Ты до сих пор звучишь как песня

Цзинь Гуаншань проходит несколько шагов, прежде чем понимает, что идет один. Он поворачивается на каблуках и хмурится. Цзинь Гуаншань родился единственным сыном, единственным выжившим ребенком главы Ордена, известного как богатый Орден. С того дня, четыре десятилетия назад, когда он впервые открыл глаза, вокруг него вертелась свита, стремящаяся истолковать каждое его выражение. Счастлив ли их малыш-наследник? Он злится или у него просто газы? В течение сорока лет настроения Цзинь Гуаншаня были движущей силой Ордена Цзинь. Цзинь Гуаншань привык быть в центре внимания. Цзинь Гуаншань привык быть действительно очень важным. Привык, что люди прыгают по его команде. Но тут... Вэй Ин не сдвинулся с места. Вэй Ин почесывает шею, разминает плечи, и одаривает Лань Ванцзи быстрой улыбкой через плечо, полной любви, возможно, немного самодовольной. Лань Ванцзи чувствует, как уголки его рта дергаются в ответ, и он на мгновение наклоняет голову и шаркает ботинками по гравию. Трудно не быть чрезмерно счастливым на публике. - Молодой господин Вэй! - резко говорит Цзинь Гуаншань. - Не стоит недооценивать меня! Я сделал вам искреннее и щедрое предложение, я могу так же легко отказаться от него! Орден Цзян действительно пострадает, если вы решите шутить со мной! Он угрожающе ухмыляется. Его усы загибаются книзу. Лань Ванцзи слышал, что Цзинь Гуаншань был очень хорош собой в молодости, что может объяснить легкость, с которой были совершены некоторые из его романтических завоеваний. Лань Ванцзи искренне надеется, что по крайней мере некоторые из женщин, удостоившихся внимания Цзинь Гуаншаня, сделали это добровольно. Сейчас Цзинь Гуаншань в основном выглядит откормленным и довольным собой. Гусиные лапки в уголках глаз и морщины на лбу, которые наводят на мысль, что Цзинь Гуаншань не уделял столько внимания своему самосовершенствованию, сколько другим видам деятельности. Не Хуайсан, как известно, слабый заклинатель, но Лань Ванцзи подозревает, что Цзинь Гуаншань едва ли сильнее. Цзинь Гуаншань уже двадцать лет концентрируется на деньгах и сексе. Цзинь Гуаншань - это как будто противоположность каждой заповеди Лань. - Я думаю, будет справедливо сказать, что для меня было бы невозможно недооценивать вас! - искренне говорит Вэй Ин. - У главы Ордена несварение желудка? Нет? Вы выглядите огорченным… Глава Ордена Цзинь уверен, что с ним все в порядке?.. В мои намерения определенно не входит шутить с вами, глава Ордена! Но у меня действительно есть вопрос! На самом деле, больше, чем один вопрос! Цзинь Гуаншань немного расслабляется, как, несомненно, сделал бы любой, столкнувшись с таким серьезным и открытым молодым человеком. - Вопрос? Что вы хотели знать, молодой мастер Вэй? Мой секретарь может предоставить вам подробную информацию об имуществе... - Ах, нет, это вопрос к самому главе Ордена! Этому скромному человеку просто очень интересно знать.... Вэй Ин складывает руки. - Как мог кто-то, настолько лишенный морали, этики и способностей, так долго оставаться главой Ордена Цзинь? Он улыбается, как загоревшаяся лампа, как пламя, вспыхнувшее, чтобы осветить темноту. - Без обид, - добавляет он, быстро моргая. - Но разве это лучшее, на что способен Орден Цзинь? Глава, который публично унижает свою жену, в то время как он должен опускаться на колени и каждый день благодарить богов за то, что она вообще соизволила выйти за него замуж? Глава, который относится к своим детям с пренебрежением и презрением? Глава, который буквально может наблюдать, как его сын медленно умирает - двое сыновей! - и не моргать? Вэй Ин кивает сам себе и начинает медленно расхаживать. - Чем знаменит Орден Цзинь? Навыки заклинательства? Репутация друга и союзника для других сект? - Вэй Ин спрашивает двор. Он качает головой и отвечает на свой собственный вопрос. - Орден Цзинь славится своими деньгами и тем фактом, что их глава не может держать свой член в штанах. Внезапный свистящий звук прерывает Вэй Ина, похожий на рев осла, если тот был очень болен. Лань Ванцзи требуется мгновение, чтобы понять, что это Цзинь Гуанъяо смеется. Кровь медленно пузырится из носа Цзинь Гуанъяо, когда он заливает хохотом, и он на мгновение поднимает лицо к небу, закрыв глаза. По всей его шее тянется кровавый след, а воротник промок в крови. Он лежит, свернувшись в клубок атласных одежд, которые веером лепестков окружают его. - Я... долго ждал, чтобы услышать, как кто-нибудь произнесет эти слова, - хрипит Цзинь Гуанъяо после того, как прочистил горло. - Пренебрежение и презрение. Да. Я ждал и ждал, но никто так и не сказал этого. Он не купил бы свободу моей матери, вы знали об этом? Он сказал, что она слишком много думает, от нее слишком много хлопот. Он позволил ей жить и умереть в том месте, потому что она читала книги. Он медленно поворачивает голову взад-вперед. - Она читала книги, - он повторяет и сглатывает, затем кашляет и давится. На его губах появляется еще больше крови. - Я сожалею о смерти твоей матери, - сказал Вэй Ин, внезапно проявив уважение. Он разводит руками. - Однако я должен спросить, молодой господин Мэн, зачем тогда работать на главу Ордена Цзинь, если он вам противен? Зачем сотрудничать с ним в подлостях? Зачем пытаться убить Цзинь Цзысюаня? Лицо Цзинь Гуанъяо искажается от дискомфорта, и он перекатывается набок, так что Лань Ванцзи может видеть только его затылок. - Я думал… Я хотел, чтобы он называл меня своим сыном. - говорит Цзинь Гуанъяо в конце и снова насмешливо смеется. - Очень трогательно, - ровным голосом подводит итог Не Хуайсан и щелкает своим веером, открывая и закрывая его. - Мои соболезнования в связи с кончиной твоей матери. Я помню, ты выразил мне свои соболезнования, когда умер мой брат, и я, конечно, не хотел бы нарушать правила этикета. Цзинь Гуанъяо шипит. Его лицо снова искажается, но на этот раз он сердит. - Такой праведный! - выплевывает он. - Весь Орден Не такой праведный! Я, безусловно, был виноват, о да, вся вина была моя! Я должен был позволить некомпетентному задире оскорблять мою мать мне в лицо! Я должен был позволить главе Ордена Не решать, были ли мои битвы достаточно праведными, чтобы удовлетворить его! Я должен выслушать лекцию о справедливости и правилах! Справедливость вообще когда-либо была на моей стороне? Когда правила принесли мне пользу? Я родился в тот же день что и Цзинь Цзысюань, где в этом справедливость? Моя мать должна была жить как рабыня в позоре, а я должен был унижаться и обманывать, чтобы жить? - Ты убил моего брата, дав клятву быть его названым братом, - говорит Не Хуайсан. - Меня не волнует твоя трагическая предыстория. У каждого злодея есть своя обида. Я согласен с тем что, твой отец - дерьмо. Но ты мог бы просто сказать "нет". Ты решил сделать его делом своей жизни. Если ты общаешься со свиньями, то не удивляйся, что извозишься в дерьме. Он пожимает плечами. - Но мне действительно так кажется , - тихо говорит Вэй Ин. - Если бы глава Ордена Цзинь вел себя как нормальный человек, если бы он обеспечивал минимальный уход за ребенком, которого он зачал, в истории Мэн Яо было бы меньше убийств. Разве позор сына не является позором и для родителей? - Не могли бы мы... не могли бы мы перенести его в более удобное место? - нерешительно спрашивает Цзинь Цзысюань в тишине. - Он умирает, похоже, он сейчас ничего не может сделать... Разве мы не можем перенести его на кровать? Мадам Цзинь смотрит на него. - Ты хочешь, чтобы у него было смертное ложе... - недоверчиво говорит она. Цзинь Цзысюань выглядит так, словно ему очень дискомфортно. Он прочищает горло. - В секте Цзинь много кроватей, - величественно говорит он. - Мы должны быть в состоянии выделить одну, даже для самого низкого из слуг. Мадам Цзинь цокает языком и широкими глазами смотрит на своего сына. Она качает головой, а затем поворачивается, действуя не в согласии со своими желаниями. - Перенесите этого... этого недостойного на кровать в комнате для прислуги. Она обращается к заклинателям, которые приблизились к ней во время всех предыдущих тревожных событий. - Если Глава Ордена Не не возражает? - О, мне все равно, где он умрет, главное, чтобы он умер, - говорит Не Хуайсан. Он поправляет свою мантию и придвигается немного ближе к Цзинь Гуанъяо, держась по-хозяйски. - Не мог бы кто-нибудь принести мне туда чаю? И, возможно, стул? Я бы тоже хотел чувствовать себя комфортно, пока жду. - Конечно, - говорит мадам Цзинь. - Как ты смеешь?! - говорит Цзинь Гуаншань. Его лицо медленно приобретало нездоровый пятнисто-фиолетовый оттенок. Его щеки дрожат от ярости, а на висках пульсируют вены. Его печень не может быть здоровой. - Ты смеешь, жена, приглашать этих ваших наглых прислужников в мой дом, оскорблять меня, твоего мужа и главу твоего Ордена, а затем пытаешься узурпировать власть? Ты считаешь себя главой этого Ордена? Он обнажает зубы и грозит кулаком своей жене. Цзинь Гуаншань в этот момент выглядит очень некрасиво. - Я не думаю, что я чей-то прислужник, - говорит Вэй Ин, - то есть, если это означает то, что я думаю*. Лань Чжань? - Вэй Ин не прислужник, - Лань Ванцзи соглашается. - Уничтожьте их всех! - Цзинь Гуаншань повышает голос. Он поднимает дрожащий палец и тычет им в маленькую компанию Вэй Ина. - Зарубите их! Кроме Наследника Ордена, никого не щадить! Его стражники кивают и обнажают мечи. Они делают шаг вперед, расправляя плечи для боя. - Глава Ордена Цзинь, это очень невежливо с вашей стороны! - укоризненно говорит Вэй Ин. Он прищелкивает языком. - Мне еще предстояла целая речь! Он убирает волосы с лица, а затем делает глубокий вдох. Он поднимает руку и растопыривает пальцы, что-то проверяя. И земля содрогается под ногами Лань Ванцзи