Всего лишь девочка для продолжения банкета, не больше, запомни...

Интерьер в кафе был миленьким. Большие панорамные окна, на которых висели ели прозрачные шторы, карамельного оттенка. Столы, мягкие диванчики и пуфы, такого же цвета, что расслабляло. Заранее спросив, можно ли курить, я беру немного намокшую сигарету, фиксирую меж пальцев, и наконец-то затягиваюсь. Вид за окном не менялся. Дождь даже не давал ни малейшего намёка на его прекращение, а идти обратно под этим водопадом, желание не вызывало. *** Разговор был кротким и не очень понятным, а точнее мало что смог разъяснить, и расставить по полочкам. Напускное спокойствие, сейчас не спасало ситуацию, лишь хотелось разобраться в отношениях этой не сносной парочки. Сухой ответ Глеба, говоривший о том, что всё хорошо. Потом эти громкие заявления Лины. - Блять, они с ума меня сведут скоро. Чёртова гордость! *** Тёмная фигура стала быстро приближаться к кафе, попутно ища кого-то в помещении. Мда, Максим что-то сильно напряжённые. Его брови, сведённые к переносице, норовили мне нравоучениями, и желанием вправить мозги. Мамочка у меня есть, а теперь и папочка появился, хотя счастья это вызывает мало. - Что у вас произошло? – его туша садится на против, осматривая меня так, будто в первые видел. – И что с твоим видом? - Мой вид тебя заботит, видимо, куда больше… - подмечаю про себя, что он тоже не в лучшем свете сейчас, но не говорю ни слова. – Дождь, как видишь… - Лин, не играй ты в эти игры. Потом потешишь своё ЭГО. Он не в том состоянии, чтобы бегать за тобой, – Лазин конечно парень хороший, но слепой. – У него сейчас дела, а в таком состоянии, от него мало что можно ждать. - Чего хочешь-то? - Вернись и пусть всё будет так, как было до этого конфуза. Ты же взрослая девочка, должна понимать, что с ним может произойти, - он смотрел на меня так, будто кот из «Шрека», вызывая не лучшие эмоции. - Макс, а ты хоть что-то ещё видишь, помимо промахов второстепенных личностей в вашей компашке? – моя бровь взметает вверх. – Знаешь какая штука происходит… - закурив ещё, я откинулась назад. – Иногда, всё не такое, каким предстаёт перед твоим взором. Тебе показали, или ты увидел только лучшее. Как мне хорошо в компании Глеба, а он такой спокойный, полный работы и вдохновения. Но, сейчас я вынуждена тебя разочаровать. Вот ты помнишь, как один из ваших дружков сказал мне такую фразу: « Тебя будут держать рядом до тех пор, пока ты нужна. А потом… Потом выбросят в помойное ведро, насрав с верху»? – он начал смотреть уже по-другому, пытаясь припомнить эти слова, и когда мыслительный процесс, вроде дошёл до конца, его руки стали сжимать в кулаки, хрустя суставами. – Это малая часть. К примеру можно ещё вот это вспомнить… - Всё, я понял. О твоём месте нахождения, я никому не скажу, - глаза его прятались в цветах, столе, официантах, но уж ни как не во мне. - Ты не вини сейчас себя. Я не обижена за твои налёты, на мою персону. Просто в следующий раз… просто не делай ничего, не разобравшись в ситуации до конца, - мои руки потянулись вытащить пару купюр, но меня опередили. – Спасибо. Ты, кстати, не мог бы подвести? *** Женский голос в трубке начинает выводит парня из себя. Его девочка не может так просто игнорировать, а то, что «Абонент временно не доступен», просто глупость. Может связи нет, телефон разрядился, выключила его случайно… Да что угодно, но только не игнор. - Малышка, ну ответь. Скажи, что ты сейчас едешь, куда там тебе было надо, а потом вернёшься, - он снова набрал номер, уже прибегая к высшим силам, мысленно стоя на коленях и читая молитву. – Да блять, Лина! Вот только, как найду тебя, то уж точно закрою в этой сраной квартире, и не выпущу, не при каких обстоятельствах. - Что? – ровный тон, снова выводил. Он просто не любил подобного. Только не от неё. Она же всегда мила, а голос как мёд, такой сладкий, пьянящий. - Ты где? Какого хуя уехала? Зачем? Это конец? – Глеб попросту забыл о том, что хотел сказать. О том, что хотел произнести в вслух, те гадкие, приторные три слова, они бы так помогли. Наверное… – Прошу, скажи мне где ты, я тебя заберу. Ты вернёшься, и всё будет хорошо. - Нет! Я не вернусь! Прости, - он как вкопанный стоял и смотрел на телефон, будто не понимая, что это за штука, и как она работает. Глаза мутнели в гневе. Девчонка бесила, да так сильно, что телефон полетел в зеркало, разбивая то вдребезги. Осколки падали, в замедленной съёмке, а он вспоминал, как красивая обнажённая фигура, отменной походкой, проходила мимо уже никчёмного стекла, поправляла макияж и более менее разглаживала хаос, творящийся на голове. - Это жалкое «Прости», - обыкновенное слово было словно ядовитой желчью, которую выплёвывал из себя парень. – Вот так значит, детка. Ну-ну, ну-ну. Поиграть вздумала? Возомнила себя взрослой и независимой? Ох, зря. Я же знаю, где твоё место. И просто молись, чтобы я тебя нашёл за, жалких 24 часа. Посмотрев на себя в осколок, он противно ухмыльнулся, обнажая заточенные клыки. Затем схватил куртку, натянул кеды, и вышел с квартиры. Руки в карманы, в которых он нащупывает помимо ключей от машины, ещё и пачку сигарет. Вытаскивает, сжимая в руке. Глаза смотрят в небо, а капли не щадят, продолжая мочить куртку. Сигнал, рёв мотора, педаль вжатая в пол, и дождь, барабанивший по козырьку подъезда. *** Напряжённое лицо Максима, и глухая, почти осязаемая тишина, сейчас как никогда, были жизненно не обходимы . Мельком взглянула на массивную челюсть поднимаясь выше. Вроде мужественные парень, но как же ты смог так прозевать всё? Он же, верил во все картинки, во все слова, которые ему просто втюхивали, так называемые друзья. - А какого это, быть более менее популярным? – Глеб это переносил не очень болезненно, хоть и фанаты докучали, время от времени. Хотя… всё таки стойкость спадала с его лица. Он приходил пьяный, пытаясь соврать. Иногда побитый, уже срываясь на меня. - А Глебу как было? – а почему снова волнует всех, как было ему? Чёртов Голубин! Пропади ты пропадом! – Он переносил все концерты не вымотанным? - Ох, да. Я же и забыла, что каждый концерт я проводила в его гримёрке. Куда он «вымотанный» приходил, и трахал меня до полу смерти. Да, на секс ему силы не нужны, это я заявить точно могу, - он замолчал. Снова избегая зрительного контакта. Почему всем так страшно посмотреть в глаза? Особенно если ты виновен? Особенно, если не помог, когда помощь нужна была? Особенно тогда, когда именно в тех самых глазах, молитва и плескалась? Все мы трусы. Все мы не отвечаем за свои слова, и проступки. А почему? Потому что кишка тонка. Нам сложно принять тот факт, что виновен ни кто-то другой, а именно ты сам! И сейчас, Кира плачет, потому что, именно Я не следила за языком. Именно Я, кинулась обидным словом, хоть и правдой. Да и что греха таить, и в том, что машина Глеба стоит возле нынешнего моего жилья, и скорее всего его туша находится возле моей девочки, целиком и полностью тоже моя вина. А она, разрывает глотку, пытаясь доказать упрямой белобрысой башке, и ещё его наглой роже, что меня здесь нет и не было. - Это вроде тачка Фары? – ты же его друг, неужели не тебе точно знать, его ли машина, или мы обознались?! – Может помочь тебе? На всякий случай. - Я могу сама себе помочь, - уже на улице говорю я. – Да и на крайний случай у меня есть Кира. Так что, нет, помощь не нужна. И да, спасибо, что подвёз. - Лин, ты можешь на меня положится. Серьёзно. Мне не хочется оправдываться, но тогда я был вовсе не посвящен во все происходящее. У меня были проблемы, которыми я был занят куда больше. И тут просто мне было не до тебя, хотя я должен был помочь маленькой девочке, которая изменилась, и теперь не такая уж маленькая, - он тоже вышел, медленно подходя ко мне, впервые за сегодняшний день, так настойчиво смотря в глаза, а потом заключая в объятия. – Прости меня. - Макс, не надо извинятся. Я же сказала, что ты не виноват, - губы исказила улыбка. – Мне нужно идти. Если что, можешь позвонить. - Ты тоже. Прости меня. Конечно я ещё подумаю над его словами, но не сейчас. В последний раз посмотрела на него, замечая, как он с кем-то разговаривает по телефону. Массивная дверь открывается, и запах спирта бьёт в нос. Хм, а ведь совсем недавно я так же заходила в квартиру матери, чувствую точно такой же запах. Пытаясь добиться хоть чего-то от неё, но она выпроводила меня из квартиры, послав куда подальше. И как же я рада, что насквозь пропитая, моя мать не смогла больше никого родить, и больше никто не страдает. Пролёты остаются позади, и из-за приоткрытой двери, я слышу всхлипы и крики Киры. Неужели он довёл её до слёз? Нет, он конечно там на многое способен, но я ни за что не поверю. Глеб, не мог же ей навредить? Хотя блять, чего я ожидала, когда на прямую провоцировала его? И снова виновата я. - Пошёл на хуй из моей квартиры! Её нет здесь! – что-то упало, разбиваясь. Упало чертовски близко, будто прямо за спиной. – Блять! Можно по аккуратнее? - Если я узнаю, что ты мне соврала… - неужели он на столько зол? Неужели хочет вернуть меня? Сука! На сколько он мог привязаться ко мне, к той, которую трахал по вечерам, когда становилось совсем хуёво? К той, которую таскал повсюду, лишь бы не упустить из поле зрения, и не дай бог, чтобы хоть кто-то пальцем прикоснулся?! Почему же ты, не следил за словечками своих друзей? Вот почему? Ведь они били куда сильнее, чем твоё отношения, к маленькому, забитому, и просто душевно раненому ребёнку. Я же просила только заботы, ведь влюбилась, и ты мне стал как семья. Мой собственные мирок, в котором должно быть тепло и спокойно. Возможно, если бы не они, не твои эти знакомые, то сейчас было бы всё лучше, чем нынешняя ситуация. – Я же её найду, ты знаешь. - Я понятия не имею, что произошло между вами, но ты её испортил. А она влюбилась… Я быстро ретировалась на этаж выше, сильнее прислушиваясь к словам. Нет, Кир, конечно он виноват, но… если бы я только могла всё нормально объяснить… Смогу, но уж точно не сегодня. - Думаешь я не знаю? думаешь я просто так её ищу? По приколу? О, нет. Была бы она шлюхой на ночь… - шлюхой на ночь… Вот подходящее предложение, которое серьёзно всё описывает. – Мне похуй было бы. - Что ты к ней чувствуешь? - Она мне нужна. Нужна сильнее, чем этот ёбанный воздух, - он уходил всё дальше, шаги утихали. - Ты ей об этом говорил? – нет. Никогда. И сейчас это он сказал не мне в лицо, а тебе, Кир. Он тоже трус. Боится своих чувств. А это куда страшнее. - Что? - Говорил ей когда-нибудь, что она тебе нужна? Что одно её касание, тебя успокаивало? Почему ты мне так это доказывал, пуская чуть ли не пену из-за рта, а сейчас встал, и не можешь ничего сказать? - Хм, я это могу сказать, но почему-то никогда не считал нужным. Моги ноги на мгновения перестали слушаться. Не считал нужным? Да ты никогда нужным не считал спросить как у меня дела. Покушала ли я сегодня. Куда ходила. Чем весь день занималась. Да даже простейшее, могу ли я, сегодня приехать. Разговор был коротким: «Приезжай ко мне. Я тебя хочу». Как он мог сказать мне, что нуждается в моём присутствии, если обыкновенные вопросы о самочувствии никогда не поднимались. - Кир, а я разве не достойна этого была? - Ты… Ты всё слышала? – её глаза округлились, а пухлые губы не вольно приоткрылись. Взгляд метался, от лестницы ко мне, как и её мокрые рыжие локоны, с которых всё ещё капала вода. – Лин… Лин, понимаешь, он тут пришёл такой. А, я просто растерялась, - как же я не любила подобный тон. За ним всегда следовали слёзы, на которые я смотреть просто не могла. - Он тебе сделал что-нибудь? – краем глаза я замечаю, что пальто моё убрано с коридора, как и сумка. А разбилась моя любимая кружка, которую подарил мне его друг. Единственный человек, который был честен, как и со мной, так и со всем его окружением. - Нет. Он не сделал, - на кухне вижу бутылку вина и полупустой бокал. Две пустых пачки сигарет и конечно же успокоительные. - Витя? Вадим? Илья? Кто на это раз? - Тут, Лин, ничего такого. Просто, - и как не во время я выглядываю в окно. Кирил собственной персоной. Блять, я думала он уже от передозировки завернулся, где-то, освобождая мир от одной мрази. Но увы, кто-то решил, что он должен ещё пожить. Ох, зря. – Просто. - Не мямли! Что случилось? - Кирил. ***