A Sorcerers Ambiton / Амбиции колдуна

Глава 06: Снова в школу - Грей - 29.08.1994 - Глядя на стоящую на коленях девушку, я тщательно обдумываю то, что Кира сказала мне ранее. Если я хочу собрать максимальное количество эссенции, я должен жестоко пытать ее и убить. В доме, на самом деле в поместье, больше никого нет, и она живет достаточно далеко от всех, так что никто не придет ей на помощь. Честно говоря, если я это сделаю, существует приличный риск того, что моя природа раскроется. В подвале воняет демонической магией от призыва, ничто по сравнению с запахом Данталиона, но все же заметно. Если я убью ее, я не могу точно сказать, что ни один из магглов не сможет узнать, что здесь произошло. Саманта - известная фанатка оккультизма, у нее повсюду в спальне «демонические» тексты и «магические» артефакты. Если она исчезнет, я не могу гарантировать, что случайно не обрушу охотников на демонов себе на голову, даже если избавлюсь от улик призыва. Я ничего не могу сделать с демоническими следами. Вдобавок к этому, как бы странно это ни звучало для Демона, меня просто не устраивает идея мучить, насиловать и убивать кого-то, кто в худшем случае доставлял мне неудобства только ради дополнительной эссенции. Человеческие жертвы неизбежны, и я уже могу сказать, что совершу много злых дел, ужасных поступков, которые вызовут отвращение и ужас у обычных людей, но, глядя на нее сверху вниз, когда она буквально дрожит от страха, я просто не могу заставить себя сделай это с ней за ее ошибку. Если бы она попыталась призвать и связать меня, все было бы по-другому. Я бы пытал ее и убил, не задумываясь, просто для того чтобы наказать ее за высокомерие. В конце концов, я всегда был мстительным, но она просто глупый подросток, который игрался с тем, чего она не понимает. — Из-за твоего высокомерия можешь попрощаться со своей свободой. Теперь ты моя, твоя жизнь, твое тело и твоя душа принадлежат мне, и я могу делать с тобой все, что захочу. А теперь отведи меня в свою спальню. — приказываю я, наблюдая, как ее лицо становится ярко-красным, когда она медленно поднимается, она боится, и ее страх сладок, но она также возбуждена. Я чувствую запах ее возбуждения, стекающего по ее ноге, когда она встает. — Д-да, Г-Господин? — нерешительно спрашивает Саманта. — Называй меня Хозяин. — подтверждаю я, взмах руки и исчезаю остатки призывающего круга, отчего ее глаза расширяются от шока. Я не убью ее, но я могу использовать это. В конце концов, она сама навлекла на себя беду своими необдуманными действиями. Пока она поднимается по лестнице из подвала, я подтверждаю свои прежние мысли. Я немного разбираюсь в архитектуре, и это похоже на одно из старых американских поместий. Вероятно, эта архитектура времен колонизации Америки. Это дом очень «высокого класса», и ее семья настолько старая, насколько может быть стара американские семьи. Ее семья, должно быть, приехала с первыми поселенцами и так и не вернулась в Британию. Мы в Салеме, я вытянул это из ее головы. Поднявшись наверх, мы попадаем в элегантную спальню, украшенную черными кружевами. У нее есть книжная полка, полная поддельных томов, что-то похожее на усохший череп (тоже подделка), несколько амулетов с пентаграммами на них (не магические). В общем, это комната фанатка волшебства и оккультизма. Честно говоря, как бы ни раздражало то, что меня вытащили из постели, я мог бы найти здесь что-то полезное. Даже сейчас она стоит передо мной в предвкушении, ее разум наполнен образами того, как я заявляю, что ее тело и душа принадлежат мне. Я на добрых два фута (60 см) выше ее, она чуть выше пяти футов (150 см), а я чудовище в своей форме демона. Я мог бы размозжить ей череп ударом кулака, вырвать ей горло своими когтями. И она сходит с ума. Страх и опасность просто волнуют ее, несмотря на ее страх. У нее проблемы, у нее нет отца, который умер молодым, ее мать погрузилась в работу, чтобы преодолеть горе. В ее семье нет полноценных слуг, поэтому маленькая Саманта росла в этом большом пустом доме совсем одна. Ее социальные навыки отстой, поэтому она не завела друзей даже после того, как убедила мать отпустить ее в обычную государственную школу, поэтому у нее просто репутация красивой девочки-одиночки. Что делает ее идеальной для некоторых экспериментов. Кира упомянула кое-что ранее, что Демоны могут даровать людям благословения, и это играет роль в том, что я знаю о них, и в том, что показали мои исследования. Демоны могут исполнять желания, обычно ценой души просителя, почему я не могу сделать то же самое? Я не могу исполнять желания, по крайней мере, пока, но я думаю, что смогу наделить ее силой ценой своей драгоценной сущности. Я не горю желанием потерять свою сущность, но мне нужно попрактиковаться со своими способностями, прежде чем я все-таки рискну использовать их на Кире. Как бы безжалостно это ни было, если с Самантой что-то пойдет не так, кого это волнует? Когда демонический след ритуала исчезнет, я могу легко избавиться от нее. В конце концов, она всего лишь маггл, их миллиарды. Я ничего не имею против них, как некоторые чистокровные, но это не значит, что я не думаю о них больше, чем о гоблинах, кентаврах или домовых эльфах. — Ч-что мне теперь делать, Хозяин? — спрашивает Саманта, стоя перед своей кроватью со смесью страха и предвкушения, а я хмуро подкрадываюсь к ней. Потянувшись вперед, я просто хватаю ее за платье и разрываю его на ее теле, заставляя ее вскрикнуть от легкой боли. Ее лифчик и трусики постигла та же участь, когда я срывал с нее одежду, мои когти царапали ее бледную кожу, оставляя маленькие красные следы на ее теле. Недостаточно, чтобы пустить кровь, но достаточно, чтобы сохранить в ее сознании тот факт, что я могу с легкостью прикончить ее. Раньше я использовал только метод Контракта и магию Порабощающего разума, но у меня есть Ритуальный метод, и мне нужно его проверить. Его главный недостаток — время, необходимое для его использования, но мать Саманты не вернется в ближайшее время. Ухмыляясь дрожащей обнаженной девочке, я вспоминаю, как услышал, как старший слизеринец сказал. —Заклинания принуждения эффективны против магглов, потому что у них нет внутренней магии, чтобы бороться с ним. И если их правильно использовать, маггл даже не заметит. Заклинания принуждения являются частью магии разума, а я всегда хорошо разбирался в ментальных искусствах. Так хорошо, что я могу делать их без палочки пусть и с небольшими трудностями. Что хорошо, так как моя палочка лежит у меня на прикроватной тумбочке, и мне нужно об этом думать. Мне не нравится, когда меня разоружают вот так. Экспериментирование — краеугольный камень прогресса. - Саманта - Стоя обнаженной перед Раумом, она могла только вздрогнуть от взгляда его глаз. Если бы это была чистая похоть, ей было бы не так страшно? Что ж, похоже, что нет, она была девственницей без опыта, но ее это беспокоило меньше, чем расчетливый взгляд в его прекрасных красных глазах. Когда одна из его сильных рук поднялась к ее груди, она могла только всхлипнуть от ощущения его когтей на своей груди, скользящих по плоти, но не режущих, когда он ощупывал ее обнаженное тело. Когда он оттолкнул ее назад, она ничего не могла сделать, чтобы удержаться от того, чтобы не полететь обратно на свою королевскую кровать от огромной силы в его величественной форме. Теперь она поняла, почему так много шабашей продали свои души демонам. Чем она была по сравнению с почти божественной формой лорда Раума? Что могли сделать люди, кроме как поклоняться демонам, умоляя и умоляя их дать им хотя бы тень их красоты? Без приказа она охотно раздвинула ноги настолько широко, насколько это было возможно, чтобы освободить место для мамонтообразного члена, затвердевшего между его ног. Подойдя к кровати, он протянул ей руку, из которой вытекал прекрасный пурпурный свет, опускаясь и охватывая ее. — Х-хозяин? — спросила она, ее тело застыло, когда свет окутал ее тело. — Тихо. Ты моя, я просто делаю это официально. — Раум холодно ответил, когда ее тело перестало подчиняться ее командам, оставив ее неспособной двигаться, пока ее комната была освещена жутким пурпурным светом. Она понятия не имела, сколько времени она провела, глядя в холодные глаза своего хозяина, своего владельца, но это, казалось, все прошло за секунды, свет исчез, когда она задыхалась, глядя на свое тело широко раскрытыми глазами. Прямо над ее промежностью у нее появилась обновка. Она достаточно хорошо знала этот символ, в конце концов, это был тот самый знак, который она нарисовала на полу своего подвала, печатью Раума была отмечена ее коже. Знак, чтобы показать всем, кто его видит, что Раум — ее владелец, ее хозяин. Глубоко в ее сознании что-то кричало, что это неправильно, что она должна ужаснуться рабскому клейму, выжженному на ее коже. Этот голос был заглушен чувством принадлежности, что так и должно было быть. Она должна была найти этот фолиант, чтобы случайно призвать своего хозяина, ей суждено было стать рабыней Раума. — Спасибо, М-мастер. — сказала Саманта, глядя на демона, который владел ее разумом, телом и душой, ее ноги снова раздвинулись почти инстинктивно, заставив его ухмыльнуться, когда она показала свою киску его глазам. Раньше у нее внутри никогда не было чего-то больше пальцев, а он был намного больше ее руки. Двигаясь вперед, он поместил единственный коготь ей на грудь, между грудей и лениво провел им вниз по ее животу, намек на боль добавился к предвкушению, когда он прошел через ее пупок и ее новое клеймо, остановившись, прежде чем он достиг ее нуждающейся щели. — П-пожалуйста, — захныкала она, ее руки двинулись к его, прежде чем он ухмыльнулся. — Саманта, не двигайся. — приказал Раум, заставив ее замереть на месте. Схватив ее за ноги, он притянул ее к краю кровати, в нескольких дюймах от своего пульсирующего члена, когда он смотрел на нее с холодной ухмылкой, его палец вернулся на свое место над ее холмиком, прежде чем он опустил его еще ниже, коготь прижимаясь к ее щели. Без предупреждения или возможности подготовиться он погрузил в нее, пару толстых пальцев наполнив ее, пока она лежала там, не в силах пошевелиться она могла только бессмысленно стонать. На мгновение она задумалась, почему его когти не разрывают ее на части, ведь боли не было, но она поняла, что Раум никогда не причинит ей вреда случайно. Если он причинит ей боль, то это будет значит, что, она заслужила это наказание. Она все еще не могла управлять своим телом, она могла только хныкать и стонать, когда он входил в нее пальцами, наблюдая за ней холодным, но веселым взглядом. Она не могла даже схватиться за простыни или корчиться, когда волны удовольствия пронеслись по ее телу, лежа совершенно неподвижно, когда он добавил третий палец, заставив ее чувствовать себя такой наполненной, какой она никогда не чувствовала когда-либо прежде, ее непристойный стон наполнял спальню. Мысленно она сравнила его пальцы с его членом понимая, что вскоре она будет чувствовать себя намного полнее. Когда она мастурбировала, ей часто требовалось около пятнадцати минут нежных ощупываний и пальчиков, прежде чем она достигла своего оргазма. Раум вырвал из нее кульминацию меньше чем за две минуты, ее внутренние мышцы сжали его исследующие пальцы, когда она закричала. Она никогда раньше не кричала, просто стонала в подушку. И все же крик, вырвавшийся из ее горла, можно было описать только как наполненный первобытной похотью. Вытащив из нее пальцы, он сказал ей, что она снова может двигаться и облизнул пальцы с голодной ухмылкой, когда он схватился за член свободной рукой, снова приближаясь к ней. С мясистым стуком он положил свой гигантский член на ее тело, вызвав еще один стон от огромного количества тепла, которое он излучал, когда его член лежал на ее животе, достигая ее пупка, а затем еще один, когда ее глаза расширились. — Г-господин, пожалуйста, возьмите меня. — умоляла Саманта, глядя на него похотливым взглядом. — Ты хочешь этого, не так ли, раб? — Раум усмехнулся, снова ударив своим членом по ее животу, его яйца шлепались по ее киске, когда она задохнулась от нужды в ее члене. — Я… я хочу, пожалуйста… Разорви меня, хозяин. — взмолилась она, заставив его ухмыльнуться. — Но скажи мне, Саманта, зачем мне вознаграждать тебя, если ты этого не заслужила? — спросил Раум, заставив ее замереть, глядя на него сверху-вниз. — Все, что вы сделала, это доставили мне неудобства. Ты не заслуживаешь никакой награды, только благодаря моей доброте ты все еще дышишь. — Раум зарычала глубоким гортанным звуком, который вызвал тревогу, давно дремлющую в примитивных частях ее мозга. Несмотря на опасность, ее охватил не страх, а искреннее отчаяние от правды. Ее хозяин был зол на нее. Глядя в холодные красные глаза, наблюдая за гипнотически бурлящей в них силой, она поняла, что не хочет ничего, кроме как заслужить его прощение. Чтобы доказать ее ценность, чтобы он не бросил ее. Увидев намек на силу внутри него, она не могла вернуться к бесполезным безделушкам, найденным в оккультных магазинах-ловушках для туристов. Это была настоящая сделка. — Я... я... Хозяин, что мне делать? Я могу загладить свою вину перед вами, я знаю, что могу! — взмолилась Саманта, собираясь сесть, прежде чем он толкнул ее обратно. — Не двигайся. Ты не заслужила право быть взятой мной, но я могу дать тебе попробовать. — сказал Раум, схватив ее ноги и подняв их к своей груди, его член плотно застрял между ее бедрами, когда он начал толкаться. С каждым толчком между ее бедрами его тяжелые яички ударялись о ее истекающую слюной пизду, заставляя ее стонать, от посылаемых по всему телу толчков удовольствия. Она всегда была маленькой, но она не понимала, насколько миниатюрной она была на самом деле, пока не встала перед великаном, который был ее господином. Лежа на спине, она не могла не играть со своей скромной грудью, практически терзая бледную плоть для одобрения своего хозяина, чувствуя, как его взгляд блуждает по ее телу, его толчки стали ускорятся. Трахая ее бедра, он слегка зарычал, показывая пару невероятно опасно выглядящих клыков, глядя на нее сверху вниз, его безупречное лицо исказилось от гнева. Такое красивое лицо не должно быть запятнано гневом, и во всем виновата она. С ворчанием он двинул бедрами вперед еще раз и кончил, густое белое семя вырвалось вперед и покрыло ее грудь и лицо, когда она вздрогнула, ее открытый рот поймал немного странно острого семени. Рефлекторно сглотнув, она почувствовала, как липкая жидкость стекает по ее горлу, заставляя ее тело нагреваться до безумной степени, когда он с ухмылкой обкочал ее перед, отстраняясь от нее, несмотря на ее хныканья. — П-пожалуйста. — умоляла Саманта, когда он отодвигался, получая удовольствие от ее отчаяния, когда чистая потребность наполняла ее тело. — Как я уже сказал, ты этого не заслужил. — холодно сказал Раум, его член смягчился. — Но я дам тебе шанс, шанс заслужить мою любовь, раб. Ты не смогла принести мне жертву, с любым другим демоном это стоило бы тебе жизни, но я щедрый демон. Ты приведешь ко мне больше смертных, заставишь их увидеть мою славу, как ты. Саманта Пейдж, ты построишь мне культ поклонников. Это цена твоей жизни. – приказала Раум, когда ее глаза расширились, лежа в сперме своего хозяина. — Н-но… я не знаю, как… — начала она, замерев, когда печать на ее теле ненадолго засветилась. — Я сделал тебе подарок. Или, точнее, я сделал инвестиции. Инструмент, который поможет тебе отдать долг. Просто помни, когда имеешь дело с демонами, ничто не бывает бесплатным, ты так или иначе заплатишь за свой дар. — холодно сказал Раум, глядя на нее сверху вниз. — Я, да хозяин. Я понимаю, что это… — начала Саманта. — Узнай сама, я ожидаю определенного уровня компетентности от своих рабов. Если ты позволишь раскрыть свой новый статус, уверяю тебя, мои секреты умрут вместе с тобой. У тебя есть один месяц до того, как я ожидаю, что ты приведешь первого нового раба. Не разочаровывай меня ради нас обоих, — сказал Раум с пронзительным взглядом. — О, и приведи себя в порядок, — добавил он, запоздало подумав, когда ее зрение затуманилось, когда оно снова прояснилось, комната была пуста, единственное доказательство того, что Раум когда-либо был там, его сперма покрывшая ее тело. Несмотря на крайний срок, нависший над ее головой, несмотря на ее новый статус рабыни Раума, единственным, о чем она думала, было удовольствие. Собрав сперму со своего тела, она облизала пальцы и быстро начала мастурбировать себе пальцами, пытаясь соответствовать темпу, который задал ее Хозяин ранее. Ее тело горело, когда она пила его семя, стараясь получить все до последней капли. Ее простыни были испорчены, испачканы ее потом и его семенем, но она могла бы заменить их до возвращения матери, имея в запасе время. Так поглощенная своей похотью и наслаждением, только намного позже она поняла, что купленный ею фолиант Раума, лучшее ее коллекции, пропал. - Грей - Эта книга будет хранится глубоко в нашей семейной библиотеке, далеко-далеко от магглов-идиотов, которые могли бы призвать меня. Она написана магом, у которого, кажется, был контракт с моим предком в прошлом. Это скорее дневник, чем фолиант, но в нем все же есть подробное объяснение метода призыва с диаграммами. Наполнение Саманты силой стоило почти половины моей сущности, честно говоря, это было довольно причудливо, но я хочу увидеть, как работает благословение Я буду счастлив, если ей удастся организовать культ, это может даже стать началом чего-то прекрасного. Однако, пока она не проявит себя, мне просто все равно, если она потерпит неудачу, и я все равно в любой момент покончить с ее жизнью. Теперь она привязана ко мне, я чувствую связь между нами где-то в глубине души. Эта связь есть и у Киры и Морриган, но у Саманты связь сильнее, чем у любой из этих двух. Я могу заглянуть в ее разум, даже если она не находится в поле моего зрения. Я провел все время, что был с ней, заполняя ее разум приказами, стараясь не оставить ее разум в беспорядке. В конце концов, искусство разума — это тонкая форма магии. Та, которая требует тщательного рассмотрения, чтобы конфликтующие приказы не оставили ее сломленной или безумной. Она не должна предать меня или раскрывать свой рабский статус никому, в ком она не уверена. Будет интересно наблюдать за ее прогрессом, а если что-то раскроет ее? Что ж, всегда есть план Б. Кто знает, может, ей даже понравится умиреть ради меня. Будет сложно вернуться домой. У меня недостаточно сил, чтобы просто аппарировать обратно в Англию, а каминная сеть не международная. Я могу аппарировать на Аляску за пару прыжков, потом в Россию, а потом добраться домой про прямой, но это меня утомит. — Возвращаешься так скоро? — говорит голос, когда я стою в фойе поместья и готовлюсь отправиться домой, заставляя меня слегка подпрыгнуть, когда я поворачиваюсь, готовясь защитить себя. Я все еще в форме демона, поэтому небрежный тон голоса означает, что я имею дело с кем-то, кто знает о моем виде. Не сводя глаз с удивленной женщины, сидящей на лестнице, я почти инстинктивно вызываю шар адского огня, и ее ухмылка становится все шире. — О, на твоем месте я бы не стала этого делать, — весело говорит она, когда я смотрю на нее. Она выглядит как человек, но это мало что значит, поэтому большую часть времени я тоже выгляжу как человек. Ей чуть за двадцать, у нее довольно темная кожа, которую только подчеркивают ее кожаный корсет и брюки, когда она кладет красивое лицо на руку, не заботясь об адском огне, направленном на нее. Столь же темные глаза, смотрящие на меня с надеждой? Она хочет, чтобы я напал на нее. Погасив пламя, она драматично вздыхает и встаю. «Мазикин из Лилим Фракция – Ты не видишь это собственными глазами? Маленькие секреты – знает о тебе Главные секреты — собственный бизнес Самый большой секрет — не верю, что ты сохранишь его. Мысли о тебе – Жажда крови, Садизм. Я дам предоставлю это все тебе бесплатно.» О, Боже. — Я могу что-нибудь сделать для вас? — спрашиваю я, заставляя ее губы слегка дергаться. — Как вежливо, Раум. Думаю, это передается по наследству, старый Раум тоже был чопорным ублюдком. Отменяй форму демона, одевайся, тебе предстоит встреча. — говорит Мазикин, заставляя меня колебаться, прежде чем я понимаю, что она не в своей лиге. Она просто кричит об опасности, даже выглядя совершенно по-человечески, я могу сказать, что бросить ей вызов было бы последним, что я когда-либо сделал. По иронии судьбы, страх, который я чувствую, — это тот же самый страх, который испытала Саманта, когда впервые увидела меня. Осознание того, что ты находитесь в присутствии кото-то кто выше тебя в пищевой цепочке. Я отбросил мою форму демона, и она тут же разразилась смехом, заставив меня приподнять бровь. — Ребенок? Новый Раум — это настоящий ребенок? О, ему это понравится. — засмеялась она. —Да ладно, это не та встреча, от которой можно отказаться. Не стесняйтесь бежать, это может сделать это более интересным. — Я не совсем одет для встречи. — указываю я, голый, как в день, когда родился. — Мне действительно все равно. - Позже - После того, как меня бросили через какой-то демонический портал, одевшись в простые черные брюки и черную шелковую рубашку, Мазикин привел меня в ночной клуб в Лос-Анджелесе. Буквально, другая сторона Америки. Я в своей нормальной форме, а это значит, что я выгляжу как четырнадцатилетний мальчик. Может быть, я мог бы сойти за пятнадцать или шестнадцать при правильном свете, но я все еще явно несовершеннолетний. Вот почему я довольно удивлен, что никто даже не взглянул на меня, пока Мазикин ведет меня в то, что кажется VIP-зоной. — А вот и он, человек дня! — говорит красивый голос, привлекая мое внимание к маленькой кабинке, где на меня смотрит улыбающийся мужчина с темными волосами, одетый очень похоже на меня, а с него свисает пара полуодетых девушек. Отгоняя девушек, он встает с ухмылкой, и я должна признать, что он невероятно красив. Меня не интересуют мужчины, но я, по крайней мере, могу признать, что мужчина, стоящий передо мной, вероятно, самый привлекательный мужчина, которого я когда-либо видела. Я мог бы посмотреть на него Демоническим взглядом, но я могу понять намек. Если это не сработало с Мазикин, я сомневаюсь, что это сработает с мужчиной, который должен быть ее начальником, судя по тому, как она отошла в сторону, наблюдая за нами. Я ничего не чувствую от него. Мазикин просто кричит об опасности, но я ничего не чувствую от улыбающегося мужчины, который идет ко мне. — Незачем так волноваться, когда я почувствовал, что тебя вызывают, я просто должен был встретиться с тобой. В конце концов, Раум давно умер. Его род считался вымершим, но ты здесь. Но где же мои манеры, это рад познакомиться с тобой, маленький Раум, позволь представиться: Люцифер, Люцифер Морнингстар, к вашим услугам. — говорит Люцифер с ярким поклоном, когда мое сердце замирает в груди. На мгновение я почувствовал его силу. Мазикин могла убить меня даже во сне, а он? Он мог убить всех в этом городе, включая ее, в мгновение ока. Он определенно тот, за кого себя выдает. И он чувствовал, что меня вызывают с другого конца Америки. — Как я уже сказал, тебе не о чем беспокоиться. Честно говоря, если бы я хотел твоей смерти, Мейз не была бы так вежлив, приведя тебя сюда. — легко говорит Люцифер. — Теперь твоя очередь представиться, в конце концов, я не могу называть тебя просто Раум Младший. — Приятно познакомиться, лорд Морнингстар, М-меня зовут Грейсон Раум-Блэк. — говорю я с легким заиканием в голосе, возвращаясь к своему чистокровному этикету. — О, в этом нет необходимости. Зови меня Люцифер, пожалуйста, садись. — говорит он, хватая меня за руку и перемещая в кабинку, он садится прямо рядом со мной и обнимает меня за плечо, ухмыляясь. — Теперь, разве ты не особенный? Ты демон, телом и душой, но ты новичок в этом, не так ли? Я чувствую в тебе следы человечности, никогда раньше не видел таких, как ты, но Раум всегда был умным. Как тебе жизнь демона? — небрежно спрашивает он. — Это по-другому. Мне нравится. — признаю я, что заставляю его смеяться. — Я вижу, у тебя тысяча вопросов. Спрашивай, я тебя не покусаю. —р говорит Люцифе с ухмылкой. — Ну, продолжай. Я не собираюсь убивать тебя только за то, что ты задаешь вопросы, которые могут показаться мне глупыми. — Я даже не знаю, с чего начать? Я не так много знаю о христианстве, но разве ты не должен быть в… — замолкаю я, заставляя его хихикать. — Аду? Я не удивлен, что ты не настолько знаком с христианством. В конце концов, это их «Сжечь ведьму». Ты, конечно, прав, в «Великом плане» Отца я должен править адом. Но мой дражайший папочка умер и ушел, а я кое-что понял давным-давно. С самого начала все, что я делал, было запланировано для меня, даже мой бунт был частью его плана. У меня не было свободы воли, все, что я делал, это шел по пути, который он мне указал, поэтому я решил пойти другим путем, направился в Царство смертных и никогда не оглядывался назад. Отец построил барьер между мирами, чтобы демоны не приходили и не уходили, когда им заблагорассудится, но я знал, что он задумал это, еще до того, как он умер и оставил запасной ход. Я взял с собой Мейз и оставил Ад позади. Естественно, несколько мгновений спустя там началась гигантская гражданская война и теперь у него два новых короля, но, честно говоря? Мне все равно, — признается он, пожимая плечами. — Бог мертв? Как... Бог может умереть? — спрашиваю я, пытаясь обдумать это. — На самом деле довольно легко. Но тебе не о чем беспокоиться, я не убивал его. Серьезно. — со смехом говорит Люцифер, глядя на мой взгляд. — Последнюю тысячу или около того лет мой брат Майкл восседал на Небесном троне. Они, конечно, знают, что я здесь, я не то чтобы пытаюсь спрятаться, но ни один из церковных экзорцистов не мог надеяться на то, чтобы убить меня, и ангелы могут войти в Царство смертных не больше, чем демоны. — со смехом говорит Люцифер. — Я был в церкви. Если Бог мертв, что вызывает этот эффект? — Ах, это. Бог был очень, очень могущественным. Даже сейчас его заповеди действуют, и демонам не рады в домах Божьих. Если бы он был еще жив, ты бы вообще не смог войти, и ты бы привлек Его внимание, как только попытался. Майкл мог бы сесть на трон, но он не Отец. Твоя маленькая выходка осталась бы незамеченной, даже если бы ты не вошел в сам Ватикан. —говорит Люцифер с ухмылкой. — Итак, мне нужно беспокоиться о Церкви? — спрашиваю я. Честно говоря, я в ужасе, но это лучший шанс собрать информацию, а Люцифер довольно дружелюбен, как бы нелепо это ни звучало. — Ну, это зависит, от твоих действий не так ли? Если ты сделаешь что-то слишком явное, например, подожжешь церковь или похитишь монахиню, чтобы удовлетворить свои похоти, для расследования будут отправлены церковные экзорцисты. Они специализируются на уничтожении демонов и демонических культов. Если ты не будешь привлекать их внимание или просто не оставишь никаких улик, все будет в порядке. Правда. Тебе нужно больше беспокоиться об аде. В конце концов, никто не может убивать демонов так, как другие демоны. У Раума были враги, и они не будет рады снова видеть, что кто из его потомков выжил. — Люцифер предупреждает тем же небрежным тоном, что и всегда. — Чудесно. — вздыхаю я, заставляя его снова хихикать. — Если Бог мертв, а ты находишься далеко от ада, почему война не выиграна? Ад и рай воюют, верно? — спрашиваю я, заставляя его ухмыляться. — У Ангелов и Демонов больше общего, чем они когда-либо могли бы признать, — говорит Люцифер с ухмылкой. — Время от времени церковь сжигают, а прихожан приносят в жертву. Тогда Церковь отвечает тем же, убивая демонопоклонников, затем они все скрывают преступления, чтобы не дать овцам потерять веру. — Я понимаю. — говорю я, думая о Саманте. — Беспокоишься о своем новом питомце? Это написано у тебя на лице. Честно говоря, по всему миру существуют сотни демонических культов и если она будет держать голову опущенной, церковь, вероятно, не обнаружит ее. Их очень мало в Салеме, слишком много там магов, там Церковь не может позволить себе ввязываться в войну с вами, размахивающими палочками, даже если они им не нравятся, держи ее подальше от церкви, и с ней все будет в порядке. О, небольшая просьба от меня, — говорит он, и его улыбка исчезает. — Не распространяй свой культ в сторону Калифорнии, это моя территория. Я не возражаю против того, чтобы ты приехал сюда лично, но если твой культ начнет продвигаться на мою землю? Что ж, у тебя начнутся небольшие проблемы, не так ли? — Сообщение принять. — быстро говорю я, заставляя его снова улыбнуться. — Чудесно. — говорит он, все снова улыбаются. — Последний вопрос. Почему барьер не пропускает Ангелов? — спрашиваю я, заставляя его ухмыляться. — Потому что смертные всегда были его любимцами среди всех созданным им расами. Это заставило многих ангелов пасть из-за чистой ревности, на что было довольно забавно смотреть. Он хотел, чтобы смертные могли жить своей собственной жизнью, без вмешательства Демонов или Ангелов, предоставить больше свободы воли для людей, гораздо меньше для ангелов. — говорит Люцифер, прежде чем на его лице появляется злобная ухмылка. — Как видишь, это не сработало. Ты удивишься, узнав, что многие из планов отца закончились плохо, а я даже не саботировал их. — Понятно, спасибо за информацию. — говорю я спокойно, заставляя его хихикать. — О, теперь это не проблема! Это ночной клуб, и ты слишком трезв. Мейз, принеси нашему гостю напиток из особого запаса. —приказывает Люцифер. — Ты же понимаешь, что мне четырнадцать? — уточняю я, когда Мейз начинает смешивать напиток. — Я несовершеннолетний. — О, я уверен, все будет хорошо. — говорит Люцифер, передавая мне стакан. — Во всяком случае, это делает этот опыт еще более интересным, не будь занудой. - Саманта - Оглядев свою комнату, она улыбнулась тому, какой невинной она казалась. Едва ли можно было сказать, что прошлой ночью демон залил ее кровать спермой. Направляясь вниз, она вздрогнула от легкой болезненности от того, как увлеченно играла сама с собой прошлой ночью. Приготовив завтрак, она подошла к столу, пожелав матери доброго утра, когда та читала финансовый отчет, и едва подняла глаза, чтобы ответить на ее пожелание, когда села. Несмотря на все ее попытки, она не смогла сдержать зевоту из-за недосыпания, получив неодобрительный взгляд от своей матери. — Опять легла поздно ночью? Без сомнения, ты провела ночь напролет со своими глупыми книгами о «сверхъестественном» вместо того, чтобы заняться чем-то продуктивным. — выругалась она, заставив Саманту вздрогнуть от холодного неодобрения в ее тоне. — Сколько времени ты собираешься тратить на притворство, прежде чем начнешь серьезно относиться к учебе? Это чудо, что у тебя такие высокие оценки. — возмутилась она. Обычно Саманта послушно сидела и принимала выговоры и насмешки над ее увлечениями и настойчивые требования, что она должна работать лучше, чтобы оправдать ожидания своего отца. Ее мать была холодной женщиной, она с головой ушла в управление семейным бизнесом после смерти отца и ожидала, что Саманта сделает то же самое. Все, что не имело отношения к бизнесу, рассматривалось как пустая трата времени. На этот раз она сорвалась. — Замолчи! Мои увлечения не глупые. Я не теряю времени. — закричала Саманта, прежде чем замереть от потрясенного выражения лица матери. — Я, ты прав, они не дурацкие. Ты не тратите свое время попусту. Но ты должна учиться, ведь у тебя есть обязанности. — сказала ее мать, когда глаза Саманты расширились от шока. Что только что произошло? Она только что... — Мама, ты можешь дать мне немного денег. — спросила Саманта, ожидая холодного ответа, чтобы перестать тратить деньги на дурацкие безделушки. — Хм? Да, конечно. Мой кошелек там. — ответила ее мать, не отрываясь от газеты. Раум сказал, что сделал ей подарок. Нет, инвестиции. Однако ей придется отплатить их, принося ему поклонников и жертвы. Взглянув на мать, она улыбнулась про себя. Она была выбрана, чтобы построить своему господину культ поклонников... она не подведет его. - Три дня спустя - 09.01.1994 - Четверг - — Наконец-то проснулся? — спрашивает Йен, когда я сажусь, голова пульсирует от боли, свет жжет глаза. — Что? Как я сюда попал? — спрашиваю я, пытаясь вспомнить, что, черт возьми, произошло. Я пил с Люцифером? — Твой новый друг Люци подбросил тебя до дома прошлой ночью, к счастью, пару дней назад ты отправил довольно пьяное сообщение домой, чтобы сообщить нам, что тебе ничего не угрожает. — говорит Йен со смесью веселья и неодобрения на лице. — О-о. — Как бы я ни хотела спросить тебя, как ты оказался на вечеринке с Люцифером Морнингстаром, он немного объяснил, а с остальным придется подождать. — говорит она, заставляя меня сесть с хмурым взглядом. — Почему? — Потому что Хогвартс-экспресс должен отправиться через два часа, а ты еще даже не одет. — говорит она с весельем в тоне, когда я вздрагиваю, преодолевая колокольный звон в голове. — Все твои вещи собраны, мантии в готовы. На прикроватной тумбочке стоит зелье от похмелья, но тебе нужно поторопиться. Ты не можешь рисковать привлечь к себе внимание, не появившись в Хогвартсе. — говорит Йен, заставляя меня стонать, когда я тянусь за зельем от похмелья и выпиваю его. Это не полностью избавляет от пульсирующей головной боли, но это только начало. Я думал, что не могу напиться, но оказалось, что я просто пил не тот алкоголь. — Я скоро тебе станет легче, обещаю, вставая с постели. И, пожалуйста, поторопись, тебя все ждут. — говорит Йен, выходя из комнаты. У меня слишком сильно болит голова, чтобы наслаждаться ее покачивающейся задницей. Ух, моя голова убивает меня. Куда пропали последние три дня? И почему во мне столько демонической сущности? Почти на сотню больше, чем раньше. Нет, серьезно, чем я занимался последние три дня? Заметив сбоку лист бумаги, я хмуро беру его. «Ты действительно умеешь веселиться, считай, что у тебя есть открытое приглашение в «Люкс». Развлекайтесь со смертными. Люцифер Это был мой любимый корсет. Если ты вернешься в Люкс, я тебя зарежу Мейзикин» Что? За что, правда, что я сделал? - Позже - Честно говоря, я понятия не имею, что было на пиру. Что-то о турнире? Также Грозный Глаз Грюм - наш профессор Защиты. Он печально известен тем, что был сумасшедшим с тяжелым случаем паранойи, так что это должно быть весело. У нас также появился новый учитель истории магии, Маргарита Ло-Антиль. Честно говоря, она могла быть троллем и была бы лучшим учителем, чем Бинкс. Моих удивительных навыков окклюменции оказалось недостаточно, чтобы скрыть мое далеко не здоровое состояние, и Дамиан из всех людей заставил меня отправиться в больничное крыло. Вот так я и обнаружил, что сижу на больничной койке, а помощница медсестры смотрит на меня с веселой улыбкой. — Правда, Грейсон? — с ухмылкой спрашивает Шани. —Что? — отвечаю я. — Грей, я медсестра. Думаешь, я не могу заметить симптомы сильного похмелья? — отмечает Шани. — Честно говоря, тебе повезло, что я убедил мадам Помпфри позволить мне заняться этим, прежде чем она тебя хорошенько рассмотрела. Ты уже выпил зелье от похмелья? — спрашивает она, заставляя меня кивнуть. — Хорошо, ненавижу говорить тебе это, но единственным лекарством от этого будет отдых. Зелья от похмелья не так уж хороши, и министерству нравится, когда люди злоупотребляют алкоголем. это твое наказание. Я ожидала этого от Дамиана, может быть, даже от Киры, но не от тебя? И я думала, что из всех детей Йенефер ты был самым послушным. — говорит она со смехом. Она старый друг моего отца, поэтому, вероятно, я избежал наказания. — У меня бунтарский подростковый период. — говорю я, заставляя ее хихикать. — Ах, конечно, да. Мне нужно дать тебе какие-нибудь противозачаточные зелья, как я даю их Дамиану? — спросила Шани, заставив меня остановиться, ее брови приподнялись из-за моего колебания. — Я пошутила, но я попрошу эльфов доставить тебе кое-что в комнату. — говорит она с веселой улыбкой. — Весь в своего отца, я полагаю. Иди, ложись спать. Я запишу, что у тебя была мигрень, и я не хочу видеть тебя здесь с очередной "мигреней", хорошо? Думаю, в этот раз я прикрою тебя, но так будет не всегда. — предупреждает она, когда я киваю. — Спасибо, Шани. Приятно снова тебя видеть. Как тебе Африка? — спрашиваю я, заставляя ее мягко улыбнуться мне. — И я тоже рад тебя видеть, не говори Кире, что я это сказал, но ты мой любимчик. Африка была совершенно ужасной, но я была там, чтобы работать, так что этого следовало ожидать. Читать о Нундусе — это одно, а посетить тот хаос и смотреть на страдания, которые они оставляют после себя, - это совсем другое. В такие времена я больше всего скучаю по Геральту, у него была бы голова этого зверя на стене в течение недели, вместо этого понадобилась небольшая армия, чтобы справиться с ней. — говорит Шани со вздохом. Мой отец, был охотником на монстров. Судя по всему, он был настоящим крутым парнем, который ради развлечения охотился на некоторых из самых опасных существ в мире. Похоже, с темными лордами куда сложнее сражаться. — Честно говоря, я восхищаюсь тобой за то, что ты готова приблизиться к Нунде. — признаю я, что заставило ее улыбнуться, когда она взъерошила мне волосы. — Я целитель, я отправляюсь туда, куда мне нужно. Кроме того, в своих путешествиях мне довелось повидать весь мир. В этом есть свои преимущества в отличии от лечения от результатов розыгрышей, травм в квиддиче и студентов с похмелья. – шутит Шани. — Рад быть полезным. — возражаю я, заставляя ее смеяться. — Давай, иди отсюда. Честно говоря, я рада, что Дамиан уходит после этого года, я не думаю, что не смогу справиться с двумя мятежными мальчиками Раумов одновременно. — говорит Шани, заставляя меня ухмыляться. — Я не это имела в виду, прекрати. — предупреждает она, слегка краснея. — Возможно, к лучшему, в конце концов, я не люблю делиться. Дамиану придется найти себе другую милую медсестру. — говорю я, глядя, как она нежно вздыхает. — Яблоко от яблони. Ты ужасен, и мне жаль бедных девочек твоего года. —смеется Шани, слегка краснея, слегка хлопая меня по груди. — Давай, иди в свою комнату, пока мадам Помпфри не вернулась. «Шани Вандербек Фракция — Школа Хогвартса Мысли о тебе — нежное раздражение, польщение. Маленькие секреты — Она огорчена тем, что Йеннифэр отбила у нее Геральта. Главные секреты – ??? Самый большой секрет - ???» Серьезно, есть ли женщина, с которой мой отец не спал в какой-то момент? — Хорошо, спасибо, Шани. Я обязательно навещу тебя, когда все уляжется, я все-таки хочу услышать больше о твоих путешествиях. — говорю я, заставляя ее улыбаться. — Конечно. Только убедитесь, что ты не пришел с другой "мигренью", пожалуйста. — быстро говорит она. Шани в моем списке людей, которых я хочу завербовать на свою сторону, потому что, когда с тобой что-то не так, куда ты идешь, как не к целителю? Если я смогу подчинить Шани и Помпфри, я смогу уменьшить риск того, что любой ученик, на которого я нацелился, получит помощь. Но она также друг семьи, и я всегда любил ее. — Понятно, увидимся, Шани. — До свидания, Грей. — легко говорит Шани. Может, пора мне начать изучать исцеляющую магию? Я знаю несколько обычных бытовых лечебных заклинаний для небольших порезов и синяков, и я знаю, как приготовить большинство зелий, используемых для лечения, но я думаю, что смогу убедить Шани на несколько... личных уроков. Направляясь в гостиную Слизерина, я останавливаюсь, увидев что-то, что здесь, внизу, не так уж и необычно, но все же выделяется. — Проблемы? — медленно спрашиваю я, заставляя Теодора и Пэнси замереть, когда они отворачиваются от одиннадцатилетней девочки, которую они загнали в угол. — Мистер Наследник Раум-Блэк, мы просто кое-что прояснили. — спокойно говорит Теодор Нотт. Я не могущественен магически. Но я знаю, что весь остальной год заметил кольцо, гордо сидящее у меня на пальце, что внезапно сделало меня гораздо более достойным уважения. Раум и Блэк — два древних дома, одни из самых древних в мире, и на факультете, где правят Древние и Могущественные, это делает меня очень важным. В прошлом году Теодор и Пэнси рассердились бы на меня за то, что я заговорил с ними без приглашения, а сейчас? Нотт и Паркинсон довольно молодые семьи, и для них большая честь привлечь мое внимание. Еще одна хитрость факультета Слизерин. — Это так? Я не думаю, что мы встречались. — говорю я съежившейся девушке. — Я Грейсон Раум, наследник домов Раум и Блэк, а вы? — Я спрашиваю. — Джульетта Грейнджер, — запинается она, заставляя меня приподнять бровь, когда я смотрю на двух старших слизеринцев. — Я понимаю. — с невозмутимым видом я внезапно понимаю гораздо больше. Пэнси нехорошая девочка, но Теодор довольно нейтральный человек, откровенного издевательства над ребенком я бы от него не ожидал... Если, конечно, это не была младшая сестра девочки, которая превосходила его на каждом уроке. «Джульет Мелоди Грейнджер Фракция – Студенты Хогвартса (Слизерин) Мысли о тебе – Надежда Маленькие секреты - Она хочет выйти из тени своей старшей сестры. Главные секреты – ??? Самый большой секрет - ???» — Я уверен, что справлюсь с вводом в курс нашего нового члена факультета. — говорю я, заставляя их обоих отвести взгляд, хмурясь, но не желая связываться с иерархией факультета Слизерин, иерархией, в которой я сейчас намного выше их обоих. — Конечно, наследник Раум-Блэк. Как всегда, приятно было с вами поговорить. — говорит Теодор, уводя Пэнси. Насколько я помню, эти двое тоже обручены, а это значит, что, если Пэнси усмирит свой вспыльчивый характер, это также повлияет на репутацию Теодора. — Вы попали в опасное место, мисс Грейнджер. Здесь вы найдете немного друзей. — предупреждаю я, когда она вытирает слезы. — Мой вам совет; никогда не показывайте слабости. Вы окружены акулами, вы не можете позволить им почувствовать запах крови. — говорю я, прежде чем уйти, не сказав больше ни слова. Интересно. Очень интересно. — Я думала, что у тебя из всех людей у тебя меньше всех причин заботиться о младшей сестренке всезнайки. — голос привлекает мое внимание, заставляя меня улыбнуться. — Двоюродная сестра. Я не верю в передачу грехов сестры. — говорю я, поворачиваясь к Лире Малфой. — Я имел дело с достаточным количеством людей, злых на Дамиана и в конце концов вымещающих злость на мне. — Достаточно честно, по крайней мере, я могу понять это. — говорит Лира, глядя на меня своими серыми глазами. — Ты плохо выглядишь, ты хорошо себя чувствуешь? В любой другой ситуации это может показаться вежливым вопросом от девушки, беспокоящейся о своем двоюродной брате. — Я в порядке, просто легкая мигрень. «Лира Малфой Фракция – Студенты Хогвартса (Слизерин) Мысли о вас – Гнев, Амбиции, Негодование Маленькие секреты - Она хочет твое кольцо Наследника Блэк Главные секреты – ??? Самый большой секрет - ???» — Это хорошо, было бы ужасно, если бы что-нибудь случилось с новым наследником Блэк. — говорит Лира, задерживая взгляд на кольце Наследника на моем пальце. — Я уверен, что Морриган не возражает против того, чтобы взять на себя управление этим Домом, если со мной что-нибудь случится. — легко говорю я, наблюдая, как ее спокойное лицо становится яростно хмурым при напоминании о том, что она даже не вторая в очереди. Морриган и Кира выше ее, и Морриган убьет ее просто ради забавы, не говоря уже о том, что она сделает с ней если Лира перейдет ей дорогу. Лира всегда была отстойной в окклюменции. Она всегда ненавидела Дамиана, потому что он был Наследником Блэк, которого, по ее мнению, она заслуживает больше, хотя она не является Наследником, поскольку Нарцисса Малфой - младшая сестра матери. Прежде чем унаследовать кольцо, мы с Лирой ладили. Мы не друзья, но и не враги, и мы ближе, чем знакомые. Теперь она направила всю свою жадность и гнев на меня. Малфои, несмотря на свое богатство, — французская семья, перебравшаяся в Великобританию только во время Французской революции, что делает их практически неуместными в политике, за исключением тех случаев, когда они используют имя Блэк. Дядя Люциус постоянно разбрасывался этим, с тех пор как женился на Нарциссе, но мать заставила его остановиться, угрожая изгнать Нарциссу из рода, если он не прекратит использовать славу Дома Блэк, из-за чего семья Малфой потеряла влияние в Визенгамоте. Люциус даже не Лорд, несмотря на то, что ему удалось получить уютную должность главного советника министра Фаджа. — Я сомневаюсь, что кто-то такой резкий, как Морриган, будет интересоваться политикой, и мы оба знаем, что Кира слишком ленива для этого. – заметила Лира. — О, определенно. Но Морриган хочет силы, и мне жаль любого, кто попытается предложить ей отказаться силы в виде власти. Ты знаешь, какая она бывает. В любом случае, как тетя Нарцисса? — легко спрашиваю я. — Она в порядке, отец тоже, даже если его недавнее предложение Визенгамоту было отклонено, жаль, что он не смог получить необходимую поддержку. — сказала Лира с холодной улыбкой. Я помню это, что-то о клеймлении и отслеживании оборотней? Мать не поддержала его, если я правильно помню. — Позор, но именно так устроена политика. Ни одно предложение, каким бы хорошим оно ни было, не может получить поддержку, если за ним не стоят громкие имена. — говорю я, глядя, как она снова хмурится. — Действительно, ужасно жаль, что он не смог убедить нужных людей поддержать этот закон. — огрызается Лира. — Кстати, как ты сдал экзамены? Я так понимаю, ты на том же месте, что и всегда? — спрашивает она, слегка повышая голос. О, Лира, зачем давать мне такую возможность? — Конечно, второе место в стране – это неплохо. Как твои результаты? — спрашиваю я, глядя на ее бледность, как будто я еще не знаю, что в этом году она даже не была в первой десятке. — А, понятно. Было приятно, как всегда, кузина, но мне нужно немного поспать, совет целителя. — продолжаю я, проходя мимо нее со спокойной улыбкой, слыша тихий смех в гостиной. Если то, что я проигрываю Грейнджер, позорно, то и весь наш курс Слизерина должен быть опозорен. Лира никогда не была лучшей в словесном спарринге, она слишком часто предоставляет возможность контратаки. Направляясь в свою личную комнату, я улыбаюсь про себя. У Грифиндора и Хафалфа, по-видимому, есть кровати в общежитии, но у Рейвенкло и Слизерина есть свои собственные комнаты из-за личных убеждений основателя нашего факультета. Хельга Хафлпаф и Годрик Грифиндор хотели, чтобы их ученики общались друг с другом, Ровена Рейвенкло и Салазар Слизерин считали, что ученикам нужно уединенное место для учебы и отдыха, чтобы быть более эффективными, и никто не может изменить это, не говоря уже об усилиях и расходах, которые потребуются чтобы заменить комнаты общежитиями. Это просто не стоит усилий. Мой сундук уже здесь, любезно доставленный домовыми эльфами, и я пользуюсь моментом, чтобы поставить свою кровать Моука на тумбочку, а затем, что более важно, я обновляю обереги в своей комнате. Слизерин — это змеиная яма, и очень важно научиться держать змей подальше. В этом доме есть негласные правила. Что происходит в Слизерине, остается в Слизерине. Не бегайте к учителям или, что еще хуже, к аврорам, и если вы нарушите негласное правило, вы окажетесь в окружении врагов. Вы не говорите о традициях Слизерина или обо всем, что здесь происходит. По-видимому, раньше все было не так плохо, но Восстание Волдеморта изменило факультет Слизерина, и Снейп предпринял ровно ноль попыток изменить его обратно. То ли потому, что ему все равно, то ли потому, что он одобряет новые правила, то ли потому, что он боится негативной реакции со стороны Пожирателей Смерти, чьи дети сейчас учатся в Хогвартсе, я не знаю. Положив мой Моука на его кровать, я глаживая ее несколько минут, делаю паузу. Джульетта Грейнджер в опасности. Гермиона Грейнджер практически враг слизеринского общества номер один, хуже, чем Золотая девочка Гриффиндора. Но она также неприкасаема, потому что она лучшая подруга Роуз Поттер, у которой потенциальных защитников больше, чем людей желающих ей навредить. Кроме того, она берет уроки у Дамблдора, всемирно известна и является наследницей семьи, столь же Древней, как Блэк. Борьба с Роуз плохо кончится практически для всех, даже если они смогут победить ее (что маловероятно, потому что она очень и очень хороша в защите). Джульетта — девушка, брошенная в Факультет полный людей, которые затаили на нее злобу, без какой-либо причины, глупо, даже если ее сестра лучшая подруга сильнейшей девочки поколения. Она не всегда будет рядом, она не сможет ее уберечь от всего. Даже если сейчас все оставили ее в покое, сегодня ночью на нее, вероятно, все равно нападут. Обычно «атака» в основном представляет собой просто издевательство, которое варьируется в зависимости от того, насколько могущественна ваша семья и являетесь ли вы наследником. Меня это тоже коснулось, но ничего, с чем бы я не мог справиться, низкоуровневое проклятие, которое раздражало меня около дня, и некоторое физическое насилие, которое было излечено, чтобы скрыть улики. Я думаю, что Морриган угрожала расправиться с любым, кто сделает больше, но не то, чтобы она когда-либо признавала это. Я искренне думаю, что есть вероятность, что с Джульеттой все будет бы хуже, в разы хуже. Итак, у меня идея. Выйдя, я иду к комнатам первокурсников с почти пустым лицом и стучу в дверь с именем Джульетты. Я убеждаюсь, что меня видят, Пэнси смотрит на меня, а Джульетта нерешительно открывает дверь. — Могу ли я войти? — спокойно спрашиваю я, наблюдая, как ее глаза расширяются, когда она оглядывается по сторонам, прежде чем застенчиво кивнуть. Войдя, я закрываю за собой дверь и поворачиваюсь спиной к девушке, заметив, какие у нее красные глаза, она плакала, прежде чем я пришел. — Вы в опасности. — говорю я легко, ее глаза расширились от шока. — Ваша сестра нажила на этом факультете много врагов, и они хотят выместить свой гнев на вас. Сегодня ночью вы почти наверняка подвергнетесь нападению. — говорю я спокойно. — Но я им ничего не сделала. – отвечает Джульетта, заставляя меня криво улыбнуться. — Вы существуете, им этого достаточно. — говорю я, заставляя ее бледнеть, когда ее губы дрожат. — Что, что они будут делать? — спрашивает она, заставляя меня остановиться, когда я смотрю на нее. — Физические повреждения, порча имущества, проклятия. Вы выглядите так, будто у вас рано началось половое созревание, так что это может сыграть против вас. — небрежно говорю я, когда ее глаза расширяются, а лицо становится совершенно белым. — Вас ждут неприятные семь лет, если ничего не изменится, и вы не продержитесь так долго. Изнасилование в этом доме в принципе неслыханно, по простой причине, девственность чистокровной девушки - вещь очень деликатная, а дома воевали за куда меньшее, чем за оскверненную дочь. Почти весь Слизерин - чистокровные, с несколькими полукровками, такими как Трейси. Но магглорожденная? Я понятия не имею, зайдут ли они так далеко, если бы они это сделали, то почти наверняка уничтожили бы ее впоследствии, чтобы скрыть улики, но я нагнетаю страх, поэтому не буду упоминать, насколько это маловероятно. — Почему вы говорите мне это? — спрашивает Джульетта, глядя на меня заплаканными глазами. — Потому что я могу защитить вас за определенную цену. Я наследник двух могущественных семей и один из самых умных людей на своем курсе. Я могу защитить вас, если вы оправдаете мои усилия. — говорю я со спокойным взглядом. — У меня нет ничего, что вы хотели бы? — говорит она, и ее мысли переворачиваются. Я кое-что заметил в ней, заглянув в ее разум, она почти так же умна, как Гермиона. А это значит, что у нее есть потенциал, который я не могу игнорировать. — Вы сами. Если вы согласитесь служить мне, пока я не закончу учебу, я защищу вас от тех, кто причинит вам вред. — говорю я спокойно. — Я, почему я? — спрашивает Джульетта, заставляя меня приподнять бровь. — Зачем мне помогать? — Потому что я вижу, что у вас есть потенциал, и я считаю неприемлемым видеть, как враги вашей сестры уничтожают его. — говорю я, доставая лист пергамента и пишу на нем. — Это магический контракт, если вы его подпишите, вы согласитесь подчиняться мне в обмен на защиту, она закончится, когда я закончу Хогвартс, но к тому времени я ожидаю, что вы будете достаточно талантливы, чтобы защитить себя. — говорю я, наполняя пергамент демонической магией. — Думаете, я буду сильной? — спрашивает Джульетта, беря у меня контракт и пристально глядя на него. — Несомненно. У вас большой потенциал, мисс Грейнджер, возможно, даже больше, чем у вашей сестры. Я могу помочь развить этот потенциал, но у всего есть своя цена. — говорю я, пока она читает. Я даже не вставил никаких секретных пунктов, так как искренне верю, что она достаточно умна, чтобы найти их. Однако есть пункт, запрещающий ей рассказывать кому-либо о нашей сделке. — Что вы хотите, чтобы я сделала? — спрашивает Джульетта, демонстрируя гораздо больше ума, чем следовало бы любому одиннадцатилетнему ребенку. — Все, что я захочу. — отвечаю я темным взглядом, заставляя ее сглотнуть. Если бы я был слишком милым, она была бы еще подозрительнее. Я хочу сделать себя меньшим злом. — Если я подпишу контракт и вы сделаете меня достаточно сильной, чтобы позаботиться о себе самой? — нерешительно спрашивает Джульетта. — Конечно. — обещаю я, передавая перо. — Тогда, пожалуйста, позаботься обо мне. — говорит Джульетта, касаясь пером пергамента, и колеблется, прежде чем поставить подпись. Одиннадцатилетние девочки не лучше других контролируют свои порывы. — Что мы будем делать сейчас? — спрашивает Джульетта, когда я забираю контракт и достаю палочку. — Сначала я поставлю защиту на вашу комнату, чтобы предотвратить вторжение, а потом у меня есть кое-что для вас. — говорю я, охраняя ее комнату, чтобы выдержать нападение. Засунув руку в расширенный карман под мантией, я достаю небольшой фолиант и передаю его. — Окклюменция, учебник для начинающих? — читает она. — Окклюменция позволяет пользователю по-настоящему контролировать и защищать свой разум, это то, как я не позволяю своим эмоциям проявляться на моем лице, и это даже помогает с памятью и увеличивает скорость вашего мыслительного процесса. Вы изучите это и научитесь удерживать себя от проявления слабости. Я помогу вам продвинуться вперед, как только вы прочитаете книгу и выполните упражнения. Я могу дать вам инструменты, чтобы выжить и даже преуспеть здесь, но вам решать, как их использовать. — говорю я, заставляя ее смахнуть слезы, и на ее лице появляется решимость, когда она кивает. — Хорошо, я постараюсь прочесть эту книгу побыстрее. Спасибо, Гре... Наследник Раум-Блэк. – говорит Джульетта, когда я улыбаюсь. — Спокойной ночи, мисс Грейнджер. — говорю я, добродушно улыбаясь и взъерошивая ее волосы, отчего она краснеет. Выйдя из комнаты, я снова надел бесчувственную маску. — Какого черта ты защищаешь сестру Грейнджер? — хмуро спрашивает Пэнси, как только я снова вхожу в гостиную, привлекая внимание студентов, которые все еще слоняются вокруг. — Я не знала, что тебе нравятся такие юные девушки. Бедная Дафна. — Мисс Паркинсон, как именно такой близорукий человек, как вы, оказался на Слизерине? Поистине, с вашей дерзостью, в душе вы грифиндорец. — растягиваю я слова, наблюдая, как ее лицо краснеет. Когда она тянется за палочкой, Теодор входит, останавливая ее с бледным лицом. — Я предлагаю вам помнить, что у меня больше причин, чем у кого-либо, не любить Грейнджер, и, в отличие от вас, я знаю цену терпению. Джульетта Грейнджер теперь находится под защитой Дома Раум-Блэк, я надеюсь, вы все знаете, что это значит? — говорю я, оглядываясь по сторонам, ловя несколько хмурых взглядов и взглядов. Что еще более важно, есть гораздо более задумчивые лица. Все думают об одном и том же, зачем мне защищать Джульетту, если я не люблю Гермиону? Некоторые быстро ухмыляются, поскольку предполагают, что это план причинить Гермионе гораздо больше вреда, чем обычная атака, и именно этого я и хотел. Возвращаясь в свою комнату, я игнорирую шепот позади меня и внутренне улыбаюсь. Даже если они расскажут Джульетте о том, что я сказал, я могу использовать оправдание, что я солгал, чтобы защитить ее, и действительно, кому она собирается доверять? Людям, которые хотят причинить ей боль, или человек, защищающий ее? Я трачу немного времени на то, чтобы переместить всю свою одежду в гардероб, книги на книжные полки и в целом обустроить свою комнату так, как мне нравится (в конце концов, я собираюсь пробыть здесь еще год, а я существо, которое наслаждается моим комфортом). Я улыбаюсь про себя, от того как прошел сегодняшний день. Учитывая мою головную боль и усталость, я не думаю, что действовал плохо. Я заложил основу для обращения к целителям, я нанял восходящую звезду (которая может дать мне возможность работать с Золотым трио Грифиндора) и повысил свой статус в Слизерине, убедив их, что я действительно хитрый слизеринец. Мне нужно будет присматривать за Лирой, но она почти такая же импульсивная и дерзкая, как Пэнси, так что ее планы вряд ли будут такими уж сложными. Возможно, я смогу указать ей на Роуз и заставить ее сосредоточиться на своем маленьком соперничестве, а не на мне. Или я заставлю Джульетту случайно сказать Гермионе, что Лира издевается над ней, которая в свою очередь расскажет Роуз, которая будет использовать это как предлог, чтобы нацелиться на Лиру еще сильнее, чем обычно, заставляя ее беспокоиться о более серьезных вещах, чем ее ревность к моему новому статусу. Глядя на расписание занятий, я киваю себе. Это примерно то, чего я ожидал. Завтра у меня первым идет свободный урок, затем уход за магическими существами, затем защита от темных искусств, после обеда двойное зельеварение, затем история магии и, наконец, у меня в полночь астрономия. Я знал, на что иду, выбирая так много факультативов. У меня есть только три свободных периода в неделю, каждый второй временной интервал занят занятиями. Услышав стук в дверь, я открываю ее небрежным жестом. Мне нужно дать разрешение войти тому, кто находится на другой стороне, прежде чем обереги позволят им каким-либо образом пострадать. — Наследник Раум-Блэк, мы можем поговорить? — говорит Панси, ерзая у входа в мою комнату с едва скрываемым хмурым взглядом. — Мисс Паркинсон, вы можете войти. — говорю я, чувствуя, как обереги принимают мою команду, когда она входит в комнату и закрывает за собой дверь. Сидя в своем удобном кресле, я смотрю на нее с пустым выражением лица, заставляя ее слегка извиваться, когда она приближается. — Что я могу сделать для вас? — спрашиваю я, когда она останавливается, легко входя в свои мысли. — Ты что, не слушала? Грейсон — наследник двух самых сильных семей в Британии, неважно, что он слаб, когда он может уничтожить обе наши семьи письмом домой. О чем, черт возьми, ты думаешь? — закричал Теодор, когда они остались наедине, с яростью на лице. — Но — Но что? Леди Йеннифэр Раум-Блэк уничтожила семьи более могущественные, чем наши, за незначительные обиды, и она ненавидит Пожирателей Смерти, которыми являются оба наших отца, и ты только что дала ей повод для этого. Исправь это, прежде чем Грейсон напишет домой. — приказал Теодор заставить ее нахмуриться, — это ее жених? — Как я должен это сделать? — хмуро спросила Пэнси. — Иди и извинись, попроси прощения, поцелуй его в зад столько, сколько тебе нужно. — быстро сказал Теодор, заставив ее зарычать. — Послушай, ты хочешь потерять свой аристкратический статус? Поскольку это то, что случилось с последней семьей, которая пересеклась с Йеннифэр Раум-Блэк, лорд умер от голода и без крова на улице. Ты хочешь, так же? Нет, не хочешь. Так иди и извинись. — сказал Теодор с рычанием, заставившим ее побледнеть, когда она осознала опасность. — Я не позволю долбаным Блэкам раздавить мою семью из-за того, что мой отец совершил ошибку, сведя меня с вспыльчивой дурой. Грейсон прав, ты грифиндорец. — А что, если он меня не простит? Ты же знаешь, что Морриган может затаить обиду, как и Кира с Дамианом. — спросила Пэнси дрожащим голосом, вспоминая рассказы о том, что Морриган делала с теми, кто ее бесил. — Тогда падай на колени и продолжай умолять, пока он не сделает этого, целуй его ноги. Если это не сработает? Ты достаточно привлекательна, и я слышал, что Дафна так же холодна с ним, как и со всеми остальными. — многозначительно сказала Теодор, заставив ее глаза округлиться. — Ты, ты предлагаешь мне? — Трахнуть его? Нет, в нашем контракте сказано, что ты должна быть девственницей, когда мы поженимся, но если тебе нужно сосать его член, чтобы исправить это, сделай это. Честно говоря, я бы предпочел иметь невесту, которая сосала член у каждого парня в Хогвартсе, чем потерять свою семью из-за того, что она не могла держать свой гребаный рот на замке. Ты в Слизерине уже три года, ты уже должна знать, как работает Иерархия, и мы в самом низу на тотемном столбе. Грейсон только что поднялся на вершину, а ты только что затеяли с ним драку. Ах, Теодор. Я всегда считал его умным. — Н-наследник Раум-Блэк, я извиняюсь за свои необдуманные слова, я не обдумала свои слова должным образом. — дрожащим голосом говорит Панси, пока я смотрю на нее. — Ты редко это делаешь, немного забавно, насколько вежливой ты стала теперь, когда у меня на пальце блестящее кольцо. — показываю я, заставляя ее побледнеть. — Это признак плохого воспитания, но чего можно ожидать от такой маленькой и неопытной семьи, как Паркинсоны? Что, ты думала, я забыл, что какой стервой ты была эти три года? В одном она была права... Я абсолютно точно могу затаить обиду. Мать однажды сказала мне; будь осторожен с теми, с кем ты пересекаешься, вы никогда не знаешь, насколько они опасны на самом деле... или когда они настолько сильны, что твоя жизнь зависит от сиеминутного мнения этого человека. - Бонусная сцена – Верность – — Ты слышал? Круг Раума снова активизировался, ты знаешь, что это значит? Идя по улице нейтрального плана Ада, он остановился на полпути, когда его уши дернулись, а глаза скользнули в сторону бара, где сплетничала пара младших демонов. — То, что снова появился Раум, но я думал, что все Демоны Раума убиты? Продолжая идти, его мысли метались, когда он менял пункт назначения. Ему нужно было убедиться в этом для себя. Круг Раума бездействовал со времени смерти Великого Графа Раума, все его дети и семья были уничтожены до того, как сам Владыка Демонов пал перед своими врагами. И все же, глядя на Демонический Монумент с вырезанными на нем печатями каждого лорда демонов, он смотрел на светящийся круг Раума смущенными глазами. Он светился бы только в том случае, если бы был жив Демон с кровью Раума, но враги Раума выследили всех его родственников до последнего. Потребовался союз трех повелителей демонов, чтобы победить Раума, разделив между собой богатство, сокровища, силы и План Раума... и они не захотят вернуть свои военные трофеи. Новый Лорд Раум, хотя лорда без армии или Плана, который он мог бы назвать своим, едва ли можно было назвать лордом, вступал в мир, где он был откровенно нежелательным. У него будет бесчисленное множество врагов, тех, кого обидел его предшественник, желающих передать грехи предка. Стервятники, которые хотели бы, чтобы он умер, чтобы сохранить свои украденные вещи. И, конечно же, бесчисленное количество демонов, которые желали его смерти просто для того, чтобы похвастаться убийством Повелителя Демонов. И это были только демоны Ада. Что касается союзников? У Раума было несколько, но союзы между демонами были непрочными. Войска Раума уже давно захвачены победителями, которые убили его, все его генералы теперь служат новым лордам, и параноидальные лорды будут внимательно следить за ними, когда они поймут, что круг снова активен. Его наследство было украдено и разбросано по всему Аду, План Раума разграблен. Были немногие, кто был верен лорду Рауму и избежал принуждения к чужим силам за тысячелетие после смерти Раума, включая его самого. Он послушно служил лорду Рауму тысячи лет, но лорд Раум был мертв. Он был свободным демоном очень долгое время, по правде говоря, он сам мог стать Повелителем Демонов в любое время после смерти своего хозяина, но у него не было таких амбиций. Новый Раум почти наверняка был гораздо слабее и менее опытен, чем его предшественник, и каким бы преданным он ни был, он все же оставался демоном. Демоном, чьим главным грехом была Гордыня. Ему нужно было о многом подумать, но сначала ему нужно было найти своего «нового лорда». Нахмурившись, Себастьян отправился на поиски нового лорда Раума. Если бы он был достоин, то он подумал бы о том, чтобы еще раз поклясться в своей верности, в конце концов... он был просто адским дворецким. Примечание автора: Люцифер такой же, как Офис, Куро не могл контролировать Офис, и она была намного умнее. Люцифер невероятно силен, и он просто сделает все, что захочет. И когда дьявол решает, что ты пьешь с ним, ты не можешь сказать «нет».