Логово для чудовища

От первых лучей защипало усталые глаза. Почти не спал, беспокоился все — то о предстоящем сходе, то казалось, что старик не дышит, то что Нелари увидит и вспомнит лишнего, то кошмары снились, яркие, как тогда, в детстве. Может, еще и потому что у старика решил заночевать, потому лезло в голову лишнее, кто его знает? Эйр потер глаза, вздохнул. «Ничего, сейчас бодролиста немного выпить, если не поможет, то пожевать…» Он зевнул, чуть не вывихнув челюсть, нехотя выбрался из-под одеяла. «Размяться немного, может? Да, неплохо, должно помочь». От зарядки сонливость отступила, как и в детстве. «Сполоснуться быстренько, побриться — опять щетина, да что ты будешь делать! Конечно на сходе жену себе не найду, разве что эльфийскую «королеву», но хотя она и красивая, несмотря на годы, ее характер мне точно не вынести». И все равно бритье придавало уверенности в себе. Отражение подтверждало, что взрослый. «Возмужал. Хоть и не вырос толком, но хорош собой. Добр к девчонкам и беспощаден к врагам. Хорошее чудовище. Еще бы Нелари вытащить, но об этом подумаю после схода. Все равно пропала она, ни связи, ничего, шары только отправляет изредка. Наверное, скорбит по Ни и дитятку своему. Или неловко за Ни». Древний пояс старейшины еще больше прибавил веры в себя. «Да, это папашин. Но я не он. Каким бы ни были дед с папашей, это моя община. Они мертвы, а я жив, и мое место здесь. И я хочу привести свою общину к процветанию».

***

Старик никак не шел. Эйр уже даже кашу сварил, чай заварил по рецепту Нира, только чтобы поддержать старика. Глава должен быть внушительным, а старик в последнее время напоминал ожившего трупа или неупокоенного призрака. Эйр услышал приближающиеся эмоции — решимость, собранность, бодрость духа — и с удивлением обернулся. Непривычно для старика, тем более утром. Обычно спокойствие и скуку распространял душным облаком, а тут! Старик в парадной форме выглядел непривычно нормально. Свободный крой длинной рубахи здорово скрывал нездоровую худобу, а объемный плащ с тяжелой цепью, поддерживающий амулет-регалию Главы, добавлял внушительности. Да и сам старик, умытый, с чистыми в кои-то веки волосами, был свеж и бодр. Даже лекарствами от него не пахло, терпкий зрелый бодролист перекрывал все — видимо, еще в постели выпил. Вредно, конечно, но на сход можно. — Ничего ты вырядился. Не узнать, — усмехнулся Эйр. — А ты что не по-парадному? На сход идем, забыл? «Как я мог о сходе забыть, глупый, что ли?» Эйр растерялся. И вправду о сходе-то помнил, но по привычке обычную одежду надел. — Да не забыл. Ешь, переоденусь сейчас. Эйр унесся в комнату. «Вот ведь, а! Как я мог споткнуться на такой мелочи?» Эйр переоделся и посмотрел в зеркало. «Парадная форма так сильно скрадывает рост! Длинная рубаха ниже колен, широкие штаны, накидка типа плаща с массивными плечами — да, это все добавляет внушительности длинным задохликам вроде старика. Но с моим ростом…» Эйр чувствовал себя в парадном облачении как никогда неуютно, не спасал даже отцовский пояс. «Ну ничего, Тан ведь тоже невысокий. Главное сделать вид поувереннее». Эйр поправил накидку, спрятал цепь с амулетом под нее. «Да, так вытягивает немного вроде». — Эйр, ты идешь? — донесся голос старика. — Иду! Эйр выбежал в коридор, сунул ноги в сапоги. Но широкие штанины, утянутые голенищами, смотрелись смешно. «Что же делать? Почему заранее не померил?» — Наружу выпусти, — посоветовал старик. — Сбор в междумирье, там нет грязи. «Точно. Что со мной сегодня такое?» — Ты цепь неправильно надел. Старик вытащил ее наружу, расправил по плечам. — Голову выше. Эйр поднял. — Хорошо. Старик расправил накидку на плечах, закрепил цепь. — Да как ни поправляй, все равно роста не прибавит, — проворчал Эйр. — В парадной одежде главное не рост, а правильное ношение. В ней ты сливаешься со своим статусом и показываешь свое предназначение. На официальном мероприятии ты прежде всего не пакостник Эйр, а старейшина темной общины. Твоя личность на сходе никого не интересует, только то, как и какие ты ведешь дела. — И где ты только научился этим премудростям… — Посыльным с детства бегал. — Вот почему ты в парадном на живого похож и даже подающего надежды. — Опыт, ага. Ничего, ты тоже научишься. Эйр покосился на старика, но возражать не стал. «Какая разница, как выглядишь, если ты пропащий старик, который даже не скрывает, через какую грязь научился носить официальные наряды?» — Пошли. Помедленнее только, а то не угнаться за тобой. Главе некуда торопиться, он не несет любимым хомячкам почтенных старейшин особенных срочных писем. Старик рассмеялся — заливисто-звеняще, по-эльфийски. Совсем не как Глава общины. — Эйр, Эйр, ну что же ты за существо такое? — Я чудовище. Давай короткой тропой проведу, не лети. Эйр свернул в зыбкий туман. Старик неуверенно ступил следом и сразу же чуть не провалился на нижний уровень. — Смотри, куда ступаешь. Давай донесу. — Донеси. Подчеркнуто-манерный тон заставил Эйра скривиться, но старика на руки он все-таки взял. Старику было весело. Он не волновался ничуть. «Что на него нашло?» — Старик, ты свои замашки друидские бросай. Я не из этих, я на всех девчонках общины жениться обещал уже. — Лучше пусть думают, что нашел себе молодого любовника, чем что я немощен, — старик приобнял за шею и шепнул в ухо. — Сладкий мой. — Фу, не шути так! Эйра переполнило отвращение, но он чувствовал, что старику смешно. «Это лишь забава, попытка вывести на эмоции. Не стоит вестись. Правда, и подыгрывать бесполезно, стыд этому эльфийскому мешку с костями неведом». От осознания, что он несет на руках существо, подстелившееся в свое время под половину общины Эрва, стало смешно и грустно одновременно. «Вот в кого Нир такой — принимает себя таким, какой есть, и ничего не стесняется. Даже грязи прошлого посыльного. Что старший, что младший. Эх, и как их только земля держит?» Эйр почувствовал цепкий взгляд из тумана. Розоватая молния метнулась на плечо, потерлась, выпрашивая лакомство. «Тоже ничего не стесняется! И как старику объяснить, что приручил иллюзорную тварь?» Но старик посмотрел с интересом на сияющего котенка, протянул ему палец. Тварь понюхала, но ничего вкусного не нашла и пискнула. — Не показывайся другим элькринам, Огонек, — упрекнул Эйр. Но все равно подкормил багровым пламенем. Котенок втянул все без остатка и запереливался от удовольствия. Хорошенький. — Ну все, поел — беги. — Это девочка, — поправил старик. — Какая еще девочка? Это иллюзорная тварь, старик, у них нет пола! — Эта в форме кошечки. — Я ее уже назвал Огонек. — Так и девочку назвать можно. Эйр закатил глаза. Старик сиял. «Настолько любит кошек, что его не смущает даже, что перед ним иллюзорная тварь. Таких идиотов съедают первыми». Туман зарябил, стал цветным. Стае тоже хотелось энергии, не только Огоньку. Эйр выпустил поток в их сторону. — Вот ведь кля́чки! — Как настоящие, — старик улыбнулся, наблюдая за туманом. — Они чувствуют, что ты добрый, Эйр, иначе ни за что не приручились бы. — Уважают. Я вырезал болото таких же, только сильнее. Остальные решили примкнуть ко мне, — кривенько ухмыльнулся он. — Чудовище, — вздохнул старик. — Но эти тебя точно любят. — Еще бы. Мы пришли, спускайся. Эйр поставил старика на плотный участок тумана и поправил свою форму. — Мне тоже поправь, — капризно попросил старик. — Я тебя сейчас стае скормлю! — Я невкусный, — старик сморщился. — Стань уже Главой, а не полуэльфом-посыльным, пожалуйста, — взмолился Эйр. — Этот дурацкий тон бесит. — Говорят, такое накладывает отпечаток на всю жизнь, — пожаловался старик. «Только этих шуточек еще перед сходом не хватало! Ну что на него нашло вдруг?» Эйр развернулся и решительно зашагал в сторону места схода. Старик ухватил за рукав и шепнул уже серьезным тоном: — Куда вперед Главы? На полшага позади. Плечи расправь. Голову выше. Эйр выдохнул с облегчением, расправил плечи. — …мой сладкий, — шепнул старик. Его лукавая ухмылка чувствовалась даже со спины. — Я хочу, чтобы меня считали старейшиной, получившим статус за иные заслуги, — взмолился Эйр. — Не шути так. — Провокации могут быть похуже этих. Я хочу, чтобы ты был готов. Несмотря ни на что держи лицо, ты старейшина, — уже серьезно предупредил старик. «Он меня провел! — удивился Эйр. — Ему правда весело, и я не заметил второе дно. Надо быть собраннее. Но как? Я и так волнуюсь, еще и шуточки эти дурацкие неожиданные». — Держи голову. Соблюдай традиционный этикет нормально, а не как обычно. Помни о делах, а не о себе, над шутками проще посмеяться или пропустить мимо ушей. Эмоции мешают принимать правильные решения, спрашивай себя, как бы ты ответил, если бы тебе не польстили или не позлили. Если не знаешь, как реагировать, посмотри с суровым видом, как ты умеешь. Ну такой, жуткий и чуть безумный, будто мясом девственниц позавтракал и на зачистку очередного иллюзорного болота пришел, — продолжил старик. Эйр прыснул в ладонь. — У меня правда такой вид? — Когда задумаешься. Эйр попытался изобразить. — Так? — Да нет же! Просто подумай о чем ты там обычно думаешь. Эйр нахмурился. «Что бы представить такое? Может, расправу над папашей? Вскрыть его, основу души раскромсать…» — Отлично. Можно даже меньше кровожадности, слишком безумным выглядишь. Эйр ухмыльнулся кривенько. «Да, с папашей легко переборщить». — Спасибо за советы, старик. — Все для тебя, мой сладкий зайчик, — подмигнул старик. Но Эйр уже не повелся, только ухмыльнулся еще кривее и шире. — На ученице женился, теперь к ее сыну шары подкатывает. Всему ж должен быть предел, старик! Старик рассмеялся, потер лоб. Эйр почувствовал, что наступил на больное. Не стоило напоминать о Ни. Любил ее старик все-таки. Или Нелу. Или всех сразу. В любом случае, он точно переживал больше, чем казалось со стороны, и чем он готов был признаться в этом самому себе. — Вот уж точно. Пошли уже. Он расправил плечи и из нелепого старика снова стал внушительным Главой. «И как ему это удается?» Эйр решил последовать примеру старика. «Низковат, но что поделать? Как там, в любой непонятной ситуации стоит представлять расправу над папашей?» Зыбкое облако тумана с пропастью зарябило, пропуская внутрь иллюзии. Темный вперемешку с золотистым барьер дрогнул — иллюзии и изоляция. Мелькнул рыжий слой защиты от прослушки. Еще несколько цветов слились воедино, и наконец проступил настоящий облик площадки схода. Пол прикрывал ковер, по бокам ютились столики с фруктами, закусками, напитками, по центру стоял один большой, общий. Все нейтральных цветов — столы и посуда некрашеные, ткани синие, голубые, розоватые. Дилм и Тан уже ждали, поприветствовали кивком. Эйр понял, что они со стариком, несмотря на долгие сборы, даже не последними пришли — не было ни единого элькрина в изумрудном. Эйр поймал цепкий взгляд Главы общины Эйрола. Дедушка с остатками рыжины в коротко остриженных седых волосах, в охряном, расшитом красным халате и нарядных тапочках выглядел уютно. Он улыбнулся, и Эйр улыбнулся в ответ, поклонился пониже, как старшему. «Приятный, добродушный с виду». Старик кивнул, и дедок кивнул ему тоже. — Рад тебя видеть, малыш. Ты так вырос! Эйру стало немного смешно. «Как там старик говорил, «никому не важно, кто ты есть?» Хотя они вроде бы давно знакомы, может, старик из общины Эйрола исключение?» Рядом с настоящим дедулей назвать старика стариком уже язык не поворачивался. «И хорошо, ведь при всех нужно обращаться «Глава». Но здесь не один Глава…» Неправильный старик подошел ближе к дедку, и Эйр встал чуть позади Главы, как полагалось по этикету. За спиной дедка стояли старейшины в охряном. И Гай тоже, окинул взглядом, не предвещавшим ничего доброго. Но стоял смирно. Молчал. — Ученик у тебя славный, малыш, — проскрипел дедок, поглаживая обвисшую кожу на гладко выбритом подбородке. — Нравится мне. — Забирай, Глава, — усмехнулся неправильный старик. — Мой дом — твой дом. Знаю твоего дедушку, всегда рад тебе, Эйрин. Заходи иногда. — Благодарю за приглашение, — Эйр поклонился. Дедок пугал. «Невинные фразы о том, о чем я мечтал всю жизнь, точно неслучайны. А еще он упомянул дорогого мне дедушку, но намеренно промолчал о Гае, хотя вот он, за спиной стоит, дыру во мне взглядом проковыривает. Что еще старик знает обо мне?» Из мыслей выбил женский голос. — Какой хорошенький! Мамочке нравится! Красноволосая молния метнулась, прижала. Душистая. Мягкая. Эйр понял, что из объятий выбираться уже не хочет. «Искусительница, наверное. Как не поддаться на провокацию? Лучшая защита — нападение!» — Я на тебе женюсь, — пообещал Эйр. — Кто твой отец? Искусительница рассмеялась, прикрыв яркие губы изящными пальцами с длинными алыми ногтями. — Какой решительный! — Предупреди Ильху, что у тебя очередь из всей общины Кона, — усмехнулся неправильный старик. — Зачем очередь? У меня большой дом! Ильха провела ноготками по щеке, и даже от этого невинного прикосновения Эйр ощутил дрожь. — Какой правильный мальчик. Я свободная женщина, не хочу замуж. Но ты можешь попробовать меня переубедить, — томно проворковала она. — Как жаль, — без особой искренности в голосе ответил Эйр. — Насильно мил не будешь, не стоит и пытаться. «Применять чары искусителей вообще по правилам? — удивился он. — Вот о каких провокациях предупреждал старик». Разглядывать фигуру Ильхи в распахнутом охряном халате старейшины поверх облегающего красного платья, впрочем, Эйр не перестал. «Красивая. Фигура такая, черты, голос. Душистая и очень мягкая». — …на том и договорились, — проскрипел дедок. «Я прослушал весь их разговор, пока Ильху разглядывал! Да что же это такое!» — стушевался Эйр. А Ильха кокетливо рассмеялась и послала воздушный поцелуй. Эйр поклонился и отвернулся. «Что там у старика за секреты? Зачем она меня отвлекала? Или проверяла? Кажется, я проверку с треском провалил, вот дубина! Не лучше дяди. Но правда красивая ведь».