[Часть 56] | Красота в глазах смотрящего
29 августа 2024 г., 21:51
Хонор Баунд
***
Это был ещё один день в Королевской гвардии для капрала Хонор. Раньше это означало «ещё один скучный день». Однако служба в качестве телохранителя Анонимуса, По Назначению Их Величеств, Принцессы Селестии и Принцессы Луны, Королевского Инженера, оказалась совсем не такой. Тем не менее, с его готовящимися доспехами, Килфезером, с которого сбили перья, с бэтпони, которую только приняла команда, и даже Глэмерспир, которая, как они надеялись, шла на поправку, Хонор надеялась, что всё успокоится. Она с нетерпением ждала приятного, простого, расслабляющего воскресенья. Воскресенье, вероятно, она провела бы, наблюдая за тем, как Королевский инженер работает с какими-то рабочими пони в гараже, строя «паровой автомобиль», если судить по вчерашнему отчёту Спаркшауэр. Звучало интересно, и в книге Анонимуса, безусловно, были главы и о паровой тяге, и об автомобилях, хотя Хонор пока не дошла до них. В любом случае, наверное, лучше увидеть всё своими глазами, прежде чем пытаться понять теорию. Если ей действительно повезёт, он, возможно, даже объяснит ей всё лично. Прижимая к себе кружку кофе, Хонор перелистывала воскресную газету на карточном столе перед собой, ожидая начала смены. Галлоуэй Битсмаунт всё равно попал на первую страницу, хотя и не в качестве главной статьи. «БИТСМАУНТ И СОНГВЕЛЛ ПРОДОЛЖАЮТ ТУР ПУБЛИЧНЫХ ИЗВИНЕНИЙ» начиналась колонка слева толстым шрифтом. Казалось, их небольшой номер с песнями и танцами имел большой успех среди немногих обеспеченных членов общества Кантерлота, которые остались в городе на выходные, несмотря на всю суету и толкотню от обычных пони, которые набивались на приём к Селестии. Даже они наваливали похвалы. «ИЗВИНЕНИЕ ГОДА» — гласил заголовок одной из статей в их пользу, хотя было немного рановато делать такой вывод. И Хонор всё ещё не могла избавиться от чувства, что что-то не так. Когда они навестили его на шахтах, Битсмаунт выглядел виновным во всех грехах. Однако, как указал её ВИП, не было никаких доказательств или свидетелей, так что не было ничего, что могло бы опровергнуть его или его главного управляющего. Хонор проигнорировала истории о них и продолжила. Большинство других новостей касались решений Её Величества: урегулирование давних распрей и других проблем в отдалённых частях страны. Приём Селестии в выходной день, будучи высшим судом в стране, был конечным местом для разрешения таких споров. Прежде чем она успела дочитать половину статьи о разрешении крупного дела о земельных распрях в Эпплузе, входная дверь распахнулась. – Я вернулась, и я чувствую себя лучше, чем когда-либо! В той же форме, в которой она вышла вчера днём, специалист Глэмерспир вошла в комнату, сияя от радости. Однако на её роге всё ещё был ограничитель. Глэмерспир повернулась к Хонор, закрыв дверь. – Доброе утро, капрал. Почему вы в доспехах? Разве не Спаркшауэр дежурит в эту смену? – Сегодня утром я собираюсь заменить её за то, что она подменила меня в четверг. Упоминание четверга вызвало пару неловких воспоминаний. По крайней мере, это была ещё одна проблема, которая разрешилась. Сделав глоток тёплого кофе из своей кружки, Хонор вернулась к «Кантерлот Таймс». Но что-то из сказанного ею, похоже, заинтриговало Глэмерспир. – О, даааа? Где она? У меня есть прекрасная идея! Хонор пожала плечами. – Она была голодна утром и попросила вторую порцию. Я уверена, что она скоро вернется. – Отлично! Могу ли я попросить об одолжении? Хонор оторвалась от новостей. То, какие «одолжения» Глэмерспир успела попросить за всё время, не вселяло в неё оптимизма относительно того, что это будет хорошей идеей. – Что такое? – Не могли бы вы выяснить, сможет ли Королевский инженер обойтись без Спаркшауэр и меня утром — или даже днём, или, может, в течение всего дня? После того, как я схожу в лазарет, чтобы избавиться от этой штуки, я хочу сводить Спаркс купить платье для Гала! Просить об отгуле, когда её отряд и так был неукомплектован? С другой стороны, было воскресенье. Никто сегодня не вёл дела, кроме принцессы Селестии, и то только несколько выходных в году. Вероятность того, что кто-то захочет навестить её ВИП-а, и что они будут настолько важными, чтобы нуждаться в присутствии трёх или четырёх из них там в качестве почётного караула, была довольно низкой. Хонор кивнула. – Я спрошу. Но не уходи, пока я не узнаю. Глэмерспир вежливо кивнула ей. – Да, капрал! – Когда она вернулась к своей газете, Хонор почувствовала, как взгляд Глэмерспир окидывает её с ног до головы. – ...Скааажиите... Когда вы найдёте себе что-нибудь, чтобы надеть на Гала? Часики тикают, вы же знаете! Её бодрость в столь раннее утро напрягала. Если уж на то пошло, то, проведя весь вечер в офицерской столовой за выпивкой, она должна страдать от похмелья и чувствовать себя исключительно хреново. Должно быть, вчера вечером её здорово отшлёпал капитан Мейлдхуф. И, вероятно, она хорошо распробовала его «на вкус». Другими словами, попробовала его кошелёк. Хонор снова пожала плечами. – Я не собиралась раздувать из этого проблему. Наверное, просто надену свою парадную форму. Глэмерспир отшатнулась от шока и вскинула копыта. – Что!? Капрал, вы не можете просто так явиться в своём красном мундире на Гранд Гала! Это самое большое представление года! И самое большое шоу для жеребцов и кобыл! – Снова приземлившись на четвереньки, она шагнула вперёд, криво улыбнувшись. – Вам нужно выглядеть наилучшим образом для всех подходящих жеребцов-капралов, а? «О, матерь божья.» Хонор покачала головой. – Я не собираюсь наряжаться для Гала-вечера — и уж тем более для жеребцов. Глэмерспир подошла к столику, и она учуяла от неё запах пота и секса. Понятно, её точно отшлёпали. – Значит, для кобыл? Хонор пренебрежительно нахмурилась. – Ха-ха. Единорожка с блокиратором на роге наклонилась через стол, поставив на него передние копыта, и её едкий немытый смрад ударил по ноздрям Хонор. «Фу!» Даже в комнате сержанта Эбоншилд не пахло так дурно после того, как она привела домой левого жеребца из ночного клуба. – Ладно, тогда для жеребцов! В чём проблема показать себя в лучшем виде? Так вы привлечёте их внимание! Вы хотите всю жизнь оставаться одной, капрал? Полчаса до начала утренней смены — это совсем не то время, когда ей хотелось вести такой разговор. Особенно с молодым, только что выпустившимся из учебки специалистом. Или она уже созрела? Но Глэмерспир была в тот момент настолько энергична, что Хонор сомневалась, что сможет её остановить, хотя бы чуточку не ответив на её вопросы. – Во-первых, Глэмерспир, у меня уже были отношения с жеребцами. – Хонор отложила газету и посмотрела ей в глаза. – А, во-вторых, тот тип жеребцов, которые бегут на разукрашенных кобыл в обтягивающих платьях, — это тот тип, без которого я могу прожить. Глэмерспир закатила глаза и, к счастью, снова села в кресло, увеличив пространство между ней и её вонью. – О, да ладно, капрал. Не говорите мне, что вы одна из тех кобыл, которые думают, что только плохие жеребцы тянутся к привлекательным кобылам! – Глэмерспир пренебрежительно хлопнула копытом в воздухе. – Это первоклассная и полнейшая чушь. Плохие жеребцы тянутся ко всему, у чего есть четыре копыта, привлекательно оно или нет! Поверьте мне, я, наверное, встречала таких больше, чем вы. По крайней мере, в последнюю часть можно поверить. Бодрая единорожка продолжила: – И вообще, я не предлагаю вам «прихорашиваться», как какая-то уличная бабочка. Просто, знаете, выйдите на приятную «охоту», вот и всё. Купите себе красивое платье, нанесите немного макияжа, сделайте новую причёску, может, наденьте новые башмачки… «Фу» Её речь о том, как надо «пойти и подцепить себе жеребца», начала напоминать Хонор о речах её матери, которые она задвигала ей всякий раз, как та переступала порог дома. Капрал оборвала её, пока она не стала полностью похожа на её мать. – Какой бы стандарт красоты у тебя бы ни был, он не стоит усилий, чтобы просто «поймать» себе мелкого жеребца. Пытаясь вернуться к газете, она взяла свой кофе и повернулась набок на месте. Глэмерспир просто уставилась на неё, щурясь в замешательстве. Долгая минута молчания дала ей надежду, что она закроет эту тему. Затем её розовая единорожка-специалист покачала головой, и Хонор поняла, что она не собирается этого делать. – Я не понимаю. «Похоже, мне придётся это объяснить» Откинувшись назад, Хонор вздохнула и выронила газету. – Я коричневая, Глэмерспир. Коричневая шерсть, коричневая грива, коричневый хвост, карие глаза. – Она взмахнула своей кофейной чашкой. – В мире красочных пони нужно приложить немало усилий, чтобы выделить меня. – Снова взяв газету, она вернулась в изначальную позу и попыталась вспомнить, где она остановилась в статье о том земельном споре. – Поверь, я уже это делала. И тогда это привлекло не того жеребца. Я не собираюсь повторять свою ошибку. Наступила еще одна долгая молчаливая пауза, которая дала ей достаточно времени, чтобы закончить читать статью. Когда она перевернула страницу и начала следующую, Глэмерспир расстегнула ремешок на своей меховой шапке, затем сняла шапку и положила её на стол. Отбросив свой энергичный энтузиазм, она сложила копыта на столе и успокоилась. – Капрал? – На этот раз тон был более сдержанным. Хонор снова подняла глаза, и Глэмерспир нахмурилась, глядя на неё. – ...Вы действительно так думаете? Вам не нравится, как вы выглядите? Хонор пожала плечами. – Мне нравится, как я выгляжу. Но я знаю, что это не очень привлекательно. Глэмерспир нахмурила брови. – Это не очень привлекательно? Вы хотите сказать, что вы не привлекательны? Капрал, это смешно! «Ну что на этот раз?» Она указала копытом в сторону капрала. – Ты слишком строга к себе, Хонор. Ты красивая кобыла. Красивые зубы, симметричное лицо, чистая шерсть, хорошо телосложение… – Глэмерспир пожала плечами, все еще хмурясь. – ...Может, вы и не готовы к обложке Космопонитан, но кто готов? Я не думаю, что вам есть чего стыдиться. Всё, что я пытаюсь сказать — это то, что вы будете выглядеть ещё лучше в красивом платье и с распущенными гривой и хвостом, но не с этими косами — или, чёрт возьми, оставьте их, но возьмите резинки покрасивее и попросите помочь сделать красивый переплёт, вот и всё. – Скривив один уголок рта и поморщившись, Глэмерспир искоса посмотрела на неё. – ...Кто-то сказал вам, что вы некрасивая? Хонор вздохнула. Ну ладно, кажется, она снова навестила свою мать. – Нет. Я сама догадалась. Единорожка поставила копыта на стол и немного приподнялась. К счастью, не настолько, чтобы её запах бил по ноздрям. – Ну, вы ошибаетесь, ладно? Вы ошибаетесь, если так думаете. Ты красивая пони, Хонор. Я говорю это честно, вот так! Когда она указала копытом на нее, чтобы подчеркнуть это, дверь в коридор открылась и вошла Спаркшауэр, резко выдохнув. – Уф! Может, мне не стоило просить добавки! О, привет, Глэмерспир! Как прошёл твой вечер? Глэмерспир немедленно ухватилась за новую возможность. – Спаркс! Иди сюда и скажи капралу, что она привлекательна! На лице кремовой пегаски отобразился вопросительный взгляд. – Э-э... ладно? Закрыв дверь, Спаркшауэр подбежала к столику. Но прежде чем она успела что-либо сказать, Глэмерспир пустилась в объяснения. – Капрал Баунд считает себя некрасивой, потому что она коричневая. Я никогда не слышала ничего более нелепого в своей жизни! Да ладно, ты думаешь, что она красивая кобыла, не так ли? Спаркшауэр оглядела Хонор, всё ещё немного сбитая с толку. Через мгновение она кивнула головой и попыталась улыбнуться как можно убедительнее. – Конечно, я не вижу в ней ничего плохого. «Это чертовски слабый комплимент». Почти сразу же, как только слова слетели с её губ, Спаркшауэр покраснела, когда поняла, что сказала. – ...В смысле, вы красивая кобыла, капрал! Я... я уверена, если вы распустите свою гриву, то будете выглядеть великолепно! Она у вас такая длинная, и я уверена, что волос у вас густой и прямой! Не как у меня, короткая и кудрявая — я всегда чувствую себя немного глупо. Уверена, что пожалею, если распущу её. И вы будете отлично смотреться в каком-нибудь красивом платье... Например, с рукавами-фонариками! После краткого взгляда, переполненного отвращением при мысли о таком старомодном наряде, Глэмерспир повернулась к Хонор, радуясь. – Вот, видите? И когда сержант Эбоншилд проснётся, я уверена, она скажет то же самое! – Она указала на неё копытом. – Так что после того, как мы со Спаркс выберем что-нибудь для Гала, вам лучше взять выходной на этой неделе и пройтись по магазинам самой. Возьмите с собой кого-нибудь из нас, если хотите услышать второе мнение, да даже если и нет! Я знаю все лучшие места для покупок! Спаркшауэр вновь посмотрела на неё в смятении. – Подожди, что мы делаем сегодня? Единорожка ухмыльнулась своей подруге-пегаске. – Как только я сниму эту дрянь со своего рога, и капрал подтвердит, что Анонимус сегодня в нас не нуждаются, я поведу тебя за покупками, Артемис. Я знаю, где найти тебе что-нибудь новое и стильное для Гала. И я не приму «нет» ни на прогулку, ни на платье. Я сама тебе его куплю, если придётся! Глаза Спаркшауэр расширились, а лицо засияло, как у ребенка, разворачивающего подарки в День Очага. – Ого! Звучит весело! Я сейчас приму душ, чтобы быть готовой к твоему возвращению из лазарета! – Конечно, Спаркс, развлекайся. Когда Спаркшауэр подбежала к двери туалета, Глэмерспир повернулась к Хонор и понизила голос. – В любом случае, я не хочу слышать эту чушь о том, что вы не считаете себя привлекательной, ладно? – Это прозвучало почти так, будто она отдавала ей приказ. Хонор слегка прищурила глаза, и специалист поняла свою ошибку. – ...Э-э... Капрал Баунд, я имею в виду. «Так-то лучше.» Прежде чем она успела дать ответ единорожке, с другой стороны комнаты раздался крик. – ИИИИИИИИИИИИ! Хонор наклонилась к Глэмерспир, а та откинулась на спинку сиденья. Они обе уставились на потрясённую Спаркшауэр, стоящую перед дверью туалета. – Капрал! Здесь на унитазе спит жеребец! «Какого чёрта?» Хонор встала на копыта, и Глэмерспир последовала за ней. Быстро обогнув диван, они оказались рядом с пегаской. Конечно же, на унитазе сидел молодой жеребец-единорог, сонно моргая глазами после того, как Спаркшауэр разбудила его своим визгом. – Э-э... Что? Глэмерспир закричала на него со злым лицом. – Эй! Кто ты такой, чёрт возьми, и какого чёрта ты делаешь в нашем туалете? Жеребец только вздрогнул от громкого шума, прижав передние копыта к голове и бессвязно застонав. – Ммм... Кокойтуалет? Ох…- Открыв глаза, он, казалось, начал осознавать ситуацию. – ...Ом, чёрт... К-который час? Хонор взглянула на часы. – Семь пятьдесят пять. Это привлекло его внимание, и он соскользнул с фарфорового трона, который служил ему кроватью. – Семь пятьдесят пять? Чёрт, эээм, похожеяопоздуууююювклассс… Он начал спотыкаться, идя в их сторону, и все они сделали здоровый шаг назад. Спаркшауэр, вероятно, потому, что она всё ещё была немного шокирована, найдя этого жеребца в их туалете. Глэмерспир — потому что хотела держать его на безопасном расстоянии в случае драки. Хонор просто отступила, потому что боялась, что он на неё блеванёт. И тут раздался голос рядом с капралом: – Сеготня воскресенье, чико. Сеготня занятий нет. Сержант Эбоншилд, одетая в облегающий полупрозрачный пеньюар, вышла из-за двери и шагнула к озадаченному молодому жеребцу. – Эээ? Никаких занятий? Оперев его себе на плечо, бэтпони поддержала его и вывела из туалета. – Нет, mi pequeño. Schola Magia закрыта в воскресенье, да? Ты мне это говорил. Жеребец кивнул, следуя за ней. Всё, что им троим оставалось делать — это наблюдать, как их сержант, которая, судя по внешнему виду, могла бы быть бабушкой этого молодого жеребца, ведёт очередной «ужин» обратно в свою комнату. – О... О, точно, да. – Ну же, давай. Тебе нужно ещё немного поспать, красавчик. – Ладно. Кажется, я немного переборщил с выпивкой. – Да, и ты очень устал. Тебе нужно вернуться в постель. – Ммм-хмм, да... Хе... Да, я помню... хе… – Глупо ухмыльнувшись, он остановился, наклонился и небрежно поцеловал Эбоншилд в шею. – ...Я... Я твой тигр, не так ли, детка? Это то, что ты сказала вчера, эхехехе… Немного смутившись от этого откровения, она обхватила его одним из своих крыльев летучей мыши и сильнее потянула его к своей двери. – Да, да, eres mi tigre. Но теперь тигру нужен покой. Иди, иди. Без дальнейших промедлений или обсуждений со стороны пьяного жеребца-единорога ей удалось затащить его в свою комнату — всё ещё темную, с закрытыми шторами. Через несколько мгновений, потраченных на то, чтобы уложить его, бэтпони вернулась к ним, выглядя гораздо менее уверенной, чем обычно. Она замерла прямо перед специалистом Спаркшауэр, встав почти нос к носу. «Какого чёрта?» Удивительно, но Спаркшауэр не отступила, и секунду спустя Эбоншилд закрыла глаза и склонила голову — всё ещё стоя впритык. – Я глубоко извиняюсь за этот инцитент, специалист Спаркшауэр. Это была моя вина, что я не услетила за своим жеребцом, когда он встал рано утром, чтобы воспользоваться туалетом. Несмотря на то, что Спаркшауэр, по-видимому, поняла её жест и не отошла, он всё равно выглядел странно из-за этой ситуации. – Эм... Всё в порядке, сержант. Я просто удивилась, вот и всё. Это не так уж и важно. – Нет, нет, не говорите так. Я была крайне невнимательна. Я должна искренне извиниться за это недостойное поведение. Спаркшауэр выглядела так, будто не находила слов, и наступило долгое молчание. Наконец, Хонор пожала плечами. – Ну, у меня нет на это времени. Мне пора на дежурство. Сержант Эбоншилд? – Бэтпони открыла глаза и посмотрела на капрала, всё ещё склонившись. – ...Просто постарайтесь в следующий раз держать своих жеребцов под контролем, ладно? – Конечно, капрал. Я не позволю этому случиться во второй раз. – Спаркшауэр, прими её извинения, ладно? – Э-э, я принимаю ваши извинения, сержант Эбоншилд. Это заставило бэтпони снова поднять голову. – Gracias, mi camarada. – После второго короткого поклона она отошла в сторону, освобождая путь к туалету. – Пожалуйста, не позволяйте мне больше вас задерживать. С этими словами она еще раз поклонилась Хонор и Глэмерспир, затем вернулась в свою комнату и закрыла дверь. Вздохнув, Спаркшауэр направилась в ванную. После минутного неловкого молчания Глэмерспир заявила, ни к кому конкретно не обращаясь. – Ну, я пошла в медчасть. Хонор взглянула в её сторону. – Может, подождёшь, примешь душ, Глэм? – Специалист посмотрела на неё в замешательстве, а капрал поднесла копыто к своему носу. – Если только ты не хочешь, чтобы они точно знали, чем ты занималась вчера вечером. Глэмерспир не выглядела смущённой, но, по крайней мере, неловко кивнула. – ...Извините. Покачав головой, Хонор направилась к столику и быстро допила остатки кофе, пока Глэмерспир шла в свою комнату и начинала снимать с себя оставшуюся часть униформы. Вот вам и скучное воскресенье. Но, по крайней мере, на этом сюрпризы закончились, верно?***
Рекомендуемая автором музыка для интерлюдии: Джонни Мерсер - ‘Ac-Cent-Tchu-Ate the Positive’ https://www.youtube.com/watch?v=3cpyWmYwl1A
