцзи. Мадам Цзинь заваривает им чай. Ее руки очень тверды, когда она разливает его по чашкам. - Мой муж привел такого человека в мой дом, - говорит она непринужденно. - Эту змею. Мой дом накормил его и приютил, и все же он осмеливается поднять руку на моего сына, потому что знает, что мой муж ничего не сделает. - Он винит Мо Сюаньюя, - говорит Лань Ванцзи. Руки мадам Цзинь замирают. - С этим человеком все в порядке? - спрашивает она. - Не очень, - говорит Лань Ванцзи. - Он прячется под мебелью, - говорит Вэй Ин. Мадам Цзинь, похоже, борется сама с собой. Она ставит чайник на стол. - Он был не очень здоров, когда пришел сюда, и ему стало хуже, - говорит она и делает глубокий вдох. Она вздергивает подбородок. - Я должна была вмешаться, - говорит она. - Ты за него не отвечала, мама, - говорит Цзинь Цзысюань. - Конечно, нет! Но он же ребенок! Мне не следовало оставлять его на растерзание этому человеку. - Он сказал, что здесь есть подземелья, - говорит Цзинь Цзысюань. - Конечно, здесь есть подземелья, дитя. Неужели ты думал, что Орден Цзинь никогда не брал пленных? Твой прадедушка заполнил их в свое время. - говорит мадам Цзинь нетерпеливо и с нежностью в голосе. - Мо Сюаньюй сказал, что сейчас в них заключенные, - говорит Цзинь Цзысюань. - Неужели? - говорит мадам Цзинь. - Действительно. Ее рот сжимается. - Мадам, мы пришли сюда, чтобы кое-кого найти. Вэнь Цин. Она врач, - говорит Лань Ванцзи. - Симпатичная девушка, каменное лицо, отличная осанка. Когда-то давно я обдумывала сосватать её, - говорит мадам Цзинь. - До войны, конечно. Что с ней стало? - Ее взяли в плен и отправили работать в шахты вместе с братом, но Цзинь Гуанъяо забрал ее, чтобы она работала на него. Конечно, ее может здесь и не быть. Но Мо Сюаньюй сказал, что встретил женщину в подземельях башни Кои и видел, как там кого-то пытали. - говорит Вэй Ин с большим почтением. Мадам Цзинь постукивает ногтем по столу. - Я этого не потерплю, - говорит она. - Это мой дом. Он забывает об этом. Я не потерплю всего этого, этих... Она пренебрежительно взмахивает рукавом. - Интриг, - она говорит. - Он думает, что он такой умный, этот парень. Он думает, что я глупая. Она решительно кивает. - Если Вэнь Цин в моем доме, мы найдем ее, - говорит она и выпрямляет спину. - Это намного лучше, чем использовать собаку! - шепчет Вэй Ин на ухо Лань Ванцзи, наклоняясь. Лань Ванцзи соглашается. Баклажан сидит у колена мадам Цзинь и пускает слюни на дорогой атлас ее платья, но мадам Цзинь, похоже, не встревожена. - Мама! Перестань кормить собаку! - говорит Цзинь Цзысюань. - Я испекла этот пирог своими руками. Он совершенно безопасен, - говорит мадам Цзинь. Она отламывает кусочек и смотрит на Баклажан, а Баклажан кладет лапу ей на колено. - Хорошая девочка, - говорит мадам Цзинь и отдает ей пирог. - Из-за тебя она толстая! - говорит Цзинь Цзысюань. - Эта собака очень преданная, - говорит мадам Цзинь. - Я вознаграждаю ее за преданность. И она голодна! Посмотри на ее глаза! Баклажан скулит и умоляюще смотрит на мадам Цзинь. - Кто моя хорошая собачка? - воркует мадам Цзинь. Баклажан задыхается и закрывает глаза от блаженства.