За что ты меня любишь?

Приехав домой, первым делом я собрал все свои дорогие ненужные гаджеты и ювелирку, понес в ломбард и сдал все это добро, поимев приличную сумму. Далее был поход к Фреду. Я не предупреждал его о своем приезде, и как выяснилось позднее не зря. Нужный двор, тот самый дом, старенький, с облупленным забором по изгороди. Дверь, как всегда, была открыта, ведь этот район хоть и был стареньким, но вполне себе безопасным. Внутри дома было тихо, как обычно в середине дня его родители были на работах. Я неспешно поднялся на второй этаж, в этот раз даже не пытаясь скрыть свое присутствие, незачем. Дверь в комнату была немного приоткрыта, правда свет там не горел, но были слышны звуки и то, о чем я подумал, когда сделал шаг вперед, оказалась прямо перед моими глазами. На кровати лежал Фред, положив руки за голову. Он любовался на Дженн, которая прыгала на нем сверху. Ее большие груди подпрыгивали, спина была прогнута, можно было увидеть ствол Фреда, настолько высоко подскакивала блондинка. Стало мерзко, тошно, к горлу подступил ком. Я глубоко вдохнул и задержал дыхание, входя внутрь. Мне не было больно, как я ожидал, было лишь обидно за потраченное время на него, ведь он был моей любовью с восьми лет… четырнадцать лет я сох по этому ублюдку… Парочка наконец меня заметила, Фред подпрыгнул на кровати скидывая с себя Джен. — Лука? Это ты? Ничего себе! Так вот чем ты болел так долго. Я сложил руки на груди в немом вопросе. — Это… это не то, что ты думаешь! — опомнился Фред, вставая и натягивая свои трусы. — Лука! Мне было так одиноко без тебя и Джен предложила меня утешить. Но я люблю тебя, Лука… Это выглядело так глупо, что даже смешно. И я рассмеялся. Наверное, это была истерика или же банальная защитная реакция. Сейчас, смотря на Фреда, я понял, что ничего не чувствую к нему, кроме разочарования и досады от того, что я так поздно открыл глаза и увидел пожухлые сморщенные зерна. — Ты серьезно? Фред, я что по-твоему, похож на идиота? — Лука… прости меня! Фред упал на колени подползая ко мне и обнимая за ноги. Вот этого я точно не ожидал… у этого парня нет не только сердца но и чувства собственного достоинства… — Скажи… Фред, за что ты меня любишь? Парень сконфуженно молчал, не поднимая головы. — Как же за что? Ты… ты хороший и… Тишина. — Так я и думал. Дай мне ключи от машины и ролексы, что я тебе подарил. Парень вздернул голову, моментально меняясь в лице. — Вот так, да? Вот такой ты? Как только я тебе стал не нужен, так и подарки все забираешь! Да на! Подавись! Чтоб ты знал, я был с тобой только из за денег! Тупой страшила! Думаешь, поправил личико и все норм? Я то помню, как мне было мерзко смотреть на тебя. Фред кинул в меня ключами и, достав коробку с ролексами, швырнул мне под ноги. — И айфон свой забирай! — Его можешь оставить себе, как и ноутбук, и вещи. — О, поглядите-ка! Мистер Лука решил сжалиться! Я поднял коробку, проверил содержимое и, развернувшись, пошел на выход. Его слова больше не ранили, не трогали ни одной струны в моей душе. Единственное, о чем я думал, это сколько денег выручу, продав ролексы и тачку. Но на выходе из комнаты остановится, разворачиваясь. — Мне жаль тебя, Дженн, у него ведь пиздец какой маленький. Фред взбесился, руша все, что было в его комнате, а Джен смеялась. Улыбка сама собой расплылась на моем лице. Пусть они вместе плавают в своем дерьме из вранья и ублюдочества. Главное, чтоб меня не трогали. Вышел на улицу и будто груз с плеч свалился, так легко мне стало. Солнце светит, ветерок теплыми волнами теребит волосы, облизывая чувствительную теперь верхнюю губу. Я наконец освободился от этой больной привязанности, смешанной с фанатизмом. Прозрел. Мир бил красками, разливая в душе удовлетворение. Я свободен, но мое сердце уже впустило в себя настоящее чувство, надеюсь, что ответное. Тепло разливалось по телу, отдавая мелкими молоточками в голове, долбящими одним именем, того, кто раскрыл мне на это мир глаза. — Я прощаю тебя, Фред… — сказал я тихо самому себе. — Я прощаю себя за глупую любовь к тебе. Сев в отобранный подарок в виде красного мустанга, хоть и старенького, но в отличном виде и поехал в тот же ломбард. Мужик, что недавно выдал мне приличную сумму денег, удивился, но спокойно произвел расчет. Я даже практически не потерял в цене, хорошо сторговался при покупке, да так, что в ломбарде взяли столько же. Ролексы в коробке, в идеальном состоянии, тоже ушли почти по себестоимости. Подсчитав деньги, понял, что этого должно хватить на операцию и не придется брать их у отцов. Но на всякий случай не буду им пока говорить. Вернувшись домой, взял одну из отцовских машин, так как их у нас было целых пять. От практичного пикапа до внедорожника, который мне пришелся по душе. Отправив смс отцу, что переезжаю в наш загородный дом, скинул все собранные вещи в багажник и двинулся в путь. Туда, где еще днем попрощался с одним замечательным парнем. Он уж точно заслуживает моей благодарности. Хотя бы за то, что помог разобраться в себе и стать капельку лучше. Ехал как на иголках, смотря на розовый закат, который теперь своим видом напоминал мне о Стиве. Кажется, что все вокруг напоминало о нем: деревья, закат, теплый ветер. Наконец добрался до нужного дома. Настолько сильно хотел его увидеть, что даже не скинул вещи, сразу же помчал к нему. Солнце уже почти зашло за горизонт. Вышел из машины и — опять его мама на пороге. — Значит, ты у нас Лука. — Стив рассказал обо мне? — Ага, сейчас позову его, и прости, что накинулась на тебя тогда, просто понимаешь… — Понимаю. Перебил я ее, в нетерпении увидеть наконец Стива! Женщина крикнула его и уже спустя минуту Стив спускался по лестнице. — Правда, Лука приехал? — Да! Правда я! — крикнул я ему и увидел расплывающуюся улыбку на его лице. — Что ж вы будете на улице-то торчать. Поднимайтесь в комнату. Женщина позволила мне войти, а Стив протянул руку, за которую я тут же схватился. Дом Стива не был богато обставлен, но видно, что его содержали с любовью и в чистоте. Комната была большая, но со скудным запасом мебели. Только и всего, что кровать да шкаф. Наверное, Стиву так удобнее ориентироваться. Он потащил меня прямо на кровать и сел, притягивая, чтоб и я сел рядом с ним. В комнате повисла тишина. — Я вернулся, — сказал я, не зная как продолжить разговор. — Надолго? — Могу и навсегда. А ты… хочешь? — Это твой вопрос? Я видел как он улыбается и понимал, что он подначивает меня, шутить вздумал! — Нет… не этот… — Ну так, спрашивай, что хотел. Я рвано выдохнул, потом снова вдохнул поглубже, сжимая руки в кулаки, надеясь, что Стив не воспримет мой вопрос в штыки. — Сколько стоит операция на глаза? Стив дернулся, отвернулся от меня, а с его лица пропала улыбка. — Пятьдесят пять тысяч долларов. Мне хватает! Хватает денег! Волна радости затопила настолько, что я встал с кровати, подпрыгнув и издав победный клич. — Что с тобой, Лука? Чему ты радуешься? — Я собрал! Я собрал нужную сумму! — Что? Стив опешил, вбежала его мама, перепуганная моим криком. — Что тут происходит? — У меня есть нужная сумма на операцию Стива! Собирайте его вещи! Собирайтесь сами! Звоните врачам! Едем! Я довезу! — Что, прямо сейчас? Женщина растерялась, хватаясь за голову и неверяще переводя взгляд со счастливого меня до оторопевшего Стива и обратно. — Нет! Мне ничего не нужно от тебя! — заупрямился Стив. Его мать подошла к нему и замахнулась для пощечины, а я поймал ее руку. Успел… как так можно? Он ведь не видит и не сможет увернуться! — Да как ты смеешь? Закрой свой рот! Это такая возможность для тебя! Для твоей нормальной жизни! Ты что не понимаешь, что сможешь снова видеть? Да я бы за такую возможность отдала все на свете! — Но… это ведь не наши деньги… они чужие… я даже не знаю где Лука их взял… — Я не украл их, не переживай. Просто кое что продал, ненужное. — На такую сумму? Ты что это, сын богача? — Богачей, — поправил я Стива а у того даже рот открылся от удивления. — Так… сын… ничего не знаю. Я сейчас соберу твои вещи и мы поедем с Лукой, ясно? И ты не будешь мне перечить! Я столько лет тебя растила и все-таки твоя мать! Слушай взрослых! Стив молча опустил голову сжимая руки в кулаки. — Стив, а Стив. Я потыкал в его плечо пальцем, пока его мама судорожно вываливала его вещи на кровать. — Что? — Будешь моим парнем? Ты мне… я тебя… люблю, кажется. Мама Стива рассмеялась, подошла и обняла меня. — Спасибо тебе, что увидел в моем мальчике то, что не замечали другие. — Да, он правда замечательный… вы… не против? — Как я могу быть против счастья собственного сына? Благодаря тебе он снова стал улыбаться. — Мам, ну ты что? — Что, что, дай в кой-то веке порадоваться за счастье сына. Собрав чемодан, его мама спустилась вниз собирать остальные вещи, наконец мы остались одни. Я держал Стива за руку, любуясь его порозовевшими щеками, и еле заметной улыбкой. — Ты, правда полюбил? — спросил Стив через целую минуту молчания. — Я не уверен, но я думал о тебе все время и даже перед сном. Видел тебя в листьях деревьев и закате. О тебе напоминало все, даже музыка. Я переслушивал ту песню, которая тебе больше всего понравилась, вспоминая тот момент когда мы сидели под деревом. Знаешь, ты улыбался тогда, и я был рад тому, что ты улыбаешься. То есть… Я взъерошил волосы, выпуская громко воздух из легких. — Со мной впервые такое, понимаешь? До этого я думал, что любил. С восьми лет бегал за одним парнем, но вот на днях увидел его с девушкой и знаешь что? А ничего! Я совершенно ничего не почувствовал. Не екало сердце, как раньше, от его красоты и голоса. Я смотрел на него и думал, если я продам ролексы, хватит ли денег на операцию? Тогда то и понял, что для меня важно — и это ты, ты мое важное. — Лука, я… мне приятно все это слышать, но я не понимаю, как можно было полюбить слепого. То есть, ну… мне было приятно с тобой говорить, и голос у тебя завораживающий, а как ты красиво все описывал, я будто снова смог видеть. Мне было приятно, впервые… но… понимаешь, я никогда не думал о парне, как о… парне… — А что ты почувствовал, когда я тебя поцеловал? — У меня в этом нет опыта, не было ни девушки, ни парня. Это был мой первый поцелуй и это было приятно. А еще, меня почему-то больше волновало, как сильно у тебя билось сердце, чем собственные ощущения. — Давай будем просто жить, а там будет видно, получится ли у нас что-нибудь. Но, иногда я все таки хочу тебя целовать. Тебе ведь было приятно... Я говорил это уже в его губы, пока он блуждал пальцами по моему лицу, губам, протискивая свой большой палец между моими и его губами. Надавливая на мою губу и проходясь по ней кончиком языка. Если с Фредом был прострел молнии от дикой долбежки, то со Стивом, это легкое, практически невинное касание, сработало выстрелом, взорвавшейся бомбой в баке с кислородом на дне океана. Я забыл как дышать, забыл свое имя и где я нахожусь. — Закрой глаза, Лука. Тихий шепот обдал горячим дыханием и я подчинился. А почему бы и нет? Так ощущения стали намного острее, сильнее, больше, хотя, казалось, что больше уже невозможно. Он проник своим языком глубже, проходясь по моему, по небу, задевая кончики передних зубов. Он целовал меня, гладя лицо. Мы касались друг друга лишь губами. И мне было мало, хотелось сдавить его в объятиях, но я боялся спугнуть его решительный настрой.