House of Memories

      Для Олега весь этот день проходил, как в тумане. Оно и неудивительно для человека, который только недавно попал в детский дом. Все еще не осознавал до самого конца, что отца больше нет, а бабушка где-то далеко. В совершенно другом городе. И не увидит ее больше никогда.       Все здесь было чужое и непонятное. Обстановка, взрослые, да даже дети. Все это было пропитано чужеродностью. Волков хотел домой. К бабушке или же к кому-то другому, но, чтобы это был действительно дом. То, чего его лишили в столь раннем возрасте. И не только его. Он никогда не видел столько детей в одном месте. Может только в школе, в которую не успел толком походить, когда все это произошло. Как и не знал, что они могут быть настолько жестокими по отношению к кому-то.       Это случилось на… математике? Олег мог воспроизвести этот день по минуте, помнить, какой это был день недели, и какая погода стояла за окном, но никак не сможет вспомнить предмет, на котором они сидели. Видимо, не любовь к арифметике у него осталась на всю жизнь. Он помнил, как горели чужие волосы на солнце, словно жидкое пламя струилось по чужим плечам. Помнил, как одного взгляда васильковых глаз хватило на то, чтобы п р о с н у т ь с я. Вылезти из своего амебного состояния. Это было очень больно. Как от долгого сна или от нахождения в коме. Будто кто-то сорвал с лица кислородную маску, вместе со всеми трубками, давая возможность задышать самому. И от этого становилось по-настоящему страшно. Его кинули в неизвестность, которая может продлиться всю его жизнь. А затем он услышал голоса. Множество голосов, которые смеялись над тем рыжим, пока учительница что-то выговаривала, откровенно издеваясь. Лист в ее руках затрещал, разрываясь на множество клочков. Ему стало в каком-то плане жаль этого мальчика.       Все относились к этому мальчику, как к чужаку, хотя, казалось бы, где тут свои были, если их всех собрали в одном месте в своеобразной тюрьме без возможности выбраться самостоятельно. Это было несправедливо, что только к нему цеплялись. Но тот тоже не отмалчивался, боролся. Что вызывало какое-то внутреннее восхищение. Порванный рисунок стал последней каплей для всех. Рыжий выбегает из класса под громкие смешки остальных, а Олег наконец-то узнает его фамилию из-за окрика учительницы. Разумовский. Он мысленно прокручивает повторяя. Звучит довольно аристократично. Подходящее для него.       Как только прозвенел звонок с урока, Волков собирает свои вещи и вещи Разумовского. Ему казалось, что в этот момент в классе стояла гробовая тишина. Такого результата учителя не могли добиться на своих занятиях, как сделал он одним своим действием. Еще и рисунок нашел, демонстративно вытащив из мусорного ведра. Лицо учительницы надо было видеть в этот момент. Схватив все в свои руки и на никого не обращая внимания, вышел из класса. Ему еще этого Разумовского искать, а школа не маленькая.       Находит достаточно быстро. Видимо, сюда мало кто ходит. Олег отдает рюкзак владельцу и протягивает рисунок.       — Не слушай их. Они дураки все и ничего не понимают. А ты еще научишься рисовать. Да и у тебя уже хорошо получается. — это было неловко. Это было странно. Обычно, у Олега не возникало проблем со знакомствами, но сейчас случай немного другой. Почесав затылок, протягивает руку.       — Я Олег. У тебя совсем друзей нет, я прав? Давай дружить. — и постарался улыбнуться тепло. Впервые за последнее время. Может, с этим Разумовским что-то получится, и тогда станет все проще. Ведь тот уже помог Волкову проснуться, сам того не подозревая.