The Hopeless

Гет
NC-17
В процессе
3
автор
Размер:
планируется Миди, написана 21 страница, 2 части
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
3 Нравится 0 Отзывы 1 В сборник Скачать

II.

Настройки текста
Примечания:

-2-

— Сдержанность, скорость, хладнокровность. — экс мракоборец-шпион Тёмного Лорда, настоящий профессионал в магозоологии, а также мастер боевых темных искусств сэр Римус Люпин стоял в центре, ощущая взгляды «учеников» на себе. Ему привычно преподавать. Когда Гермиона была на третьем курсе Хогвартса, он был профессором ЗОТИ. Сейчас же он обучал Пожирателей искусству боя и его утонченности. — Таковыми вы должны быть в течении всей битвы. Ваш союзник погиб? Не тряситесь за него, идите к цели, убейте того, кто лишил жизни вашего товарища, но никогда не останавливайтесь. Вы думаете вам не выстрелят в спину? Выстрелят! Вы представить себе не можете какие гнилые крысы живут в этом мире, каким методам их учат… Но не думайте, что здесь вам кружок по рукоделию! — его голос был поставленным, грубым и громким. Его не хотелось перебивать, было страшно сделать что-то подобное. — Шрамы на моем лице, теле — вот вам пример моей доброты, моей наивности! Я пытался спасти коллегу, а на меня напали со спины. — Сэр, но ведь мы в союзе со многими оборотнями и тварями. Нам такое не грозит, — остроумный плевок из толпы. Зря. — А вы считаете, что в Дурмстранге нет тех, кто воспользуется моментом и нападёт на вас? Они буквально схожи с теми животными, которых вы изучали в школах. Абсолютное отсутствие совести и чести даже к самим себе. Они быстрые? Вы должны быть быстрее. Они сильные? Будьте сильнее. Они ослабли? Не томите и нападайте тогда, когда от вас ждут милосердия. Отвечайте им той же монетой. Это война, мои братья и сестры. И мы намерены победить ради Тёмного Лорда. Грейнджер слушала все эти слова, чувствуя некую связь с книгами, которые она читала. В её голове было много возражений, это было хорошо видно по её лицу. «Мисс Грейнджер, у вас какие-то вопросы?» — голубые глаза впились в карие. Девушка выпрямила спину, гордо принимая эту дуэль. «А если мы не можем быть быстрее? Что если воспользоваться хитростью?» — Люпин выгнул бровь, явно заинтересованно слушая девушку. Справа волшебница услышала томный смешок. Обернувшись, она увидела кудрявого бледнолицего волшебника. Но она встретила не его глаза, а серые глаза блондина, что стоял после него. Малфой так же странно и не пренебрежительно принял этот надменный смешок в сторону мнения Гермионы, словно сам был оскорблен такой реакцией, а затем встретил её взгляд и быстро глянул на Римуса. Пожирательница решила продолжить: — Я изучаю искусство ведения войны. Почему вместо того, чтобы быть сильнее, мы не можем обхитрить их и просто сделать их слабее? Явно у нас меньшее количество сильных волшебников, которые смогут справиться с учениками Дурмстранга, например, без палочек. Так стоит ли сталкиваться голыми лбами, если мы можем надеть железный шлем, чем победим их? — Именно. Поэтому я и здесь, мисс. Помимо тренировок магических дуэлей мы будем учиться думать головой, а также усилим занятия рукопашного боя. Что ж, спасибо, а теперь перейдем к действиям. Разбейтесь пожалуйста на пары. Грейнджер стояла и наблюдала как многие выбирают себе соперника, пока она в сторонке ждала того единственного, кто в итоге останется один. Но ей не пришлось долго ждать. Томный выдох пронесся слева от её лица. Малфой облокотился на стену, наблюдая за остальными. Тонкая бровь девицы поползла вверх, не понимая, что соперник тут забыл. «Что смотришь? Любуешься?» — его надменность так сильно злила Гермиону. Как он мог флиртовать с ней, когда их ненависть друг к другу буквально веяла в воздухе? Это всегда были его глупые шутки, которые Гермиона никогда не принимала всерьез, но они не прекращали заставлять кипятиться от них. Грейнджер ненавидела его, безусловно, но изредка она замечала за собой некий интерес к нему. Он был вроде примера для подражания, примером хладнокровности и точности работы. Но девушка не желала ему подражать, она готова была глотки рвать, лишь бы опередить его, лишь бы увидеть, как он завидует ей. Это ясно, ведь они соперники. Хоть Малфой и не показывал своего неравнодушия к своим поражениям, Пожирательница знала, что он с гневом смотрит ей в спину, а значит — она впереди. — Итак, пары найдены. Спасибо. Перейдём к делу, — Римус вернул девушку из размышлений о том, как сильно она ненавидит Драко и как мало она о нем знает. Оглядевшись, она не увидела ни одного свободного волшебника кроме блондина. — Люпин сказал: «Так как вы лучшие, вы будете в паре. Это будет интересно» — процитировал Драко, явно выделяя шепелявость мужчины. Гермиона бы с радостью рассмеялась от этой глупой пародии, но она строга сама перед собой. Здесь работают, а не хохочут с идиотских шуток. Хотя, возможно Дафна, та, что направлена следить за жизнью грязнокровки, нашла что-то смешное с её соперником. Мулат гордо стоял рядом, старательно скрывая улыбку, пока вторая прикрывала рот и сжимала глаза от хохота. Пары встали на маты, глядя друг на друга, пока профессор рассказывал приёмы. Здесь нет места разделению по полу, нет места солидарности и уж тем более состраданию. Тут волшебники должны были драться со своими соперниками, хоть они и были коллегами, словно с настоящими врагами. Никакой жалости, никакой помощи. Каждый сам за себя. И если у других пропущенный удар будет значить, что надо поработать, то в паре Гермионы и Драко была вражда буквально за жизнь или смерть. Ни один из них не желал показаться слабым и уж тем более медленным. «Готовность… Начали», — грубый голос объявил начало тренировки. Первый удар был за Гермионой, и точно не потому, что она девушка. Она не привыкла ждать, и намерена делать первый шаг сама, особенно если дело касается войны. В последние три года ничего кроме войны и работы её не касалось. У неё не было отношений, она не помнит были ли они до победы. Но это было не сильно важно и было ясно, что скорее всего в отношениях она «мужчина» и стержень. Вряд ли в этом мире найдётся юноша, который сумеет сделать из холодного солдата слабую девочку. Однако, наверняка Грейнджер и сама не хотела становится слабой рядом с кем-то. Быть слабой — значит быть уверенной, что тебя защитят. А в этом мире, маэстро, таких мало найдется. За эти годы стало ясно, что каждый эгоист. Даже по словам Люпина видно, что человек может спокойно допустить твою смерть и он даже не соберется помогать тебе — он перешагнет тебя и пойдет дальше. А слова «убейте того, кто лишил жизни вашего товарища» — лишь глупая агитация и мотивация для продолжения войны и порабощения мира во славу Тёмного Лорда. И после такого понимаешь, что становится в чем-то уверенной и кому-то доверять — самоубийство. — Работай, грязнокровка! Ты ведь «лучшая». Думаешь твоя медалька поможет тебе выиграть в бою? — ядовитый язык Малфоя разжигал злость и ярость в груди кудрявой. Она пропустила много ударов, от чего губа треснула, кровь текла вниз по подбородку и дальше, пачкая воротник спортивной формы. Сдержанность, скорость, хладнокровность. Удар, блок, снова удар и снова блок. «Не бей туда, куда будут ждать. Хитрость, обман» — процедил внутренний голос, от чего Грейнджер начала работать чаще, придерживая локти, ударяя с корпусом и буквально выматывая соперника своей скоростью. Она хитрила, обманывала. Акцентировала удары на плечах и груди, получая блоки, а затем била по ногам. Неожиданность, вот так работает победа. Во время боя, думая, что можешь одолеть соперника лишь силой, ты забываешь, что можешь проиграть ему интеллектом. Гермиона была сильным и умным солдатом. Она была отличницей в школе, была отличницей и здесь. Но и она не в силах быть лучшей везде. Иногда лучший способ победить — уступить, сделать шаг назад. И здесь, на матах, дерясь с Малфоем, она уступила. Пропуская очередные удары, она чувствовала, как силы уходят и, если он ударит ещё раз, она упадет. — Всё, — пыхтя, выдавила девушка, опираясь о коленки, пока Малфой двигался в другом конце мата. — Быстро ты, — фыркнул тот, призывая бутылку воды. — Заткнись, — рявкнула она, вытирая кровь с лица. Дотронувшись до брови, девушка зашипела от боли. Из раны продолжала течь кровь, попадая в глаз. — Ой, маленькой девочке больно? — ядовито начал тот, — Позови маму с папой, смогут тебе помочь… Ох прости, у тебя же их нет. Они лежат в вонючей могиле, ожидая когда дочка навестит их. — блондин склонился к девушке, впиваясь глазами в её окровавленное лицо, — Так давай я закрою крышку твоего гроба и мы закончим этот цирк твоим поражением? Конец. Перед глазами туман. Эмоции, те, что Грейнджер тщательно скрывает окклюменцией, взяли верх. Ещё никому не удавалось так резко и сильно выбивать её из колеи. Она не намерена терпеть, не намерена допускать подобное. Резкий удар лбом в нос блондина, девушка рывком запрыгивает сверху лежачего тела соперника, нанося удар за ударом. Его лицо стало кровавым, словно отбивной стейк, под быстрой и сильной рукой Гермионы. Тонкие губы раскрылись, горло выдавало яростный крик, пока костяшки разбивали наглую рожу Малфоя на куски. Это было мгновением, но Гермиона ощущала этот момент вечностью. Грудь переполнило желание продолжать бить его долгое время, наслаждаясь его криками и попытками блокировать удар. Но секунда, возможно меньше, и её повалили на лопатки, вздёрнув руки над головой и крепко сжав их. Чистая кровь лилась из носа, капая на лицо девушки. Светлые глаза стали темно-серыми, скулы напряглись, а зубы выдавали противный, жестокий скрежет. Малфой властно повис над ней и только тогда Гермиона почувствовала огромную разницу между ними. Лежа под его телом, она была маленькой и бессильной, хоть руки и пытались невольно выбраться из оков соперника. Волшебница рычала, дрыгала ногами, пытаясь скинуть тяжелую тушу Драко с себя, но все бессмысленно. Блондин внимательно смотрел в её глаза, чувствуя движение под тазом. Девушка глядела в ответ, вот только она ощущала всем телом, что внутри у него не ярость, далеко не такая же как у неё. В серых глазах таился интерес, как огромного хищника к маленькой жертве. Словно он изучал её перед тем, как убить, съесть и забыть. А теперь внутри девушки начало что-то меняться. Она смущалась, не могла принять этот тяжелый, но далеко не грубый взгляд. Кудрявая скорее отвернула лицо, боясь, что он сможет буквально увидеть её душу, если продолжит так долго вглядываться. Щеки залились красным, и он это точно заметил, ведь был слышен тихий смешок, а затем легкое чувство. Он встал с неё, словно вовсе ничего и не было. Подняв два пальца вверх, он указал Люпину, что они закончили спарринг. Мужчина скептично взглянул на лежащее тело Гермионы и, словно зная, что именно так и будет, кивнул, заканчивая их бой очевидным выигрышем. Поражение. Грейнджер, лежа на мате, всем телом чувствовала дрожь от гнева. Она только что проиграла Малфою, будучи владелицей почти высшей награды Лорда. Заметив чужие взгляды, девушка прикрыла глаза, переводя дух. Понимание того, что ей стоит поучиться рукопашному бою, наполняло голову девушки. Но у кого? Она ни с кем не общается, никто не пожелает ей помочь из коллег. Возможно, мог бы Северус, но у него куча дел, точно также, как и у Люпина. Она была в замешательстве. У девушки не было времени на размышления, так что она отправилась в туалет, чтобы залечить раны, а затем снова вернуться в тренировочный зал. Как умный волшебник, Гермиона всегда держала в спортивной сумке лечащие мази, которые ей рекомендовал Северус. Это были мази из растений, капли для заживления открытых ран, пластыри, а также бинты, смазанные обезболивающей сывороткой. Взглянув на себя в зеркало, Грейнджер ахнула, заметив глубокую рану на губе и рассекающую рану на брови. Ей изредка было так жаль видеть эти следы на своем лице, но она каждый раз с радостью вспоминала с какими ранами оставались её соперники, что горю не было места. Вот и в этот раз девушка увидела перед глазами разбитый нос Малфоя и многочисленные синяки, от чего победно выдохнула, ведь это значило, что она хотя бы попыталась бороться. Быстро остановив кровь, очистив и помазав раны, девушка переделала косы, надела экипировки и вышла в зал. Многие волшебники уже были готовы, поэтому Римус не желал ждать остальных. — Тёмная магия ваш спутник к выживанию. Глупое сопротивление под руководством Поттера использовало лишь белую магию, — ирония так и вылетала из рта мужчины, — Ну и к чему это их привело? — теперь он не скрывал свой смех и надменность, — Их черепа лежат у трона нашего Лорда, — радостные и победные выкрики наполнили помещение. Люпин двинул кулаком в воздухе, заставив всех замолчать. — Ваши метки, говорят о том, что вы используете темную магию, вы не боитесь её и готовы использовать, а значит готовы убивать. Встаньте пожалуйста в один ряд за мисс Грейнджер и мистером Малфоем. Позволим «лучшим» начать наше развлечение, — хитрая улыбка доказывала сарказм в словах «лучшим». Обратили ли двое на это внимание? Нет. Ни один не намерен обращать на пустые слова внимание, они привыкли доказывать свой статус поступками, а не мериться мнениями с кем-либо. Люпин махнул палочкой, после чего в потолке открылся люк, из которого медленно, ногами вниз, опускалось чьё-то подвешенное тело. Скрежет цепей говорил о том, что человек в состоянии, что многих порадовало. Наконец всем было видно подранное, раненое и искровавленное тело мальчика, который когда-то выжил. Поттер свесил голову вниз, открывая всем лишь свою макушку. Римус подошёл ближе и палочкой поднял лицо мальчика. Опухшее и почти безжизненное лицо показалось волшебникам. Его пустые глаза пробежались по окружающим, останавливаясь на лице Гермионы, которая выглядывала из-за спины Малфоя, дабы разглядеть беднягу ближе. Тихое и хриплое «Гермиона» вылетело с губ мальчика, но больше он ничего не сказал. Люпин оставил его без возможности говорить, дав шанс лишь кричать от боли. Мужчине явно нравилось смотреть, как бедный худощавый парень рвал связки от пыток и страха, от обиды, от желания сбежать. В голове Гермионы не проскользнула и мысль о том, почему же парень так внимательно на неё посмотрел и прохрипел её имя. Она чувствовала лишь ненависть к этому человеку, желание измучить его так, как он заставил мучаться её, лишив всех возможных воспоминаний о былой жизни. «Напомню, если кто-то забыл — Гарри Поттер наделён ужасным мучением, а именно бессмертием. Поэтому прошу вас не использовать убивающее, ведь это, во-первых, не сработает, во-вторых, отключит пытающего на какое-то время, из-за чего мы не сможем насладиться шоу, где гадкий Поттер будет кричать и молить о помощи. В вашей власти все возможные проклятия, поэтому можете приступать», в голосе мужчины была какая-то радость, словно он был счастлив проводить эти пытки и, так называемые, уроки. Многим, кто находился в этой комнате, нравилась тренировка темной магии. Почему же на мальчике, а не на манекенах? Что может быть лучше зрелища, в котором настоящая плоть гниет, сгорает, окисляется или срывается с костей? Что может быть лучше настоящего живого крика? Ничего. Так считал каждый в армии, каждая марионетка Волан-де-Морта. Первым стал Драко. Он быстро и легко направил свою палочку в грудь Поттера, исполняя придуманное проклятье Снейпа — «Сектумсемпра». Поговаривали, что на одном из курсов Гарри проклял им Драко в туалете, но ему успели помочь. С одной стороны Гермиона была огорчена, ведь так у неё не было бы соперника, с другой, она бы не научилась быть хладнокровной и сильной, каким являлся блондин. Да, девушка с чистым сердцем принимала тот факт, что именно Драко от части помог ей стать такой, какая она есть. И была ему благодарна. Очередь дошла до Пожирательницы. Она вновь встретилась лицом к лицу с тем, кто разрушил всё хорошее, что было в её жизни. Его зеленые глаза встретились с карими, чувствуя всю ненависть девушки к себе. Разбитые, почти синие, губы мальчика приоткрылись. Он явно желал что-то сказать, но магия Римуса завязала ему язык. Девушка и не желала его слушать. Она скорее бы выпила чашку кофе с Драко, обсудив тяжелый рабочий день, чем поговорила с убийцей её воспоминаний. Огненная ярость росла внутри девушки от тренировки к тренировке. Желание пустить в его маленькое жалкое сердце убивающее было большим, но желание увидеть, как он сгорает от боли было больше. Поэтому девушка крепче сжала свою палочку в руках, исполняя взрывное заклятие прямо в его грудь. Крик наполнил комнату, Поттер буквально сгорал изнутри, ощущая как его внутренности плавятся от огня. Довольная улыбка поместилась на лице Пожирательницы, и она с гордой походкой отошла в сторону, отдавай «эстафету» остальным магам. Каждый вставал напротив измученного тела волшебника, запуская в его тушу те или иные проклятия. Он рыдал, он орал, он молил о пощаде, но его не слышали и не слушали. Никому не было дела до его горя, все желали отомстить ему, пытать его, наслаждаясь криками и реакцией мальчика. Девушка долго простояла в стороне наблюдая за этим зрелищем. Когда осталось около пяти Пожирателей, она направилась в туалет, чтобы умыться и скорее послушать завершающую речь Римуса. Девушка оперлась руками о раковину, вглядываясь в своё отражение. Она видела грубую, строгую, хладнокровную женщину, в глазах которой пустота. Нет места для счастья, милосердия, доброты. Была лишь темная пропасть, в которой она сама тихо погибала. Боль в сердце от того, что оно давно не получало чего-то теплого и уютного — убивала. Гермиона чувствовала, как чернота наполняет каждую клеточку её тела, как кончики пальцев холоднеют о того, что в душе уже давно нет той дорогой теплоты. Девушка не раз пыталась добыть эту теплоту, но всё без толку. Ни книги, ни развлечения, ни игры не помогали волшебнице наполнить душу теплотой. И однажды она решила просто не обращать на это внимание, не пытаться как-либо исправить хаос и мороз внутри себя, запирая любую добрую мысль под замок в своей голове. Нежные руки открыли ржавый кран, выпуская немного холодной воды. Ополоснувшись, девушка поправила прическу и вышла на построение. Римус сказал очередные наставления, подметил кому стоит ещё поработать над боем и магией, а затем закончил урок строгим поклоном головы. Грейнджер отправилась за сумкой в раздевалку, а затем пошла к выходу. Тишину прервал странный хрип из мужской раздевалки. Она была обязана проигнорировать, но ноги повели её к дверям. Рука потянулась, но её опередили. Блондин поспешно вышел из помещения, столкнувшись с кудрявой. «Смотри куда прёшь, грязнокровка», шикнула Малфой, толкая её корпусом в плечо, стремясь к выходу. Девушка обернулась и, не понимая зачем, заперла палочкой дверь прямо перед его носом. Бледное аристократичное лицо обернулось, разглядывая измотанный силуэт девушки. — Что? — кратко и ясно. Гермиона бы с радостью ответила на этот вопрос, зная бы сама, зачем она это сделала. — Хочешь ещё немного подраться, чтобы я раскрасил твою морду кровью? — юноша устало облокотился о дверь, скрещивая руки на груди. — Я… — сорвалось с губ. Белые брови скептично изогнулись, а ресницы захлопали, обозначая непонимание парня. Девушка выдохнула, — Ты хорошо дерешься. — Знаю. Это всё? — холод, наполняющий и так морозную душу Гермионы. — Рукопашный бой важен на войне. Мне не у кого просить, ведь ни с кем контакта нет. Но… — она долго собиралась с уверенностью и мыслями. — Резче, Грейнджер. — нетерпеливо прыснул тот. — Мы можем изредка заниматься вместе, чтобы я смогла научиться? Голова блондина выпрямилась, брови опустились, а глаза внимательно вглядывались в лицо девушки, что было неуверенно опущено. Смешок слетел с губ Малфоя, а следом и его высокомерие: — Ты хочешь, чтобы я научил тебя драться? Девушка выпрямилась, принимая насмешку. Её равнодушие ударило в грудь Малфоя, так же, как и уверенность в своей просьбе. «Да, я хочу, чтобы ты меня научил драться». Он помолчал с минуту, а затем выпалил: «Мисс Грейнджер ведь сама со всем справляется. От чего ей помощь скотины Малфоя, если она может вычитать всё, что ей нужно, в своих учебниках, зубрила?!» — гадкая улыбка поместилась на бледном лице парня. Девушка устало выдохнула, принимая отказ и стараясь проигнорировать колкие фразы парня. Она поспешно махнула палочкой, открывая замок. Кудрявая помчалась к двери и уже открыла её, как большая рука остановила ту, властно захлопнув дверь перед носом. «Побежала читать, грязнокровка?» — его лицо было очень близко, девушка буквально чувствовала его холодное и свежее дыхание. Быстро буркнув: «Отвали, идиот», она поспешила прочь из зала. Быстро пролетая темные коридоры, девушка чувствовала где-то в глубине души резкую ноющую боль. Она была схожа с той, что чувствовалась после удара локтем, или же пальцем на ноге — такая же резкая и максимально неприятная, но быстро пропадающая, после массирования места ушиба. Вот и сейчас Гермиона мысленно терла свою грудь, успокаивая эту противную тревогу и переживания. Почему эта боль возникла так нежданно? Грейнджер понимала, что только что показала слабость противнику, надеясь на его понимание и помощь, а затем её просто кинули в грязь, смешивая с отходами. Что ей оставалось после этого? Сделать вид, что ничего не было, пропуская мимо ушей будущие насмешки Малфоя. С этими внутренними наставлениями она добрела до самого темного коридора в здании, что вёл прямиком в кабинет Снейпа. Большая каменная дверь веяла холодом. За ней таились все самые главные разработки зелий в Англии, в ней проводились планировки сражений, в ней веяло чудом. Пахло там не очень приятно из-за огромного количества серы, газов, влажности, плесени, а также множества зелий, которые Северус иногда забывал закрывать. Аромат доносился уже в метре от кабинета, что даже вентиляции не помогали. Поправив свою мантию, девушка поднесла кулак к двери, намерившись постучаться, но не успели костяшки коснуться поверхности, как «врата» открылись. Северус владел прекрасным слухом, из-за чего, наверняка, знает безумное количество информации, а также то, что люди, которые наведались к нему за разговором или чем-либо другим, стоят за дверью. Кудрявая немного откашлялась, ступая через порог помещения. Как она и думала, Пожиратель варил очередные зелья, от чего запах в коридоре был ярче. Зеленый котел освещал его лицо снизу, создавая тени, которые делали его и так острые черты ещё острее и грубее. Он поднял свои черные, как смоль, глаза, рассматривая гостью. Затем он быстро глянул на настенные часы, хмуря брови. «Пришли позже. Вовсе на вас не похоже», равнодушно процедил он, пока девушка проходила дальше в глубь кабинета. — Задержалась в зале, прошу прощения. Надеюсь, эти пять минут вам ничего плохого не сделали. — Пять минут не могут сделать что-то плохое, так же, как и хорошее. Если речь не об убийстве. — сухой голос раздавался эхом внутри каменных стен. Он был громким на столько, что звук бился о стены, и возвращался обратно, создавая «эффект пещеры». На самом деле этот кабинет по своей натуре действительно был пещерой. Как в Хогвартсе, так и здесь — Северус выбирал сырые, холодные, и мрачные кабинеты, чтобы как меньше народа шагало за дверьми, мешая ему думать и создавать «оружие», а именно таковыми являлись пещеры или подвалы. — Давайте ближе к делу, раз вы уже задержались. Пожирательница быстро кивнула, доставая из сумки блокноты и книги. Она положила их на стол мужчины, отодвигая какие-то бумажки. Его черный взгляд был заинтригованным, интересующимся и немного ошеломленным «нахальностью» барышни. Девушка открыла одну из страниц, затараторив: — Я много читала о зельеварение, совмещенное с темной магией. Как вам известно, «Империус» работает словно гипноз, но с ним работают не один, а два человека. Один приказывает, другой выполняет. Марионетка и кукольник. — Я в курсе алгоритма и работы этого заклинания, — скептично и прытко выдохнул брюнет, — Чего вы хотите от меня, мисс? — Я бы хотела вместе с вами разработать зелье с тем же действием, да так, чтобы его можно было подлить в тот же чай и человек бы этого не заметил, то есть без сильного вкуса, в лучшем случае — сладкое. Я уже использовала сами заклинания, но вот зелья да еще и с долгим действием использовать не приходилось. — На сколько мне известно таких разработок, на удивление, ещё нет. Как мы сможем это сделать? — Вы всю свою жизнь открываете новые зелья, разрабатываете их и используете. Неужели вы все это время просто читали чей-то рецепт? — саркастично и риторически спросила та. Мужчина закатил глаза, скрещивая руки на груди. — Есть идеи? — Парочку да, но я не совсем в них уверена, — девушка глянула на Пожирателя, надеясь увидеть ответ в его глазах. Он кивнул, внимательно вглядываясь в блокнот, который Пожирательница положила на стол. Они долго обсуждали все тонкости, все возможные варианты, которые могли бы подойти. Гермиона постоянно подходила к полкам с зельями, принося то, что называл Северус. Это были и корни старого дерева, и различные пыли для галлюцинаций, это были ароматизаторы, сушенные листья цветов, кровь животных, панцири насекомых. Любые комбинации, которые могли хоть как-то подойти под описание Гермионы. Всё было никчемным. Одни животные, на которых они проводили тест, умирали, другие сходили с ума, третьи были просто неподвластны. А время всё шло и шло. Девушка и не заметила, как провела с колбами битых четыре часа. Мужчина тяжело выдохнул, когда очередной рецепт не подошел, потирая переносицу. «Я думаю на сегодня с нас хватит. Я непременно подумаю над рецептом, но вам уже пора», томно выдал Снейп, закрывая книгу с рецептами. Кудрявая устало опустила плечи, начиная собирать свои вещи. Она быстро накинула мантию, взяла сумку и направилась к выходу. «Ваша идея неплохая. Непременно воплотим её в жизнь», последнее, что сказал Северус перед прощанием. День выдался тяжелым. Грейнджер шла по зданию к выходу, мысля над очередным рецептом. Из её головы никогда не вылезала работа, лишь вечером, дома она чувствовала расслабление. Вечно быть в напряжении тяжело, это Гермиона поняла уже спустя полгода после войны. Ещё больше её напрягало беспамятство, анархия и вечный хаос. Но убеждение Тома в том, что это её стезя уже на протяжении пяти лет с того момента, как она стала Пожирателем, немного успокаивали, ведь значили, что она должна была бы привыкнуть к такой жизни. Её душа черная, в которой нет места состраданию даже к самой себе. Её руки по локти в крови, а тело пропитано темной магией. Судьба это, или выбор — понять сложно, но ясно точно — у неё нет больше вариантов, как не бороться дальше. Пожирательница направилась по привычному себе маршруту вверх из подземелья, как наткнулась на молодого юношу, стоящего у дверей к лестнице. Она подходила ближе, протягивая кисть к ручке дверей. Кудрявый перегородил ей путь, грубо глядя прямо в глаза. «Проход заблокирован по просьбе Лорда. Обходи через тюрьму», сухо процедил тот. Гермиона хотела было спросить почему, но если по приказу Темного Лорда, то значит так нужно. Она ничего не ответила, спускаясь вниз и направляясь обратно в подземелье. Шатенка медленно шла, вновь обдумывая всё, что может ей помочь в выполнении своего плана. Она набрела на железную дверь. Отворив её, она вошла внутрь, прямо в острог. Здесь сидели за решетками те, кого будут допрашивать, или те, кого уже допросили. В целом, здесь находились нарушители, предатели, с которыми ещё не расправились, а также противники, которые ещё не выдали нужную информацию. Холодное помещение веяло ужасом. Здесь до самых костей ты чувствуешь боль, что ощущают задержанные, злость, которую выплескивают при допросах Пожиратели, и надежду на освобождение. Пожирательница шагала по холодному липкому полу, не замечая, как пачкает подошву о чью-то кровь. Скрип решетки заставил девушку обернуться. Пусто. Никого. Кудрявая повернулась и продолжила путь. Грохот. Огромный мужчина врезался в решетку, протягивая свои грязные руки сквозь прутья. Противные плевки в сторону девушки, животное желание коснуться упругой фигуры, услышать аромат кудрявых волос, поцеловать белую шею, оставив на ней навсегда отпечатки холодных губ. С другой стороны, буквально из темноты, вылезли костлявые пальцы, перебирая заржавевшую решетку. Девушка почувствовала, как страх наполняет каждую клеточку. Страх, который делает из умного глупца, а из сильного — слабого. Гермиона быстро вооружилась волшебной палочкой, пятясь спиной к выходу, дабы не упустить из поля зрения потенциальных противников. Круглая настенная лампа загорелась красным, после чего тюрьма наполнилась звуком серены, а все решетки отворились. Задержанные начали просыпаться, подниматься с коек и выходить к Гермионе. Противные силуэты, словно ходячие мертвецы, разглядывали девушку как добычу, медленно, но грозно, двигаясь в её сторону. Пожирательница крепче сжала палочку, предупреждая тюремщиков, что будет обороняться. Но не успела она и палочкой махнуть, как сзади её схватили, сжимая тонкую шею. «Давно я не касался такой симпатичной девчонки». Противный и вонючий заключенный с черными зубами, грязными отросшими волосами и слепым одним глазом гадко шипел девушке на ухо различные животные желания, раскладывая по полочкам всё, что хотел сделать с ней. Палочка выпала из рук бедной Гермионы, она молила отпустить её, брыкалась, пыталась укусить руку нападавшего, но всё было тщетно. Мужчины, что стояли напротив неё, схватили ноги волшебницы, собираясь уносить её хрупкое тело в одну из камер, чтобы исполнить свою зверскую задумку. Она не знала на сколько громко она кричала, не понимала, плачет ли она. Но девушка чувствовала внутри страх, словно она маленький кролик, попавший в логово лисов. Кожа стыла в жилах, как только в голове пробегала мысль, что же с ней сейчас случиться. Пожирательницу лапали, закрывали её рот, грязно шипя ей в ухо: «Будь тише. Тебе понравится». Она чувствовала, как чужие руки оставляли ожоги на её теле, даже сквозь грубую и плотную экипировку. Грейнджер уже думала о том, как пойдёт в душ, чтобы до красноты оттереть грубой губкой всё тело, каждый сантиметр. Или же о том, как её спустя время найдут мертвой в подземелье. Грейнджер боялась, но она не закрывала глаза, пытаясь запомнить лицо каждого, кто как-либо был причастен к происходящему. Ей не мешали слёзы, ей не мешала темнота, она вычерчивала в памяти эти гнусные рожи, эти потные тела, эти отросшие волосы. Мантия рвалась с скрежетом, железные защиты падали на пол с громким и звонким звуком, молния на груди костюма расстегивалась. Девушка пыталась сосчитать сколько всего их было. Трое? Пятеро? Семеро? Казалось их было десять, ведь слишком много пар рук трогали её тело, слишком много слюней она ощущала на своей коже, слишком много довольных стонов, слишком много лиц, истекающих истомою. Не было надежды на спасение. Она глубоко под землей, среди самых жутких предателей, шарлатанов и преступников. И лишь один человек мог ей как-либо помочь — тот самый Пожиратель, который направил её сюда. Надежда наполнила грудь девушки. Она укусила палец задержанного, игнорируя вкус гноя и грязи, а затем начала громко кричать. Казалось, словно сама Банши вселилась в её беспомощное тело, издавая громкий крик, надеясь быть услышанной. И вот она видит кудрявый силуэт, видит его испуганное лицо, а затем злостную улыбку довольного наглеца, что исполнил свой последний трюк. — Помоги, — хрипела девушка, протягивая руку к нему. Она пыталась разглядеть его среди темноты, среди противных тел. — Ты думала я оставлю тебе то, что натворил твой дружок? Гермиона не понимала в этот момент абсолютно ничего. Она слышала, пыталась слушать, но не выходило. Его слова в голове звучали эхом, но очень невнятным, будто слова прыгают друг с другом, меняясь местами. «Что?», девушка находила в себе силы продолжать диалог. «Малфой избил меня в раздевалке после моей насмешки над тобой. Очень странно, что сам враг защитил тебя… Но ничего, теперь-то он не прибежит на помощь, ведь даже не знает где ты!» — и тут Гермиона всё поняла. Вот почему она слышала какие-то дохлые стоны в раздевалке, вот почему блондин вышел таким измотанным, вот почему так быстро закрыл дверь за собой. Гермиона с дрожащим сердцем смотрела, как снова её надежда на чью-то помощь превратилась в слабость, как единственное её спасение становится очередной гибелью и ошибкой. Теперь девушка закрыла глаза, крепче сжимая их, молясь, чтобы этот хаос скорее закончился. Ухватка пальцев стала крепче, но доля секунды, зеленый луч и фраза издалека «Ты ошибаешься» заморозили этот ад для Грейнджер. Её больше не трогали грязные руки, больше она не слышала гнусавые стоны у уха, не чувствовала, как комната наполняется похотью и зверским желанием её тела. Она лишь слышала один плаксивый стон, и невнятные слова, похожие на слова извинения и сострадания за проделанное. И только спустя пару минут тишины, а затем очередного зеленого луча, заполонившего весь острог, девушка почувствовала вновь чьи-то руки, но не чувствовала в них похоть, грязь, истому и насилие. Это было словно извинение; словно аккуратный луч солнца заползает в комнату, будя спящего; словно маленький ребенок, желающий поиграть, подкрадывается в кабинет родителей, зная, что они очень заняты. Аккуратность, элегантность, забота. Эти руки собрали в себе сейчас всё то, что так нужно было бедняжке. И она готова быть слабой в руках спасателя. Слабой, а не разбитой. — Я буду учить тебя драться, Грейнджер. Тебе это действительно необходимо — девушка приоткрыла глаза, пытаясь разглядеть несущего, и поняла, что оказалась слабой в руках самого главного врага. В руках Малфоя. *** Она лежала в наполненной водой ванной. Блондинка, что была направлена следить за ней, сидела на бортике, потирая ободранные колени губкой. Она ждала девушку дома, когда Драко занёс тело Гермионы в квартиру. Несмотря на возможное равнодушие к девушке, Дафна всё же подлетела к Пожирателю, рассматривая тело волшебницы и спрашивая его о случившемся. Маг лишь жал плечами, говоря, что сам ещё не до конца всё понимает. Грейнджер сидела в теплой воде, прокручивая в голове всё случившееся. Слишком много вопросов. Почему противник заступился за неё, избив того Пожирателя? Как он узнал, что она там? Почему решил прийти на помощь? Разве ему не выгодно, чтобы её убили и убрали из борьбы, буквально вручая ему победу в руки? Быть может он обманывает её, и сам всё затеял, а затем показал себя героем, чтобы внедриться в доверие? Гермиона была умной, но сейчас чувствовала себя очень глупой, не зная ответов даже на банальные вопросы. Наверное, поэтому она понимала, что ей проще быть одинокой, нежели вечно сидеть в догадках «А что же он имел в виду?» или «Всё ли у нас хорошо?» Она могла ответить на любой вопрос, связанный с научными знаниями, но не могла ответить на вопрос, зависящий от другого человека. Грейнджер поблагодарила блондинку, аккуратно выпроваживая её из ванной комнаты. Собравшись с силами, кудрявая закончила водные процедуры, а затем переоделась в пижаму и теплый-теплый свитер. Сегодня она была намерена чувствовать себя маленькой, хрупкой, не пытаясь делать вид, что всё хорошо. Лишь родные стены могли хоть как-то помочь. Она шагала по лестнице, касаясь кончиками пальцев дощечек, разглядывая светлые пятна от давно висящих картин. Дафна готовила на кухне, рассчитывая, что кудрявая голодна. Но Пожирательница понимала, что её явно стошнит даже от одного вида еды. Внизу, в гостиной, она увидела крупную спину и платиновые волосы. Парень сидел у камина, листая книги. Волшебница не понимала отчего гость так задержался, она была уверена, что провела в ванной больше часа. — Садитесь, я как раз разложила покушать по тарелкам. Мистер Малфой, вы будете? — Гринграсс мило улыбнулась Пожирателю, протягивая тарелку. Гермиона заметила лишь скромный отказ, а затем почувствовала серые глаза на себе. Ради приличия, маг взяла тарелку, и уселась на кресло. Здесь, у камина, она чувствует теплоту. Не физическую, а моральную. Будто и внутри разжигается огонь, который согревает оледеневшую душу. На кофейный столик левитировали кружки с горячим кофе и Гермиона с радостью отпила напиток, продолжая держать тарелку в руках. «Как ты там оказалась?» — сухой вопрос, заставивший Грейнджер вернуться в реальность. Нет, она не дома с родителями, это не предновогодний вечер, это не встреча с верными друзьями. Нет. Это поздний вечер после насилия, после грязного издевательства над её телом. Кудрявая откашлялась, намекая, что не желает говорить об этом сейчас. И если Драко не понял этого, то Дафна проявила женскую солидарность. «Я думаю мисс Грейнджер не желает об этом сейчас говорить», но её грубо обрубили, сказав, что разговаривают сейчас не с ней. — Драко, я благодарна тебе за твой поступок. Я не знаю, что было бы со мной, если бы ты не подоспел, но она права. Сейчас говорить об этом будет худо для меня. Прости если не удовлетворила твой интерес и твою заботу, — монотонно сказала та, равнодушно глядя в серые очи. В ответ она получила лишь пристальный взор, тихую насмешку. — Не утруждайся, мне лишь интересно, как ты так могла сглупить, грязнокровка. Любому идиоту было бы ясно, что это просто вранье и ловушка. Малому тебя Тёмный Лорд научил. Он встал с кресла, направляясь к вешалке. Быстро надев мантию, он открыл дверь и, обернувшись, Драко кинул ядовитый взгляд и равнодушно бросил: «Завтра в шесть в зале. Не опаздывай», а затем скрылся.
Примечания:

Ещё работа этого автора

Ещё по фэндому "Роулинг Джоан «Гарри Поттер»"

Ещё по фэндому "Гарри Поттер"

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ.