Welcome To The Show

Чуя проснулся от падения. Рядом что-то громко упало, разлетаясь на кусочки и заставляя парня открыть глаза. Картина, представшая перед ним, заставила его лишь улыбнуться с толикой язвительности. Место рядом с ним пустовало, зато Дазай стоял прямо перед ним, держа в руках свою рубашку и смотря на разбитую лампу. — Снова сбегаешь? — Просто стараюсь избежать ненужной неловкости после допущенной нами вчера ошибки. Чуя присел на кровати, чувствуя, как поток смеха сотрясает всё его тело. Наверное, со стороны он был похож на умалишенного, но от такой разимой разницы между вчерашним вечером и сегодняшним утром он и чувствовал себя сумасшедшим. — Вчера ты говорил другое, — всё же смог выдавить из себя Чуя сквозь смех. — Вчера я был не в себе, и явно пьян, — невозмутимо продолжил застегивать рубашку Дазай. Закончив, он развернулся, явно собираясь покинуть шатер, ничего не объясняя, как был окликнут Чуей. Прежде чем Осаму успел поинтересоваться, что именно тот ещё хотел добавить, сильный удар кулака прилетел прямо в его солнечное сплетение, заставляя задыхаться. — Ты ворвался в мой шатер посреди ночи, умоляя меня бежать из этого места, бросаясь с поцелуями, а сейчас говоришь, что это всё было просто ошибкой? — ещё один удар прилетел уже в улыбающиеся губы Дазая. — Ты хоть иногда бываешь искренним, Дазай?! Из-за твоей лжи уже невозможно определить, где ты настоящий. — Неужели ты подумал, что ты и правда что-то для меня значишь? — со стороны Дазая, согнутого пополам от боли, раздался тихий смешок. — Как же сильно ты позволишь себя унизить, если я просто скажу тебе, что люблю тебя? — Я позволю себе довериться тебе вновь, — это раздалось так тихо, что сначала Дазай даже не понял, что именно он услышал, а после резко поднял голову, смотря прямо в глаза Чуи. Глаза, что впервые за все эти годы смотрели на него не с затаённой злобой. — Ты сумасшедший, — раздалось так же тихо в ответ. — Никогда не думал, что смогу увидеть в твоих глазах удивление, — прозвучало слишком весело. — Почему ты солгал мне о событиях той ночи? — О чём ты? — Ты знаешь о чём я. Мы хотели убежать вместе. Почему ты никогда не говорил, что не предавал меня? — Я хотел, чтобы ты усвоил урок, — раздалось со смешком. — Не доверяй никому. Но, судя по твоей реакции, ты его не усвоил.

***

Ноги заплетались в обилии снега, совершенно отказываясь бежать быстрее. Они застревали в сугробах, мешая бежать. Когда они собирали тёплые вещи и провиант, планируя побег, они упустили факт не прекращающегося в последние дни снегопада. Такая глупая ошибка, но доставляющая столько неудобств. Чуя всё ещё оглядывался назад, надеясь увидеть на горизонте Дазая. Он притормаживал несколько раз и замедлял шаг, надеясь, что лучший друг его догонит, но его фигуры так и не появлялось. Друзья, бегущие впереди, лишь тянули его вперёд, напоминая, что, когда Дазай пошёл отвлекать на себя Мори-сенсея, дал им указания не ждать его, если он не придёт вовремя. Чуя чувствовал всё больше накапливающееся напряжение. Они хотели убежать, но они всегда хотели сделать это вместе. Какой смысл был бежать дальше без друга? Он успокаивал себя лишь мыслью о том, что обязательно вернётся за ним, когда будет иметь безопасное место, в которое можно будет привести Дазая. Впереди появились очертания дороги, позволяя наконец облегченно вздохнуть. Дорога значила, что они смогут бежать, не застревая по колено в снегу. Чего ни один из них не ожидал, так это увидеть два силуэта на этой самой дороге, стоило выйти на неё. Высокий человек в чёрном пальто и рядом человек пониже. В темноте сложно было разглядеть их лица. Они не сразу заметили в руках мужчины поводок с тремя собаками, прикованными к нему. Но бежать назад не было смысла, как и убегать по снегу, у них не было ни единого шанса, что их не догонят. Стоило подойти ближе, и неожиданное отупение настигло каждого из них. Чуя чувствовал, как непонимание смешивается с разочарованием. Прямо перед ними стояли Мори-сенсей и Дазай. На губах второго, словно приклеенная, сияла улыбка. — А я ведь и правда сначала подумал, что ты лжёшь, ведя меня подальше от своих друзей, — ярко улыбнулся Мори-сенсей. — Ты действительно однажды станешь хорошей заменой мне, Осаму. Чуя не испытывал ничего кроме всепоглощающего отчаянья. Дазай предал их. Его друг, что клялся сбежать вместе с ним, оказался предателем. — Как дорого стоили наши жизни, Дазай? — тихо слетело с его губ, но он не дождался ответа. — Маленькие нарушители спокойствия решили поиграть. Что ж, я думаю, все сочтут меня плохим руководителем, если я спущу им это с рук, — собаки на цепи угрожающе зарычали, заставляя компанию из трёх человек сделать несколько шагов назад. — Прошу Вас, мы не виноваты! Чуя просто запутал нас, заставляя верить, что побег — это хорошая идея! Но прежде чем Чуя успел удивиться второму предательству, с губ Мори-сенсея слетело спокойное «фас». Словно он обсуждал, что выбрать на завтрак. Белый снег окрасился кровью.

***

— Сбежав отсюда, нужно было на что-то жить. Они вели меня прямо в руки контрабандистов, — Чуя усмехнулся, отступая назад и обратно падая на постель. — Как ты узнал? — Я знал всё это с самого начала. Дазай бросил взгляд в сторону выхода, видимо, в этот момент обрубая последнюю мысль о том, что собирается уходить, и двинулся вперёд, садясь на стул рядом с постелью Накахары. — Тогда почему ненавидел меня? — Потому что ты позволил ему убить их. — Они собирались продать тебя. — Это не имело значения. — Так ты был готов умереть ради людей, что собирались предать тебя? — Чуя не ответил, но его взгляд говорил больше, чем могли сказать слова. — Идиот. Дазай усмехнулся, замолкая, и оглянул бывшего друга словно бы новым взглядом. Казалось, теперь всё стало иметь иной смысл. Вся злость Чуи словно окрасилась в другой цвет. — Из-за Мори-сенсея ты тоже готов умереть? — тихо произнес Дазай, посмеиваясь куда-то в пол. На самом деле Чуя не уверен, что хоть когда-то видел его настоящую улыбку. Все улыбки Дазая были или нарочито наигранными, или с примесью безысходности, и это совершено точно был второй вариант. — Я был не против умереть за моих друзей, но это не значит, что я самоубийца, готовый умереть за каждого. — Это немного успокаивает. Дазай драматично вздохнул, закидывая голову, а после всем телом упал на постель, придавливая собой Чую. Тот попытался сдвинуться, но, несмотря на то, что Дазай был тощий, сдвинуть его оказалось не так просто. Возмущённое «слезь с меня, придурок», было проигнорировано. — Цирк на мели. Все сбережения почти закончились, — сипло и заглушено подушкой, раздалось рядом с ухом Чуи. — Мори хочет продать главную звезду, это принесёт дохода ещё на пару лет содержания цирка. — Не думал, что моя жизнь так высоко оценится, — справа от уха раздалось копошение, чужие губы коснулись кончика уха. — Я хочу, чтобы ты сбежал. Чуя медленно повернул голову вправо, встречаясь своими глазами с внимательным взглядом Дазая. В нём не было страха или сочувствия, лишь непонятное участие. Впервые за столько лет взгляд Дазая казался живым. — Только если в этот раз ты сбежишь со мной, — мягких губ коснулось чужое дыхание, а после губы Дазая накрыли его. Это даже не было похоже на поцелуй — словно бы их губы столкнулись совершенно случайно. — Хорошо, — а после Дазай поцеловал его по-настоящему.

***

За общим столом атмосфера царила самая что ни на есть странная. Рюноске, обычно смотревший на Ацуши волком, сегодня был подозрительно спокоен, даже сел рядом. Не говоря о Дазае и Чуе, что пришли в столовую вместе и даже не начали грызться через минуту после того, как сели на свои стулья. Куникида и Рампо поглядывали на этих четверых с толикой подозрения, но вопросов не задавали. Всё стало более понятным, когда, выходя из-за стола, Дазай бросил негромкое, слышное только людям за столом: «нужно поговорить, встретимся после тренировки за основным шатром».

***

Репетиция тянется слишком долго. Каждый слишком заинтересован тем, что собирается рассказать им Осаму, и терпение каждого истончается с каждой минутой. Когда финальная репетиция перед завтрашним выступлением наконец заканчивается и все начинают расходится по своим палаткам, чтобы отдохнуть, компания собирается за шатром. Ацуши оглядывается. Солнце уже почти село за горизонт, заставляя смотреть друг на друга в полутьме. — Мы собираемся сбежать завтра, — начинает спокойно Дазай, заставляя всех кроме Накахары удивленно уставится на него. — Вы сами прекрасно понимаете, что представляет из себя это место. Ацуши и Кеку это пока не коснулось, но, уверяю, это продлится недолго, прежде чем доберутся и до вас. На удивление Ацуши, Кека понимающее кивает. Откуда она может знать, что творится в этом месте? Неужели Кое рассказала ей? — И какой у тебя план? — Куникида складывает руки в защитном жесте, явно относясь ко всему этому со скепсисом. — Ты же сам знаешь, что Чуя однажды уже пытался бежать, и результат был не самый лучший. — Это я сдал Мори-сенсею данные о побеге, — на лице Дазая не меняется ни одной эмоции на этих словах, в то время как Куникида замирает, поражённый. — Прости? — Это долгая история. Но суть в том, что в этот раз у нас всё получится. Все затихли, каждый обдумывая сказанное. Ацуши тоже задумался. Он понимал, что Дазай прав и в скором времени Мори-сенсей доберётся и до них с сестрой, тем более если главная звезда цирка сбежит. С другой стороны, они еле нашли место, где могли быть в тепле и не голодать, и бежать сейчас непонятно куда казалось пугающим. — Я понимаю ваши сомнения. Но ведь у каждого из вас есть свои сбережения, так? Плюс я заберу то, что Мори-сенсей по глупости хранит в своём шатре. Нам хватит этого на первое время, прежде чем мы сможем устроиться на работу, — Дазай замолчал, делая паузу и поднимая взгляд на Куникиду. — Я расскажу вам свой план, как только вы примете решение.