Лара и Хохочущий Голем

      Шесть. Ровно шесть раз прогрохотал гонг под мраморным сводом храма. И, стоило затихнуть последним раскатам, как раздались шаги. Многотонные, нечеловеческие шаги. Казалось, пирамида содрогается от каждого из них. Впрочем, так оно и было. Грохоча слоновьими ногами и звеня украшениями, восставшее ото сна нечто неотвратимо поднималось по ступеням к вершине.       Верный способ сломить сильного — лишить его сил, на которые он привык полагаться. Обездвиженную Лару охватила паника. Она судорожно дернулась на жертвеннике, вложив всю энергию мышц в этот отчаянный рывок к свободе, но зеленая хватка словно закаменела. Остатки самоконтроля в ужасе капитулировали, сердце забилось как птица в клетке, дыхание пошло в разнос. Осознание полной собственной беспомощности просто разрывало душу на куски. В голове с надрывом кричала одна-единственная мысль.       — «Я не хочу умирать…»       Глаза судорожно забегали вокруг. Из-за проклятых лиан она даже толком оглядеться не могла. В этот раз растения не драли кожу, не душили и не пережимали сосуды до одури. Лоза была настолько мягкая, что почти не ощущалась. Впрочем, сейчас это наименьшая из проблем. Пошевелиться всё равно невозможно. Только слегка повернуть голову.       Ползучие зеленые плети поднялись и покачивались перед её лицом, будто заглядывая в полные ужаса глаза. Их было шесть. Ларе дурно становилось уже от одного этого числа. Они походили то ли на готовых к броску кобр, то ли на руки безликих хирургов, склонившихся над парализованым пациентом на операционном столе. И не понятно, что у них на уме — исцелить или покромсать. Неизвестность, величайший на свете страх…       На концах лиан жутковато пульсировали плотные ромбовидные бутоны. Лепестки были того же пурпурного цвета, что и у цветов во входном туннеле. Их форма ещё больше усиливала сходство со змеиными головами. Кивая, словно в танце, в такт шагам по ступеням пирамиды, они двинулись вдоль трепещущего тела. С влажным звуком один из бутонов сжался и выплеснул вязкую струю какого-то гелеобразного душистого нектара на животик Лары. Ещё два сделали то же самое на вздрогнувшую грудь. Лепестки развернулись, и пышные цветы припали к телу Крофт, массирующими движениями распределяя густой скользкий нектар.       Сквозь сжатые зубы Лара застонала. Растения время от времени цеплялись за её предательски затвердевшие соски, и щекочущий импульс удовольствия бил прямо в охваченный адреналиновым штормом мозг. Лианы приподняли её бёдра и раздвинули ноги пошире. Не успела Крофт воспротивиться, как ещё два всплеска нектара ударили ей в промежность. Нежные лепестки цветка коснулись других розовых лепестков.       Изо рта Лары вырвался к небу сладостный стон.       — Нхаааа…       «Почему?.. Почему так приятно? Мне… мне не должно быть сейчас хорошо! Не должно! Не должн…»       — Ооооо…       Шестой бутон воспользовался моментом. Проскользнув между приоткрытых губ Одной из Шести, он излил густой сладковатый нектар прямо ей на язык, забрызгав попутно и всё лицо. Лара подавилась, закашлялась и вынужденно сделала несколько глотков.       Её разум просто отказывался воспринимать происходящее. Слишком ядерная смесь из настолько противоположных и несовместимых эмоций. Сознание било тревогу и приказывало немедленно спасаться. Инстинкт самосохранения гнал сердце, как перегретый мотор. Здравый смысл с ужасом осознавал всю безвыходность ситуации, но тело… Тело кричало от наслаждения! Да, вопреки любому зову рассудка!       Два цветка синхронно двигались между её бёдер, подчеркнутых лямками кобур. Мягкие лепестки и упругие пестики нежно скользили по вспухшим нижним губам и зёрнышку клитора. Внутрь бутон не проникал, но даже этого хватало с избытком, чтобы сладкая пелена заволокла взор Одной из Шести. Другой цветок дотянулся до её задней дырочки, протолкнувшись между крепких ягодиц, и также активно увлажнял попку нектаром. Скользкие и ароматные выделения растений впитывались прямо сквозь кожу. Ещё два цветка стимулировали соски, словно посасывая их. Скосив взгляд вниз, Лара могла видеть, как бутоны жадно массируют её раскрасневшуюся грудь. От такого зрелища краска хлынула к щекам, глаза зажмурились от жгучего стыдливого чувства, а в нижней части живота ещё плотнее свернулся горячий клубок.       — «Нееееет…» — рыдал разум.       — «Ддааааа!!!» — восторженно выгибалось на алтаре тело.       — ХМ-ХМ-ХМ-ХМММ… — раздалось совсем рядом.       Могучий мужской бас на голос не походил. Скорее, вибрация всего воздуха вокруг, отдающаяся мелкой дрожью в лёгких. Колоссальная древняя мощь, заключенная в терракоту и воплощенная в звуке. Лара не видела, но понимала, что это на неё смотрит. Ещё несколько грохочущих шагов — и оно на вершине. Прямо перед ней. Вернее — она перед ним.       — ХА-ХА-ХААА!       Он был живой. Голем возвышался над жертвенником во весь свой исполинский рост, держа булаву на плече. В прищуренных глазах его ярко светились два голубоватых огня. Подбоченясь глиняным кулаком размером с колесо и выпятив брюхо вперёд, великан раскатисто хохотал. Его мимика при этом не менялась совсем. Закаменевшая улыбка не двигалась, челюсти не разжимались, чтобы издать звук на выдохе. Ему это было не нужно. Всё его терракотовое тело мелко вибрировало, как огромный резонатор, и вокруг грохотал оглушительный хохот.       — ХО-ХО-ХО! ХА-ХА-ХА-ХА-ХАААА!!!       Украшения и кольчуга отзывались звоном и дребезгом. Лара прямо-таки спиной ощущала колебания смеха Голема, распространявшиеся по всей пирамиде. Ужас и отчаяние снова начали перевешивать возбуждение. Она всё ещё не могла увидеть великана, и от этого становилось только страшнее.       Неспешными шагами терракотовый гигант двинулась к ней. Он склонился над жертвенником. Сияющие голубые глаза заглянули в распахнутые карие. Истошный женский визг хотел вырываться из груди Лары, но застрял в горле. И дело тут было совсем не в самообладании или аристократической выдержке, которые давно уже рассыпались в пыль. Просто страх достиг полностью парализующего уровня. Из всего тела Крофт истиное её состояние выражали только глаза. Она думала, что сумеет взять себя в руки, когда увидит, с кем же ей придётся иметь дело. Как же она ошибалась…       Будь Лара свободна, она бы приняла сражение с Големом и даже бровью бы не повела. Но что ей оставалось делать теперь? До пистолетов на бёдрах не добраться. Собственно, и смысла в них против глиняного колосса нет. Его проймёт только взрывчатка, закрепленная на его груди. И то не факт. Но пульт детонатора лежит на полу. Буквально в метре от руки. Так близко и так бесконечно далеко… Да ещё и сама Лара в зоне поражения. Нет, ей не спастись никак…       Голем поднял с плеча булаву. Перед глазами Крофт промелькнула сцена, изображенная на щите. Она буквально увидела, как страшное бронзовое оголовье взмоет вверх и обрушится на неё…       — НЕЕЕЕ-Е-ЕТ!!! — истеричный надрывный крик потонул в рыданиях. По испачканным нектаром щекам хлынули слёзы.       Голем спокойно отставил оружие в сторону. Когда он снова повернулся к Ларе, её состояние не ускользнуло от его магических глаз. Мимика великана не дрогнула, но легкий наклон головы дал понять, что рыдания и слезы уж точно не входили в его ожидания. Даже лианы прервали ласки. Одна из них — с самыми крупным бутоном — подползла к её лицу и принялась ласково утирать слёзы.       — «Сестрица!..»       — Кто… кто здесь? — сквозь всхлипывания произнесла Лара. Настолько сломленной страхом она не чувствовала себя даже в Доме Тьмы. Там она по крайней мере могла защищаться.       — «Сестрица, это мы…»       У голоса не было точки звучания. Он просто раздавался в сознании. Ниоткуда и отовсюду. Громкий шёпот красивых женских голосов. Не английский, не хинди и не санскрит, но тот единый язык, на котором мы все говорим у себя в голове. Язык сознания.       — «Мы Шесть, дорогая… Когда-то были Шестью… Мы ждали тебя! Так долго ждали…»       Лепестки нежно гладили её по щеке. Голем смирно и без малейшей агрессии стоял рядом, положив огромную ладонь на край алтаря.       — «В чём дело, сестрица? Почему на твоих очах слёзы? Ты не счастлива быть здесь?»       — Неееет… — Лара отчасти успокоилась, но страх до сих пор не выветрился до конца.       — «Но почему? Целых три раза ты подтвердила согласие. Когда отправилась в путь сюда, когда прошла во врата и когда легла на алтарь. Мы думали, трёх раз достаточно…»       — Я… я не знала, что это за место… Умоляю… пощадите…       — «Ах, вот оно в чём дело! Сестрица, милая, дорогая наша сестрица! Поверь нам — здесь тебе никто не нанесёт вреда. В этом храме обитает добродетель, а не насилие. Ты под нашей защитой, едва мы поняли, что ты прекрасная дева и что идёшь к нам. Ни капли твоей крови не прольётся, ни один волосок не упадёт с твоей головы…»       Бутон сжался и выпустил легкое летучее облачко мельчайшей пыльцы. Лара не смогла не вдохнуть её.       — «Но Отец Урожая пробудился. Обряд начат, дорогая, и должен быть завершен. Успокойся, сестрица. Ты не изведаешь ни ран, ни увечий, ни тем более гибели. Напротив, тебе будет хорошо. Очень, очень хорошо! Помни — что бы не случилось, ни мы, ни Отец Урожая не причиним тебе зла. Расслабь своё тело и предайся наслаждению… Но сперва подумай, дорогая, и молви нам ещё один раз — готова ли ты? Но отвечай честно, как велит тебе сердце…»       На несколько секунд Лара замешкалась. Какая-то часть её требовала всё немедленно остановить, но то была меньшая часть. Цветы с нежностью касались её лица и тела, странное чувство разливалось в груди, перетекая вниз. Что-то большое и теплое коснулось виска. Она поняла, что громадный глиняный палец ласково гладит её по волосам. Да, Голем, тот самый Голем, которому она всадила четыре пули и прилепила взрывчатку на грудь, сейчас сидел и с любовью гладил её. Лара снова взглянула в голубые сияющие глаза и поняла, что больше не боится. Это пыльца помогла или ласковые речи Шести? Не важно. Улыбка склонившегося Голема уже не казалась жуткой. Совсем наоборот. Это совершенно неизменное лицо теперь выглядело добрым и обаятельным. Ей показалось, что великан заговорщически подмигнул.       Лару накрыло легкое головокружение. Она всё ещё не знала, что будет дальше. Но обещанная безвредность предстоящего приободрила её. Паники, пробивающей на истерику и слёзы, больше не было. Крофт вдруг поняла, что не слышит призраков. Тех самых, которые начинали заманивать её на тот свет каждый раз, когда смерть подступала вплотную. Отца, Канти, подруг по школе… Потусторонних голосов тех, кого она потеряла, не раздавалось. Костлявой старухи поблизости не было…       К ней вернулась осознанность ситуации, хоть и не полностью. Ровно настолько, чтобы отпустить контроль. Она в безопасности, и это главное. А что дальше? Да будь что будет! Крофт в очередной раз бросила кости.       — Диксита… — прикрыв глаза, сладко прошептала она.       — «Да будет так, сестрица…»       Бутоны возобновили свои ласки, и Лара потонула в неге. В чистой, яркой и незамутненной.       Храм вокруг пробуждался от векового сна вслед за своим могучим терракотовым хозяином. В почве на полях началось движение. Под землей шевелились огромные корни, перемешивая и разрыхляя грунт. Лианы по несколько сотен метров спускались с потолка и вновь прокладывали по освеженной пашне оросительные арыки от желобов.       Другие растения тянулись к потайным нишам в стенах. Оттуда появлялись на свет музыкальные инструменты, выполненные в нержавеющей бронзе. Монументальные барабаны размером с автомобиль, трубы из цельных слоновых бивней, гигантские бубны, литавры и колокола… Древний оркестр готовился сопроводить Обряд музыкой, достойной величия Храма Плодородия. Лианы оплетали десятки инструментов и поднимали их под купол. Время от времени в вышине разносился барабанный рокот или трель бубна. Зеленые музыканты настраивались…       Голем распростёр свои нечеловеческие руки и легко обхватил столешницу жертвенника одним хватом. С каменным скрежетом он придал алтарю наклон под сорок пять градусов к полу. Лианы зафиксировали положение. Лара почти не обратила внимание на то, что её ноги оказались выше головы. Нектар, пыльца и ласки магических цветов погрузили её в состояние блаженной эйфории. Она полностью осознавала происходящее, могла в полной мере испытывать удивление, интерес, восторг и любые другие чувства. Но только не страх. Он рассеялся за поволокой страсти и желания, словно туман повисших у неё в голове.       Она приоткрыла глаза. Прямо перед её лицом покачивался занавес тонких золотых колец. Каждое из них, вероятно, стоило целое состояние, а цену всей кольчуги сложно было даже вообразить. Две лианы почтенно, словно слуги, ослабили золотое одеяние, и набедренная повязка с тяжелым звоном упала на пол.       — О… мой… бог… — прошептала Лара. Суть Обряда дошла до неё в одно мгновение.       Перед ней покачивался и пульсировал огромный мужской орган. Возможно, относительно размеров самого великана он и выглядел скромно, но ничем подобным обычный мужчина не мог обладать даже приблизительно. По размеру он был сопоставим с предплечьем от локтя до запястья. И это ещё без эрекции…       Толстый, опутанный венами фаллос Голема состоял из того же драгоценного металла, что и его украшения. Золото, вмурованное в терракоту. По бокам справа и слева гладкими овалами возвышались шесть влитых в металл опалов, по три с каждой стороны. Из полупрозрачных камней пробивалось голубоватое перетекающее свечение.       — ХМ-ХМ-ХМММ…       Продолжая мерно пульсировать, фаллос начал набухать. Желтый металл не вёл себя как металл. Процесс эрекции внешне был полностью аналогичен реальному. Потоки неведомой жидкости, различимые сквозь опалы, светились и струились внутри, наполняя его так же, как и кровь наполняет настоящий мужской член. Вторая булава Голема плавно поднималась в боевое положение. Размер сильно переваливал за полметра.       Зрачки Лары расширились. Добавившийся к сладостной истоме шок полностью обездвижил её, словно куклу. Путы были излишними. Крофт попросту потеряла любую физическую способность шевельнуться или издать звук.       — «Он… огромный… Я его не приму… он не поместится… Порвёт мне гортань… вывернет челюсть…»       — «Никакого вреда, сестрица… Ни малейшего…» — шептали голоса Шести в сознании.       Зеленые ползучие стебли нежно погладили по щекам и вокруг рта, призывая разомкнуть губы. Бутоны на груди и между ног усилили ласки. Из приоткрытого рта вырвалось горячее возбужденное дыхание и манящий стон. Розовый язычок игриво выглянул наружу, пройдясь по пухлым губкам. Карие глаза покорно закатились.       Нечто большое, округлое и теплое коснулось её языка, и уронило в рот Лары несколько густых сладких капель.       — ХААААА… — Отец Урожая издал нечто похоже на вздох наслаждения.       — Хмммм… — простонала в ответ Крофт. Её губы обхватили золотую голову лингама.       — «Да, да, сестрица! Вот так, хорошо! Ему нравится, дорогая! Ты ему нравишься!»       Звеня браслетами, Голем плавно подался вперёд. Такому напору невозможно было ни воспротивиться, ни остановить. Он едва проник внутрь, но ротик Лары уже заполнило до конца. Золото коснулось корня её языка.       — Аэ-ааа…       Короткий звук этого легкого позыва к отторжению, раздавшийся и сразу же утихнувший, прозвучал до ужаса развратно. Лара только сейчас поняла, что ей в горло входит огромный, мощный, просто колоссальный член. Моментальный спазм мышц в промежности, и она почувствовала, что течёт… Цветок, массировавший её йони, усиленно занялся клитором.       Лингам не останавливался. Голем продолжал и продолжал вводить свой артефакт в трепещущее горлышко Лары. Пары опалов по очереди раздвигали её щечки и проскальзывали внутрь вдоль них. Крофт ощутила, как заколдованное золото упруго изгибается, словно живая плоть, растягивает ей шею и наполняет пищевод. Без малейшей боли или дискомфорта её рот и гортань вмещали сейчас предмет толщиной в руку. И он ещё не весь вошёл…       Она ощутила, как округлое навершие провалилось ей в желудок. Два мощных золотых яйца, похожих на дыни, уперлись ей в лицо. Металлическая мошонка тоже оказалась мягкой и шелковистой, как гладкая теплая кожа. Она закрывала Ларе глаза и носик, горло было занято громадным фаллосом. Не вдохнуть, ни выдохнуть, но удушье не жгло лёгкие. Потребность в дыхании магическим образом отпала. Вместо этого непередаваемое тепло разлилось внутри грудной клетки Крофт. Оно пропитывало всё и проникало везде. По всей верхней половине тела. Мысли улетучились.       — «Даааааа…» — лишь один этот единственный звук наполнял сознание.       Голем двинулся. Вытащив свой лингам наполовину, он качнулся и вошёл в тело Лары обратно. Тепло ударило волной по каждому нервику. Сознание взорвалось фейерверком.       — «Дааа… Ещооо…» — кричала Лара сама у себя в голове.       — Хммм… — получалось издавать наяву.       — ХА-ХА-ХА… — негромко усмехнулся Голем и двинулся ещё раз.       Вибрации голоса задрожали в теле новоявленной жрицы. Её всю затрясло. Очередной сладостный приступ охватил йони пожаром. Лара забилась о плиту жертвенника. Несколько упругих струек вырвалось из её лона.       — «Не может быть… Я… я кончила…»       — «Оооо, сестрицы, смотрите, смотрите сюда! Как мило, о, боги! Да благословит Рати этот чудный бутон! Вы ведь помните, как это сладко? Вы помните… Это её первый экстаз! Первый с Отцом Урожая! Сестрица, дорогая, мы счастливы видеть, как тебе хорошо! Поверь нам — дальше будет больше…»       Пламя не утихало. Наоборот, лишь разгоралось сильнее. Голем набрал темп, и теперь без всяких полуслов размашисто имел Лару в горло почти на полную длину своего золотого органа. Глаза леди не видели ничего перед собой, щечки раздувались, горлышко похотливо хлюпало. Густая слюна текла с губ, а по шейке взад-вперёд двигалась массивная выпуклость. Стенки пищевода и гладкие опалы массировали друг друга где-то внутри. Пальчики в перчатках царапали мрамор.       Вверху под куполом грянули трубы, и треск бубнов ответил им. Плотные листья бананов и фикусов сворачивались на мундштуках инструментов наподобие тугих шаров. Они сжимались, как кузнечные меха, и нагнетали воздух в трубы и свирели. Плети лиан ловко перебирали ноты. Магический храмовый оркестр заиграл на духовых.       Ревели слоновьи бивни, флейты звонко исполняли задорные трели. Выпрямившись во весь свой огромный рост и не прекращая Обряда, Голем обхватил ладонями живот и громогласно захохотал.       — «Да, сестрица, сейчас! Сейчас! Он уже почти… Прими первое своё наполнение!»       Резким движением великан вошёл как можно глубже в желудок, вынудив Лару сладко заскулить. В неё изнутри ударила толстая долгая струя чего-то густого и горячего. Одна, вторая, третья… Каждое извержение по пол-литра, не меньше. Леди выгнулась, ощутив нарастающее давление внутри себя. Правая её рука легла на верхнюю часть живота, а другая, поглаживая, обхватила шарообразное брюхо Голема, нависшее над ней. Она даже не сразу поняла, что руки у неё больше не связаны. На аккуратном плоском животике Лары начала набухать выпуклость.       Поток неведомой субстанции из лингама не прекращался. Казалось, переполненный желудок уже должен лопнуть, но слегка округлившийся живот остановился. Вместо него Лара вдруг почувствовала приятные покалывания в своей обласканной бутонами груди. Ее ладони жадно обхватили покрытые нектаром дарования.       — «Посмотрите, началось! Она чувствует, да, она чувствует!»       Своими собственными руками Лара ощутила, что её грудь растёт. И очень быстро. Пятый размер, шестой, седьмой… Целый калейдоскоп эмоций разыгрался бы в её душе при обычных обстоятельствах. Оторопь, недоумение, шок… Страх! Но только не сейчас. Сейчас ей было совершенно всё равно, что происходит с её телом. Под перчатками нежно заныли ставшие огромными соски. Лара стиснула их пальцами, с жадностью насаживаясь горлом навстречу лингаму. Её ножки мелко задрожали, голубоватое молоко заструилось по рукам. Леди Крофт накрыл второй оргазм.       Она едва удерживала руками огромный налитой бюст, вышедший за рамки всех мыслимых размеров. На её груди тяжело колыхались два раздутых шара, больше похожих на гиперчувствительные арбузы. Тонко пульсируя, из вспухших сосков проступали лазурные капельки. Изящная рука в перчатке пыталась удержать разросшееся сокровище, а другая яростно ласкала между ног. Даже лианы отступили. Их помощь явно была уже лишней.       — ХА-ХА-ХАА…       Над головой гремела музыка. Вслед за трубами и флейтами в оркестр влились ударные. Рокот барабанов пробирал до глубины души, грохотали литавры, трещали бубны, разносились удары колоколов. Инструменты в зелёных «руках» лиан наполняли храм своим звучанием, захватывая дух…       Плавным движением, чтобы случайно не навредить своей хрупкой любовнице, Голем начал извлекать свой лингам из её горла. Лара чувствовала, как огромный член покидает её, оставляя после себя сладкое онемение. Ей хотелось, безудержно хотелось ещё… Когда золотое навершие вновь оказалось у неё во рту, она застонала, не желая расставаться с ним. Жадно сжав его губами, леди сделала ещё несколько больших глотков магических выделений, хотя, казалось бы, уже была переполнена ими.       Когда Голем полностью извлек артефакт, струя мерцающего голубого семени окатила Ларе всё лицо. Но она даже не задумалась его стереть. Всё, что её сейчас занимало — дикое, неистовое, неутоленное желание. Лианы с бутонами вновь окружили её, оплетая упругие шары огромных грудей и ритмично массируя их сжимающими движениями.       — «Сестрица, ты прекрасна! Прекрасна! Смотри, как отзывчиво твоё тело! Как оно благодарно принимает дар Отца Урожая! Видишь, мы тебя не обманули, сестрица! Скажи, ведь тебе хорошо?»       — Дааааа…       Тяжёлые шаги обошли алтарь. Жертвенник снова заскрежетал, приобретая тот же наклон, но уже в другую сторону. Из всех опутывавших Лару лиан остался только эдакий поясок под грудью, не дающий ей соскользнуть со стола. Остальные зелёные оковы давно уже отпустили её. Лара ощутила, как громадные глиняные ладони разводят её ноги в стороны. Её нежное женское место уже давно текло и изнывало от похоти. Оно желало так же быть наполненным до отказа. Длинные крепкие ножки в высоких сапогах сами покорно разошлись в стороны.       Довольная усмешка Голема раздалась прямо напротив неё. Огромная грудь тяжело оттягивала и слегка пережимала дыхание. Но магические лианы не дремали. Они бережно поддерживали обильно лактирующий бюст Одной из Шести, не прекращая ласк.       Округлое и горячее навершие великанского лингама тёрлось о распухшие лепестки йони. Женское и мужское начало готовы были слиться. Легкое касание бутона направило его, и Голем, всё так же качнувшись вперёд, проник в лоно мисс Крофт.       Какой же хрупкой, ранимой и покорной ощущала она себя в тот момент! Безропотной жрицей, принимающей в себя нечто сверхъестественное и несоизмеримо более могущественное! Настолько, что от её собственной силы ни оставалось и следа. Лара не различала, где сейчас её мысли, а где магические внушения Шести. Но ей было не важно. Леди Крофт сейчас было просто нереально, до невообразимого хорошо. Вопреки всему.       Лара томно закричала. Ей ответил рёв труб и хохот терракотового гиганта. Ласкающие вибрации охватили её тело и снаружи, и изнутри. То наслаждение, которое она испытала от минета, даже близко не стояло с тем, что она ощущала сейчас.       Лингам продвигался, растягивая опалами скользкие от смазки стенки влагалища. Тело Лары, обретшее невероятную эластичность, не противилось. Совсем наоборот — жаждало. Едва только Отец Урожая погрузился в неё до конца, как Одну из Шести захлестнул уже третий оргазм.       Звуки секса понеслись над пирамидой и полями. Громкий стон Лары, влажные проникновения, хохот её невероятного любовника. Оркестр торжественно акомпанировал.       В захватах лиан по всему храму появлялись новые предметы, извлечённые из тайников. Это были искусные расписные сосуды из тонкого фарфора. Внешне они походили не на индийские, а скорее на китайские вазы. Одни из них оказались украшены золотыми колосьями пшеницы, другие — метёлками риса, третьи — вертикальным узором сахарного тростника. Сотни ёмкостей плыли по воздуху над распаханной землей. Семена десятков видов зерновых, масличных и плодовых культур ливнем сыпались на подготовленную почву. Каждый вид растений помещался в строго предназначенное для него место. Колдовские силы, повелевающие Храмом Плодородия, осуществляли посев всего, что только возможно вырастить.       Лара и Хохочущий Голем слились в страстном соитии. Бюст Одной из Шести сочился молоком, полуприкрытые глаза смотрели в прищуренные, бедра сами собой двигались лингаму навстречу. Ноги тщетно пытались обхватить глиняную громаду. Сапоги скользили по терракоте. Сквозь пресс на животике было видно, как исполинский фаллос ритмично ходит внутри. Лара завороженно смотрела на продолговатую выпуклость, издавая стоны всякий раз, когда голова лингама входила в её матку.       Мысли стали глупыми и короткими.       — «Меня долбят… Я трахаюсь… Трахаюсь… со статуей трахаюсь… Его член… во мне… во мнееее…»       Очередной оргазм не заставил себя ждать.       Крофт потеряла счёт времени. Она не знала, сколько уже длится Обряд — двадцать минут или три часа. Если бы только ей было до этого дело! Гремела музыка, ласковые голоса Шести шелестели в сознании. Мозг утопал в потоках небывалого удовольствия. И вселенной вокруг не существовало…       Она пропустила тот момент, когда Голем снова начал кончать. Вогнав лингам до упора, Отец Урожая излился в её лоно. Ещё мощнее, ещё обильнее, чем до этого в ротик. Лара поняла, что её живот снова увеличивается. С каждым новым выбросом семени он нарастал и нарастал. Лианы и цветы ласково поглаживали его. Лара хотела застонать, но сжатая снизу диафрагма позволила лишь сладко вздохнуть. Живот постепенно достигал таких размеров, будто у мисс Крофт подходило к концу вынашивание тройни.       Несмотря на эндорфиновую бурю в крови, она поняла, что беременные женщины на барельефах гопурама были совсем не беременные.       Лингам, продолжая фонтанировать, гладко выскользнул из податливого лона и окатил округлое чрево. Стенки йони плотно сомкнулись обратно, стоило только Голему покинуть её. Живот Лары превосходил в размерах даже её новообретенную грудь. Плотная наполненная выпуклость слегка колыхалась из стороны в сторону. Казалось, такой объём жидкости просто физически не способен удержаться внутри. Но магическое семя Отца Урожая словно загустело в растянутой утробе Лары, не желая вытекать.       Одна из Шести тяжело дышала на алтаре, обхватив живот руками.       — Ох… Уфф…       Дыхание давалось тяжело. Но ощущать превращение рельефного пресса в раздутый шар было до дрожи в коленках приятно…       — «Я спятила… Что со мной творится? Это не правильно! Противоестественно! Так быть не должно! Но… боже…» ДА! ДА, ДА, ДАААА…       Пятый экстаз подряд. Просто от осознания происходящего. От веса вспухшей груди и огромного наполненного живота. Лара превратилась в один сплошной оголенный рецептор, подключенный к центрам удовольствия напрямую. Крышу срывало буквально от чего угодно. От малейшего воздействия. И ей этого было мало…       Где-то под пирамидой донёсся шум. Скрытые от глаз системы полых корней, словно насосы, качали воду из подземного озера в недрах горы и наполняли резервуар, спрятанный под святилищем. Шлюзы в шесть желобов готовы были распахнуться в любой момент. Торжественность музыки достигла своего пика.       Пояс из лиан разжался. Крофт плавно соскользнула с алтаря. Сапожки Лары коснулись каменных плит пола. Её ослабевшее тело качнулось вперёд под собственным весом, но Отец Урожая с неожиданной стремительностью подхватил её. Гигант добродушно рассмеялся. Аккуратно придерживая Одну из Шести под животик одной ладонью и позволив опереться на палец другой руки, он галантно провожал её в сторону чаши. Крофт не понимала, откуда она знает, что идти надо именно туда. Сейчас она вообще мало что понимала. Ноги мелкими шажками вели к чаше, и она шла…       Вокруг, не переставая распускать и свертывать ароматные бутоны, вились Шесть в обличии лиан.       — «Ах, сестрица! Милая, милая сестрица! Теперь ты одна из нас! Одна из Шести! Поздравляем тебя! Поздравляем! О, боги, мы бы расплакались от умиления, если бы могли! Наше дело живёт. Храм продолжает нести людям процветание! Быстрее, дорогая! Мы поможем тебе лечь в чашу. Обряд надо завершить…»       С сосков и половых губ обильно капало. На полу за Ларой оставались мерцающие голубые лужицы. Последние шаги дались особенно непросто. Несмотря на все тренировки, Лара с трудом несла в себе такой груз. Наслаждение, что он давал ей, подкашивало ноги. Крофт тяжело наклонилась, опершись руками на фигурный край чаши и глубоко вздохнула несколько раз. Два шара грудей и огромный живот повисли вниз и сладостно заныли от собственной тяжести. Ко вздохам снова присоединился стон.       — «Вперёд, дорогая! Смелее! Перешагни через край и ложись!»       — Я… хочу… сзади… — низким полушёпотом по словам проговорила Лара.       — «Что, сестрица?»       — Я хочу, чтобы он взял меня сзади… «Боже, что за безумие я несу?!»       — «Ты уверена, сестрица? Это твой первый Обряд. Такой вид близости не обязателен. И ты уже достаточно наполнена…»       — Заткнитесь и велите ему выебать меня в задницу! — прокричала Лара. Неутоленное желание отзывалось в её голосе нотками гнева.       — «Я сошла с ума…» — подумала Крофт.       — «Ты уверена, дорогая?»       — Да! Диксита! ДИКСИТА!       — «Да будет так…»       Ноги дрожали под тяжестью тела. Груди сочились молоком. На полу под ней растекалась лужа волшебной жидкости…       — ХМ-ХМ-ХМ… — раздалось у Лары за спиной.       Её бедра слегка разошлись в стороны. Рука с трудом достала до круглой ягодицы и оттянула её в сторону, раскрывая нежное розовое отверстие.       — Давай! Войди в меня…       Громадная глиняная рука легко обхватила далеко не маленькую попку. Другая, звеня украшениями, ласково придерживала Лару под живот. Пурпурный бутон ещё раз брызнул нектаром, дополнительно смазывая и подготавливая дырочку. Прижавшись навершием лингама к ней, великан надавил. Плоть, упруго растягиваясь, начала принимать в себя золото.       — Мммхххгдааа… — рычала сквозь зубы Лара.       Её колотила крупная дрожь. Колени подгибались от тяжести. Йони и груди истекали соками. Ощущения сзади были куда глубже и острее, чем от вагинального секса. Колечко между ягодиц вспыхивало каждый раз, когда очередная пара опалов проникала внутрь. Два огромных яйца прижались к половым губам Лары. Голем в очередной раз вошёл в неё по самый корень.       На секунду он замер. Крофт едва держалась на ногах. Одна только мысль о том, что колоссальный нечеловеческий член заполнил её кишечник самым вульгарным образом, полностью лишала её любого рассудка. Только похоть. Сжигающая, невыносимая, невозможная без магии похоть, удовлетворить которую можно лишь таким образом…       Оркестр гремел отовсюду. Он играл во всю силу, прославляя величие Отца Урожая и знаменуя близость кульминации Обряда. Голем со своей неизменной улыбкой окинул взглядом всю эту грандиозную церемонию. Грянул хохот.       Первое движение.       Лара хрипло застонала.       Второе.       Её живот тяжело качался вперёд и назад.       Третье.       Лианы с цветами плясали вокруг.       Четвертое.       Трубы взревели в такт барабанам.       Пятое.       Стенки попки сжали золотой стержень внутри.       Шестое.       — ХОАА… — Голем издал что-то похожее на крик экстаза.       — Даааа… — еле слышимым шёпотом донеслось из губ Лары.       Они кончили одновременно. Крофт повалилась бы на пол, но лианы вовремя подхватили её. Терракотовый гигант содрогался, извергая из себя всё новые и новые выбросы своего магического семени внутрь Одной из Шести. Его любовница пребывала в полубессознательном состоянии. Она просто повисла в объятиях растений, а её громадный необъятный живот всё раздувался и раздувался. Тело Лары вмещало в себя просто немыслимые для человека объемы жидкости. Казалось, внутрь неё просто поместили метрового диаметра шар. Надутое колышущееся чрево коснулось залитого магическим семенем пола…       Момент, когда её легко приподняли в воздух, бережно перевернули и усадили в чашу, полностью выпал из восприятия. Дышать получалось редко и поверхностно, но этого хватало. Она тяжело откинулась на мраморный бортик. Лара сидела напротив собственных живота и бюста, превысивших по размеру всё остальное вместе. В измождённом мозгу мелкими искорками вспыхивали и потрескивали отголоски шести пережитых оргазмов. Взгляд не выражал ничего. Ни мыслей, ни желаний. Способность к речи пропала. Всё её гибкое, сильное, стремительное тело сейчас могло лишь неподвижно сидеть и наблюдать за финалом Обряда.       Лианы обступили ее.       — «Ах, сестрица! Наша сестрица! Мы безмерно горды тобой! Какая страсть! Какая женская сила! Ты справилась! Ты выдержала! Лишь немногие из нас могли принять в себя столько даров! Тем более в первый раз! Давай же, не сдерживайся! Освободи из себя то, что получила. Стань Матерью Урожая! Ты готова?»       — Диксита… — одними губами произнесла Лара.       В одно мгновение густая голубоватая субстанция, наполнявшая всё её тело, стала легкой и текучей, словно эфир. Удерживать её более было невозможно. Откинув голову назад, закатив глаза и мелко вздрагивая, Лара ощущала, как десятки литров жидкости под напором хлынули из неё наружу. Эти мерцающие потоки приятно волновали лепестки йони и анальное колечко, но после испытанного Крофт такую мелочь почти не замечала. Живот уменьшался на глазах. Магический эликсир наполнял чашу.       Оркестр не прекращал играть. Откуда-то сверху упала вниз резная бронзовая флейта с бутоном на мундштуке. Едва увидев её, Голем расхохотался так оглушительно, как ни разу до этого.       — ХАХАХАХАХААААА!!! ХОООО!!!       От радости он подскочил в воздух, закрутив лихое сальто. Трюк дался пузатому гиганту поразительно легко. Грохот от его приземления тряхнул весь храм. Флейта подпрыгнула с пола и оказалась в руках Голема. Бутон раздулся и дунул в инструмент. Великан перебирал всеми двенадцатью пальцами, и чудная музыка лилась в дополнение ко всей остальной. Выводя мелодии, звеня золотом и дико хохоча, Голем пустился в безудержный пляс.       Шесть не переставали виться вокруг Лары.       — «Вот, вот так, сестрица, да! Давай же мы поможем твоей груди освободиться от бремени!»       Пара лиан обмотала две раздутых от молока сферы. Они обхватили их, как спирали, и волнообразными движениями начали доить. Да, именно доить, выжимая литры молока из вспухших сосков. Грудь опадала вслед за животом, постепенно возвращаясь к первоначальному состоянию. Люминесцирующая лазурная субстанция наполнила чашу, и Лара лежала в ней, словно в купели. В ней побывало около ванны жидкости одновременно. Ей стоило бы удивиться. Но она уже ничего не понимала. Организм Крофт висел на грани отключки.       Раздавалась музыка. Шумела вода под полом. Хохотал Голем. И вдруг всё в секунду оборвалось. Эхо, перекатываясь в стенах храма, осело и смолкло. С коротким скрежетом чаша резко провернулась на девяносто градусов.       Голубой эликсир потёк вниз сквозь слив. Журча по системам трубок внутри пирамиды, он струился, вливаясь прямо в оросительный резервуар с водой.       Лара лежала в чаше неподвижно, покрытая остатками магической жидкости. Лианы поглаживали её тело, вернувшее свои прежние пропорции.       — «Сестрица… сестрица… милая сестрица…»       Ласковый шепот в голове убаюкивал.       — «Обряд завершен, дорогая… Ты смогла… Закрой же свои прелестные очи… Отринь волнения… Спи…»       Сознание упорхнуло от неё. Она отключилась.       Шесть шлюзов распахнулись. Вода с мерцающими голубоватыми разводами и искрами хлынула по желобам. Потоки заполняли оросительную систему канал за каналом. Живительная сила, прошедшая сквозь тело Одной из Шести и заключенная теперь в воде, распространялась по всем полям, к каждому зароненному в них зернышку. Резервуар опустел полностью. Последние струйки впитались во вспаханную почву.       Всё произошло менее чем за минуту. С шорохом листвы и скрежетом древесины из нив вырвались вверх растения. Словно золотая армия, заколосилась пшеница. В миг осушил свои бассейны рис, повиснув тяжелыми метёлками зрелого зерна. Благоухали лотосы и пряности. Лопотали на ветру стены сахарного тростника. Отдельные места словно замело снегом — созрел хлопок. Пальмы, бананы, хлебные и фруктовые деревья взмыли над полями целыми рощами. Считанные секунды нужны были им, чтобы вырасти, раскинуть листву, зацвести, отцвести и обрядиться тоннами плодов. Вместо голых полей пирамиду обступали ломящиеся от урожая плантации…       Голем выпустил флейту из рук. Лиана подхватила её. Тихо и плавно, наравне с остальными инструментами, она поплыла обратно в ниши в стенах. До следующего обряда.       Шесть вновь благоговейно надели на Отца Урожая его кольчужное одеяние. Подхватив свою булаву, он бросил взгляд на лежащую в чаше Лару. Один из бутонов обменялся с ним коротким кивком, очевидно, сообщая что-то, понятное лишь им одним.       Шаги великана вновь раздались на лестнице. Он шёл обратно к своему сидению. Туда, где ему предначертано было сидеть, пока Одна из Шести вновь не пробудит его для свершения нового ритуала. Булава легла на колено, рука поднялась в жесте. Голем замер всё в той же позе умиротворённой силы. Магическое свечение в его взгляде погасло.       Когда Лара приоткрыла изнемождённые глаза, стояла уже ночь. Голубое дневное небо вверху сменилось на иссиня-черное ночное. В шестиугольные окна световодов любопытно глазели звёзды. Они походили на глаза Отца Урожая. Вокруг на ночном бризе тихо шумели поля и плантации. До слуха долетали чьи-то бегущие шаги.       Над чашей склонилась рослая фигура в каске и с автоматом наперевес. Черт лица было не рассмотреть. Да и сил не оставалось.       — Босс! — окрикнул кого-то грубый мужской голос — Босс, мы нашли её! Она здесь!       В полумраке храма расхитительница гробниц различила ещё нескольких неизвестных, подошедших к ней.       — Её сиятельство, графиня Эббингтонская, мисс Лара Крофт! Собственной персоной и у нас в гостях! Добро пожаловать в Ассам, бесценная леди! Ну что, нравится вам у нас? Уже новые знакомства завели, верно? Личную жизнь даже налаживаете, да, ха-ха? Впрочем, не суть. Наконец-то мы с вами сможем толково побеседовать. Ну, знаете, как взрослые солидные люди беседуют! С глазу на глаз.       В отлично знакомом голосе не было ни крохи индийского акцента. Чистейший и безупречный английский.       — Раджеш… — тихо прошептала она — Мраааазь…       Лара отрубилась снова.