Ты до сих пор звучишь как песня

- Ты знал, что везде есть вода? - непринужденно спрашивает Вэй Ин. Под их ногами земля слегка качается, под ними проходит волна, достаточная, чтобы вывести приближающихся охранников из равновесия. Они обмениваются взглядами. Некоторые делают шаг назад. Никто из них не выступает вперед. - Немного тут, немного там, вот на что это похоже здесь. Колодцы, какие-то пруды. В саду искусственое озеро. Никто за это не отвечает. Здешним людям, вероятно, и в голову не пришло бы иметь бога воды. Но вода здесь. Я просто... одалживаю её. Я верну все обратно позже! Я обещаю! - говорит он с внезапной быстрой улыбкой, адресованной мадам Цзинь. Он поднимает руку и земля начинает дрожать. Внутренний двор похож на гигантскую кастрюлю с супом, который начинает закипать, по поверхности пробегает та же ритмичная рябь - Они не кажутся такими уж пригодными, так, маленькие лужицы, - говорит Вэй Ин. Он критически смотрит на землю. - Но когда ты соединяешь их вместе... Земля вздымается и раскалывается в трех шагах перед Цзинь Гуаншанем, и на короткое мгновение из нее, словно из гейзера, бьет фонтан грязной воды, внезапный всплеск вверх и расширяющееся падение вниз, превращая Цзинь Гуаншаня в промокшее и безмолвное месиво. - Вот! - говорит Вэй Ин. - Что ты думаешь, Лань Чжань? Он подпрыгивает на цыпочках, очень довольный собой. Мадам Цзинь смеется, поднимает руку, чтобы прикрыть рот, отворачивает лицо в сторону и продолжает смеяться, брызгая слюной сквозь пальцы. - Ты! - Цзинь Гуаншаню удается выбраться. Он так зол, что не может говорить, и глотает воду, когда пытается открыть рот и выплевывает её. Он вытирает рот, хотя это бессмысленный жест, так как он промок до костей. Его глаза встречаются с глазами Лань Ванцзи, и они полны яда. Они обещают мучительную месть. - Охранники, Вэй Ин, - говорит Лань Ванцзи. - Ох, охранники! - Вэй Ин хлопает себя по лбу и вздыхает. - Ты сокровище, Лань Чжань. Он пренебрежительно машет рукой, и земля уходит из-под ног каждого из охранников Цзинь Гуаншаня. Они внезапно проваливаются в землю и застывают, оказавшись в ловушке по самые подмышки. Их тела дергаются взад и вперед по инерции. Мечи разлетаются в стороны, когда мужчины царапают рыхлую почву, пытаясь освободиться. - Пристрелите его! - кричит Цзинь Гуаншань. Наступает долгий момент, когда ничего не происходит. С такого расстояния кажется, что несколько лучников поднимают луки, а затем передумывают и снова опускают их. Раздается ропот. Ни одна стрела не покинула колчан. - Глава Ордена! - сообщает одна храбрая душа. - Духовная собака мешает нам! - Стреляйте в неё! Я уже приказывал вам выстрелить в неё! - Цзинь Гуаншань топает ногой, но только для того, чтобы его нога погрузилась в землю по голень. Он дергается, пытаясь высвободить ногу. Вся его элегантность испарилась. - Нет! - говорит Цзинь Цзысюань. Он повышает голос до крика. - Нет, нет, нет, нет! Не стреляйте в мою собаку! Он отчаянно машет руками, просто на случай, если кто-то во дворе не смотрел на него. Баклажан дважды взволнованно лает и покидает свою низкую орбиту над двором, чтобы броситься к своему хозяину, как ястреб, ныряющий к перчатке. - Никто не выстрелит в собаку! - говорит Вэй Ин. - Во-первых, я потратил много усилий, чтобы спасти ей жизнь! Во-вторых, я не уверен, что произойдет, если в нее попадет стрела! Уважаемая доктор Вэнь, неужели она взорвется? Как фейерверк? - Что?! Нет!!! - отзывается Вэнь Цин пораженным голосом - Оу! - говорит Вэй Ин. На мгновение он выглядит удрученным. - Ну, в любом случае, никто не мог застрелить ее сейчас. Они бы убили Наследника своего Ордена, если бы попытались... - Мама! Да не корми ты ее! - взвывает Цзинь Цзысюань. - Она такая хорошая девочка! - мурлычет мадам Цзинь и достает из рукава еще одно печенье. Баклажан пыхтит. Она выглядит взволнованной. Полет, а потом печенье! Лань Ванцзи может себе представить, что это идеальный день для Баклажан. Цзинь Гуаншань рычит. Он шарит в рукаве. Он отводит руку назад, и что-то поет в воздухе, сверкая при вращении - маленький кинжал с перламутровой рукояткой. Визг Баклажан смешивается с криком ужаса Цзинь Цзысюаня. Лань Ванцзи выдыхает воздух, который он задержал. На шерсти Баклажан кровь, но рана небольшая и она все еще стоит, тяжело дыша, в кольце взволнованных рук Цзинь Цзысюаня. - Хватит! - резко говорит Вэй Ин, и вода снова вырывается из трещины гейзера и бросается на Цзинь Гуаншаня, обвивается, как жидкая веревка, вокруг туловища Цзинь Гуаншаня, прижимая его руки вниз, обвиваясь и скручиваясь, пока не достигла его горла, запрокинув голову немного назад. Цзинь Гуаншань теперь выглядит нервным. Цзинь Гуаншань удивительно глуп для главы Ордена. - Вы действительно ужасный человек, - говорит Вэй Ин в манере человека, выступающего с докладом. - Вы только что бросили нож, который мог попасть в вашего сына. Ваши навыки - дерьмо, вы никак не могли быть уверены, что не попадете в него. Вы попали в собаку только потому, что она размером с сарай! Я встречал в своей жизни действительно ужасных людей, и вы, по крайней мере, такая же сволочь, как они, может быть, даже хуже. Вэй Ин наклоняет голову. Он прикусывает губу. - Ах, я забыл, - сказал он. - Это было в моей прошлой жизни. В последний раз, когда я встретил кого-то столь же ужасного, как вы, меня убили. Он одаривает Цзинь Гуаншаня вежливой улыбкой. Вода вокруг Цзинь Гуаншаня закручивается быстрее, сжимается вокруг его шеи. Цзинь Гуаншань скосил глаза, пытаясь удержать её в поле зрения. Теперь он начинает паниковать. Хорошо. Лань Ванцзи начинает ощущать некоторую одышку. Его сердцебиение также ускорилось, и он чувствует себя теплее, чем несколько минут назад. Это очень... приятно. Доставляет удовольствие.* Он делает шаг вперед, чтобы положить руку на поясницу Вэй Ина, и Вэй Ин откидывается назад в ответ на его прикосновение, не оборачиваясь. Лань Ванцзи чувствует, как ци пульсирует под его рукой, как быстро текущая вода в зимней реке. Муж Лань Ванцзи - бог, когда бы он ни захотел вспомнить об этом, и Лань Ванцзи это нравится. Лань Ванцзи это очень нравится. В Вэй Ине нет такой стороны, которую он не приветствовал бы после долгих лет тоски, но Вэй Ин обладает целой рекой веры в своем теле… Лань Ванцзи это очень, очень нравится. - Ах, Лань Чжань! - внезапно говорит Вэй Ин, поворачиваясь, чтобы поймать руку Лань Чжаня. - Мне не очень нравится эта часть! - тихо признается он в ткань одежды Лань Чжаня. - Где Ли Да, когда он нужен? - У Ордена Цзинь есть собственный палач, - Лань Ванцзи мягко напоминает ему об этом. - Они не будут так хороши, как Ли Да, - говорит Вэй Ин. Он похлопывает по одежде Лань Ванцзи, разглаживая складки. - Поехали, - говорит он. Он закрывает глаза и кивает один раз, прежде чем повернуться. - Цзинь Гуаншань, - говорит он - Я, Вэй Усянь, Хранитель Юньмэна, обвиняю вас в безрассудной угрозе вашему сыну, попытке подкупа чиновника, отказе оказать помощь вашему сыну, двоим сыновьям! Нецелевое использование средств Ордена, мошенничество, хищение имущества, ранее принадлежавшего клану Вэнь, незаконное лишение свободы заключенных Вэнь, незаконное использование рабского труда… Лань Чжань, у меня заканчиваются пальцы... - Изнасилование, - говорит Вэнь Цин. - Не меня! - добавляет она в оглушительную тишину. - Но после этого понадобился врач... Она машет рукой. Это рисует достаточную картину, чтобы быть ужасающей. - Кража приданого, - говорит мадам Цзинь. Она очень намеренно плюет в сторону Цзинь Гуаншаня. - Уклонение от уплаты алиментов. - Заговор с целью убийства. Заговор с целью предъявления ложных обвинений, - Вэй Ин продолжает, после того как он приветствует мадам Цзинь поклоном. - Заговор и трусость, - говорит мадам Цзинь. - Есть ли здесь кто-нибудь, кто мог бы выступить в защиту Цзинь Гуаншаня? - широким взмахом руки она обращается ко двору. - У меня есть… вот краткий список, Госпожа... - говорит человек, который совсем недавно был секретарем Цзинь Гуаншаня. Он заискивающе улыбается, человек, который понимает, в какую сторону дует ветер. Мадам Цзинь моргает. - В его защиту? - удивленно спрашивает она, принимая предложенный документ и начиная читать. - О нет, госпожа! Это дополнительные... обвинения… если они понадобятся госпоже... - Цзинь Мо поклонился так низко, что его голос, кажется, доносится из колен. - У меня есть документация... - продолжает его приглушенный голос. - Сговор с Вэнями перед кампанией Выстрел в Солнце? И во время войны?! Я так и знала! Я знала, что он должен был быть таким неумелым нарочно! - Мадам Цзинь грозит кулаком Цзинь Гуаншаню, на этот раз явно не находя слов. - Госпожа, возможно, захочет ознакомиться со всеми обвинениями, - говорит Цзинь Мо, на мгновение поднимая голову. - Учитывая присутствующих... Он замолкает. Мадам Цзинь нетерпеливо перелистывает страницы, затем замедляется, останавливается и не может оторвать глаз от листа бумаги. - Это правда? - спрашивает она, постукивая по последней странице, ее голос повышается. - Может ли это быть правдой? Она смотрит на Вэй Ина и снова на страницу, только для того, чтобы поднять голову, еще один долгий взгляд в пустоту и снова на страницу. - Я сохранил всю переписку главы Ордена за эти годы, - говорит Цзинь Мо. - В качестве гарантии, вы понимаете. На всякий случай. Он разводит руками и гримасничает, ища сочувствия. - Крыса! - бормочет Цзинь Гуаншань. - Паразит! Предатель! - Принеси мне свои доказательства. Не все! Только по этому делу. Ты, там, отведи этого человека в его кабинет или куда ему там нужно пойти. Не выпускай его из виду, - приказывает мадам Цзинь. - Госпожа, я спрятал письма тех лет на хранение под землей. Это займет немного времени... - говорит секретарь. Глаза мадам Цзинь сузились. - Возьмите лопату, - говорит она молодым заклинателям. - Цзысюань, иди с ними. Возьми собаку. Она все еще может летать? Хорошо. Пошлите ее за помощью, если он сделает шаг за пределы дозволенного. Цзинь Мо, если ты не сможешь предъявить эти документы, я прикажу выдать тебе сотню ударов плетью, ты меня понимаешь? - У меня есть письма, Госпожа. У меня есть все письма, - говорит Цзинь Мо, снова уверенный в себе. Секретарь Цзинь Гуаншаня, похоже, не просто дезертиторовал с корабля. Он сбежал вместе с кораблем. Цзинь Гуаншань яростно булькает. Он пристально смотрит на своего бывшего помощника поверх водяного ошейника. - Какое это имеет значение? - спрашивает Вэй Ин. - Госпожа Цзинь, что это за обвинения? Мадам Цзинь отвечает не сразу. Она складывает бумаги в руке в аккуратную стопку, прежде чем поднять глаза. - Хранитель Юньмэна, - говорит она наконец. - Можете ли вы продолжать держать его так? Нужно ли его перевезти или ему нужно остаться здесь? - Здесь легче, из-за воды... Но я могу продолжать это всю ночь, держа одну руку за спиной! - Вэй Ин хвастается. Он щелкает пальцем и Цзинь Гуаншань на мгновение задыхается. - Тогда, пожалуйста, сделайте это, - говорит мадам Цзинь. - Пусть постоит здесь, на публике. Пусть его увидят таким, какой он есть. Она кивает. - Вы все свободны! - громко говорит она людям во дворе. - Этот человек останется скованным здесь до дальнейшего рассмотрения обвинений и соответствующего наказания, вынесенного старейшинами Ордена Цзинь в Ланьлине! Цзинь Цзысюань, как единственный законный сын предыдущего главы Ордена, с этого времени считается действующим главой Ордена! - Я - глава Ордена Цзинь! - Цзинь Гуаншань умудряется выплевывать эти слова. Его голос - сдавленный крик недоверия. - Больше нет, - говорит его жена с презрением, сочащимся из каждого слова. - Ты просто так думаешь. Она делает паузу, а затем на ее лице расцветает улыбка, похожая на улыбку скромной девушки. Она прищелкивает языком. - Ой! Похоже, пойдет дождь! - говорит она озабоченно и сладко, как сироп. - Как жаль, что у тебя нет зонтика! Я очень надеюсь, что ты не простудишься! Она начинает с большой осторожностью собирать свои одежды. - И к тому же тебе нечего есть ! На самом деле ты не очень хорошо подготовлен к ночи под открытым небом. Или двум ночам. Может быть, даже три. Какая жалость! А теперь, прошу прощения… У меня гости, я должна позаботиться о них. Десять блюд, я думаю. Что-нибудь легкое. Она делает паузу. - Благородный муж должен обязательно заботиться о своем здоровье, - говорит она, глядя в глаза Цзинь Гуаншаню. - Конечно, было бы обидно, если бы что-нибудь случилось до его суда. - Стерва! - шипит Цзинь Гуаншань. - О, ещё какая! - кивает мадам Цзинь. - Я определенно намерена ей быть.