Неуловимый

Андрей бы никогда не подумал, что обычное мытье может стать таким квестом. Хотя здравый смысл и утверждал, будто горизонт чист, паранойя орала во весь голос, что расслабляться нельзя: человек, пытавшийся уронить в ванну бритву, запросто мог подстроить еще одну ловушку. Пока Гена сидел у себя в комнате и наверняка строил козни, Андрей надел резиновые перчатки, шваброй сбросил бритву на пол, потом, не снимая перчаток, выдернул шнур из розетки, трижды осмотрел ванну по периметру, убеждаясь, что никаких других электроприборов там нет, потом исследовал пол, потолок, перетряхнул полотенца, а потом плюнул и ушел мыться в маленькую ванную. По стенке душевой кабины полз паук. Андрей его сфотографировал и выложил фото в паблике, посвященном ядовитым насекомым, с просьбой определить степень опасности. Паблик был активным, и Андрею за две минуты четырнадцать раз написали, что только идиот считает паука насекомым, шесть раз — что для опознаний есть специальная тема, и три раза — что это обычный домашний паук, прибираться надо тщательнее. Андрей чуть выдохнул, перепроверил запертую дверь и полез в кабинку. Паук к тому времени благополучно утопал по своим делам. Уже почти включив воду, Андрей спохватился, вылез из кабинки, тщательно всё исследовал, особое внимание уделяя розетке. Она в ванной была одна, и на данный момент ее занимала стоящая на зарядке зубная щетка. Андрей на всякий случай отключил зарядку, снова надев перчатки, и только после этого вернулся в кабинку и включил воду. Душ изрыгнул на него крутой кипяток, и Андрей заорал. — Дядя Андрей, у вас всё хорошо? — тут же позвал из-за стены Гена. Андрей трясущимися руками выключил воду, пытаясь вспомнить, проверял ли положение всех рычагов. Не мог же не заметить, что температура на максимуме! Или мог? Мог, потому что окошко с цифрами так удобно прикрыл хвостик от мочалки. И кто только его туда свесил? — Гена, чтоб ты сдох, — сквозь зубы процедил Андрей. Он выкрутил температуру до комфортных тридцати восьми градусов, тщательно пропустил воду и наконец помылся, вместо привычного расслабленного кайфа испытывая липкий страх. Бриться после всех этих злоключений совершенно не хотелось. Андрей оделся, тщательно перетряхнув всю одежду, и отправился в спальню, обещая себе вернуть на место камеру, чтобы хоть где-то чувствовать себя в безопасности. Тревога снова разрасталась, давила на грудь, ползла по всему телу неприятным зудом, и Андрей не выдержал, набрал Макса. — О, труженик этого самого, — радостно объявил тот. — Пашешь в поте лица? — Да я вроде как… Ну, в общем, выходной у меня, неважно себя чувствую, — с достоинством ответил Андрей. — Отлыниваешь, — понимающе подхватил Макс. — Или ты это самое? — Что? — Ну, я не знаю, всякие там спа, бьюти-процедуры, отхуяривание горячими камнями, обдирание воском в стратегически важных местах, отбеливание ануса… Короче, готовишься к таинству, ну. — Да иди ты! — возмущенно воскликнул Андрей и поерзал на покрывале. Зуд не унимался. — Слушай, Макс, а помнишь, у Миши была аллергия? — Ну? — А она не наследственная? — В смысле? А, в этом смысле. Не-е, если у тебя чё-то чешется, это тебе к венерологу, — бодро отозвался Макс. — А чё, чешется? — Чешется, — признал Андрей, чувствуя, как горло сжимается то ли от паники, то ли от яда, который ему каким-то образом подсыпал Гена. — Всё чешется. Макс, вызывай скорую, я тебя прошу!