Я хочу видеть тебя на коленях

— Вот так, теперь мы завяжем здесь бантик и… готово! Больше так не бегай и будь осторожнее, хорошо? — Да! Спасибо, мистер Дрим! — радостно сказал монстр-крольчонок с перевязанной лапкой, что он ранее поранил во время игр, и побежал к свои друзьям играть дальше. Хранитель облегчëнно вздохнул, с лëгким беспокойством смотря в спину удаляющегося ребëнка. Дети без присмотра часто заигрывались и не следили за безопасностью. Это так печалит — видеть их слëзы боли и грустное лицо. И так приятно на душе, когда ты помог кому-то и получаешь в ответ радостные лица и искреннюю благодарность. Солнечный оглянулся, ища глазницами младшего напарника. Тот за это время успел отвлечься на игры в мяч с кем-то из других детей. — Лов! Возвращайся, нам нужно посетить ещë несколько мест! — крикнул он новому другу-союзнику. Младший тут же обратил на него внимание, просяще и с надеждой смотря на него, чтобы позволили поиграть ещë чуть-чуть. Дрим с короткой улыбкой покачал головой, скрещивая руки на груди и показывая, что ждëт его сейчас. Розовоглазому ничего не оставалось, кроме как попрощаться с «новыми друзьями», извиняясь за то, что ему нужно идти, и вернуться к старшему. — Дрим, а мы сможем ещë как-нибудь вернуться и поиграть? — с не меньшей надеждой во взгляде просили его. — Давай мы осмотрим ещë несколько Альтернатив, а потом вместе зайдëм куда-нибудь, где ты поиграешь? Только под моим присмотром, договорились? Младший вздохнул, смиренно и потом воодушевлëнно улыбаясь, — Хорошо, Дрим! Я очень хочу помочь тебе с чем-то ещë! — Конечно. — тепло улыбнулись ему в ответ, мягко погладив череп младшего. Они переместились в следующую нейтрально-позитивную Вселенную, чтобы посмотреть, нужна ли там кому-то помощь. Иногда Хранитель так и порывался объяснить новичку, что нужно быть осторожным, не доверять всем подряд, иначе с ним может случиться нечто ужасное. Но мысль, что тот может также разочароваться в Мирах, как это случилось с ним… что станет ждать ото всех подвоха, будет относиться ко всем с недоверием и станет таким же печальным, перестанет радоваться всяким мелочам, как сейчас например — при виде красивой бабочки, пролетевшей мимо него… Яблочный не может допустить того, чтобы новичок погряз в этом непроглядном негативе боли и страданий. Он обязан сохранить эту пусть детскую, но невинную наивность и радость в глазах, что когда-то утратил сам. Учитывая, что он чем-то напоминает прошлого Дрима… это было бы больно. Потому он учит его помогать другим и постоять за себя, но опекает от различных опасностей и старается следить за каждым его шагом. Никогда не знаешь, когда опасность может настигнуть врасплох. Кросс в их первую встречу доказал это, когда новичок чуть не погиб. И сейчас Дрим не был уверен — отступил бы Мечник, или его рука даже не дрогнула бы перед убийством. Это тревожило. Дрим ощущал, что во многих Альтернативах не хватает позитива. Негативные эмоции так и сочились со всех щелей, причиняя неприятные ощущения и головную боль. Где-то случались свои неприятности и травмы, где куралесили путешественники, банда Найтмера или другие неприятные ауткоды. Он обязан был вмешаться. Обязан помочь и исправить эти «ошибки». Они не должны чувствовать себя так. Они не должны мучаться понапрасну. Это не правильно. Это лишнее. Негативные эмоции не нужны монстрам и людям, чтобы испытывать счастье. Дрим знает, какого это — терять близких, ощущать собственную беспомощность, неудачи, разрушаться в печали. Он не хочет, чтобы кто-либо ещë чувствовал себя так. Если существует он — Хранитель позитива, значит он обязан разбираться с этими проблемами. Иначе ради чего ещë он нужен?! Хорошо, что рядом появился Лов… этот милый позитивный малыш, что всегда готов поддержать, помочь с чем угодно и облегчить ношу Хранителя. Не всегда же только Кошмару быть окружённым верными союзниками, что исполнят любой его приказ, подставят свою грудь под удар, чтобы защитить своего босса. Но Солнечный не станет использовать союзника в качестве живого щита. Только не его. Столь ценного малыша нужно защищать. — Дрим, Дрим, смотри! — радостно лепетал младший, что недавно отбежал куда-то в сторону, пока Хранитель размышлял о своëм, но уже вернулся, широко улыбаясь и неся что-то в своих руках, — Я только что помог нескольким жителям и они подарили мне эти цветочки! — розовоглазый с трепетом сжимал в руках букет из Золотых Цветов, — Я хочу сделать из них венок для тебя! Ты же будешь его носить, правда? — с надеждой и сияющий улыбкой смотрел он в глазницы друга. Солнечный просто не смог не улыбнуться в ответ, также тепло и признательно. — Конечно, цветочек. Для тебя — всë что угодно. Лов ещë шире улыбнулся, выкрикивая счастливое «Ура» и принялся тут же вить вышеупомянутый венок. Он был уверен, что золотые цветы прекрасно будут сочетаться со зрачками и короной старшего. Но от его взгляда не укрылась ставшая печальной улыбка Дрима, которой тот позволил проявиться, думая, что младший этого не заметит. Взволнованный, он не мог не поинтересоваться: — Дрим, ты переживаешь из-за того, что не можешь найти новых союзников? Солнечный встрепенулся, извиняюще смотря на скелетика. — Извини. Да, я иногда думаю об этом. Всë же, всë происходит крайне медленно и удручает. — Ничего! Зато я с тобой! И помогу тебе, несмотря ни на что! — уверенно сказал он, скрещивая руки и поднимая высоко череп, как бы говоря, что так и будет, и никак иначе. — Спасибо. — тихо сказал Солнечный, подходя ближе и заключая друга в объятия, на которые тут же охотно ответили, — Ты даже не представляешь, насколько это важно для меня. Младший лучник коротко прохихикал, улыбаясь и прижимаясь в объятиях крепче, при мысли, что помогает новому другу и способен поднять ему настроение. В следующей нейтральной Вселенной снова было что-то не так. Поток особо негативных эмоций резко накрыл яблочного, заставляя тут же напрячься и встревожиться. Особенно переживая за жизнь напарника. Это мог быть кто-то из банды Найтмера или любой другой убийца. — Здесь не безопасно. Держись рядом со мной. Лов также напрягся после этих слов и серьëзно кивнул, исполняя просьбу. Они вместе шли в сторону потока негативных эмоций, осторожно, чтобы не выдать своего местоположения. Давящая аура боли становилась всë более чëткой, а издалека начали разноситься звуки и крики страха и отчаяния. Вскоре Хранитель догадался, что здесь происходит. — Лов, возвращайся домой, пожалуйста. У меня есть еще кое-какие дела, я тебе позже всë расскажу. — он обнял ничего не понимающего монстра за плечи, уже создавая золотистый портал за его спиной. — Но я могу помочь! — попытался запротестовать тот. — Пожалуйста. — настойчиво и встревоженно повторил яблочный, кивая в сторону портала. Младшему пришлось послушаться, чувствуя, что на то действительно есть причины и старшего не стоит заставлять лишний раз волноваться. Он смиренно и немного грустно кивнул, попросив быть осторожным, и ушëл в свой новый дом. Дрим вздохнул, убеждаясь, что портал закрылся за напарником, и создал в руках свой лук и стрелу, уверенно и серьëзно двигаясь в сторону предполагаемого противника, что, как он чувствовал, был здесь один. Его подозрения подтвердились, являя его взору ужасную картину. Монстр, одетый во всë чëрное, склонился над своей жертвой, сидя на еë ногах и препятствуя побегу, закрепив еë кровоточащие руки по бокам ножами в землю. И наносил множество медленных, режущих и колотых ударов во всей части тела, явно наслаждаясь процессом. Его лицо было скрыто капюшоном, так что Хранитель не мог точно сказать, кем был этот парень. Не теряя ни секунды, яблочный запустил во вредителя шквал стрел. Но свист оружия в полëте был молниеносно услышан, и противник успел телепортироваться в сторону. «Санс», мысленно отметил про себя Дрим, так как для любого другого «Судьи» с возможностью телепортации монстр был низковат. Был ещë вариант, что это мог быть человек, на примере Сторишифт! Чары, но он не мог быть уверен — руки убийцы также были скрыты перчатками. Яблочный ожидал мгновенного нападения, но стоило вторженцу заметить, кто перед ним, он тут же бросился в бега. Не понимая такой реакции, Хранитель поспешил за тем, чтобы остановить, периодически выстреливая из лука, но промахиваясь. В какой-то момент вредитель просто скрылся из виду среди листвы и стволов деревьев в лесу, во всех смыслах. Дрим не чувствовал его. Видимо, тот скрылся в портале, а его аура не была настолько резкой, чтобы его можно было преследовать меж Мирами. Позитивный с чувством досады, разочарования и злости стиснул зубы, ударяя кулаком по стволу дерева. В череп внезапно пришла пренеприятнейшая мысль. Мог ли и Найтмер обзавестись ещë большим количеством союзников? Ведь в Мультивëрсе ещë столько гнили, достойной его. Эта мысль бросала Хранителя в дрожь.

***

Темнокостный скелет снова решил выйти на работу, чтобы что-то отредактировать, проверить ошибки и слить несколько одинаковых Временных Линий воедино. Но в какой-то момент он почувствовал, что что-то не так. Он огляделся по сторонам, прислушался к звукам. И понял, что чего-то явно не хватает. Верно. Он был совершенно один. Нет ставшего привычным трëпа над ушными отверстиями или тихих шагов позади него, следующих за ним в каждую Вселенную, чтобы с чем-то помочь или тут же отредактировать Мир после его вмешательства в коды. Этого не хватало. Чëрт, так омерзительно это было сейчас признавать, но ему не хватало напарника, что скрашивал бы его одиночество. Может хотя бы помахаться получится? Когда в последний раз Глюку удавалось от души набить кому-то морду? Он на пробу явился в один из непримечательных Миров. И по старой памяти, уже отточенными движениями начал разрушать этот Мир. Медленно, пиксель за пикселем, настойчиво. Но никто не пришёл. Не дорушив и Сноуден, чернокостный остановился, чтобы с нетерпением и надеждой осмотреться. Его нет. Чëртов Защитник будто игнорирует его. Ключ от входа в Дудл-Сферу никто ещë не менял. Так что Эррор без препятствий создаëт портал, заходит внутрь. Жмурится от яркого света и оглядывается по сторонам. Обходит листы, заходит на территорию островков-Миров. — И-инк! Где ты, чëртов Радужный мудак?! Инк! — кричал Разрушитель в золотом пространстве. Но и здесь его не было. С досадой стискиваются челюсти, а руки сжимаются в кулаки. Ну ничего. Эррор терпеливый. Он ещë найдëт этого засранца, прижмëт его к стенке и заставит поговорить с ним. Ждать больше нельзя и откладывать встречу тоже. Рано или поздно они всë же пересекутся. Не сдох же он, в конце то концов? Эррор обязан между ними всë прояснить. А пока ему есть кому ещë уделить своë царское внимание.

***

Двое Хранителей — позитива и Ав — встретились в доме Андерсвап, чтобы перекинуться парой фраз и отправиться на совместную работу. Чем не нейтральная территория, где никто не будет позволять себе лишнего? Поход в дом — что одного, что другого — был табуирован. Голубику было принято решение оставить в его Альтернативе. У него же «есть и свои дела», а ещë «он может не поспевать за скоростью Хранителей». Ну и пожалуйста. По расписанию у него сейчас должна быть тренировка с Альфис. Как будто у него есть желание туда идти. Всем же будет плевать, если он не явится? Вот и Блу так думал. Если у него есть возможность контролировать сбросы, это вовсе не значит, что он не воспользуется этим в случае необходимости. Тем более, если братик снова решил оставить его. Не знающий, чем себя занять, Свап решил вернуться к недавнему хобби. В комнате его ждала чëрная глянцевая гитара. Когда живëшь уже не первый век, то чем ещë заниматься, если не пробовать себя в чëм-то новом? За какое-то время он изучил несколько композиций, но сейчас не знал, что именно хочет сыграть. Настроение было ни к чëрту, и хотелось подобрать что-то подходящее. Сел под окном, облокотившись о стену. Зажëг сигарету, оставляя ту дымить во рту, а обеими руками взял гитару и прошëлся на пробу по струнам, проверяя, не сбиты ли настройки. И перебирал в черепе всë подряд, что только может подойти под настроение. Припевы то одной, то другой песни сменяли друг друга, но он так и не смог определиться, что хочет сыграть «от» и «до». Десяток композиций, известных ему вдоль и поперёк, но от всех сейчас тошнило. — бл**, ну что за… Инструмент осторожно отложили в сторону. Истлевшую сигарету закинули в рядом лежащую пепельницу, и вслед за ней закурили вторую, с разочарованно нервным вздохом откидываясь обратно к стене. Иногда дел настолько много, что они несказанно изматывают. Иногда дел нет совсем, и из-за этого становится слишком скучно. Уже и не знаешь, куда себя деть. В неизменных просторах собственной Альтернативы ничего не меняется и уже не имеет смысла, а в других Мирах в одиночку путешествовать — всë равно что пить одному: не алкоголизм, но какая-то шиза. И все друзья чем-то заняты, а он же ценит чужое личное пространство… За окном послышался неясный шорох. А затем и осторожные шаги, будто кто-то крался рядом с домом. Тело тут же напряглось. Это уже не в первый раз происходит — следят за ним, по меньшей мере, неделю. И ладно бы только в его Альтернативе — а это уже был весомый повод беспокоиться — так он ощущал на себе пристальный взгляд и в некоторых других Мирах. Пора бы уже поканчивать с этой нервотрëпкой. Тем более, если нерадивого шпиона уже давно засекли. Скелет перемещается коротким путëм на крыльцо дома с невозмутимым видом, потягиваясь, будто просто вышел прогуляться. И, засунув руки в карманы, неспеша направился в ту же сторону — в лес к руинам. Забыл, правда, про сигарету во рту… но, хах, так он даже больше похож на своего брата. Хах. Привычный скрип снега под ногами даже успокаивал. Спорный, правда, момент, когда вокруг больше нет ни единого другого звука: ни ветра с шелестом листвы, ни пения птиц, ни наличия других существ. Кроме преследователя, что, стоит отдать ему должное, был достаточно скрытен для какого-нибудь новичка-любителя. Но недостаточно профессионален для парня, что уже имеет опыт в сфере слежения и достаточно постоянно напряжëн, чтобы прислушиваться к каждому звуку и искать тому причину. Встал посередине дороги, где он будет на самом виду. С незаинтересованным видом покрутил меж фаланг фильтр от сигареты, откидывая тот в сторону. И крикнул в никуда повышенным вкрадчивым тоном: — Может уже выйдешь наконец? Поздороваешься хоть. А то как-то неприлично следить за кем-то, кто уже о тебе в курсе, и даже постесняться показать себя. Штирлиц недоделанный. Пару минут царила глухая тишина. Никто так и не ответил, ничто не издало ни звука. Голубоглазый предпринял ещë одну попытку, не меняя настроя в голосе. — Может поболтаем, если есть о чëм? Ты учти: не вылезешь по своей воле, я на тебя сам охоту открою. Я такое умею, уж поверь. Спустя ещë минуту тишины, в ходе которой Свап уже начал сомневаться в собственной адекватности и подумывал уйти куда-нибудь отдохнуть… сзади так и не пошевелившегося скелета наконец послышался короткий скрип снега и неясный всполох магии, однако давящий, говорящий о высоком уровне резни. Стоящий позади шпион издал откровенный едкий смешок, видимо уже понимая, что скрываться смысла нет. Да и ситуация показалась ему забавной, иначе бы желания идти на контакт и в помине бы не было. Его голос тут же развеял все сомнения о том, кто напрягал нервы младшему защитнику всë это время. — Да неужели? С удовольствием бы посмотрел на то, как такая хрупкая ягода будет на меня охотиться. Голубоглазый резко обернулся, чтобы тут же встретиться взглядом с навязанным собеседником. Не грамотным было подставлять противнику спину. Даст смотрел на него с нескрываемым чувством превосходства и надменностью. Действительно: как какая-то мелочь с синдромом пацифиста могла ему навредить? Свап удивился. Вопросов в черепе возникло только больше. Зачем кому-то из банды следить за ним? Если бы пыльник хотел его убить, то уже давно бы это сделал. Выискивал слабые места команды Звëздных? Глупость какая-то, только если они не готовят какой-то план. Возможно это был приказ Найтмера? Но с какой целью устраивать слежку именно за «каким-то слабым и ничтожным Свапом»? Или он к каждому из защитников по шпиону приставил? Что ж, выкидывать сейчас все свои вопросы было бы несуразным. Так ему и ответили — честно, разложив всë по полочкам, извинившись и больше не беспокоя. Ага, конечно. А нахальная улыбка и самоуверенный взгляд так и начали раздражать. Убийца правда думает, что может шастать на чужой территории и делать всë, что ему заблагорассудится? Конечно, Свап же такой невинный и безобидный, что он сделает? Скелета это ужасно раздражает. Он слишком устал, чтобы играть в очередные глупые игры. Он слишком заколебался, чтобы притворяться. И ему было пиздецки скучно. Пока Даст расслабленно наблюдал за младшим и ожидал, что тот скажет и выкинет, возможно, готовый отшучиваться перед глупыми и несерьëзными тирадами «ребëнка» и его предложениями дружить… Голубоглазый резко телепортируется вплотную к Мëрдеру, приставляя прямо к шейным позвонкам того заострëнную кость-атаку, смотря серьëзным и угрожающим взглядом, при этом нацепив шутливую улыбку. Парень не успел как-либо отреагировать, с опозданием создавая ряд костей-атак в воздухе, направленные на младшего. Однако понимая, что если сейчас пустит те в атаку, ему также могут проломить позвонки. Но малыш Свап же не станет так делать, верно? Верно?.. Младший защитник тут же заговорил нетипичным для него и ситуации в целом шутливым тоном. — А не слишком ли ты самоуверен, «Пыльничек»? Шастаешь по моему Миру без разрешения, так ещë и смеëшься? У вас в банде совсем понимание границ размыто? Костяная атака угрожающе медленно проехалась остриëм по паре позвонков, оставляя за собой мелкие царапины, с ещë большим напором впиваясь в сочлинение пары костяшек, что казалось, надави он ещë сильнее, как из точки соприкосновения костей хлынет магическая кровь. Свап шире усмехнулся, глядя в глазницы Мëрдера и с напряжением следя за каждым его потенциальным движением. — Ты не сделаешь того, чем угрожаешь мне. — надбровные дуги пыльного нахмурились, но он сохранил ехидную ухмылку. Ему не нравится, когда кто-то коверкает его имя, однако вся эта ситуация продолжает интриговать, — У «малыша Блу» просто кишка тонка провернуть подобное. — ухмылка расширилась в ожидании, как маленький пацифист отреагирует. Зрачки Свапа на пару мгновений застыли в оцепенении, напоминая в этот момент голубое стекло, как и всë его выражение лица показалось не живым. Но через секунду он наклонил на бок череп, снова растягивая ухмылку. Вторая рука резко создаëт вторую костяную атаку, также резко нанося ею удар в грудную клетку противника. Наëмник не успел сообразить, что было не так, но скорее на инстинктах и рефлексах успел перехватить ударяющую его руку, быстро отводя ту в сторону и, сжимая запястье, заставить противника выронить оружие. Вторая рука в этот же момент хватает ту, что удерживала кость у его шейных позвонков, заводя ту себе за спину и нанося удар коленом по рëбрам Свапа. Голубоглазый с недолгим удивлением и коротким шипением пропустил первый удар, заблокировав второй своей ногой, высвобождая одну руку и нанося ею удар в челюсть. Пыльник также шикнул, уворачиваясь от второго удара, но ослабляя хватку на второй руке, благодаря чему младший освобождает уже обе руки, нанося ещë один удар по лицу уже с другой стороны. Даст не теряет возможности снова пнуть противника, надеясь увеличить дистанцию, чтобы воспользоваться коротким путëм и начать обстрел костяными атаками и бластерами. Свап же понимал своë преимущество в ближнем бою, потому, блокируя удар по рëбрам также, как и предыдущий, хватает противника за плечо левой рукой, в правой создавая новую костяную атаку и нанося ею удар сверху. — Если ты всë это время просто хотел подраться, мог бы так и сказать, а не ходить вокруг да около. Я парень добрый и не против оказать такую услугу давнему врагу. — с той же ухмылкой проворковал голубоглазый. Даст отбил атаку своей, создавая в обеих руках по кости и нанося ответный режущий боковой удар, от которого успешно уклонились. Блу снова атакует костями. — Какой ты щедрый и самонадеянный. А не боишься ли сам остаться с переломанными костями, м? — с усмешкой, но в то же время угрожающе парировал Мëрдер. Удары костями отбивали точно такими же, успевая наносить ответные. Иногда в ход снова шли удары кулаками и ногами, которые чаще всего блокировали. — Мы оба знаем, Дасти, о твоих скверных навыках ближнего боя. Тут уж ты предо мной бессилен. На очередной разозлëнный колотый удар костью в рëбра, Свап пригнулся, подставляя противнику подножку. Наëмник временно потерял равновесие, но этого хватило, чтобы отбросить его на снег следующим ударом кулака в грудину. Свап собирался тут же ударить костью в грудную клетку, но противник телепортировался в сторону, принимая стоячее положение. — Ох, а если так? Даст создал в воздухе десятки костяных атак, тут же пуская те в противника. Блу уворачивался от одних, блокируя и отбивая другие костями, создавая в ответ такие же костяные атаки в воздухе и посылая их в Пыльного, от которых тот успешно телепортировался, создавая новые атаки в воздухе и из-под земли. — Не забывай, на чьей тут стороне уровень резни, мелочь! Тебе со мной не тягаться! Блу телепортируется ближе, чтобы ударить костью, Даст снова телепортируется в сторону, избегая удара. Пыльный создаëт гастер-бластер, выстреливая в мелкого, но тот уворачивается, также создавая свой бластер и выстреливая в Пыльного, от которого тот снова телепортируется. — Мне и не тягаться с таким щуплым скелетом, как ты? Признай, Дасти, ты в вашей банде самый мелкий и хрупкий. Готов поклясться, что и самый ленивый. Мëрдера эти слова взбесили сильнее. Он, да ещë и самый щуплый и хрупкий?! Эта мелочь совсем страх потеряла?! На себя пусть посмотрит, низкорослик! Может он и любитель, по старой памяти, подрыхнуть где попало в замке, но это далеко не значит, что это делает его хоть сколько-то слабее его союзников или уж тем более врагов! Пыльный насылает град атак на мелкого, создаëт десяток бластеров, тут же стреляя ими во врага. Мелкий уворачивается, блокирует атаки, создаëт всë то же самое, стреляя в ответ и заставляя врага постоянно телепортироваться. — А весело будет, если это ты покажешься перед своим боссом весь израненый и покалеченный! Вот он обрадуется, поняв, что ты провалил задание, ещë и проиграл битву врагу! — широко улыбаясь откровенно посмеялся голубоглазый. Со злости Мëрдер создаëт целые стены костяных атак из-под снега, не давая младшему ни шанса ни времени ото всех увернуться. Одна из атак всë же задевает противника, полоснув по рëбрам и плечу, оставляя средний порез, из которого посочилась голубая магия-кровь. Свап, стиснув зубы, телепортируется за спину не ожидавшему такого Пыльному, со всей силы пиная того в позвоночник. Послышался глухой стук удара и сдержанное шипение убийцы, что сохранил равновесие и собирался тут же ударить в ответ, но ему прилетает сразу два быстрых удара в челюсть с обеих сторон, после чего его пинком повалили на снег. Блу твëрдо придавил противника коленом в землю, как и в первый раз приставляя заострëнную кость, теперь уже к рëбрам в районе души. Даст раздражëнно зарычал, не дëргаясь, дабы не спровоцировать на финальный удар. Ему всë ещë не верилось, что один из дружелюбных защитников способен убить его. Но и мгновенную битву он тоже не предвидел. — Знаешь, — тяжело дыша после недавней потасовки и натягивая псевдо-дружелюбную довольную улыбку начал Блу, — Я готов заключить с тобой сделку. Если послушаешь меня сейчас. — в широкой улыбке обнажились белые зубы, окрашенные голубой кровью, сочащейся из раны под правой глазницей. — Я не стану тебе ничего рассказывать и не позволю использовать меня! Можете хоть пытать меня со своими дружками, но я не выдам ничего! Так какого чëрта я должен тебя слушать?! — рычаще крикнул поверженный, не скрывая своего гнева и недовольства. Как можно было проиграть какому-то жалкому идиоту?! — Ты не понял. — на победителе возникло отрешëнно холодное выражение лица. Колено сильнее вдавили в рëбра, пока не послышался сдавленный треск, заставивший Мëрдера прошипеть. Свободная рука создала вторую заострëнную кость, проходясь ею по всей грудине, оставляя кровоточащие царапины, пока не ударила по локтевой кости, застревая в снегу и создавая щель в раненой кости. Даст снова прорычал, стискивая зубы, чтобы ни один вскрик боли ни вышел из него, если его сейчас начнут пытать. Берри снова натянул дружелюбную улыбку, — Я предлагаю тебе взаимовыгодные условия. Я не стану звать сюда Инка и Дрима, отпущу тебя домой и позволю продолжать «навещать» меня, если Вам это так нужно. Взамен ты не будешь никому здесь вредить, всегда будешь у меня на виду, чтобы я знал, чем ты тут занимаешься, и… будешь иногда разговаривать со мной. Согласись, в случайном разговоре на разные темы проще выудить информацию, чем если ты просто будешь наблюдать издалека. Никакого подвоха, только моя непроглядкая скука. Но если ты откажешься… — с ещë более широкой улыбкой Свап потеребил кость, вставленную в руку противника, этим расширяя трещину-рану и пуская больше крови, пока удивлëнный Наëмник вышел из шокового оцепенения и вновь зашипел, — Ничто не мешает мне сейчас связать тебя и ждать прихода Дрима и Инка. А вместе мы уж решим, что с тобой делать. На милосердие можешь даже не рассчитывать. — каким-то низким, нейтральным и маниакальным голосом предупредил младший с сузившимися зрачками. Боль не позволила бы уйти в оцепенение, даже если хотелось. Монстр нахмурился, недоверчиво сверлил сидящего на нëм раздражëнным и внимательным взглядом, пару раз открывал рот, словно хотел что-то сказать, но тут же закрывал его. Пыльному удавалось видеть Голубику хотя бы раз в жизни… таким? Этот взгляд, это поведение… не потому ли Найтмер приказал ему следить за мелким? Потому что почувствовал, что с этим монстром что-то не так? По голове его ударили, или тоже кукуха ехать начала? Не понятно только, из-за чего… Не это ли он должен выяснить? С одной стороны, это нормально, что на него напали, ожидаемо. Они же враги, после стольких то битв. Но угроза его жизни, видимо пытками, и какое-то там предложение? Что за муть здесь происходит? И страдают ли тем же другие Хранители, если Найтмер понадеялся, что Даст и за ними сможет проследить украдкой? Давай, Даст, ты же шпион Найтмера и первоклассный наëмник. Ты обязан выпутаться из этого сухим из воды. Несмотря на уже пролитую кровь, конечно… — С чего вдруг я должен тебе верить? Где гарантии, что это не уловка? — Мëрдер постарался сделать голос спокойнее и менее агрессивным. Хреново, что его раскрыли, но в сложившейся ситуации, если его не пытаются надуть, он действительно сможет узнать чуть больше. — Тебе не достаточно слова одного из защитников Мультивëрса? — «обиженно» и «удивлëнно» он склонил на бок череп, выглядя так, будто правда считает это удивительным. И как часто этот парень проделывал подобное, скрывая истинные мотивы за невинным личиком? — Думаешь, я стану обманывать тебя? — Не ты ли только что продырявил мне руку и угрожаешь сейчас ранить мою душу, — он многозначительно глянул на подставленную к рëбрам кость, — а затем сдать меня своим дружкам? И предлагаешь какую-то мутную сделку. Выглядит не очень многообещающе, ты так не думаешь? Голубоглазый вздохнул, закатывая зрачки. — А у тебя есть выбор? — безразлично выдал он. Действительно. Есть ли у него выбор?! Попытаться вырваться, чтобы отделаться мелкими потерями, или пойти на предложение этого, теперь уже странного, мелкого Свапа, чтобы угодить в ловушку и понятия не иметь, что с ним после этого сделают?! Конеечно, так он взял и согласился!.. — Я согласен. — беспечно пожал плечами Пыльный, насколько позволяли положение и раны, — И что ты теперь собираешься делать? Свап натянул удовлетворëнную ухмылку, с сощуринными глазницами изучая убийцу на ложь, после чего развеял оружие, медленно поднялся и протянул поверженному руку, продолжая улыбаться. — Можем зайти ко мне домой и попить чаю. Я обработаю тебе раны, а потом мы поболтаем. — О чëм ты вообще собрался болтать со мной? — недоверчиво протянул наëмник, также недоверчиво принимая протянутую ему руку и поднимаясь, еле шипя из-за возникшей боли. Всë это ради информации. Чтобы выполнить задание и чтобы босс не был им так уж сильно разочарован. Если он почувствует, что что-то идëт не так, то тут же сворачивает всю эту контору. — О разном. Чëрт, да о чëм угодно! Не съем же я тебя, в конце то концов! — будто обидевшись, пролепетал голубоглазый, хмурясь, скрещивая руки на груди и уверенно поднимая вверх череп. Почему-то в последнем Даст уже начинал сомневаться. Ну и приключения на пятую точку он себе заработал. А Блуберри был уверен в своей безопасности. Стоит наëмнику сделать хоть что-то не так, как его незамедлительно ударят кости голубоглазого. И он не побрезгует устроить потасовку даже в собственном доме.

***

Только у Хранителя появилось свободное время для работы, а его нога ступила в пространство Сферы Набросков, как тут же череп пробили десятки голосов, что жаждали увидеть свои новые детища уже готовыми на просторах Мультивселенной. Пришлось снова удовлетворять их даже самые изощрëнные желания в картинах и сюжетах, махая кистью и подавая идеи для лучшей реализации. Со временем вдохновение всë сильнее разгоралось внутри яркими красками, а работа шла как по маслу. Не ясным было, что так повлияло на настроение Создателей, но большинство их новых творений были преимущественно негативными. И на удивление именно здесь его воображение разгулялось так сильно, как не бывало уже много лет. Он так и сыпал Создателей будто случайными, сказанными исподтишка комментариями, как можно было закрутить сюжет и причинить персонажам ещë больше вреда и моральной боли, в то время как руки безотрывно водили кистью в пространстве с будничным и беспечный видом. Настроение, созданное долго копившимися в нëм негативными эмоциями и реакциями на особо острые события, так и подталкивало сделать всем какую-то гадость. Расквитаться даже не понятно за что, выпустить пар, наблюдая за чужими мучениями, пока его собственная жизнь напоминает тот ещë сумбур, словно от мысли, что другим ничуть не легче, становилось приятнее в несуществующей душе. Тëмная дымка в грудной клетке так и урчала злорадным удовольствием, когда он слышал, что его замечания даже радуют Создателей, как каждое его слово впитывают и претворяют в жизнь. Однако же мысль о том, что Создатели именно себя считают такими умными и сообразительными, даже не воспринимая Инка как живое существо, претила. Он лишь на несколько секунд, прервавшись, задумался о том, как странно и непривычно выглядят его действия. Но быстро отмахнулся от этого. Он помогает, в этом состоит его работа. Имеет право. Но в черепе с новой силой разгоралась другая мысль. Чего-то не хватает. Причем практически везде, куда ни глянь. Какой-то перчинки, особенности, «вишенки на торте». Всë кажется таким пресным, приевшимся. Сюжеты не идеальны. Скучны. Банальны. И он подумал. Может он всë-таки имеет право что-то подправить, отредактировать? В конце концов, это лишь создаëт новые Линии, более интересные, чем предыдущие. Ничто не развалится на части, если Создатели увидят, в какую сторону сюжета могут повернуть их творения. Всë может стать куда идеальнее, если немножечко вмешаться. Забавно, что прошлая попытка добиться Идеала в этой Мультивселенной не увенчалась успехом. Но он же сам Творец, все созданные Им Миры принадлежат Ему. И кому, если не ему, вмешиваться в их жизни. И он решился на эту маленькую авантюру, созданную с целью развеять его ставшую привычной скуку. Изучить предоставленные ему Миры, каждый сюжетный поворот и каждого персонажа тех Вселенных, что кажутся ему слишком пресными. Вмешаться в ход истории каким-либо продуманным действием, чтобы возник совершенно новый и необычный конфликт. Сталкивать персонажей друг с другом, ссорить, заставлять причинять боль друг другу, создавать им новые проблемы извне, накалять расприи между людьми и монстрами и существами одного вида. О, он уже видит, как меняется ход сюжета и атмосфера, как создаются на ровном месте совершенно новые потенциальные исходы. Как говорится, счастье у всех одинаковое, куда не взгляни. Скучное. А несчастья и проблемы у всех свои. Здесь уже есть на что посмотреть.

***

Из раскрытых нараспашку чистых окон дул слабый свежий ветерок, волнуя мерно развевающиеся полупрозрачные занавески. Комната чиста и убрана; даже письменный стол не был ничем завален: все письменные принадлежности покоятся в специальном стаканчике, а документы аккуратно разложены в подставках для них. Помимо естественного света луны, комнату также освещала керосиновая лампа и пара свечей в канделябрах, даря достаточно приятного освещения, при этом создавая уютную обстановку полумрака. Конечно, хозяин комнаты мог зажечь и искусственный электрический свет, но то раздражает, напрягает глазницы и череп и используется в крайнем случае, тогда как огонь расслабляет, позволяет помедитировать и не лишний раз привести мысли в порядок. На кофейном столике разложен фарфоровый изысканный чайный сервиз. Раньше бы хозяин обители выложил своë дорогое красное вино, которое так нравилось и ему, и его редчайшим гостям, включая сегодняшнего, но, к сожалению, ситуация обернулась таким образом, что это будет неуместно. Потому хрустальные бокалы одиноко покоятся на своей полке в застеклëнном шкафчике. Двое монстров сидели по разные стороны друг от друга, на кожаных диванчиках, не торопясь попивая ароматный напиток и ведя непринуждëнную беседу о различных событиях. О вкусах, увлечениях и взглядах друг друга они уже знали вдоль и поперëк. — Ещë раз спасибо, что согласился навестить меня. Для меня это правда… много значит. — более тихо и спокойно говорил Повелитель Ночи, не отнимая взгляда от гостя. — Не стоит. — также отвечали ему, с мягкой улыбкой на лице, — Я всегда рад навестить старого друга. И когда ты только позвонил мне, я уже знал, что просто не смогу отказать. — временами его улыбка казалась печальной, но только на мгновения. Чаще она передавала ностальгию, радость новой встрече, смех случайным шуткам или замечаниям. Он излучал собой доброжелательность, но всë же нечто временами терзало его изнутри. Друг. Хранитель никогда бы не подумал, какой печалью в нëм когда-нибудь будет отдаваться это слово. Это прекрасно и воодушевляюще, что они смогли сохранить общение после всего столь многого, что они пережили. После всего вреда, что приносил негативный во время очередных срывов. И всë же мысль о том, что былого уже никогда не вернуть, что между настоящим и прошлым между ними навсегда проведена черта… И всë равно он натянуто улыбается, кивая в ответ. Он не заслужил даже этого. Стоит благодарить саму Судьбу хотя бы за то, что он не лишил свою жизнь окончательно своими же руками ещë одного близкого ему существа. — Мультивселенная сейчас довольно спокойна. Всë идëт своим чередом. — собеседник безмятежно помешивал сахар в новой порции чая, наблюдая, как тот растворяется. Но Хранитель почувствовал в его эмоциях долю внезапной серьëзности, на что едва нахмурился. — Да, сейчас… ничего из ряда вон выходящего не происходит. Все работают в своëм темпе, Миры восстанавливаются. Скоро едва ли кто-то будет вспоминать о недавнем Геноциде. — Яблочный сильнее нахмурился. Какие-то мысли и воспоминания вернулись в его череп. К чему клонит этот разговор? — Верно. По сравнению с тем, что было раньше… — Надеюсь, что так оно и продлится в течение долгого срока. Изматываться лишний раз нет желания. Собеседник кинул в его сторону пронзительный взгляд ярко голубого глаза. — Извини меня за прямоту. Я многое понимаю и мы с тобой давно знакомы, но… могу ли я поинтересоваться, не замышляешь ли ты часом нечто грандиозное? Хранитель быстро поднял взгляд на глазницу друга. Находя в ней сомнительное и неуверенное подозрение с беспокойством. Если именно этот монстр решил задать ему такой вопрос и начал переживать из-за жизни Мультивëрса… значит на то точно были причины. — Нет, я ничего такого не планировал. И в ближайшем будущем не собираюсь. — пожал плечами он, обдумывая, что такого может произойти. Кто-нибудь давал повод для подозрений? — Позволь задать встречный вопрос, раз зашла на то тема. Ты видишь, что что-то произойдëт? Бледный скелет в тëмных одеждах понурил череп, склоняя тот на бок и отводя взгляд. Он не был уверен, сколько имеет право сказать. С одной стороны, на разглашение информации о его Дальнейшей работе наложено вето. С другой стороны, его друг достаточно грамотен, чтобы суметь срегулировать или предотвратить нечто разрушительное. Наконец Жнец выпрямляет плечи, всë с той же неуверенностью и тревогой смотря в такую же, как и у него, небесно голубую глазницу напротив. — В скором времени будет снова отнято много жизней. Почти настолько же много, сколько и во времена последнего События. Меня тревожит этот факт. Выдержит ли Мультивселенная подобное дважды за столь короткий срок? Так он и знал. Не мог крылатый просто так забеспокоиться. И если будет отнято почти столько же жизней, значит намечается правда что-то серьезное. — Могу я уточнить? — с передавшейся ему в удвоенном объëме тревожностью выдавил из себя негативный, пока векторы за спиной нервно дëргались, а череп ускоренно соображал, что именно Он мог сделать не так, — Кто-то из нашего ближайшего круга может?.. — слово «умереть» или «погибнуть» так и не сорвалось с его уст. Но Жнец понял, что имелось ввиду. — Прости, я не могу сказать больше. Но много Миров будет в этом замешано, это точно. — с некоторой грустью ответил темнокрылый. Как можно повлиять на это? Как можно остановить? Может ли погибнуть кто-то из Хранителей? Безвозвратно, навсегда? Или особенно долгое отсутствие на перерождении кого-то из Хранителей баланса приведëт к дурным последствиям? И произойдëт ли это всë по вине Кошмара?.. Станет он пользоваться ситуацией, чтобы обернуть всë своей выгодой? Может есть риск, что он снова сорвëтся?.. Оно способно устроить нечто подобное. И если баланс эмоций и так еле держится, то как он исказится под Его напором? Найтмер же нередко является причиной и виной многим дурным событиям. Видеть потуги и мыслительные страдания друга печально и больно. Рипер предполагал, что Найтмер наверняка снова накрутит себя дурными мыслями, обвиняя себя в том, в чëм он не виноват или чего ещë даже не успел сделать. Потому скелет осторожно и бесшумно пересаживается ближе к другу, почти вплотную. Секунды мнëтся на месте под удивлëнным взглядом, не уверенный, что стоит делать задуманное. И, решаясь, мягко кладëт ладонь на чужую скулу, аккуратно гладя ту одним большим пальцем. — Найтмер, всë хорошо. Я уверен, что в этом нет и не будет твоей вины. И я верю, что ты сможешь… сдержать себя. — скелет тяжело вздыхает, не зная, как убедить в своей правоте и вере монстра, что слишком привык сомневаться в себе. Тем более, если на то он не раз подавал повод и себе и другим. Грудная клетка тяжелеет под грузом печали, вины, чувством разлуки и неуверенности в правильности тех или иных поступков, — Я знаю, что мы все решим любую проблему, что только возникнет на нашем пути. Мы все уже взрослые, сильные и опытные ребята. — тихо говорил он, пока монстры безотрывно смотрели в глазницы друг друга. Грудная клетка и душа негативного тяжелеют даже сильнее, чем у его бывшего спутника. В первые мгновения приятно и тепло ощущать поддержку и остатки былой заботы. Но всë это накрывается воспоминаниями. И от касания, столь мягкого и знакомого, становится лишь сложнее. Ничего большего он себе позволить уже не может. Никакого особого значения этот жест уже не имеет — просто поддержка теперь уже просто друга. Он позволяет себе накрыть своей ладонью чужую, зарываясь переносицей в привычно холодную руку. Руки, как и все кости Жнеца, всегда были необычайно холодными, как и у самого Найтмера, напоминая истинное касание Смерти. И всë же, каким-то чудом, когда-то эти касания умудрялись дарить тепло. Его глазницу так и заливает немая печаль, с которой он позволяет себе тихое и неуверенное: «Я скучаю». С такой же печалью Рипер снова вздыхает, отводя взгляд. Также с чувством вины, сожаления и раскаяния. Нет, он больше не любит Кошмара. Он нашëл, кем заполнить возникшую дыру в сердце. Возможно, даже сам Найтмер был лишь заменой, чтобы не чувствовать боль утраты одного любимого монстра, но теперь он нашëл другого, точно такого же, как и прошлый. Но причиной их расставания было не это, не нашедшаяся внезапно замена. И несмотря на все причины, он продолжает быть благодарным тому, кто помогал ему долгие годы справиться со своими мучениями и ещë большим чувством вины. Найт с надеждой смотрит на того, желая обнять. И Рипер не может пойти против этого взгляда, обвивая руки на чужой спине и укладывая череп на поставленное плечо, тогда как сам Мар мягко зарывается рукой в гладкие перья цвета ночи и прижимает свой череп к другому. Ему всë ещë нужно некоторое время, чтобы отпустить. И ещë больше времени, возможно столетия, чтобы принять последствия своих ошибок. Или правда поверить в то, что его вины в этом нет, хотя это и очень сложно. Рип же понимает, что возможно, в сложившейся ситуации снова следует объясниться и прояснить другие детали, что ранее не были озвучены. — Найтмер… я правда благодарен тебе за всë, что ты для меня сделал. Ты успокаивал и поддерживал меня, помог справиться с чувством вины, проблемами и страхами. Вдохновлял меня не опускать руки и двигаться дальше. И я буду хранить все счастливые воспоминания, связанные с тобой. Но я просто не могу… мы не сможем продолжать быть вместе и не подходим друг другу. — Но почему? — сам собой сорвался приглушëнный, глупый вопрос. На который он уже знал ответ, ведь это его вина. Его вина со всеми, кому он пытался быть близким. — Я не могу… ужиться с твоим характером. Мне тяжело видеть тебя таким. Мне бывает страшно, когда ты выходишь из себя. Я просто… я не знаю, что в такие моменты делать. Не знаю, как мне реагировать на это, не могу смириться с этим. Мне это не подходит, мне было тяжело в такие дни. Руки невольно начинают трястись от воспоминаний. Угрожающий гневный взгляд, клыкастая пасть, когда всë в Кошмаре кричало об опасности, когда он терял над собой контроль… он знал, что это не Найт, что сам Хранитель никогда бы не делал того, что делало это чудовище. Но с этим тяжело ужиться. Это больно, когда близкий тебе монстр сначала нежный и аккуратный заботится о тебе, а потом угрожает расправой, просто потому что именно ты попал ему под руку в этот момент. — Пожалуйста, не вини себя в этом. Это не твоя вина, что ты такой. Я же знаю, что ты не хотел всего этого. Уверен, ты ещë найдëшь того, кто сможет принять тебя со всеми твоими недостатками. — Да кто, по-твоему, сможет принять чудовище вроде меня? — он злился на всë и всех, злился в первую очередь на себя, своë рождение и своë проклятие, злился, что думал, будто научился контролировать это, но всë оказалось тщетным, винил и ненавидел себя, сквозил отчаянием, — Я всем рано или поздно причиняю боль. Я пытался множество раз, но я не способен контролировать Это. Никто в здравом уме не захочет иметь дело с проклятьем, способным уничтожить их. — И всë же… продолжай верить, — спустя минуту тишины, когда на глазницах обоих уже наворачивалась влага, просил Смерть, — Не опускай руки. Не прекращай пытаться. Рано или поздно всë получится и удача повернëтся к тебе лицом. — Слишком пафосно и позитивно это звучит. — усмехнулся одним уголком рта Мар, не веря, что слова поддержки хотя бы на миг могут оказаться правдой. — Ты найдëшь себе идеальную пару. Друга, товарища, спутника, которому будешь доверять. Я и сам… совершил много ужасного. Не менее ужасного, чем ты. — слова давались тяжело, но он был уверен, что обязан рассказать и напомнить об этой части его жизни, — Я причинил своему бывшему очень много боли. Но не случайно или не намеренно, как это делал ты. Я причинял боль, потому что мог и хотел, потому что он был слаб и не мог сбежать от меня… — Рип, ты не обязан, — попытался остановить его тëмный. Он понимал, что этот момент из жизни Жнеца был одним из самых тяжëлых для него, когда он осознал свою вину и бывший объект обожания, как крылатому тогда казалось, погиб из-за него. Они с Найтмером долго боролись с его чувством вины и апатией по этому поводу. — Я должен… — отмахнулся от замечания тот, к тому же рассказ уже почти закончен, — Я ломал его. Пытался подчинить себе, потому что думал, что это моя единственная возможность обрести хоть кого-то помимо брата. Думал, что последствий не будет, что он обязан быть моим. И теперь он ненавидит меня и вряд ли когда-нибудь простит. Я всë ещë глубоко сожалею из-за этого. Но ты помог мне прийти к мысли, что прошлое не должно определять наше настоящее. Мы сделали выводы и изменились, и это главное. Мы все должны двигаться дальше. Спустя минуты тишины, когда скелеты только крепче стискивали друг друга в объятиях, переваривая весь разговор и свои чувства, Жнец решил добавить, натягивая короткую улыбку на лицо: — Знаешь, я уже нашëл себе кое-кого. Надеюсь, что смогу не допустить тех же ошибок и всë будет в порядке. Это означало только одно. Конец. Абсолютный, стопроцентный конец, после которого ничего вернуть уже точно не получится. Найт уже знал, что так будет, готовился к этому. Но только сейчас смог осознать, что теперь действительно всë кончено. Он больше не имеет права надеяться или удерживать. — Я останусь твоим другом ни смотря ни на что, Найт. — он отстраняется от объятий и снова улыбается, глядя в голубую глазницу, ободряюще, с теплотой и верой в лучшее. — Спасибо. — он постарался улыбнуться также. Но выходило неважно. Они смогут иногда видеться как хорошие друзья, советоваться друг с другом или просто обсуждать какие-то события, ведь оказались довольно интересными собеседниками друг другу. Но теперь не более. — Пожалуйста, береги себя. — на прощание шепчет Смерть, в последний раз крепко обнимая старого друга. — И ты себя. — кивают в ответ, также крепко обнимая. Рипер покидает это место, оставляя после себя так привычную пустоту. Найтмер снова не справился со своим проклятьем и почти потерял ещë одного ставшего ему близким монстра. Может ли вообще найтись во всей Мультивселенной хоть кто-то, кто выдержит и не побоится тëмную сторону Повелителя Кошмаров?