Это моя жизнь

Тэхён сидит в своей спальне на кровати, он только вышел из душа. Темные волосы блестят от влаги, на нем светло-зеленая пижама, омега переписывается с Чимином, кусая губу, когда печатает ответ. Стук в дверь заставляет слегка вздрогнуть и поднять взгляд. — Войдите. Чонгук заходит в его спальню, прикрывает за собой дверь и смотрит на омегу, который сидит на постели и взгляда с него не сводит. На альфе черные ботинки, черные классические брюки, голубая рубашка в тонкую вертикальную полоску заправлена в брюки. Рукава закатаны до локтей, пара пуговиц сверху расстегнуты, а черные волосы уложены на косой пробор. Тэхён сильнее в пальцах сжимает свой телефон и быстро облизывает губы, смотря в спокойные черные глаза. Сам омега внутри точно не спокоен, он теперь смотреть на альфу без чувства вины не может. — Привет. Чон слегка улыбается, быстро осматривая омегу перед собой. — Привет, — шепчет Тэхён. — Я пришел поговорить насчёт этого, — альфа поднимает руку и трясет ярко-желтым конвертом. — Нашел у себя на столе. — Да, я положил его туда, — кивнул омега. — Это прекрасная новость, — Чонгук улыбается шире, его взгляд становится нежным и тёплым. — Да, ты прав, — Тэхён улыбается в ответ, рассматривая красивую улыбку. — Не знал, что они уже хотят детей. — Мне Чимин говорил, что они решили и готовы. Я уже его поздравил с тем, что у них получилось сразу же после первой течки. Чонгук чуть кивал на слова омеги, глаз не сводя с прекрасного, но растерянного лица. — Да, теперь их жизнь станет еще счастливее, — тихо говорит Чон, засунув одну руку в карман брюк. — Ну да, ты прав, — прошептал Тэхён и не выдержал, отвел взгляд. — Об этом я и хотел поговорить, — продолжил Чонгук, и омега вновь посмотрел на него. — Они наши друзья, и ни ты, ни я не можем не пойти. Нам придется идти на этот прием вместе. Как мужья, Тэхён. Омега закусил щеку изнутри под пристальным взглядом чёрных глаз. Чон говорил спокойно, он теперь всегда таким был. Таким, как раньше, до их начавших зарождаться отношений, когда был просто другом и близким человеком. Они больше не пытались поговорить или что-то обсудить, они жили в одном доме и общались по необходимости, но уже без криков и ссор. Чонгук их не начинал, а Тэхён лишний раз не мог посмотреть на альфу, потому что было больно и противно от самого себя. — Я и не думал, что кто-то из нас не пойдет, Чонгук, — тихо сказал Тэхён. — Ты прав, они наши друзья, и мы должны быть на их приеме в честь беременности Чимина. — Значит, ты не против? Не будет с этим проблем? — Нет, все хорошо. — Отлично, — покивал Чонгук с усмешкой. — Поиграем один вечер, мороженка. Омега приоткрыл рот, но не знал, что сказать. Чон улыбнулся слабо, прошептал «Спокойной ночи» и вышел из спальни, прикрыв тихо за собой дверь. Тэхён выдохнул протяжно и прикрыл глаза, из него будто силы все вытянули эти черные глаза. ______________________ Прошла неделя с того дня, как Тэхён сорвался на эмоциях и поехал к Давону, выложил свой план, в котором хотел избавиться от Чонгука. В тот вечер омега как можно быстрее уехал от альфы, вернулся домой, но Чонгука не застал. Тогда внутри было столько злости и боли, а от мысли о том, что альфа мог поехать к омеге, стало еще хуже, разозлило еще больше. Но ведь все так и должно быть, да? Этого хотел Чонгук? Они живут каждый своей жизнью и делают, что хотят. Тэхён тогда лежал на своей кровати в тёмной комнате, пытаясь разобраться в том, что происходит внутри. Последние недели после того, как Чон вернулся раньше домой, медленно проплывали в сознании. То, что его не выслушали, потом отказались и сказали забыть про поддержку, а потом Чонгук в гон ушел к другому омеге. Затем течка, снова боль, такая сильная и не находящая выхода, в этом тоже омега винил Чона. Ведь если бы он просто выслушал… Тэхён на самом деле хотел сделать альфе больно, хотелось заставить страдать, ведь как ты ни крути, что ни придумывай, альфы в их мире могут выйти сухими из воды практически из любой ситуации, омегам такой прерогативы не досталось. Именно с такими мыслями в ту ночь заснул Тэхён, но спал очень плохо, а под утро проснулся в слезах, потому что ему приснилось прошлое. Еще когда ему было шестнадцать и у него был Чонгук, который прикрывал и поддерживал, рисовал вместе с ним, когда приезжал на выходные. Улыбался так искренне, смеялся громко и трепал по непослушным, чуть вьющимся волосам. Тэхён сел на кровати, дышал громко и быстро вытирал слезы, оглядываясь по сторонам в темноте спальни. Сердце и легкие сдавило так, что не продохнуть. И больно очень от этих светлых воспоминаний, таких ярких и чистых, не испачканных недопониманием, упреками и оскорблениями. Омега так больше и не смог уснуть, рыдая в подушку, выпуская изнутри всю боль, обиду, злость и отчаяние. Чонгук вернулся домой только вечером, приехал из офиса. Они пересеклись в его кабинете, когда омега выходил оттуда, оставив два пригласительных на столе. Альфа посмотрел ему в глаза и, кажется, что сердце на пару мгновений остановилось. В этих темных глазах была такая боль, что Тэхён ее будто физически ощутил. Губы Чона были поджаты, а скулы напряжены. Он просто, не моргая, несколько секунд смотрел в чужие глаза, потом прошел мимо и сел за стол, так и не сказав ни слова. Тэхён тогда бежал до своей спальни, перепрыгивая через ступеньки, закрыл дверь на замок и прижался к ней спиной, тяжело дыша. Омега понял, что не может смотреть в глаза Чонгуку. Не после того, как пошел к Давону и попросил помощи в том, чтобы испортить репутацию любимого и самого лучшего человека. Тэхён бешеным взглядом осматривает свою комнату, дышит часто, дрожащей рукой проводит по темным волосам. Нет, он не может… Он не должен… Как ему это в голову вообще могло прийти?! Да, он злится, да, он обижен и ему больно. Но то, что он придумал, это так низко и подло, что Тэхён сейчас сам поверить не может, что поступил так. Одно дело бежать к любовнику и ядом в лицо плеваться, чтобы боль в ответ причинить. Другое дело хотеть испортить репутацию и лишить того, чего по праву достоин только Чонгук. Ведь это бизнес Чона и только его, даже не Тэхёна. Именно Джинхён полжизни положил на это дело, и только его родной сын имеет право на него. Но Тэхён не хочет этого делать, на самом же деле не хочет. Не после того, как Чонгук для него был самым близким. Не после того, как весь день думал и вспоминал их детство, их общение и игры, потом более взрослые годы. Омега не мог не думать, потому что эти воспоминания согревали теплом, которого сейчас в жизни так не хватало. А потом этот взгляд черных глаз, наполненный болью… Ведь альфа думал, что Тэхён уехал к любовнику и там развлекался. Омега уехал, но так и не смог. Не смог принять эти прикосновения и поцелуи. Зато смог положить путь предательства любимого человека. Но нет, он исправит эту ошибку. Тэхён достаёт телефон из кармана джинсов, руки слегка дрожат, пока он ищет номер Давона в записной книжке. Омега ходит по спальне и нервно кусает губы, слушая длинные гудки в телефоне. Но ни на первый, ни на второй вызов Кан не ответил. Тэхён быстро печатает сообщение, пишет, что передумал, что не хочет подставлять Чонгука, его план отменяется. Омега ждет, пока сообщение будет прочитано, и через три минуты он дождался. Но Давон не печатает ответ, он «не в сети». Тэхён садится на кровать и не понимает, что происходит. Снова набирает номер альфы, но опять нет ответа. Может, он занят и не может ответить? Ответит потом? Тэхён теряется, ему необходимо знать, что Давон ничего не будет делать. Прошли только сутки, вся решимость омеги сдулась, злость и гордость заменились чувством вины и стыда. Он в порыве ярости и импульсивности, подпитанный болью и ревностью придумал и дал ход тому, чего точно не должно произойти. Пусть они с Чонгуком не будут вместе, пусть разведутся и даже станут чужими друг другу, но такую тяжесть на душе и сердце Тэхён не хочет нести всю жизнь. Чонгук это не заслужил, он ведь самый лучший. Жаль, что на какой-то момент омега это забыл, окунувшись в свой эгоизм и чувство несправедливости, которое всю жизнь ощущает на себе Тэхён, и дал ход такому грязному плану. Но не мог же Давон уже все сделать? Было мало времени, альфа просто не успел кого-то найти и договориться. А сообщение он прочитал, и значит, ничего не будет делать. Но Тэхёну нужно убедиться в этом, чтобы точно знать. _________________________ Тэхён не может смотреть в глаза Чонгуку. Каждый раз, когда они пересекаются в доме или им необходимо что-то обсудить, омега прячет глаза, лишь мельком встречаясь взглядом с черными глазами. Ему стыдно, ему мерзко от самого себя, а чувство вины будто сверху давит на грудь. Альфа же наоборот, начал с ним общаться более расслабленно, говорит спокойно и в глаза смотрит, чуть улыбается. И так он похож на прежнего Чонгука, к которому всегда хотелось подбежать и обнять крепко, уткнувшись носом в шею. И от этого становилось еще хуже. Сможет ли Тэхён еще когда-нибудь сделать так? Омега не уверен. И даже если Чон никогда не узнает, о чем в один момент думал Тэхён и что хотел сделать, то сам омега знать и помнить об этом будет всегда. Ему в жизни не было так стыдно за самого себя. Тэхён понять не мог, неужели такие сильные чувства могут перерасти в такую сильную ненависть, которая в один момент затмила разум и нашептала такой мерзкий план? Ему плакать каждый раз хотелось, когда он смотрел в это красивое, родное лицо, потому что так гадко омега себя еще не чувствовал. Эта неделя измотала Тэхёна полностью. Он так и не смог связаться с Давоном. Омега писал и звонил. Сообщения читались, но на звонки ответа не было. Это пугало так же сильно, как и бесило. А если Кан все же решит сделать так, как сказал Тэхён? Если захочет подставить Чонгука, несмотря на то, что омега прямым текстом писал, что передумал. Писал, что если Кан все же что-то предпримет, то точно пожалеет об этом. Но в ответ только тишина. Тэхён даже ездил к нему в один из вечеров, чтобы лично услышать, что альфа ничего делать не будет. Омега понимал, что это плохая идея и неизвестно, что может сделать Давон, если вспомнить, что было в прошлый раз в машине, но он должен был. Должен был обезопасить Чонгука от своего же низкого и подлого плана. Но дверь омеге никто не открыл. Кан уже должен был вернуться домой из офиса, но сколько бы он ни звонил, дверь ему так и не открыли. Тэхён совершенно не понимал, что происходит. Давон избегал его, но сообщения читал, только ничего не отвечал. Есть еще вариант съездить в офис и там поймать альфу, но на это омега точно не пойдет. Его там знают, его может увидеть Чонгук и тогда уже скрыть то, кто его бывший любовник, не получится. А что, если Чон уже сам догадался по аромату Кана. Пересекаются ли они? Чонгук знает все? Что он может предпринять по этому поводу? Или альфа правда решил больше ничего не делать, забыть то, что было и подать на развод? Эти вопросы мучили и пугали, опять подвешенное состояние, только в этот раз из-за того, что Давон не остановится, а Чонгук узнает о том, что хотел сделать Тэхён. Был вариант, что Кан разозлился на то, что омега передумал. Ведь Тэхён тогда наговорил столько всего, обещал, что они снова станут любовниками, говорил, что соскучился… Вспоминать это было тошно, от себя было противно. Омега понимал, что поступки, которые люди совершают в порывах злости, ревности и обиды, бывают настолько неправильными и подлыми, что когда приходишь в себя, когда злость отпускает, можешь об этом пожалеть. Тэхён жалел, жалел очень сильно, сам себя последними словами называл за то, что ему вообще это в голову пришло. И ладно пришло, он помнит ту ярость после течки, как его буквально разрывало от ненависти к Чонгуку. Но он должен был остаться дома и успокоиться, не должен был ехать к Давону и говорить то, что пришло ему в голову после того, как он решил почитать, какие могут быть причины их развода с Чоном. И там он увидел те пункты, когда омега может потребовать развод. Мозг сам начал думать, и когда ты хочешь причинить человеку боль, даже такая подлая идея может показаться тебе гениальным планом. Но это не так. Нужно контролировать свои эмоции, тем более по отношению к любимым людям. Ведь что-то сделав или сказав в порыве злости, ты можешь этого уже не изменить. А Тэхён изменить хотел. Он сейчас бы многое отдал за то, чтобы не ездить тогда к Кану. Тогда, на кухне, остаться с Чонгуком, ведь альфа просил прощения, просил остаться и поговорить. А омега выплюнул ему в лицо, что его любовник лучше и уехал к нему. От этих воспоминаний сразу горло спазмом сжимает, в глазах начинает щипать от слез. Как он мог это сказать? Хотел причинить боль, и причинил, а теперь сам страдает и мучается от того, что нельзя свои слова забрать назад. Ведь Чонгук лучший, как был, так и остался, это никогда не изменится. Но слишком тогда омега был нестабилен эмоционально, чтобы контролировать себя, свои слова и поступки, а теперь вовсе не понимает, как все это исправить. Как в глаза смотреть родному и любимому человеку? А еще лучше было бы вернуть время в ту пятницу, на месяц назад, и не поехать на ту встречу с Каном. Сидеть дома и получить прекрасный сюрприз от Чонгука, когда альфа вернулся раньше домой. Потом все рассказать ему, показать переписку и пусть он бы решал, что делать дальше. Но было стыдно, это хотелось скрыть, а теперь слово «стыд» ни капли не описывало то, что чувствовал Тэхён. Сколько раз за эту неделю омега открывал рот, чтобы рассказать Чону правду, он даже и не скажет точно. Хотелось все выложить, как на духу, просто очистить душу признанием, потому что молчать и смотреть на легкую улыбку альфы было невыносимо. Чонгук спокойно с ним общался, ни словом не вспоминая о том, как они прожили этот месяц. А Тэхён хотел признаться, потому что боялся, вдруг Давон все же решит действовать? Вдруг из-за ревности захочет унизить Чонгука? Вдруг все получится так, как придумал Тэхён? Но в этой ситуации именно омега был достоин опозориться, достоин насмешек и презрения, ведь так подло хотел подставить самого близкого человека. Тэхён истязал себя чувством вины и ощущал себя самым последним трусом, потому что так и не открыл рот и не признался. Ему было страшно, стыдно и противно даже говорить об этом, а тем более Чонгуку. Что сделает альфа, когда узнает? Тэхён не представлял. Что еще должно случиться, чтобы стало еще хуже? Ведь омега уверен, альфа занимается разводом, нет смысла тянуть. И Тэхён уже смирился с этим. Он не знает, что будет делать дальше. Что ему делать? Сбежать или плыть по течению? Принять уже свою судьбу омеги из высшего общества или пытаться дальше брыкаться, полностью не осознавая, что будет дальше в его жизни без этого самого общества, которое он так ненавидит. Без Чонгука что с ним будет? Ведь было все так прекрасно, пока Тэхён не решил прикрыть свою прошлую жизнь, а Чонгук не включил гордость и не захотел его выслушать. Чимин был полностью прав, они сами себя закапывали все глубже и глубже, и когда один просил, другой не хотел останавливаться, и так по очереди. Сейчас Тэхён ничего не хочет. Он полностью обессилен мыслями о Давоне и своем поступке, постоянно боится перед встречей с Чонгуком, потому что чувство вины разъедает изнутри. Омега просто не представляет, куда ему двигаться дальше и что делать со своей жизнью, которую он так старался подстроить под себя, купаясь в своем эгоизме. ______________________ Тэхён тихо постучал в дверь и, дождавшись ответа, зашел в спальню к Чонгуку. Альфа стоял к нему спиной напротив большого зеркала, встроенного в шкаф-купе, и застегивал пуговицы на манжетах белоснежной рубашки. Черные брюки обтягивали крепкие бедра. Омега закусил губу, скользя взглядом по чужим ягодицам, тонкой талии, которая выделена черным кожаным ремнем, по широкой спине и плечам, и остановил свой взгляд на черной макушке. Перевел его на отражение в зеркале, где за ним с усмешкой наблюдал Чонгук. Тэхён отвел глаза в сторону и прокашлялся. — Ты что-то хотел? — тихо спросил Чонгук, продолжая рассматривать омегу, который до сих пор был в домашней одежде. — Да, — покивал Тэхён и снова посмотрел на альфу, тот повернулся к нему лицом. — Ты собираешься так идти? — А что, это проблема? — Чон удивленно дернул бровью с пирсингом. — Да нет, — пожал плечами омега и положил на кровать чехол с одеждой. — Просто хотел спросить, у тебя есть красная рубашка? — Красная? Омега кивнул, а Чонгук нахмурил брови, будто пытаясь вспомнить. — Нет, красной нет. А что? — Я хотел бы, чтобы ты был в красной рубашке. Чонгук рассмеялся тихо и сказал: — Тэ, ты можешь нормально объяснить, а то твои слова ясности не приносят. — Я пойду в красном костюме, — махнул рукой омега. — И мы бы классно смотрелись, если бы на тебе тоже было бы что-то красное. Твой черный костюм с красной рубашкой, мой красный с черной рубашкой. Чонгук задумчиво смотрит на чехол на своей постели, затем переводит взгляд на Тэхёна. — Так, понятно, но у меня ее нет. — Поэтому я ее тебе купил, — с улыбкой говорит омега. Чон наблюдает за Тэхёном, который открывает молнию на плотном чехле, и достает оттуда красную рубашку из тонкого шелка, кладет ее на кровать рядом с чехлом. — Надеюсь, размер подойдет, — пробормотал омега, переводя взгляд на альфу. — Я просто ездил и покупал себе новую черную рубашку, увидел эту и подумал, почему нет? Мы будем смотреться… — Как настоящая парочка, — тихо продолжил Чон, смотря прямо в карие глаза. — То, что нужно для нашей игры. Отличная идея. Тэхён сглотнул под этим пристальным взглядом, и отвел глаза, потому что стало тяжело. Находиться рядом с Чонгуком тяжело по многим причинам. — Да, — хрипло прошептал Тэхён, сложив руки на груди, закрываясь. — Тем более, я давно хотел надеть красный костюм, но папа всегда говорил, что для незамужнего омеги это слишком вызывающе. Он отвечал мне, что вот когда я выйду замуж, пусть мой муж и следит за моим гардеробом, разрешает или нет. — Это ты у меня сейчас так разрешения спрашиваешь? — улыбается Чонгук, засунув руки в карманы брюк. — А ты мне запретишь его надеть? — тихо спрашивает омега. — Нет, Тэ, — так же тихо отвечает альфа, — ты можешь делать и носить все, что захочешь. И вот опять. Один взгляд, одна фраза — и Тэхён полностью раздавлен. Он себя к этому приему два дня морально готовил, чтобы выдержать весь вечер рядом с Чонгуком, играть настоящую семейную пару. Но все быстро начинает рушиться, когда звучат такие слова. — Я тоже был уверен, что ты не будешь против, — горько усмехнулся Тэхён, отводя взгляд. — Не буду. Чонгук расстегивает манжеты, затем ремень и вытаскивает белую рубашку из штанов. Начинает расстегивать пуговицы сверху, Тэхён, как завороженный, следит за его пальцами. — Ты решил мне помочь? — шепчет Чон. — Или все же пойдешь собираться? Мы выезжаем через полчаса. Тэхён смотрит в черные глаза, видит на лице легкую усмешку, разворачивается и быстро выходит из спальни альфы. В коридоре прижимается спиной к стене и выдыхает. Так тяжело, и даже физически больно, когда сердце сжимается от каждого взгляда на альфу. А ведь он мог всегда быть рядом с этим человеком… ________________________ Практически уже все места для парковки заняты, когда они подъезжают к дому Минов. Выходят из машины, омега проводит руками по бедрам, разглаживая красную ткань. Он выглядит сегодня именно так, как хотел очень давно. Внизу черные ботинки, красные брюки обтягивают длинные, стройные ноги. Черная шелковая рубашка заправлена за пояс, закреплена ремнем в цвет костюму. Красный пиджак сидит идеально, расстегнут на все пуговицы. Из-под рукавов при движении видны браслеты толщиной с полсантиметра, украшенные кроваво-красными рубинами. К ним в комплекте идет такая же цепочка, которая оплетает шею, как чокер, красные камни прекрасно гармонируют с серьгами-гвоздиками и шикарным костюмом. Глаза выделены довольно ярким макияжем (он же замужем, ему уже можно), губы слегка блестят, волосы уложены без пробора, прикрывают чуть вьющейся челкой лоб и брови. Тэхён в себе сегодня точно уверен, ведь помнит то восхищение, с которым на него смотрел Чонгук, когда омега спускался по лестнице в холл. Он старался и для себя, и для Чона, хотел нравиться, хотя и так знал, что альфа считает его красивым, но хотел увидеть это в черных глазах. Они обходят «Рендж Ровер», останавливаются возле капота, Чонгук нажимает на кнопку брелока. Тэхён рассматривает альфу, и как же ему нравится то, что он видит. Классический черный костюм разбавляет красная рубашка, шелк чуть блестит в неярком свете, обтягивает крепкую грудь. Омега смотрит в красивое лицо, Чонгук выглядит таким взрослым и сильным с этой укладкой. Черные волосы зачесаны назад, открывая полностью лоб, только несколько тонких прядей справа будто случайно выбились из укладки. А этот пирсинг в брови, губе и ушах делает образ не только шикарным, но и очень горячим. Тэхён смотрит на него, получая такой же пристальный взгляд в ответ. — Это просто отлично смотрится, — тихо говорит омега и подходит вплотную. — Только сделаем вот так. Он расстегивает еще две пуговицы на рубашке Чонгука, открывая больше ключицы. — Просто прекрасно, — шепчет Тэхён и поднимает взгляд на альфу. — Тебе нравится? — тихо спрашивает Чон. — Очень, — улыбается омега. — Мне тоже. Чонгук обхватывает своими татуированными пальцами пальцы омеги и легко целует их, теплыми губами прикасаясь к самым кончикам. Смотрит прямо в глаза, не моргая, а Тэхён сам не замечает, как тонет и начинает чаще дышать. — Чонгук, оторвись уже от своего прекрасного мужа и пошли в дом. Тэхён даже вздрогнул от громкого голоса, Чон перевел взгляд за его спину и широко улыбнулся. — Чихён, привет, — Чонгук выпустил пальцы Тэхёна и пожал руку альфе. — Вы только приехали? Тэхён собирается с силами и натягивает улыбку на лицо, чтобы повернуться к Чихёну и его молодой жене. Этот альфа много лет сотрудничал с Джинхёном, а теперь начал работать и с Чонгуком, у них были неплохие отношения. А внутри так горько, пока он улыбается и пожимает руки в ответ, говорит какие-то слова, которые сразу же забывает. Ведь становится понятна эта внезапная нежность с легкими поцелуями, Чонгук их увидел и решил немного поиграть, показывая, какие они счастливые супруги. Тэхён не представляет, как переживет этот вечер. ________________________ Большой зал в доме Минов украшен стильно, нежно и со вкусом. Тэхён помогал Чимину выбирать цвета и дизайн украшений, поэтому с улыбкой сейчас смотрел на результат. Нежно-персиковый цвет переплетался со светло-лиловым в цветах, украшениях и лентах. Играла легкая ненавязчивая музыка, людей уже было много, омега мог признать, что они слегка опоздали. Вдоль одной стены стояли горы подарков и небольшой ящик для конвертов, с противоположной стороны буквой «П» выставлены столы с закусками и напитками. Чонгук обнимал его за талию, они стояли у самого выхода. Чон продолжал разговор с Чихёном, пока омега рассматривал гостей. Очень много улыбок и смеха. На самом деле, Тэхён больше всего любил приемы в честь беременности омег или рождения детей. Они были самыми искренними и открытыми, в отличие от свадеб, дебютов или дня рождения. Потому что даже самые лицемерные и высокомерные люди на таких праздниках становились будто мягче, ведь рождение детей и продолжение рода — это действительно большой праздник и счастье. И Тэхён не мог выразить всю радость, когда узнал, что его лучший друг ждет ребенка. Он смотрел тогда в светящиеся от счастья глаза Чимина, сам не сдержал слез и крепко обнял. Омега перевел взгляд на профиль Чонгука, который с улыбкой что-то говорил Чихёну. Сглотнул и отвел взгляд. Не стоит думать о том, чего никогда не будет, от этого становится только больнее. Тэхён начал осматривать зал, взглядом ища Чимина, чтобы подойти к нему и поздороваться. Он видит друга в компании трех старших омег, которые ему наперебой что-то говорят, а по глазам Чимина и по его натянутой улыбке видно, что он негласно просит о помощи. Тэхён усмехается и поворачивается к Чонгуку. — Гук-и, извини, что перебиваю, — тихо говорит омега, Чон смотрит на него, — но я пойду к Чимину. Ему определенно нужна моя помощь. — Я с тобой, любимый, — с улыбкой говорит Чонгук и кивает альфе. — Поговорим в понедельник, все же мы на празднике. Альфы прощаются, Тэхён кивает семейной паре с улыбкой, а у самого дыхание сбилось от этого тихого «любимый». Чонгук идет рядом, приобнимая его за талию, а омега пытается успокоиться, напоминая себе, что все это игра. Но сложно к этому так относиться после того, что между ними было. Просто надо пережить этот вечер. Тэхён извиняется перед старшими омегами и крепко обнимает друга, который шепчет ему в ухо: — Ну, наконец-то. — У тебя бегущей строкой в глазах был призыв о помощи. — Ты правильно прочитал. Омеги смеются и отходят друг от друга, но Тэхён обнимает Чимина за плечи, давая понять, что от друга никуда не отойдет. Старшие омеги с улыбками кивают и растворяются в толпе. — У меня от их советов голова уже трещит, — выдыхает Чимин. — Как будто у меня нет своего папы, а также мамы Юнги. Чонгук смеется и обнимает Чимина, крепко прижимая к себе. Целует в щеку и говорит с улыбкой: — Поздравляю вас, Чим. Я так рад за вас, ты просто не представляешь. — Спасибо, Чонгук, — улыбается омега. — И ты прекрасно выглядишь. — Это правда, — с улыбкой говорит Тэхён, осматривая друга. — Ты самый красивый. На Чимине костюм нежно-персикового цвета, рубашка того же цвета, но на два тона светлее, такого же цвета ботинки. Его светло-сиреневые волосы уложены на косой пробор, глаза выделены легким макияжем, а пухлые губы блестят от бальзама. — Спасибо, я старался, — отвечает Чимин. — Хотел, чтобы Юнги надел костюм темно-лилового цвета, но он сказал, что никогда это не наденет. Смог уговорить его только на рубашку. — Я никогда это не надену, — усмехается Юнги, когда подходит сзади и обнимает со спины своего мужа, целует легко в шею сбоку. На Мине черный костюм и лиловая рубашка под пиджаком. Светлые волосы зачесаны назад, полностью открывая лицо. А темные глаза сияют нежностью, счастьем и любовью, когда он встает рядом с Чимином и смотрит на него. Тэхён с легкой улыбкой наблюдает за ними и не хочет поворачиваться, ведь чувствует, что Чонгук смотрит на него. — Я бы тоже не надел, — усмехается Чон. Все трое смотрят на него. — И почему же? — спрашивает Чимин. — Потому что это лиловый костюм, — с улыбкой отвечает Чонгук, на что Юнги смеется и пожимает ему руку. — Как будто это что-то объясняет, — бубнит Чимин. — Но ты же сегодня согласился надеть красную рубашку, которую я тебе купил, — говорит Тэхён, прищурив глаза. — Это красная рубашка, Тэ, — усмехается Чонгук, — и она классная. Но такой костюм, как у тебя, я бы в жизни не надел. Все смеются, а Тэхён закатывает глаза. Атмосфера немного разрядилась и дышать стало легче. — А ты, — Чимин поворачивается к Юнги, — если еще раз оставишь меня на растерзание другим омегам, то будешь месяц спать на диване. Меня спас только Тэхён. — Прости, персик мой, — ласково тянет Юнги, — там был разговор… — Я просил, чтобы сегодня ты дела не обсуждал, — недовольно говорит омега. — А ты все равно… — Не злись, но я должен украсть Чонгука ненадолго, — говорит Мин и переводит взгляд на Чона. — Там кое-кто хочет с тобой поговорить. Мы быстро! Юнги поднимает руки и чуть отходит от мужа, когда видит, как его омега открывает рот и набирает побольше воздуха в легкие. — Чим, успокойся, — смеется Тэхён, обнимая друга и прижимая к себе. — Мы с тобой поболтаем, а наши мужья надолго не задержатся. Да? — Конечно, — быстро кивает Юнги, и улыбается. — Я тебе говорил, что ты у меня самый красивый омега? Чимин щурит глаза и фыркает, отворачиваясь. Чонгук подходит к Тэхёну, губы мажут по щеке и шепчут в ухо: — Скоро вернусь. Омега смотрит на широкую спину Чона и выдыхает. Зачем он это делает, будто наслаждается реакцией Тэхёна. Да, они сегодня играют для всех, но вот это же было не обязательно. — Как у вас с Чонгуком? Тихий вопрос друга заставляет пару раз моргнуть и перевести на него взгляд. Тэхён поджимает губы и отвечает: — Никак. Мы не помирились и навряд ли помиримся. Думаю, он готовит развод. Чимин начинает раздраженно дышать, складывая руки на груди. — Ты серьезно? Вы так и не поговорили? — Поговорили, но еще больше разругались. А теперь у нас общение вежливо-нейтральное, и больше ничего. — Тэхён, так не может все закончиться, — Чимин заламывает брови, смотрит на друга так, будто просит помириться с альфой. Омега отводит взгляд. Что он может на это сказать? Ведь Чимин не знает конец истории. Не знает, что сделал его друг, не знает, что бегал опять к бывшему. Тэхён не мог рассказать. Это уже слишком, омега сам это понимает, его стыду и чувству вины нет предела. И он уверен, что если Чимин узнает о том, как хотел поступить его друг, то точно отвернется, назвав подлым эгоистом, и будет полностью прав. — Неужели ты не хочешь помириться? — тихо спрашивает Чимин. — Не хочешь быть с ним? Тэхён смотрит в спину Чонгуку, который разговаривает с Юнги и еще какими-то двумя альфами, и кусает губу. — Хочу, Чимин, — тихо отвечает омега. «… только навряд ли это когда-нибудь станет реальностью». ______________________ Вечер проходит прекрасно. У Тэхёна получается больше расслабиться после двух бокалов шампанского. Он не отходит от Чимина, к которому постоянно подходят и поздравляют, обнимают и чмокают в щеки, а друг светится от счастья и всех с улыбкой благодарит. Омега заметил, что друг часто кладет ладонь на свой живот, будто так лучше чувствует ребенка, который сейчас только начал свой рост. Юнги тоже постоянно обнимает его со спины, укладывая свои ладони на живот мужа, целует в шею, носом утыкается в мягкую кожу. Тэхён наблюдает за ними с улыбкой, внутри разливается безграничное счастье за друзей и горечь за себя. Будет ли он когда-нибудь вот так же счастлив? Сейчас это кажется чем-то невозможным. Чонгук подходит к нему сзади, одной рукой обнимает за талию, во второй держит бокал с шампанским, подбородок ставит на плечо омеги. — Твое шампанское, Тэ, — шепчет альфа в ухо. — Спасибо, — шепчет омега в ответ, забирая свой третий бокал. Тэхён пытается не думать, пытается влиться в игру, потому что если он продолжит так реагировать, то просто сбежит, испортив вечер друзьям и самому себе. Поэтому с улыбкой принимает объятия и легкие поцелуи в щеку от Чонгука, сам прижимается к нему, потому что не раз ловил на них пристальные взгляды. Они впервые со своей свадьбы появились на приеме вдвоем, и людям хочется посмотреть на них и немного обсудить. — Я так рад за них, — тихо говорит Чонгук, смотря на друзей, которые обнимаются и что-то тихо обсуждают с улыбками. — Они такие счастливые. — Да, — Тэхён делает глоток и улыбается. — Они просто светятся, им так повезло. — Согласен. Жаль, что не всем так везет. Тэхён прикрывает глаза, услышав, как голос альфы стал тяжелее. И опять боль иглой кольнула в сердце от этих слов. Омега вновь делает глоток шампанского, но застывает, сжимая губами тонкий хрусталь, когда горячие губы прикасаются к его шее. — Чонгук, — почти беззвучно выдыхает омега, рука слегка дрогнула, когда он опустил бокал, а глаза прикрылись. — Что? — Зачем… — На нас смотрят, а мы молодые супруги, — кончик языка касается кожи, губы не отрываются от шеи. — Конечно, я хочу целовать своего прекрасного супруга. — Пожалуйста, — омега стиснул зубы, — перестань… — Я знаю, что тебе неприятно это, — шепчет Чонгук ему в ухо, — но придется потерпеть. Тэхён отворачивается и закусывает губу изнутри. Он даже не подумал об этом, просто боится, что растечется под ногами альфы от такой необходимой ему ласки. Но эта фраза, как пощечина, вернула к реальности. Значит, Чонгуку противно его касаться? Захотелось отойти, но руки лишь сильнее сжались вокруг талии, прижимая тело к телу еще больше. — Не дергайся, — шепчет Чонгук, прикусывая хрящик уха. — Осталось не так долго. — Ты о чем? Чонгук молчит, но после отвечает: — Прием скоро закончится, и мы опять разбежимся каждый по своим спальням. Тэхёну плохо, он чувствует, как глаза начинает щипать, моргает быстро, опустив голову. Это просто невозможно. — Я… Мне в туалет надо, — хрипло говорит омега, опять чуть дергаясь в крепких руках. — Подожди, — говорит Чонгук. — Давай потанцуем. — Но… — Отличная идея, — громко говорит Чимин, который, видимо, услышал слова альфы. — Юнги, пошли танцевать. — Все, что захочешь, муж мой, — усмехается Юнги. Чимин смотрит на Тэхёна, будто взглядом говорит «Не упускай шанса». И друг не понимает, что топит омегу сейчас еще больше. Ведь Тэхён этот шанс уже упустил, сам добровольно руки разжал и выпустил. — Пойдем, — Чонгук забирает его бокал и ставит на столик недалеко от них. Тянет омегу за собой в ту часть зала, где танцуют пары, останавливается с краю небольшой толпы и притягивает к себе Тэхёна. Омега задыхается. Задыхается от чистого запаха шоколада, от ладоней, что проникли под пиджак и гладят легко по пояснице, прижимают Тэхёна ближе. Омега положил ладони на широкие плечи Чонгука, пальцами вцепился в черный пиджак, сам не понимая, как переставляет ноги. Чон щекой иногда касается его щеки, горячее дыхание опаляет шею, их бедра трутся друг об друга в танце. Так хорошо, и от этого так плохо, ведь все это не по-настоящему. А хочется, чтобы это стало реальностью, их реальностью, и в этот момент Тэхён понимает, что не имеет права молчать. Он поговорит с Чонгуком, все расскажет, попытается вымолить прощение за то, что вообще думал о такой подлости в его сторону. Пусть альфа уже сам решает, как поступить, но Тэхён просто не может больше молчать. Даже если они навсегда расстанутся, омега должен знать, что сделал все, что мог. Попытался объяснить, признался во всем и вымаливал прощение за то, что хотел сделать. Он не хочет врать Чонгуку, этот альфа не заслужил такого отношения. Скорей всего после его признания он потеряет альфу навсегда, но он хотя бы попытается объяснить. Потому что если Чонгук каким-то образом узнает об этом от Давона, будет еще хуже. — Я так и не сказал тебе, как ты шикарно сегодня выглядишь. Тихий шепот на ухо отвлекает от тяжелых мыслей, Тэхён облизывает губы. — Спасибо, — тихо отвечает омега. — Ты все так же самый красивый, — продолжает шептать Чонгук, его губы слегка касаются нежной кожи на щеке. — Я весь вечер смотрю на других омег, и никто из них не сравнится с тобой. Никогда не мог, я не перестаю убеждаться в этом. Колени слегка дрожат, и кажется, что если бы Чонгук не прижимал к себе омегу, тот просто упал. — Зачем ты мне это говоришь? — Потому что это правда, Тэ. Губы медленно скользят по щеке в сторону приоткрытых губ омеги, Тэхён начинает дышать чаще, сжимает пальцами широкие плечи еще сильнее, и шепчет умоляюще, будто просит не делать этого: — Чонгук… Губы прижимаются к губам, Тэхён до боли жмурит глаза. Чонгук не пытается его целовать, не углубляет поцелуй, даже языком не касается. Просто губы на губах, но от этого уже так хорошо, что хочется смеяться, и так плохо, что рыдать хочется в голос, ведь это все нереально. Но он ощущает теплые губы на своих губах, прохладный металл пирсинга, а запах альфы становится чуть тяжелее и насыщеннее. Омега отклоняется назад, дышит мелко и часто, смотрит в черные глаза, которые пробивают своим тяжелым взглядом. Чонгук медленно облизывает губы, собирая на язык сладкий вкус омеги, а Тэхён шепчет сбито: — Я… Мне надо… Тэхён забегает в гостевую комнату на первом этаже, хорошо, что он знает дом Минов наизусть. Сразу же идет в ванную и смотрит на себя в зеркало, опираясь руками на края раковины. Слезы текут по щекам, он всхлипывает, сам не понимая, как сдержал свою тихую истерику и не сорвался у всех на глазах. Он осторожно вытирает щеки и глаза салфеткой, чтобы не размазать макияж. Эта игра добьет его сегодня, он не может. Насколько Чонгук своим поведением, холодом, ревностью и злостью может вывести из себя, вызвав в ответ такие же эмоции, настолько он может раздавить и размазать бедного омегу лаской, теплом и простыми прикосновениями. Никто и никогда не действовал так на Тэхёна, омега внутри скулил и просился к альфе, с которым было так хорошо, требовал полностью утонуть в его запахе и таких сильных феромонах. И что сделать, чтобы это стало реальностью, омега не представляет. Это вообще возможно? Он выходит из ванной комнаты, практически уже успокоившись, и сразу врезается в широкую грудь, которая обтянута красным шелком. Чужие пальцы путаются в его волосах, Чонгук прижимает его к закрытой двери за спиной, приподнимает голову и целует. Целует уже по-настоящему, грубо сминает сладкие губы, языком скользит глубоко в приоткрытый рот. Тэхён стонет громко, руками под пиджаком обнимает, он ногтями ведет по струящемуся шелку на спине. Чонгук трется об него медленно, прижимается все сильнее, рвано порыкивая в поцелуй, от этого звука Тэхён сжимает бедра и чуть скулит в губы альфы. Он уже готов сдаться, тут сопротивляться нет смысла, когда все, что ты хочешь — это Чонгук. Чонгук, который целует и целует, страстно и глубоко, в одной руке сжимая волосы омеги на затылке, ладонью другой мнет ягодицу через красную ткань. Жар захватывает все тело лишь от одного поцелуя, Тэхён прогибается в спине, когда Чонгук его на себя тянет. Он как пластилин сейчас в этих сильных руках, не хочет и не может сопротивляться. Чонгук обрывает резко поцелуй, носом утыкается в щеку омеги, дышит быстро. Тэхён дрожит в его руках и не может отдышаться. — Кажется, мы заигрались, мороженка, — хрипло шепчет Чонгук. — Гук, пожалуйста, не надо… — Ты прав, не надо. Альфа отходит от него, смотрит в глаза пару мгновений и выходит из спальни. Зачем он это делает? Он специально? Или сам также не может сдержать себя рядом с Тэхёном? Омега не знает и не понимает, что ему думать. Ему весь вечер невыносимо хорошо от близости альфы и бесконечно больно из-за этого же. _______________________ Весь остаток вечера Тэхён пытается улыбаться, чтобы не испортить такой важный для своих друзей прием. Чимин, конечно же, заметил, как Тэхён и Чонгук были напряжены, когда по отдельности вернулись в зал, но друг ответил, что все в порядке, Чимин ему не поверил, но тему развивать не стал. Тэхён отвлекался на общение и шампанское, пытаясь расслабиться и хоть немного отдохнуть, потому что последние десять дней буквально выжали его полностью переживаниями. Чонгук больше не позволял себе сильной близости. Чаще всего уходил разговаривать с какими-то альфами, а когда возвращался, просто слегка приобнимал своего мужа за талию. Но даже такая безобидная близость как током пробивала, заставляла вспоминать тот страстный поцелуй, от которого, кажется, до сих пор губы горели. Но омега играл и улыбался, стараясь вести себя как можно естественнее и беззаботнее. Домой они ехали в полной тишине. Когда гости начали расходиться, Тэхён и Чонгук попрощались с друзьями, молча вышли из дома, молча пересекли двор и стоянку, молчали всю дорогу. Что сказать, Тэхён не знал, да и нужно ли что-то говорить? Игра закончена, как и этот вечер, они опять возвращаются к своей жизни соседей, и от этого тошно уже становится. Омега не поменял своего решения, он все расскажет Чонгуку, нет больше смысла молчать. Пусть альфа все узнает, ведь неизвестно, что он думает. Вдруг он думает, что Тэхён до сих пор ездит к своему любовнику. Хотя то, что хочет рассказать омега, немногим лучше, ведь он планировал предательство дорогого ему человека, хотел подставить. Омега все так же не понимает, как ему это в голову пришло и как его злость, гордость и обида привели на порог к Давону. Но что сделано, то сделано. Остается попытаться исправить свои ошибки и как-то попросить прощения, рассчитывая хотя бы на то, что Чонгук его в ответ не вышвырнет с позором. А он может, ведь официально Чон его муж. Альфа открывает дверь и пропускает вперед Тэхёна, замки щелкают за спиной. Омега медленно идет к лестнице, но Чон обгоняет его, уходит в сторону кабинетов. Тэхён поднимается наверх, ноги слабеют при каждом шаге, кажется, что все силы покинули его. Он сегодня очень устал. И пусть не физически, но моральное опустошение и напряжение от этого вечера забрали последние силы. Сегодня он не готов к разговорам, но завтра он обязательно поговорит с Чонгуком. Он не отступится от своего решения, потому что хватит быть трусом. Раз смелость на то, чтобы подумать о подставе любимого человека нашлась, то пора набраться этой же смелости на то, чтобы признаться в том, что он хотел сделать. А сейчас только быстрый душ и постель, Тэхён чувствует, как его глаза закрываются от усталости и выпитого шампанского. ______________________ Горячая вода расслабляет напряженные мышцы. Тэхён проводит мягкой губкой по шее и цепляется за рубины, понимает, что снял только одежду, забыв про украшения. Усмехается и качает головой, мозг уже совершенно не соображает, измученный полностью постоянными тяжелыми мыслями. Омега откладывает в сторону губку и встает под струи воды, зачесывает волосы назад, подняв лицо навстречу теплому потоку. Он слышит, как сзади открывается дверца душевой кабинки, и застывает на месте. Омега хочет развернуться, но ладони сжимают его талию, чуть подталкивают вперед, Тэхён грудью прижимается к прохладному кафелю. Начинает дышать чаще, хлопает глазами, когда к его спине прижимается обнаженная грудь альфы, твердый член трется об его ягодицы. — Привет, — шепчет Чонгук в ухо. Он ведет губами по плечу, собирая капли воды, Тэхён чувствует запах виски. Значит, Чонгук выпил, потому что на приеме он не пил, ведь был за рулем. — Ты что делаешь? — хрипло спрашивает Тэхён. — Пришел к тебе. — Зачем? — омега сглатывает, когда одна ладонь скользит по его бедру вперед, пальцы задевают его член, который уже наливается кровью. — Тут не для кого играть. И ты, — омега резко выдыхает, когда теплая ладонь обхватывает его член, — ты говорил, что тебе противно прикасаться ко мне. — Ты тоже говорил, что никогда не позволишь прикоснуться, потому что я тебе противен. Но сейчас ты меня не отталкиваешь, не кричишь и не плюешься. А прижимаешься ближе, как и я к тебе. Значит ли это, Тэхён, что мы оба обманывали и все так же хотим друг друга? Ладонь медленно двигается по всей длине напряженной плоти, Чонгук вжимает Тэхёна сильнее в кафель, пальцами второй руки ведет между ягодиц, размазывая смазку, которая уже успела выделиться. И омега не смог бы сейчас оттолкнуть альфу даже если бы от этого зависела его жизнь. Он так хочет его, ему необходима эта близость, ему так сильно этого не хватало. Омега ладонями упирается в стену перед собой, щекой прижимается к мокрой плитке, дышит медленно и глубоко. Стонет глухо, когда пальцы чуть нажимают на вход, а альфа зубами ведет по его плечу. — Ты все еще не выгоняешь меня… — Я не могу, — выдыхает омега. — Почему? — Я хочу… — Чего ты хочешь, Тэ? — выдыхает Чонгук в приоткрытые губы. — Тебя. Тебя хочу так сильно. Альфа целует его, Тэхён пытается развернуться, но альфа прижимается всем телом, не дает пошевелиться. — А я так хочу тебя, малыш. Очень хочу, — Чон лижет нежную щеку и один палец медленно проникает внутрь полностью. — Такой влажный, горячий и тугой, — Тэхён хнычет, когда Чон начинает двигать двумя руками одновременно. — Я скучал. — Я не по… мммм, — два пальца осторожно раздвигают плотные стенки, омега закусил губу. — Не понимаю, что происходит… — Секс? — усмехается альфа и чуть отклоняется, наблюдая, как его пальцы исчезают внутри омеги. — Или в нем я тоже хуже твоего любовника? Тэхён застывает, но тут же вздрагивает, когда кончики пальцев нажимают на простату. Он задницей двигает, просит еще, ощущает, как Чонгук своим членом трется о внутреннюю часть его бедра. — Прости, — шепчет Тэхён и опять стонет, но уже в голос, потому что Чонгук резко загоняет в него пальцы, с нажимом скользя по комочку нервов. — Прости меня, я не был ни с кем, кроме тебя все это время. С ним был еще до гибели родителей. И то, что я говорил, все неправда, ты… Ты самый лучший. Был и остаешься. Чонгук остановился, а Тэхён говорил так быстро, будто боялся, что не успеет, что альфа опять не даст высказаться. Но он не может сейчас принимать эти ласки от альфы, если тот все еще думает, что у Тэхёна кто-то есть. — И тогда я поехал к нему, но ничего не было. Я не смог, мне было противно и я уехал. Омега слышит, как Чонгук выдыхает и снова начинает двигать руками. Тэхён немного в шоке, он не ожидал, что Чонгук продолжит, ведь эта тема точно не возбуждает. Но вот три пальца медленно проникают в него, Чон лижет его спину, царапает зубами, прикусывает за загривок. — А я трахался с другой омегой, Тэ, — хрипло шепчет Чонгук. — Сразу вызвал, но смог только один раз, потом мне стало мерзко. От нее, и от себя, потому что ты перед глазами. Мы столько хуйни натворили за этот месяц, и с этим нам придется жить. Напоминание о том, что у Чона был секс с другой омегой, режет по сердцу. — Чонгук… — Я не хочу больше разговаривать, я хочу тебя. Пальцы внутри начинают двигаться быстрее, ладонь сильнее сжимает член омеги, Тэхён хочет прогнуться в спине, но Чонгук не дает ему это сделать. Он кусает шею, плечи, зализывает языком укусы, а Тэхён теряется в ощущениях. В наслаждении тонет, слова стираются, они сейчас не важны, когда так хорошо. Он кончает с громким криком, пачкая кафель перед собой, не смог больше сдерживать себя от такой быстрой стимуляции. Ноги дрожат, перед глазами все плывет от удовольствия, он чувствует, как теплые губы целуют его плечи, зубы слегка прикусывают. Этот момент нежности хочется в памяти оставить светлым отпечатком, когда так хорошо в сильных руках. Альфа коленом раздвигает его ноги, ладонями разводит ягодицы, Тэхён чувствует горячую головку, которая трется по промежности. Легкий толчок, омега тихо вскрикивает, когда Чонгук начинает скользить внутри, заполняет до предела. Чон выдыхает, прижимаясь лбом к затылку Тэхёна, до боли сжимает мягкие бедра, на себя тянет, будто глубже хочет. — Идеально, — хрипло шепчет альфа. — Так хорошо, Тэ… Он начинает двигаться, омега щекой скользит по плитке от легких толчков в свое тело, слушает тяжелое дыхание и тихое мычание у себя за спиной. Невероятно хорошо, и он совершенно не хочет задумываться о том, почему Чон сегодня решил прийти к нему, почему они сейчас делают это. Он наслаждается их близостью, пытаясь сдержать слезы, которые хотят сорваться от обиды и боли, ведь это может так и остаться просто сексом. — Гук-и, я… — Что, малыш? Альфа двигается быстрее, Тэхён стонет и глаза закатывает от стимуляции простаты. — Я хочу видеть тебя. Чонгук останавливается и плавно выходит, разворачивает к себе лицом омегу, у которого лицо пылает от жара и наслаждения, а глаза блестят от слез. Чон улыбается и подхватывает его под ягодицы, целует сразу, Тэхён пальцами путается в его влажных волосах. Вкусно, невероятно сладко смешивать их ароматы на языках, Чон углубляет поцелуй, прижимая плотнее омегу к кафелю. — Прости, прости меня, — голос срывается на слабый шепот, когда Тэхён прерывает поцелуй и смотрит в черные глаза сверху вниз. — За что? — шепчет Чон, ведет губами по линии скул. Омега сглатывает. Он не хочет портить их близость, но так сложно молчать, его чувство вины разрывает изнутри. — Я… Я должен сказать… Чонгук со слабой улыбкой губами стирает слезу, которая медленно скользит по щеке. — Мы завтра поговорим, мороженка, — тихо говорит альфа, заглядывая в карие глаза, — я обещаю тебе. Мы все обсудим. Но сегодня… Сегодня просто будь со мной. Он вновь целует, медленно и плавно. Тэхён слабо стонет в поцелуй, когда Чонгук вновь входит в него и начинает двигать бедрами. Все быстрее и быстрее, сильнее вбивается в омегу, который короткими ногтями царапает его плечи, прижимается затылком к стене и стонет громко от каждого толчка в его тело. Чонгук наслаждается, Чонгук берет. Чонгук взгляда не может оторвать от Тэхёна, как губка впитывает образ припухших от поцелуев губ, влажного от воды и испарины тела, кроваво-красных рубинов, что блестят на изящной шее, мокрых темных волос, которые облепили лоб, чуть прикрывая глаза. Самый прекрасный омега сейчас у него в руках и он растворяется в этом наслаждении, входит в него, стиснув зубы и глухо рыча. Тэхён вновь целует его, когда альфа вышел из его тела и понес в спальню. Уже на кровати Чонгук нависает сверху и вновь двигается, вновь входит в него, Тэхён не сводит взгляда с его лица. Альфа смотрит в ответ, скрестил их пальцы и прижимает ладонями руки омеги по бокам чуть выше его головы. Вжимает с силой их в постель, двигается быстрее и резче, чувствует, как стройные ноги оплетают его талию. Омега тянется к нему, поднимая голову, и Чон сразу опускается, дарит поцелуй, который просят. Чуть кусает за губу, стоны ловит своими губами, и опять глубже целует. — Мне так хорошо, — шепчет в поцелуй Тэхён, пока альфа продолжает ласкать его губы легкими движениями, — так хорошо, Гук… Только с тобой. Пожалуйста, еще… Чонгук кусает его с силой за плечо и двигает быстрее бедрами, с упоением слушая громкие стоны и хриплое дыхание. Он сильнее сжимает зубы, так хочется все тело пометить, на что омега шипит от боли, и начинает чуть скулить, поворачивая голову вбок, будто просит… От этого становится еще хуже. Чонгук силой воли отрывается от нежной кожи, разжимая зубы и нависает сверху. Они оба потерялись во взглядах, стонах, звонких шлепках кожи о кожу, шипении и слабых просьбах, просто отпустили все сейчас, наслаждаясь каждой секундой. Тэхён дрожит всем телом под Чонгуком, когда кончает с протяжным стоном, выгибается навстречу горячим губам, которые скользят по груди и зубы прикусывают слабо сосок. Чон резче двигает бедрами, жмурится до боли в глазах и откидывает голову назад. Он выходит из омеги, пачкает его ягодицы и дышит загнанным зверем. Открывает глаза и смотрит на Тэхёна, который повернул голову вбок и покрывает его татуировки на правой руке легкими поцелуями. От этой нежности и красивого расслабленного лица перед ним стало еще больнее внутри, Чонгук прикрыл глаза и отвернулся. _____________________ Омега медленно возвращается в реальный мир, сон не спеша отступает, но посторонние звуки в тишине спальни привлекают внимание. Тэхён поворачивает голову и открывает глаза, видит Чонгука, который одевается недалеко от его кровати. Вчера альфа оставил одежду на кресле и уже обнаженным зашел к нему в душ. Внутри сразу тепло и тревога смешиваются, когда он видит, как Чон надевает рубашку, он уже в брюках и ботинках, черные волосы слегка растрепаны. — Не уходи, — голос глухой и хриплый от сна, Чон поворачивает голову и перестает застегивать рубашку. — Побудь со мной. — Не получится, Тэ, — со слабой улыбкой отвечает Чонгук. — Почему? — Через двадцать минут приедет господин Бан, будем подписывать документы о разводе. Кажется, что время в этот момент остановилось. Тэхён медленно приподнимается на вытянутых руках, дыхание сбивается, а низ живота в узел скручивает от тревоги и страха. — Что? — почти беззвучно выдыхает омега. Но Чонгук слышит и вновь смотрит на него, закончив с пуговицами на рубашке. Он медленно подходит к кровати и садится на нее, двигается ближе к Тэхёну, который взгляда с него не сводит, смотрит испуганными глазами. Чон улыбается, белоснежные зубы чуть блеснули в этой легкой улыбке. Она была нежная и горькая одновременно, черные глаза смотрели с тяжестью во взгляде, но там внутри что-то теплое плескалось. Чонгук протягивает руку, пальцами проводит по нежной щеке омеги и цепляет подбородок, к себе тянет и сам приближается. Целует легко одними губами, они смотрят другу другу в глаза, когда Чон медленно отстраняется. — Мороженка, — хрипло шепчет альфа, — неужели ты думал, что я не узнаю или поведусь на то, что ты хотел сделать со своим любовником? Отличный план, но очень глупый, как и ты.