Книга сказок Тёмного Леса

ㅤㅤВолны пенятся, грозно направляясь в сторону каменного выступа только для того, чтобы с шумом разбиться о него. Холодные морские капли дождём льются вниз; мрамор скользкий, волосы липнут к лицу, одежда тряпками свисает до самой земли. Зверь в воде в ярости бушует, поднимая новые волны, заново шторм начинается, ещё более сильный и ледяной. ㅤㅤ— У нас почти получилось, Декабрь, — юноша поворачивает голову, ободряюще улыбаясь. Он насквозь промок, но полон веры и сил. — Наши имена запишут в книгах в септе. Вот увидишь. ㅤㅤДекабрь смахивает с глаза чёлку, сильнее сжимая в кулак ладони. Подчинить морскую стихию, ведомую холодным северным ветром и огромным океаном вдали, никому не под силу. Он тянет вперёд руку, в упор смотря на морского змея. Чудовище вопит в ужасе и злости, сгибается в попытках броситься в атаку или скрыться в морской пучине. Его нельзя отпускать сейчас. ㅤㅤ— Подчинись! — грозно выкрикивает Август, и змей протяжно кричит, противясь сковывающей магии. Декабрь молчит, продолжая сдерживать того невидимыми цепями. ㅤㅤㅤВдвоем работать, все-таки, намного легче. ㅤㅤ— Осталось лишь запечатать его магическую силу, — он выдавливает из себя улыбку, с трудом держа вольное существо под своим контролем. ㅤㅤДекабрю тоже тяжело. Он с каждой минутой лишь чаще сжимает кулаки, словно перехватывая верёвки, отплевывается от мерзкой на вкус морской воды; он практически ничего не видит из-за соли в глазах, так невыносимо щипет. ㅤㅤВ его восприятии реальности все происходит долго-долго. Будто они запечатывают магию Левиафана уже несколько суток. Змей противится, не желая прощаться с истинной формой. Они хотят спасти этих невинных селян, страдающих из-за несправедливости сильных мира сего. Их обоих будут благодарить и прославлять, точно величайших героев. Глупцы, самые настоящие — позже осознают. ㅤㅤШум и грохот становятся громче; морские волны разбиваются о толщу воды под уменьшающимся в размерах чудовищем. Огромная водяная стена разделяет облик монстра и их, двух глупых храбрецов. Декабрь трясёт головой в попытках стряхнуть воду с лица. ㅤㅤДальше — мгновения. Толща воды падает на стоящего ближе к краю Августа, смывая его с берега. Он сам едва успевает отшатнуться в сторону, чтобы не попасть под последний гнев морского царя, негодующего от мысли, что его любимого зверя забрали. ㅤㅤㅤИ, наконец, полная тишина. ㅤㅤДекабрь кривится от неприятного привкуса соли и оглядывается. Чуть дальше от него, подле полуразрушенных мраморных колонн, лежит Август, едва дыша. Превозмогая онемевшие от холода конечности, он подбирается к нему, больно падая на колени. ㅤㅤ— Что-то... пошло не так, — он пытается свести все к шутке, но выглядит все столь жалко, что после бросает эту затею. Или же испытывает жалость? — Знаешь, Декабрь, я... не чувствую больше магии в себе, — один удар сердца, второй, — и ты знаешь, что это для мага такое. ㅤㅤㅤНет. ㅤㅤㅤㅤНет. ㅤㅤㅤㅤㅤНет. ㅤㅤ— Возьми вот.. этот ключ, — он слабо его протягивает. Юноша не менее вяло его берет, едва не выронив на скользкий камень. — Здесь все то, ради чего.. мы с тобой здесь пожертвовали, — он кашляет. Декабрь не знает, что ему делать, и как дальше поступать. — Возьми себе и ему новые имена. И живите, как... семья. Не забывая, кто вы. ㅤㅤ— Август... — он пытается его потрясти, но из-за холода он собственных пальцев не ощущает. Как и не чувствует, что под плащами его товарищ, напарник, друг... брат не менее ледяной. ㅤㅤШок и нервы не оставляют эмоций. Декабрь не знает, что делать дальше и как стоит поступить. Он еле-еле добирается до чудовища, видя перед собой вместо зверя человека. И, в конце концов, теряет сознание. ㅤㅤОн просыпается в тёплой комнате. Здесь царит лёгкий и уютный полумрак, помещение окутывает едкий запах дыма после ускоренной засушки каких-то трав. Он ведёт взглядом от одной стены до другой, остановившись на мужской фигуре, стоящей возле шкафчика со склянками. Это... ㅤㅤ— ...лечебница септы, — он выдыхает, наконец осознав, куда попал. ㅤㅤ— О, очнулся, — мужчина к нему поворачивается, поправляя наспех собранные очки. Декабрь пытается понять, зачем они ему. — Ты долго спал. ㅤㅤ— Сколько? ㅤㅤ— Три дня. Это для тебя нормально? ㅤㅤОн молчит в ответ, собирая в голове кусочки воспоминаний последних увиденных эпизодов. Слабо улыбающийся Август на фоне резко стихнувшей воды. Картина в памяти видится прошедшим концом света. Он ощущает, как в уголках глаз начинают скапливаться слезы. ㅤㅤ— Ты чего? ㅤㅤ— Чикаге, — он выдаёт это резко. Недоуменный звук совершенно игнорирует. — Это твоё имя. Я... Хисока. ㅤㅤㅤㅤЕму приснилось. ㅤㅤЛекарь его проверяет пару раз в день, отсылая Чикаге домой. И, наконец, слушает весь рассказ выжившего. Ему не становится от этого легче; чувство вины изнутри грызёт, шепча, что на месте заботливого и бережного Августа в гробу должен лежать он. Женщина кивает, ни разу не осудив его легенду. И, после, анализирует. ㅤㅤ— Ты сжимал ключ, поэтому мы повесили его тебе на шею. Наверное, это очень важная для тебя вещь. ㅤㅤ— Спасибо, — он впервые за долгое время ощущает едва тёплый метал на груди. ㅤㅤ— И ещё одно. Ты потратил много магической силы, потому восстанавливаться тоже придётся долго. Не забывай отсыпаться. ㅤㅤХисока кивает, поправляя новую выданную ему одежду, после чего тихо покидает помещение. Улица встречает его спокойствием и слабо доносящимися звуками праздника. Этот город такой странный и ему непонятный. Или, может быть, так они давят в себе горе по всем погибшим товарищам? Хисоке никогда не дано найти в нем место. ㅤㅤОн много и беспокойно спит, и это ужасно злит Чикаге. Из разу в раз ему приходится тащить на себе спящего человека, после чего слушать в свой адрес вялые недовольства. Отчего тот сутками спит, ему неясно. И единственное, что способно его разбудить — так редко попадающее в эту богами забытую точку мира сладкое. Чикаге смеётся на комплименты пробегающей мимо девушки, после чего открывает дверь в дом. ㅤㅤ— Ты опять спишь? Я принёс твои маршмеллоу, вылезай, — и прислушивается. В ответ — тишина. — Ушёл, что ли... Эй, сладкожор, ты где? ㅤㅤЧикаге заглядывает в каждую комнату, но находит его лишь в самой последней, среди хлама и кучи коробок. Забитый в самый угол их коморки с запасами до следующего шторма. Хисока давится кашлем, сжимаясь в комок. Чикаге не знает, как на это реагировать и что делать. Он пытается посадить того, но маг лишь заваливается набок, снова падая. Он прикасается к лицу, но оно ледяное, будто у мертвеца. Единственное, что горит огнём — ключ. ㅤㅤХисока приходит в себя лишь к утру, ощущая схожую слабость, что его одолевала после ритуала запечатывания. Он не желает делиться с занудой в очках деталями и догадками, отбирая мешок со сладостями и запираясь в своей комнате. ㅤㅤАвгуст зря доверил такому слабаку, вроде него, поддерживать состояние печати. ㅤㅤㅤОн чувствует, что не выдержит, и спокойное море вскоре снова взбунтуется.