Логово для чудовища

Сильная боль, как перед приступом, но не совсем, разбудила среди ночи. «Хорошо, что у старика остался!» — Эйр подскочил, метнулся в спальню, чуть не падая на будто сведенных ногах. Старик хмурился, одеяло жевал. Эйр схватил с тумбочки морозный корень, закинул в таз, воды налил, полотенце обмакнул, отжал хорошенько, на лоб старику положил. — В ухо натечет! — слабо возмутился старик. — Я отжал! — возразил Эйр. Старик промолчал. Он страдал. — Лекарство выпей, — Эйр взял почти пустой бутылек с тумбочки, отмерил ложку. Старик выпил, прикрыл глаза. — Дай еще, — едва слышно попросил он. Эйр вылил остатки, протянул. Боль понемногу отступала. Старик проваливался в сон. «Переутомился и слег. Ожидаемо. И, как и всегда, «вовремя». Хорошо, что хотя бы после схода, а не до. Сейчас письма поваляться, а я не уверен, что на сходе все понял и запомнил. И лекарство сварить надо нормально, а не как призракам. Ох, эту проклятую траву столько чистить, время, время!» Хотелось как в детстве спрятаться под одеяло от всех проблем. Но это и раньше не помогало, и сейчас вряд ли сработало бы. Эйр закрыл усталые глаза, медленно выдохнул. «Начну с лекарства. Все бесполезно, если старик не поправится. А пока жду всех реакций, чаю заварю, почту разберу». Эйр спустился в лабораторию, и цветок-лампа раскрыл лепестки, наполнив комнатушку приятным светом, не раздражающим глаза. Но запасы трав опустели — видимо, старику некогда было собирать. Эйр припомнил, в насколько запущенном состоянии огород, и тихо вздохнул. «Ладно уж, найдется что-нибудь поди. А не найдется — у Нира попрошу. Ах, время! На все нужно время!»

***

Утро настало, но не радовало. Проклятая трава очищалась в колбе рядом, и уже не было никаких сил ждать, пока реакция закончится и выветрится весь опасный газ. «Нет-нет, я не старик. Я не буду рисковать, одна капля яда — и я закончу так же. Но как же бодролист хочется, — Эйр зевнул в плотное золотое облако Изоляции. — Что ж делать? Накрывать Изоляцией нельзя — частички яда могут впитаться обратно. Чистить траву до обеда придется. Может, в сад вынести? Нет, кошаки могут найти. Ладно уж, потерплю как-нибудь». Из кристалла все валились бумаги — согласовать одно, другое, подтвердить, уладить оставшиеся споры… Эйр понимал, что спрашивать старика бесполезно, с самого утра лежал, Гаю голову чесал, а бесполезный кот ему мурчал. Но вопросы были не такие, которые можно решить легким взмахом руки и оттиском перстня. Особенно после бессонной ночи и даже без бодролиста. «Надо думать. И затягивать нельзя, а то слухи поползут, что Глава ослаб. Можно ли доверять Тану с Дилмом? Нет, начнут еще грызться, чаи эти устраивать, жизни учить. Лучше решить самому. Все получится. Надо просто пройтись по порядку, протоколы есть, решения записаны, переписка здесь же». Эйр схватился за голову. «С чего начать? Все такое сложное… Ниру напишу, пусть кашу старику варит, а я бумаги разгребу. Нет, лучше позову». Эйр сжал кристалл и увидел Нира, который все так же корпел над бумажками. — Нир, старик снова слег. И он очень раздражительным стал. Ему больно, но он скрывает. Не вздумай жалеть его, понял? Но кашей накорми и чай сделай, только не из бодролиста, из целебной травы, ему нельзя бодролист с лекарством. Я бы сделал, но он мое не ест, говорит, живот болит от моей готовки. Нир покивал. — Зайду, Эйр, конечно. — Зови если что. Лекарство утром сделал, если что еще сварю. Нир покивал снова. Эйр потушил кристалл и взял верхнее письмо. «Светлое, это от того лысеющего Главы с вонючими рукавами. Даже бумага пахнет Архой, фу! Что он там пишет? Подтвердить согласие с границами общины Архи в столице. Вроде же с общиной Эйлира о других договаривались, они на эти земли претендовали?» Эйр зарылся в рыжие письма. «Где же оно? А, вот сшивка подписана «Границы в столице». Он развернул. Верхнее письмо рыжее, с пометками. «Они предлагали свои границы, и старик согласился поддержать. Ниже общины Архи — ответил, что община Кона согласна. Но ведь карты отличаются! Он на все согласен, что ли?!» Эйр сверил карту со схода и две из писем. Если верить карте со схода, граница общины Кона проходила по улице, отделявшей храм Архи и рыжие домики. О месте, где уже стояли рыжие домики, велся спор, но не с общиной Кона, а у общин Архи и Эйлира между собой. «Как бы поступил старик?» Эйр посмотрел на прежние согласия с разными вариантами с сомнением. «Нет, старик пока в своем уме, он не мог не заметить, что карты разные». «Готов поддержать», — однозначно гласили пометки. Эйр потер лоб. «Может, ответить так же? Наверное надо бы. Но ведь тогда общину Эйлира обманем, получается…» Эйр посмотрел на карты снова, и осенило. «Граница общины Кона в любом случае не менялась, потому старику и было все равно. «Готов поддержать» — это при согласовании со всеми соседями, понятное дело, и нас спрашивали для порядку, раз община Кона сосед, а не потому что ждут от нас решения своего спора». Эйр вывел «готов поддержать», оттиснул перстень старика на всех экземплярах. Один подшил к основной стопке с письмом, остальные в кристалл бросил. «Не так уж сложно, если остановиться и подумать», — приободрился Эйр. В ту же сшивку отправилось и рыжее письмо. «Неужели они сами не могли договориться, а потом уже соседа спрашивать? Видимо, так не положено». Эйр с удивлением обнаружил, насколько упорядочены бумаги старика. «Никогда не замечал раньше, только читал новые письма. А старик тщательно подшивал, хранил, оказывается». В коробках вокруг стола, оставшихся с подготовки к сходу, все было систематизировано, подписано. На каждую проблему свое. На некоторые даже отдельная коробка, комплексные заклинания, например.

***

Кай лежал там, за стеклом с чарами. Маленький, слабенький, в мягком алом одеяльце. Хотелось взять на руки, обнять, но часто вредно. Грудь горела, ныла, и все существо шептало быть рядом. Как сложно! — Покормить, — проговорила Нела одними губами и толкнула дверь. Кай припал жадно, и пил не столько молоко, сколько вытягивал по капельке частички души. Уже совсем не больно, бережно. И счастливый такой, щурил пурпурные глазки. Чувство единения, счастья не омрачало даже понимание, что скоро Кай наестся, уснет и надо будет уходить. Но не сейчас. Сейчас он ел, довольный, и капельки души облегчали его боль от слабой оболочки Источника. «Прости, ты такой из-за меня, — проговорила губами Нела. — Твоя мамочка родилась больной. Но ты вырастешь и обязательно поправишься». Кай, будто понимая, согласно прикрыл глазки. Хороший. Нела улыбнулась, погладила по золотистому пушку. «Хоть для кого-то я могу быть какой-никакой, но мамой. Так жаль, что по глупости оставила Эйра и малютку Си. Дети так быстро растут. Почему я не хотела счастливо жить семьей? Это же прекрасно. В семье рождаются дети. Да, их больно делать, но это потому что я родилась неполноценной. И даже если больно, это стоит того, чтобы появлялись детки». Кай наелся и уснул. Нела осторожно вернула его в кроватку — не проснулся. Хорошо. Прощаться не хотелось, но оставаться навредило бы Каю, и Нела вышла из комнаты. «Странно — вроде мертвая, но какую-никакую жизнь, но дала. Умирать не хотела, деток не хотела — глупая. Разве это не стоило того? Жизнь полна мучений, а теперь такая радость. Надо сказать Си», — подумала Нела, но не решилась, останавливало что-то. Наверное, потому что решать, платить ли своей жизнью ради другой, мог только тот, кому она принадлежала. «К счастью, Карн, которому принадлежит моя нежизнь, решил создать милаху Кая». Нела ушла в свою комнатку из тумана, сплошь покрытую изолирующими заклинаниями, чтобы не навредить Каю, и обняла колени. «Здесь пусто, как все в моей нежизни. Одна радость — смотреть, как живут дети. И мужа радовать, как умею. Он хороший, заботится, лечит, детей дарит». В пустой комнате было легче смотреть за ниточками — можно даже не закрывать глаза. Тусклые картинки проплывали мимо, воспоминания ниточек переплетались, смешивались, и это состояние было прекрасным. Почти как живой, только когда живой, картинка одна, хоть и ярче, а здесь все и сразу, хоть и цветов почти не различить. И тепла. И других ощущений. Нела обняла колени крепче, прижалась опустевшей грудью. «Как живая почти. Приятно. И на старших деток можно посмотреть».

***

Из вороха образов вытащил голос Карна. — Не ходи больше к Каю. Осознание пришло не сразу. Карн сел рядом, приобнял. — Оболочка Источника почти не нарастает, и каждый контакт с телом Лова ее сжигает. Тебе лучше вернуться в Обитель. Из глаз что-то побежало. Нела сжалась. Страшно. «Да. Он прав. Кая выкормят и другие женщины. Но… но… Нет, Кай и так настрадался от моей неправильности. Его здоровье важнее каких-то глупых капризов». — Я подарю тебе зеркало, чтобы смотреть на Кая было безопасно. И мы сделаем много новых детей, которые смогут быть рядом с тобой в Обители. Карн поцеловал в лоб. Такой заботливый. Нела обняла, уткнулась носом в плечо. Это и есть семья — заботиться, несмотря ни на что.

***

«Я обещал ей помочь. Она сказала, что вернется совсем скоро, и я верил. Обещал ждать». Критир взял обруч Ни, провел по темному дереву. «Когда-то вырезал его для тебя. Но теперь, наверное, ты бы не хотела видеть ни Кона, ни его древо. Надо вырезать новый. Захочешь ли ты теперь замуж? Нет, в прошлый раз я тоже тянул. Если бы женился сразу, наверняка Ловы не посмели бы разлучить нас. Хотя толку теперь? Я так виноват…» Мысли путались, сталкивались, боролись. Но сходились на том, что лучше иметь вариант, чем не иметь. Что, если Ни обиделась бы, что ее не ждут? Надо вырезать, пусть будет. Критир сжал кулон с яблочным семенем и Источником Нелы. Да, она попрощалась. Но сейчас хотелось пообманываться немного. Помечтать о том, как она вернется, обнимет, и с жаром ответит: «Да!» на так и не заданный при жизни вопрос. Критир попытался подняться, но ноги не держали. Он с трудом перенес себя энергией, сел на подоконник. «Тяжело. Но ничего, сейчас лягу обратно, выберу только веточки». Поток энергии срезал ветви священного древа, помог вернуться в постель, притянул нож из шкафа. Критир сжал ароматные прутики. «Сколько я уже не плел?» Вспомнилась мама, что звала бездельником, когда пытался учиться магии, а не плести амулеты и корзины. «Сегодня поработаю, мам. А потом отпустишь жениться?» — подумал в шутку Критир. Мама из фантазий улыбнулась, покачала головой. Мол, бездельник, но все равно любимый. Обруч сплетался хорошо. «Начну как амулет на удачу, потом мелкими прутиками вплету тот, что для любви. Глупости, конечно, но мило, девочки любят такое. По крайней мере, у мамы покупали эти амулеты». Подумалось вдруг, что плетеный обруч окажется хрупким. «Ну и что. Сломается — новый сделаю. Хочу такой». Получился очень милым и легким. Удобно будет носить, наверное. Но захотелось и вырезать тоже. «Мечтать так приятно! И какая разница? Все равно Ни при моей жизни уже вряд ли вернется. Можно вырезать или сплести любой обруч, не думая о практичности». Вспомнилось вдруг, как Кон обещал вечную юность, если увидит плоды их с Нелой любви. «Вечная юность, как же! Если бы Нела осталась живой, то не смогла бы выносить детей, наверное. А мертвой… Как ее вытащить от Иста? Никак». Критир тронул филактерию. «Да, если вырастет яблонька с его душой и Источником Нелы, это можно считать плодами любви. Вот только вечную юность дарить уже будет некому, дереву разве что. Хотя если сохранить тело, а потом привязать к нему душу, как делала Ни, можно и вечную юность. Эх, мечты… Если живым вытащить не смог, значит, и деревом тем более не выйдет. Зато получится ждать подольше. Чего ждать?» Критир покосился на «костедавчики», что так и лежали на тумбочке. «Эйр просил оружие. Просил, но… Нет. Не надо. Я думаю, Ист рано или поздно уснет и сам, потому что нарушил правила. Зачем Эйру рисковать? Ему еще жить да жить. Если бы я мог, то рискнул бы своей жизнью, чтобы вызволить ее поскорее, мне все равно уже недолго осталось. А для остальных пусть лучше костедавчиком остается, как раз под размер болотной ягоды подходит. Ну и что, что из материала для духовных инструментов? Ну и что, что руны спрятаны?» — Правда, Нела? Пушистая Нела лежала на подушке рядом, но даже ухом не повела. — Эй, Нела, — Критир потряс ее. Но Нела спала и просыпаться больше не собиралась. Слишком старая стала. «Все оставили меня. Может, и мне уже пора? Лекарство создал, оружие создал. Детей выучил, как мог. Община и без меня обойдется. Хорошо отстроили с Эйром, на много лет и жилья, и работы хватит». Но хотелось все-таки дождаться Нелы. Увидеть еще хоть раз, хотя она и попрощалась. «Надо не ждать, а действовать. Расскажи Эйру про оружие, и тогда ты получишь шанс увидеть Нелу снова», — противненько подсказало малодушие. Но Критир так поступить не мог. «Неправильно это — создавать оружие, а потом вкладывать его в руки детей, чтобы обратили его против своих отцов. Мы так сделали в Старом Эрве, и к чему это привело? Расшатали баланс, лишились последней защиты от Ловов. Может, и Ист для чего-то нужен, как Хранители?» Критир сильно сомневался в этом, но отдать оружие рука все равно не поднялась.