Rise Together/ Взлетай со мной

Сегодня она не позволит Андреа прокрасться незамеченной в таунхаус и сбежать подобно вору в ночи. Больше разум и сердце Миранды не вращались в страхе отказа. Миранда получила все необходимые обещания: Андреа хотела ее так же сильно, как и она ее. Огонь в обманчиво невинных карих глазах — неприкрытая потребность, сверкающая как маяк — был исчерпывающим доказательством. Снова и снова этот взгляд опалял кожу Миранды воспоминаниями об их совместной ночи. Гарантируя больше поцелуев, больше прикосновений. Андреа будет над ней, под ней, внутри нее. Желание Андреа будет на языке, медленно спускаясь ниже по подбородку. Не было вопроса в том, когда это произойдёт; Андреа сама определила время и место их следующей встречи. Миранда не имела права голоса. Как в Париже, Андреа заставила бы Миранду томиться в ожидании удовольствия. Возможно, у девушки сложилось впечатление, что Миранда согласится с ее односторонним решением. Такое опасное предположение, верить, что Миранда Пристли великодушно потерпит поражение. Пришло время переубедить Андреа в правильности ее решения. Суть проста: Андреа Сакс хотела подождать восемь дней. И она пожалеет об этом. В течение следующих пяти ночей Миранда заставит ее так взмокнуть от желания, что та сойдет с ума. Как Миранда когда-то в Париже — безумно сильно. Входная дверь плавно открылась и закрылась с легким щелчком. Знакомый стук каблуков по половицам, открылась дверь шкафа. Резко раздался сухой, громкий звук, когда Андреа, совершенно очевидно, уронила химчистку и Книгу на пол. — Ох, черт, — прошептала Андреа с паникой в голосе. Миранда поджала губы в тонкую линию, представляя себе морщины и складки на одежде. Неуклюжая, неуклюжая женщина. По крайней мере, с Книгой все будет в порядке, потому что она была сделана из прочного, толстого картона. Она сама роняла ее десятки раз. Не то чтобы она когда-нибудь расскажет об этом. — Слава Богу, — сказала Андреа с явным облегчением. Где была та женщина, которая силой прижала Миранду к стене, тем самым почти доведя ее до точки кипения? Где была прежняя сталь командования в ее голосе и былая уверенность? Но это была лишь одна сторона Андреа, которую Миранда открыла для себя совсем недавно. В Андреа Сакс было нечто большее, гораздо большее, чем кажется на первый взгляд. Смущающая наивность и напористость. Неуклюжая девчонка и умная писательница, бесхитростная помощница и безжалостная ровня Миранде — Андреа была всем этим и даже больше. — Андреа, — позвала Миранда, и на нее снизошло прохладное спокойствие. Она знала Андреа, знала, что та упряма и деловита, умна, но в то же время импульсивна и смела. Миранда видела, как девушка краснеет как помидор при виде фотографий моделей в нижнем белье. Но что Миранда видела и знала очень хорошо, так это как девушка трепещет под ее голодным ртом. Время вспомнить, кто они на самом деле. Вспомнив, как Андреа с благоговением прикасалась к ее волосам, Миранда накрутила прядь на один палец, завивая ее над глазом. Она задрала юбку выше бедра: неприличное поддразнивание. Расстегнула блузку примерно наполовину, чтобы Андреа могла видеть края кружевного лифчика. Еще одна провокация, еще одно напоминание о том, чего Андреа хотела и чем не сможет насладиться из-за одного опрометчивого решения. Миранда положила локоть на подлокотник, скрестила ноги и стала ждать. Андреа появилась из-за угла, ее лицо пылало красным, а глаза были полны паники. Миранда поджала губы, чтобы сдержать улыбку. — Вот, Книга, — заикаясь, пролепетала Андреа, ее глаза были большими, широко раскрытыми. Слишком красивыми. Миранда взяла книгу, оглядывая помощницу с ног до головы, оценивая идеально подобранный наряд: зрелый, соблазнительный, уверенный. Пара черных туфель на шпильках подчеркивала ее и без того стройные и сильные ноги. Ноги, которые когда-то раздвинулись для рта Миранды. И сделают это снова. Нет, не краснеющая девчонка-инженю. Даже близко. — Я тут подумала, — прошептала Миранда, проводя пальцем по нижней губе, — Ты была права. Сделав несколько шагов назад, Андреа заинтересованно замурлыкала, а ее глаза были прикованы к движущейся руке редактора. — Ожидание всегда лучше, не так ли? — продолжала Миранда, позволяя намеку на улыбку украсить ее губы. Кончики ее ногтей скользнули вниз по собственному подбородку к шее, затем по ключице слева направо, открывая декольте; а затем — Андреа судорожно вздохнула — вдоль открытых краев блузки, вниз к застегнутой пуговице между грудями. Миранда задержалась там, позволяя Андреа увидеть, как далеко внизу открылась блузка. Быстро моргнув, Энди оторвала взгляд и хрипло сказала: — Я просто хотела побыть с тобой наедине, — язык лениво описал круг на губах, — Без помех. Красный определенно ее цвет, думала Миранда, наблюдая за растекающимся румянцем на груди Андреа. Так прекрасно. Совершенно прекрасно. — Так ли это? — спросила Миранда, с веселым интересом наклонив голову. Она встала и подошла к Андреа, крепко сжимая Книгу в одной руке, а другой играя со своим ожерельем. Пальцы скользнули вниз по цепочке на шее, пока не добрались до тяжелого драгоценного камня, покоящегося между ее грудями. Они задержались там, лаская выпуклости черного оникса. Андреа молча кивнула, ее губы приоткрылись в безмолвной просьбе. Просьбе о чем? Губах Миранды? Ее пальцах? Андреа глубоко вздохнула и сказала: — Миранда, — ее голос был полон желания. Желания Миранды Пристли. Обнаженное. Настоящее. Вожделение, такое тёмное, такое интенсивное, что оно всколыхнуло что-то внутри Миранды. Боль, которая пробудила что-то в недрах ее души. Неконтролируемая жажда прикосновений, ласки и жизни. Впервые за пятьдесят лет Миранда почувствовала себя живой. И во всем виновна Андреа Сакс. Миранда поблагодарила бы ее как следует, но не сегодня вечером. Войдя в магнитную орбиту Андреа, женщина протянула руку и коснулась изящного золотого ожерелья на ее шее. — И что же произойдет на следующей неделе, когда я буду в твоей власти, Андреа? — пальцы Миранды прошлись по каждому звену золотой цепочки, проследили за ними вниз по увесистому зеленому цавориту в форме слезинки, покоящемуся прямо под ключицей Андреа. Изысканному, женственному камню, сделанному в тон бледной коже и глубоким карим глазам, — Ты дашь мне то, чего я хочу? — Миранда, — дрожащим голосом выдохнула Андреа. — Ты так хорошо читаешь меня, не так ли? — пробормотала Миранда, и ресницы затрепетали, когда завораживающий аромат Андреа окутал ее чувства. Цветочный букет из цитрусовых, розы, пеларгонии и гардении с нотами ванили. Сладкое, тёмное, чувственное дуновение; вихрь страсти и тепла, — Знаешь все, что я хочу. — Миранда, — повторила Андреа, ее руки метнулись вперед, чтобы схватить Миранду за бедра. — Нет, — резко сказала Миранда. Энди сразу же замерла, стоило кончикам ее пальцев коснуться бедер, — Ты не можешь прикасаться ко мне, Андреа. — Что? — спросила девушка, выражение лица было омрачено замешательством. — Ты хотела этого, — прошептала Миранда, улыбаясь, когда глаза Андреа расширились от осознания и легкой паники. Она в ответ склонила голову набок, — Ты хотела подождать. — Нет, погоди… — Я буду уважать твои желания, — ответила Миранда, не в силах скрыть своего ликования, — В конце концов, Андреа, — продолжила она, наслаждаясь тем, как имя другой женщины звучало у нее во рту. Миранде всегда нравилось произносить ее имя, ощущать каждую гласную на своем языке, мягко постукивать языком по небу. Элегантное имя для пленительной женщины, — Я обещала дать тебе все, что ты пожелаешь. Энди тяжело выдохнула, крепко сжимая руки, — Я… — Так что теперь ты не можешь прикасаться ко мне, — она наклонилась вперед, и веки Андреа рефлекторно закрылись, — Если ты это сделаешь, я не смогу ждать, Андреа, — выдохнула Миранда, ее губы почти касались раскалённого уха помощницы, — Я потеряю контроль. Я буду умолять, — Андреа застонала глубоким, пьянящим звуком. Миранда усмехнулась. — Иисус, — выдохнула Андреа, выпрямляясь как шомпол. Тепло, исходившее от нее, было таким густым и восхитительным, что Миранда почти чувствовала его вкус. Она снова почувствовала вкус Андреа на своем языке. Открыв глаза, Андреа посмотрела на Миранду и взмолилась: — Мы не должны… — Мы сделаем это, если ты будешь хорошо себя вести, — сказала Миранда, отступая от Андреа со всей силой самообладания, на которую была способна. Это причиняло физическую боль; Миранде стало холоднее, чем в Париже, — А ты будешь. Она посмотрела Энди в глаза, каждое слово было правдой. Если бы Андреа только захотела, Миранда принадлежала бы ей прямо сейчас, в кабинете; Миранда упала бы на колени. Андреа закрыла глаза, с трудом сглотнула и кивнула. Энди была так молода и так мало знала о мире. Понимала ли она до конца, что поставлено на карту? Что она может потерять, если люди подумают, что она переспала с Мирандой, чтобы продвинуться по карьерной лестнице? Думала ли Андреа о последствиях, о цене? Понимала ли она это? — И, в духе честности, — сказала Миранда, покидая личное пространство помощницы, — Позволь мне уточнить, что то, что произошло сегодня утром в моем офисе, не может повториться. Это было… безрассудно. Могут возникнут ужасные последствия. — Миранда, я понимаю, — сказала Андреа, открывая глаза, ее лицо было открытым и честным, — Я знаю, как важен Подиум для тебя. Твой развод и Ирв… — Андреа замолчала, но ее глаза были полны беспокойства. Миранда была слишком уязвимой для такого количества стервятников над головой. Но Андреа сделала ее ещё уязвимей. Если бы у Миранды была хоть капля здравого смысла, она бы уволила Андреа, как только бы они прилетели в Нью-Йорк. — Я буду рядом с тобой, пока ты не скажешь обратного. Никогда. Миранда никогда бы не отпустила Андреа. — Я позабочусь о нем, когда придет время, — ответила Миранда, зная, что этот момент должен наступить как можно скорее. — Я знаю, что ты это сделаешь. Если… Я никому не позволю использовать меня против тебя, — глаза Энди засияли. Ее лицо имело способность раскрывать все ее секреты. В Париже это выдало ее желание. Сейчас Миранда могла прочитать все сочувствие и сожаление на ее лице. — Ты могла бы далеко продвинуться в этой отрасли, если бы подружилась с Ирвом Равицем. Он намного могущественнее меня. На сегодня. Прелестное личико Андреа побледнело, исказившись от отчаяния и возмущения, и Миранда больше всего на свете не хотела быть тому причиной. — Я бы никогда! Ты знаешь, что я бы никогда так не поступила! — Ты бы не стала? — Миранда задумалась, чем же в своей жизни она заслужила такую непреклонную преданность? Как она могла сохранить ее? — У тебя было так много шансов. Одним звонком в отдел кадров Энди могла уничтожить Миранду, превратив ее наследие в руины и пепел. Она легко могла пойти к Равицу и выторговать себе место для работы в любом журнале или газете. Он был бы более чем счастлив обменять кое-какие личные подробности на возможность унизить Миранду и выгнать ее с Подиума. Хуже всего было то, что Миранда перевернула бы мир вверх дном, лишь бы уберечь Андреа, не позволяя никому, даже себе самой, мстить и причинять ей боль. Она позволит прессе, врагам, лакомиться ее телом вплоть до костей, больше всего на свете желая сохранить Андреа нетронутой. — Я говорила тебе, что не хочу преуспевать благодаря твоим связям, не говоря уже о том, чтобы причинять тебе боль. Я бы никогда этого не захотела. Я бы никогда этого не сделала, — глаза Андреа блестели от слез, но ее голос был сильным и уверенным. Какой она была хрупкой малышкой. Ее глаза так полны света, надежды. В ее теле до сих пор нет ни единой циничной косточки. Миранда должна была быть нежной с ее драгоценным сердцем, чтобы оно никогда не потеряло своего блеска. — Миранда, я также не хочу, чтобы кто-нибудь думал, что я использую тебя, чтобы продвинуться вперед. Потому что это не так, — Андреа сделала паузу, — Ты ведь понимаешь это? Не было нужды лгать, прятаться, — Я это знаю. — Я рядом с тобой, как и обещала. Я буду на твоей стороне, — сказала Андреа, наклоняясь вперед, глубоко заглядывая Миранде в глаза, требуя, чтобы Миранда заглянула ей в душу и увидела. Увидела что, — Никто не может предложить мне ничего, чего я хотела бы больше, чем этого. Мне не нужно, чтобы кто-то строил мою карьеру за меня. Я знаю, что могу это сделать сама, я более чем хороша, — объяснила девушка, гордо подняв подбородок. Сострадание и гордость смешались воедино в волнующую истину. Вау. Миранда задавалась вопросом, совпадают ли свободные нити, которые она пыталась спрятать, — с необработанными концами самой Миранды. Если ножницы, которые разрезали их, придали им форму, также разделили их. Они были сшиты из одной ткани, их разделяли годы и миры, но через них проходили одни и те же нити. Стежки, которые Андреа так смело использовала, чтобы соединить их вместе — снова превратить в единую ткань, — были сделаны из того же волокна. Это было то честолюбие, это желание преуспеть, восторжествовать в мире, который требовал от них быть маленькими и отбрасывать свои мечты ради мужчин и людей, которые их не понимали. Но они понимали друг друга так, как Миранда не была готова. — Я не вписываюсь. Но она это сделала. Андреа была единственной, кто вписывался. Единственной, кого Миранда хотела и никогда бы не отпустила. — Я переживаю развод. Мне нужно быть осторожной. Нам нужно быть осторожными. Я не могу рисковать девочками — это и так тяжело для них, — сказала Миранда дрожащим голосом, эмоции собирались в глубине ее горла. Она не собиралась снова раскрывать так много. Как и в Париже, слова, которые она не собиралась произносить, вырвались сами собой. Взгляд Андреа стал нежным, и у Миранды защемило сердце, — Да, я понимаю. Миранда отступила, опасаясь, что ее сердце и так было слишком открыто, — В следующую пятницу. — В следующую пятницу, — согласилась Андреа и повернулась, чтобы уйти. Прежде чем открыть дверь, она обернулась и одарила Миранду ослепительной улыбкой. — Спокойной ночи. Миранда легла спать, чувствуя себя легче, чем когда-либо за последние годы.

_______

На следующее утро, верная своему слову, Андреа была профессиональной первой помощницей, в которой нуждалась Миранда. Они не провели ни минуты наедине. Большую часть дня Андреа отсутствовала за своим столом, бегая по Подиуму и Манхэттену, удаленно следя за расписанием Миранды, в то время как Эмили оставалась прикованной к своему столу и отвечала на звонки. Но в то время пока Андреа не парила вокруг, это делал Найджел. Каждый раз, когда он входил в кабинет Миранды, он бросал взгляд на пустой стол Андреа и избегал взгляда своего босса. Он выглядел слишком виноватым для человека, который сказал: «Нечего прощать», когда Миранде удалось извиниться за инцидент с Джеймсом Холтом. Она сделала это главным образом ради Андреа. Миранда обдумала его поведение, его связь с помощницей и решила простить любые коварные действия, которые он предпринял, чтобы отомстить ей. Он был катализатором того, что Андреа упала в ее объятия, и это дало ему небольшую свободу действий. В ту ночь Миранда снова ждала ее в своем кресле. Она подумывала о том, чтобы поднять подозрительное настроение Найджела, но когда она позвала «Андреа» и увидела, что та сразу же повернула за угол и появилась в поле зрения, она забыла все, что хотела сказать. В ее мыслях была только Андреа. — Ох, — выдохнула Энди, когда увидела ждущую ее Миранду. Андреа стояла как вкопанная на месте, ее глаза остекленели. Протянув руку за Книгой, Миранда позаботилась о том, чтобы ее кружевной халат соскользнул с одного из ее обнаженных плеч. Андреа не сдвинулась ни на дюйм, вообще никак не отреагировала, когда посмотрела вниз на шелковое неглиже Миранды. — Тебе нравится? — спросила Миранда, теребя отделанный кружевом вырез. Губы Андреа беззвучно приоткрылись, и она кивнула. Встав, Миранда издала гортанный смешок, — Я всегда была поклонницей шелка и кружев, — сказала она, ущипнув воротник своего открытого халата. Улыбка отразилась на ее лице, когда она поймала темнеющий взгляд Андреа. Она направила пылающий взгляд своей рукой вдоль своего тела, скользнув ею вниз до свисающего пояса, а затем двинулась вверх, приподнимая подол ее и без того короткого неглиже на несколько драгоценных дюймов. Миранда закрыла глаза и удовлетворенно замурлыкала. — То, как они ощущаются на моей коже…так — Что? — спросила Андреа хриплым голосом, — Так? Миранда открыла глаза и улыбнулась. — Порочно, — она покрутила языком вокруг этого слова. Андреа прочистила горло, посмотрела вниз и кивнула так, что челка скрыла ее глаза. Нет, так не пойдет. Миранда неторопливо двинулась вперед, позволив халату свисать с ее плеч и скользить следом. Всего один маленький рывок, и он упадет, оставив Миранду наедине с одним слоем ткани и желанием под ним. — У тебя есть что-нибудь для меня, Андреа? — Боже, да, — выпалила Энди, поднимая голову и делая шаг вперед с явным намерением. Ее зрачки были заметно расширены даже при тусклом свете комнаты. Она двинулась вперед, как голодная львица, готовая наброситься. Но сегодня вечером и еще четыре ночи Андреа была во власти Миранды. А Миранде очень нравилось играть с ней. Как только Андреа оказалась на расстоянии вытянутой руки, Миранда остановила ее, подняв один палец и прижав его к грудине Андреа, останавливая ее на полпути, — Книга, — предупредила она, склонив голову набок. У Андреа хватило благоразумия покраснеть до глубокого оттенка красного. Она пробормотала: — О, точно, — и дрожащей рукой отдала Книгу Миранде. Открыв на случайной странице, женщина притворилась, что просматривает статью о коллекции прет-а-порте Оскара де ла Ренты, и спросила самым мягким тоном: — Что еще ты надумала мне принести? — Все, что ты хочешь, — сказала Андреа низким, нуждающимся, непреклонным голосом. От этого по коже побежали мурашки, Миранда вздрогнула как от электрического заряда. Она наслаждалась тем, как непристойно пристальный взгляд Андреа препарировал ее тело. Для начала она посмотрела на плечи, затем на грудь, талию, бедра, ноги, а затем снова вверх. И каждая часть тела горела желанием в глазах Андреа. Пытаясь взять себя в руки, Миранда потратила несколько мгновений, изучая заметно бьющуюся яремную вену на молодой шее. Ох, как хорошо бы она пульсировала под языком. С притворным интересом, Миранда спросила: — Это так? — Энди облизнула губы и кивнула, — И чего же я хочу? — Я… я не знаю, — запнулась девушка, тщательно подбирая слова. — Нет? Какое разочарование, Андреа, — сказала Миранда, подойдя достаточно близко, чтобы почувствовать запах духов. От этой нотки ванили у редактора закружилась голова. Духи, которые, казалось, были созданы для Андреа, чтобы дополнить ее естественный аромат. Утром она пахла свежестью и сладостью, а ночью она становилась темной и манящей после долгих часов носки. Миранда захлопнула Книгу. — Разве ты уже не знаешь все, что я хочу? Ты, кажется, знала это в Париже. — Может быть, тебе нужно мне напомнить, — ответила Андреа, и Миранда улыбнулась ее смелости. — Может быть, — подходя еще ближе, — тебе нужно использовать свое воображение. — Ты понятия не имеешь, что я себе представляла, — прошептала Андреа, пока ее глаза были прикованы к губам Миранды. Тепло. Даже в нескольких дюймах от Андреа было тепло. Ее тело излучало жар, подобный горящему огню. Готовый поглотить все, если бы Миранда была достаточно неосторожна, чтобы снабдить его большим количеством топлива. Но как хорошо было бы снова сгореть от страсти Андреа, быть сведенной с ума этими сильными пальцами и уверенным ртом. Как далеко еще сможет продвинуться Миранда, прежде чем Андреа потеряет всякий самоконтроль? Пока Андреа не проиграла в эту игру в кошки-мышки. Или выиграла. Миранда наклонила голову и поймала ее взгляд, заставив помощницу отступить, — Неужели? Андреа оглянулась, уверенность в ее глазах сияла смело и ярко. Это чуть не заставило Миранду застонать. Афродизиак, от которого стало так жарко и влажно, что она не могла ни думать, ни говорить. — Я думала обо всем, что я могу сделать, чтобы заставить тебя умолять. Жар и желание закружились внизу живота Миранды; пламя, которое всегда горело для Андреа, становилось все жарче. Миранда глубоко вдохнула через нос. — Да? — Все, о чем я думала, о чем фантазировала… — Андреа замолчала, наклонившись вперед, ее глаза торжествующе сверкнули. Сегодня единственным победителем будет Миранда. — Тогда, — ответила Миранда, прижимная Книгу к груди Андреа, — позволь мне разжечь твое воображение. Миранда посмотрела в глаза Андреа, сунула руку под свое неглиже, схватила тщательно подобранное шелковое нижнее белье и спустила его вниз по ногам. Глаза Андреа расширились, когда она молча уставилась на него. Миранда ни разу не прервала зрительный контакт, — Чтобы связать тебя на выходных, — сказала она, схватив одну из негнущихся рук Андреа и бросив на нее тонкий кусок ткани с небольшим размахом. — О боже мой, Миранда, — захныкала Андреа, покраснев до кончиков ушей. Андреа вцепилась в свой приз с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Ее тело вибрировало от едва сдерживаемой потребности; натянутая струна приближалась к точке разрыва. — До понедельника, Андреа, — прошептала Миранда с довольной улыбкой, хлопая ресницами с неподобающей невинностью. Она снова забрала Книгу у Андреа, медленно наклонилась и поцеловала Андреа в пылающую щеку. Она прошептала на ухо: — До пятницы. Так мягко и тепло. Поправив халат на плечах, женщина бросила на Андреа последний многозначительный взгляд и направилась наверх. Она остановилась на площадке второго этажа, посмотрела вниз и увидела, что Андреа смотрит на нее снизу вверх, выражение ее лица было таким свирепым, что Миранда вздрогнула. Андреа пригладила челку и сказала: — До пятницы, — и ушла на заметно нетвердых ногах, сжимая нижнее белье Миранды в руке.

____

Два дня спустя Андреа стояла перед Мирандой в кабинете. Сегодня вечером Миранде не нужно было звать ее, Андреа сама охотно вошла в комнату. — Вот, — сказала Андреа, протягивая Миранде Книгу. После двух долгих дней, проведенных в воображаемой постели на пару с брюнеткой, Миранда не могла смотреть на нее этим утром. Тоска, кипевшая у нее в животе, была настолько сильной, что в тот момент, когда Миранда вошла в свой кабинет, она отослала Андреа выполнять поручения. Это была первая возможность за весь день взглянуть на новый наряд Андреа, поэтому Миранда не торопилась, пока ее глаза медленно скользили вверх и вниз по ее телу. От правильно сидящего черного жакета, облегающего грудь и тонкую талию; вниз по изумрудно-зеленой блузке с глубоким вырезом; к черной юбке-карандаш, демонстрирующей восхитительные изгибы бедер; к черным ботинкам до колен, которые подчеркивали мышцы ее стройных ног. И снова выбор одежды Андреа был идеальным. — Я не спросила сегодня утром, как прошли твои выходные? — спросила Миранда, беря Книгу и откидываясь на спинку стула. Она скрестила ноги и улыбнулась, когда Андреа прикусила губу и откровенно уставилась на голые ноги Миранды. Утром на женщине были ее обычные черные чулки, — Делала что-нибудь веселое? Андреа закрыла глаза с выражением чистой боли, открыла их и сказала сдавленным голосом: — Я немного постирала, немного пописала, посмотрела фильм… Знаешь, все по старинке, как обычно. Ах, так вот как они собирались это разыграть. — Как мило. — Ты? Что-нибудь, эм, веселое? — О, да, — сказала Миранда, барабаня пальцами по губам. Заметив свеженанесенный слой красной помады на губах Андреа, Миранда обдумала свои варианты, на мгновение посмотрела на покрасневшее лицо и решила не проявлять милосердия, — Я провела несколько часов думая о тебе и держа руку между ног. Андреа застонала. Глубокий, громкий звук, который, казалось, сместил центр тяжести. Звук, который Миранда почувствовала прямо у себя между ног, — Ты сделала это? О, она хотела услышать это снова. — Ведь до пятницы еще так долго. Я едва могла контролировать себя, — прокомментировала Миранда, стараясь казаться спокойной, но ее зрение уже плыло. Андреа издала мучительный стон. Ее глаза были прикрыты, но все же огромны как ночное небо. Казалось, они проглотили Миранду целиком, окутали ее теплом и желанием. Внезапно разум Миранды вернулся в Париж, в номер Андреа. Миранда в постели, корчась в сладкой агонии, умоляет о большем. Пальцы Андреа внутри Миранды, а рука девушки крепко держит ее собственную. Прохладное дыхание на потной коже. Искрящиеся глаза Андреа, буравящие, требующие ее, трахающие ее…пожирая Миранду живьём. Расстояние между их телами было невыносимым, это вызывало такую глубокую боль внутри Миранды, что она почти почувствовала тошноту в животе. Единственным лекарством было сократить дистанцию, дать своим телам близость, необходимую им для выживания. Воздух и вода были не так важны и не так необходимы, как Андреа. Огонь бурлил в ее венах, Миранда встала, оставила Книгу на стуле и направилась к ней. Ближе к Андреа. Ее Андреа. Полностью. — Все выходные я думала о тебе, о том, что ты могла сделать со мной, — сказала Миранда, готовая наброситься. — Но, но ты сказала не прикасаться, — пискнула Андреа и ее тело напряглось, когда она сделала осторожный шаг назад, — Ты сказала… — Я говорила, что ты не можешь прикасаться ко мне до пятницы. Я не делала никаких комментариев по поводу того, что я не могу, — сказала Миранда, хватая Энди за бедра, чтобы доказать свою точку зрения. Она притянула девушку вплотную к себе, заставив ахнуть. Их тела так тесно прижались друг к другу, что искры электричества вырвались из каждой точки, где они соприкасались, и распространились по всему телу Миранды. — Миранда, мне нужно… — Андреа наклонилась вперед, ее горячее дыхание коснулось щеки Миранды. Затем Андреа протянула руку, чтобы прикоснуться… — Ты не можешь, Андреа, — прошептала Миранда, впиваясь пальцами в бок Андреа, — Ты должна контролировать себя ради нас обеих. Я… я просто хочу обладать тобой, — простонала она, чувствуя себя полупьяной. У Миранды закружилась голова от тепла, исходящего от тела в ее руках, от запаха духов. Андреа была живым пламенем, сжигающим все здравомыслие Миранды, развеивающим его по ветру, как пепел, — Но мы не должны. — Боже, Миранда, я хочу… Я хочу, чтобы ты трахнула меня, — кричал разум Миранды. Вместо этого: — Тебе нравится знать, какой влажной ты меня делаешь, Андреа? — ее губы всего в нескольких драгоценных миллиметрах от ждущих губ Андреа. Они могли бы поцеловаться, всего один раз. Всего один раз Миранда смогла бы размазать помаду Андреа и целовать ее так долго, что все следы искусственного цвета сменились настоящими опухшими красными губами. — Боже, да, я знаю, — прорычала Энди, ее плечи напряглись. Миранда чувствовала бешеное ее сердцебиение, — Миранда, Господи, просто позволь мне… — Еще нет, Андреа. Подожди, подожди, — повторила Миранда. Соблазн отбросить все свои планы и опуститься на колени перед Андреа был слишком велик. Может быть, она могла бы попробовать хоть немного. Всего один раз, чтобы дожить до конца недели. — Подожди… Миранда могла опуститься на колени и попробовать Андреа на вкус. Погрузить свой язык в Андреа. И выпить ее. Андреа издала рык разочарования. — Подожди. Я могу… я могу подождать, — сказала Андреа сквозь стиснутые зубы, — до пятницы, — она тяжело сглотнула, разрывая контакт. Бедра Андреа обхватывают ее голову. Пальцы впиваются в ее волосы. Она приближается к губам Миранды. — Я заставляла себя кончать так много раз, думая о тебе, — прохрипела Миранда, не раздумывая ни секунды. Она теряла рассудок, — Но этого недостаточно, мне нужно твое прикосновение. Стоя очень тихо, Андреа прошипела в ответ: — Скажи мне, почему я не могу прикоснуться к тебе сейчас? — девушка подняла руку, позволив ей зависнуть над плечом Миранды. Андреа вытянула ниточку снова и начала тянуть. — Что произойдет, Миранда? — Энди требовала ответа, и Миранда хотела дать его ей, — Скажи мне, — темные, пьянящие глаза девушки были полны желания, которого Миранда никогда раньше не видела. Взгляд Андреа требовал, чтобы Миранда раскрыла все свои желания, все свои секреты. Открыла свое тело и душу и позволила бы Андреа поглотить все это, пока Миранда не станет ничем иным, как диким существом, полным нужды и желания. Тянет, и тянет, и тянет. Распутывая. Расковывая. И оживляя. — Если ты прикоснешься ко мне, я буду так громко кричать, что все в этом доме услышат меня, — повторила Миранда, закрыв глаза, когда правда сорвалась с ее губ. Ее кожа горела, а одежда казалась тяжелой и неестественно грубой на теле, — Все услышат, как я умоляю тебя… Андреа сделала шаг назад, но тело Миранды следовало за ней, — Миранда… — Трахнуть меня…— Энди сделала ещё шаг, но Миранда не останавливалась, — Я буду такой мокрой, такой горячей для тебя, — еще шаг назад, еще шаг вперед, — Я позволю тебе сделать со мной все, что угодно, Андреа. Миранда теряла представление о том, где она находится и кто она. Единственное, что она понимала, так это как их тела подходят друг другу. Как два кусочка пазла. — Я уже такая мокрая, — стонала Миранда от собственного признания. Ее тело сжалось между бедер так сильно, что ноги начали дрожать, — Ты нужна мне внутри, пожалуйста. Андреа прижалась к стене, впившись в нее ногтями, — Остановись. Ты хотела… ты сказала, что хотела… Теперь единственной, кто застыл на месте, была Миранда. Захваченная собственным желанием, она не могла отодвинуться, не могла отступить. Ее тело дрожало; громкий ритм резонировал по всему ее телу. Одного прикосновения было бы достаточно. Стоило Андреа захотеть, она могла бы просунуть руку под юбку Миранды и найти ее отчаянной и нуждающейся в ее прикосновении. Но до них донесся звук наверху. Они были не одни в доме. — Тебе нужно уйти, — взмолилась Миранда, прижимаясь лбом к плечу Андреа, сжимая ее ожерелье так сильно, словно оно готово взорваться от давления, — Дети дома, и я не могу… — она не могла этого сделать. Она не могла отодвинуться, не могла отстраниться; все зависело от Андреа. Но Энди лишь глубоко вздохнула, кивнула и очень нежно взяла Миранду за плечи. Руки дрожали, когда она отодвигала Миранду в сторону. — Пятница, — сдавленным голосом прошептала помощница, без намёка на какое либо движение. Ее тело излучало едва контролируемое желание. Всего одно прикосновение. Миранде требовалось одно прикосновение, чтобы освободить Андреа и выпустить его наружу, — Пятница, верно? — Пятница. Ты сказала в пятницу, — ответила женщина тяжело дыша. У нее кружилась голова, — Когда мы будем одни. — Пятница. В пятницу я буду… с тобой. Все, — Андреа прикусывала губу на каждом слове, явно изо всех сил стараясь оставаться на месте. Ее глаза говорили обо всем, что она хотела сделать, но не должна была говорить. — Да, — сказала Миранда и сделала шаг назад, — Ты будешь. Миранда выбежала из кабинета, оставив Книгу позади.

_____

Во вторник вечером Миранда с удивлением наблюдала, как Андреа ворвалась в дом, оставила вещи из химчистки в шкафу и направилась прямиком в кабинет, но замерла у входа в комнату. Андреа задержалась там на несколько мгновений, прежде чем медленно направилась обратно к столу у шкафа, сжимая Книгу в руках, ее разочарование было видно. — Ты куда-то уносишь Книгу, Андреа? — спросила Миранда. Энди остановилась на месте и вскинула голову. Неторопливо спускаясь по лестнице, Миранда провела рукой по перилам, дерево приятно холодило ее теплую кожу. — Нет-нет, ты не… гм… ждала, — пробормотала Андреа, рассматривая пижаму Миранды: шелковое неглиже и свободный серый халат. Андреа всегда сначала заикалась, а потом приходила в себя и обретала уверенность в себе. Но только здесь, когда они были одни. Это было единственное место, где они могли безопасно исследовать это. — Я ждала. Ты, — сказала Миранда, останавливаясь на последней ступеньке, позволяя себе быть на несколько дюймов выше Андреа, — опоздала. — Книга опоздала. Там что-то случилось с принтером… — Что-то? — Миранда поджала губы, затягивая пояс на халате. — Механическая штука? Или что-то с чернилами? — Энди скорчила гримасу, нахмурившись в беспомощном замешательстве, — Я не уверена. Звучало как маленькая рутинная вещь, но это немного задержало Книгу. Это была одна из вещей, которая выделяла Андреа: то, как она демонстрировала свои эмоции перед Мирандой. Все помощники, редакторы и сотрудники Миранды знали, что Миранда не хотела видеть и не интересовалась эмоциональными проявлениями, даже незаметными. Однако Андреа никогда не стеснялась показывать свое неудовольствие, замешательство, раздражение или сострадание. В мире Миранды тщательно продуманный фасад был так же необходим, как и соответствующие аксессуары для завершения любого наряда. Это было частью игры на успех, чтобы избежать преждевременного падения. Андреа не испытывала никакого интереса к этой игре. Очень освежающе. Миранде, однако, было очень интересно играть с ней в другую игру, — Ну, какой позор. Я с нетерпением ждала возможности провести с тобой несколько минут. Андреа нетерпеливо шагнула вперед, — Да? Миранда промурлыкала и протянула руку в знак просьбы, — Но я должна идти, — плечи Андреа разочарованно опустились. Она молча отдала Миранде Книгу, — В конце концов, мне нужно отдохнуть перед выходными. При этих словах Андреа покраснела и просияла так же ярко, как солнце, прежде чем немного пришла в себя и изобразила на лице менее ослепительную улыбку, — Да, ты права. В любом случае, было приятно повидаться с тобой хоть ненадолго. — Очень жаль, — пробормотала Миранда, ожидая, когда же дойдет до дела, — поскольку у меня было кое-что для тебя. — Кое-что? — спросила Андреа, ее глаза расширились от нетерпения. Так прозрачно, — Что это? Прошлой ночью чуть не сломалась Миранда, но у нее был простой способ исправить свою ошибку. — Посмотрим, сможешь ли ты это почувствовать, — Миранда наклонила голову в сторону, распахнула халат, обнажив одно колено, и стала ждать. Как и ожидалось, Андреа просунула руки и положила их на обнаженные бедра, чуть выше колен. Андреа взглянула, спрашивая разрешения, и когда Миранда кивнула, руки Андреа прошлись вверх, оставляя за собой мурашки. Миранда изо всех сил старалась сохранять хладнокровие и держать глаза открытыми. Каждый из пальцев Андреа зажег огонь. Десять языков пламени, свернувшихся под кожей Миранды. Десять электрических импульсов достигли ее клитора. — У меня остались те трусики, которые ты мне дала, — пробормотала Андреа, вздернув подбородок, когда ее пальцы поднялись по верхней части бедер Миранды и еще выше, — Я все еще… — она замолчала. Руки замерли, задрожали, а затем двинулись выше. Безрезультатно. — На тебе нет… — Я никогда не ношу их в постели, — сказала Миранда, облизывая губы. Одним движением запястья Андреа смогла бы найти тепло Миранды, обнаженное и готовое для нее, — Когда ты здесь, внизу, с Книгой, я там, наверху, — Миранда кивнула подбородком в сторону третьего этажа, где была ее спальня, — вот так, без нижнего белья. Андреа резко вдохнула, ее руки сжали теплую мягкую кожу, — Ты пытаешься убить меня, — руки Андреа опустились, а затем она сжала их в трясущиеся кулаки. Миранда небрежно пожала плечом и ухмыльнулась. Андреа зажмурила глаза и сжала губы в тонкую линию. — Мне действительно пора идти. До пятницы, Андреа, — прошептала Миранда. Она повернулась и направилась наверх с высоко поднятой головой, надеясь унять дрожь в негнущихся ногах. На полпути ее спина загорелась, когда Андреа уставилась на нее с ощутимым напряжением. Только когда Миранда добралась до пролёта третьего этажа, она услышала, как открылась и закрылась входная дверь.