Неуловимый

Переждав приступ адреналина, Андрей судорожно повернул ключ в замке на второй поворот, чтобы враг уж точно не проник в ванную, обессиленно сполз по стенке на пол, плюхнулся голым задом на теплую плитку и зарылся руками в волосы. Нужно думать. Соображать. Просчитывать ходы. Никаких истерик, никаких обвинений, пока капкан не захлопнется. Загнать Гену в угол и только потом уничтожить аргументами и фактами. Вот только нет у Андрея ни аргументов, ни фактов. Если бы Тамара не пресекла на корню идею с камерами, был бы другой разговор, а так… Остается только застать гада врасплох, надавить и выжать признание. И заснять его на телефон, вот! Андрей поднялся, решительно отпер дверь, прошлепал босыми ногами в спальню, схватил телефон, включил камеру, вернулся и позвал: — Гена! — Да? — омерзительно вежливо отозвался Гена откуда-то то ли из гостиной, то ли из кухни. — Зайди в ванную на минуту. В коридоре раздались самоуверенные шаги человека, считающего, что его вину никто не докажет. — Вы что-то хоте… — начал Гена и осекся. — Ой, господи! Он брезгливо скривился, заслонился растопыренной ладонью, и Андрей поспешил задрапироваться полотенцем, мотыляя туда-сюда телефоном. Наконец справился, снова наставил телефон на Гену и грозно спросил: — Это как понимать? Гена подозрительно выглянул из-за ладони, убедился, что Андрей прикрыл срам, и деликатно уточнил: — Что именно? Андрей ткнул обвиняющим перстом в сторону бритвы. Ни один мускул не дрогнул на лице Гены. — Дядя Андрей, нельзя класть электроприборы так близко к воде. Может случиться короткое замыкание. Андрей судорожно вдохнул, выдохнул и стиснул зубы, чувствуя, как краска заливает лицо. — Давайте вы аккуратно вытащите шнур из розетки, — предложил Гена тем тоном, каким полицейские говорят с террористами и самоубийцами. — А я вам пока приготовлю смузи, хотите? — Со стрихнином? — мрачно предположил Андрей. — Дядя Андрей, у вас что-то случилось, да? — обеспокоенно спросил Гена. — Иногда кажется, что смерть — это выход из положения, но… — Пошел вон! — взвизгнул Андрей. — Уйди, уйди отсюда! Гена попятился, и Андрей с досадой выключил камеру.