по дороге в ад

Плана у Питера не было. Действовал он на чистых рефлексах и эмоциях, а результат таких действий обычно оказывался либо чёртовым бинго, либо полным провалом. Зная удачливость Питера, его вариантом чаще был провал. Потому что прямо сейчас у него на руках оказался тупорылый агент ГИДРЫ, пришпиленный паутиной к стене так плотно, что кровоток у него наверняка работал на максималке. К тому же, Питер залепил ему рот паутиной в ту же секунду, когда тот его открыл. Может (а может и нет) он ещё и вырубил этого недоделанного Бэкхема, но кто стал бы его винить? Ведь этот парень мог (а может и нет) навредить Уэйду, а три года назад, когда он выволок Питера из его собственной комнаты, точно навредил ему. Поэтому теперь Питер стоял посреди одной из гостиных одного из убежищ Уэйда, уперев руки в бока, в попытке сообразить, кто бы мог помочь ему с ГИДРОЙ. ‘можно его убить’, — предложил Веном. — ‘он подонок’ — Согласен, он бесит как двухдневная жвачка на подошве ботинка, но я не убиваю людей, Ви, — пробормотал Питер, сдёрнув маску, чтобы почесать раздражавшее место за ухом. Он чувствовал себя подозрительно спокойно. Может, всё потому, что не было никаких доказательств того, что Уэйда схватили, а может, всё потому, что Питера накрывал мощнейший нервный срыв в жизни и это лишь затишье перед бурей. Кто знает? ‘это затишье перед бурей’, — услужливо подкинул Веном. — ‘чувствую, как ты паникуешь’ — Как здорово, — рассмеялся Питер таким смехом, который больше напоминал хрипы, чёрт побери, Веном, похоже, был прав. — Ненавижу его лицо. Посмотри, какое оно тупое. ‘как у отсталого’, — поддержал тот. — Может, нарисуем ему усы? ‘ты долбанулся’ — Нет, я не долбанулся, это всё ты. ‘твои ногти’, — это всё, что сказал ему Веном, но и одного слова было достаточно, чтобы Питер посмотрел на чужую шею. О да, он впился в неё с такой силой, что кожа в местах соприкосновения порвалась. Не стоило ему снимать маску. — Нужно кому-нибудь позвонить, — Питер не мог привести этого засранца на базу, но и оставить его здесь тоже не мог. Кто жил в Бруклине и ненавидел ГИДРУ? … Оу. Ответ лежал на поверхности.

///

Стив Роджерс звучал устало. Поправка: он звучал так, будто не спал неделю. Питер знал подобные интонации и в тот момент, когда бывший Мститель ответил на звонок, почувствовал укол вины за то, что разбудил его. Он воспользовался встроенной гарнитурой в маске, чтобы узнать номер Кэпа, потому что Тони был параноиком и впихнул Питеру в ухо всё, что только смог, включая контакты всех Мстителей на случай необходимости. — Кто это? — голос Стива прорвался через потрескивания на линии. Кэп был одним из тех, с кем Питер ещё не виделся, и, наверное, существовал более элегантный способ напомнить о себе, но Уэйд прямо сейчас мог быть ранен, а это ужасно нервировало Питера. — О, эм, да, прости, если разбудил или ну, я короче надеюсь, что нет, вроде бы уже поздно, в смысле, у меня часов с собой нет, но судя по тому, что за окном… — Человек-Паук? — в голосе Стива одновременно звучало изумление, спокойствие и надежда. Божечки, он вечно был таким честным на эмоции. — Э… да. Привет. И правда, существовал более элегантный способ. — Тони мне сказал, что ты вернулся! — воскликнул Стив. Из голоса пропала сонливость, зато появилась радость. — Прости, что нас с Баки не было рядом, мы преследовали агента ГИДРЫ последние четыре месяца, но потеряли его из виду. Питер бросил взгляд налево, туда, где один из агентов ГИДРЫ был пришпилен к стене Уэйда. — К слову об этом… — начал он.

///

Оказалось, у Капитана Америка теперь борода. Борода и длинные волосы. На нём красовалось одно из плотных худи с лого Adidas, которое, судя по виду, он таскал с самых 90-х. Баки Барнс не отставал от Кэпа, эм, буквально. У него на лице тоже виднелась характерная щетина, а длинные волосы он повязал в узел на затылке. Выглядел Баки хорошо, отдохнувшим. И тоже в толстовке. Питер скинул им адрес. Кэпу с Баки потребовалось меньше десяти минут, чтобы добраться до нужного места. Они выглядели настолько буднично и нормально в гражданской одежде, что Питер едва узнал их. Стив подошёл к нему, — его широкоплечая фигура по-прежнему внушала благоговейный трепет, — нагнулся и стиснул Питера до хруста. Неожиданно. Впрочем, Стив сразу отпустил его, но остался рядом с тёплой улыбкой на лице, мягко глядя на Питера. — Рад тебя видеть, парень. — И я тебя, — Питер слегка наклонился в сторону, чтобы робко махнуть Баки. Тот улыбнулся и махнул в ответ, его чёрная металлическая рука едва виднелась в окутавшем их полумраке. — Вы его выслеживали? — спросил Питер, ткнув пальцев на британский комок паутины, потому что пусть он и был не против сейчас смотреть в бесконечно-голубые глаза Кэпа, он предпочёл бы всё же смотреть в голубые глаза Уэйда, желательно, целого и невредимого Уэйда. — Похоже на то, — буркнул Баки, стукнув парня по голове. Питеру почти стало его жаль. Стив будто немного возмутился, однако ничего не сказал Баки и вновь вернулся к Питеру. — Как ты его обнаружил? — он выглядел совсем иначе без щита и белокурых волос. — Он отправил мне сообщение, — ответил Питер и, заметив недоверчивый взгляд Баки, исправился: — Ну, у него оказался телефон Уэйда, и он отправил мне с него сообщение, я думал, это Уэйд, и прилетел сюда, потом он сказал, что Уэйд у него и мне нужно пойти с ним, если я хочу его забрать, и это всё прозвучало охренеть как подозрительно, но вдруг он прав и… Стив вскинул руку. — Погоди. Ты и Дэдпул… вы переписываетесь? Баки за спиной Стива фыркнул. Но промолчал. ‘и обнимаемся’, — добавил Веном. — Эм, ну да. Мы типа друзья? — прозвучало не слишком уверенно. — Ты дружишь с Дэдпулом? — недоверчиво повторил Стив. — Серьёзно? — И каково это? — спросил Баки, нагнувшись и подняв телефон Уэйда с пола. — Весело? — о да, Питер попытался. Но Баки, кажется, не слишком-то купился на его ответ. — Почему он никому не нравится? — Питер совсем растерялся, а Баки лишь покачал головой и принялся читать их переписку. Их с Уэйдом переписку. Питер не понял, почему покраснел, они ведь просто обсуждали тупые фильмы и видосы в интернете. Не дикпики же слали, ей-богу. — Ха, — на губах Баки заиграла подзуживающая улыбка, — ты ему нравишься. Эм. Что? — Эм, что? — крякнул Питер, заливаясь краской от уха до уха. ‘мы вообще-то в курсе’, — Веном будто хвастался. — Он ему что? — задохнулся Стив и заглянул Баки через плечо, чтобы тоже взглянуть на переписку… и такого Питер уже не вынес. Не смог. Он выпустил паутину и выхватил телефон из рук Баки, быть может, даже слишком резко, словив его прежде, чем тот вылетит пулей в окно. — Слушайте, — ему стало немного неловко, — у нас нет на это времени. Мне нужно найти Уэйда и разобраться с этим куском дерьма, вы мне поможете или нет? Стив с Баки вели себя слишком уж спокойно для подобной ситуации. — Бак, который час? — Стив рассеянно почёсывал бороду. Баки проверил часы на запястье. — Почти четыре утра. Стив кивнул и повернулся к Питеру. — Он на задании ЩИТа в Дубае. Должен вернуться примерно через час в башню Мидтауна. Питер слишком сильно устал для всего этого. Так устал. А ещё он чувствовал себя старым, ужасно старым для этого дерьма. — Выходит, этот мужик соврал? — он никак не мог понять, что же чувствует, облегчение (о да) или раздражение (и то, и другое!). — Аякс? Да, похоже, это всё — подстава, чтобы заманить тебя сюда, — ответил Стив, но было чувство, будто для него во всём происходящем что-то не срасталось. — И они отправили одного агента? В смысле, со мной теперь Веном, я гораздо сильнее, а в ГИДРЕ не так тупы, чтобы отправлять одного человека за мной, так ведь? В прошлый раз, когда меня схватили, за мной пришло порядка двадцати человек. С оружием. И шприцем. Стив с Баки мрачно уставились в ответ. Немного пугало то, насколько синхронно эти двое двигались. — Тони ввёл нас в курс дела, — Стив смотрел на Питера с таким пониманием и сочувствием, что захотелось немедленно сигануть из окна. — Ну, эм, да, дофига всего случилось, не хочу погружаться в детали. Я просто хочу увидеть Уэйда, убедиться, что он в порядке, поэтому этого засранца я оставляю вам, и, если вы меня извините… — он тараторил, отступая к окнам, и уже практически вытащил ногу наружу. — Подожди, — попросил Стив, — нам всё равно в одно и то же место. И если ГИДРА отправила кого-то схватить тебя, то тебе не следует быть одному. Позволь нам пойти с тобой. Питеру хотелось возразить. Сейчас последнее, в чём он нуждался, — так это в компании. Однако Стив был прав. Баки согнулся и перекинул Аякса через плечо с такой лёгкостью, будто тот ничего не весил. — Ладно, — сдался Питер. — Увидимся на месте. Это меньшее, что он сейчас мог предложить. Стив кивнул, а Питер выпустил паутину, вылетая прямиком на Манхэттен.

///

До башни в Мидтауне он добрался в рекордные сроки, изо всех сил игнорируя узел, скрутивший желудок. Потому что прекрасно помнил, как приходил сюда после занятий, чтобы поработать в лабораториях на пятьдесят шестом этаже вместе с Брюсом и доктором Чо. Когда шёл дождь, из окон здания открывался перехватывавший дыхание вид на город. Окна неспешно заволакивало конденсатом. Питеру казалось, он работал в сердцевине облака. То были счастливые и такие простые дни. Теперь же он карабкался по стене небоскрёба на крышу, минуя лабораторию, в которой провёл столько времени. Если Уэйд работал на ЩИТ, у него, должно быть, имелся джет или, по меньшей мере, вертушка. Питер не знал, что Уэйд вообще работал на ЩИТ, однако… тот столько хвалился тем, как долго никого не убивал, что можно было и догадаться. Он взобрался на крышу и сел на парапет, подальше от взлётно-посадочной, оглядел город под собой. Отличный вид на Нью-Йорк, огни и звуки каскадом взмывали ввысь, превращаясь в мягкий гул, тихий блеск, далёкое воспоминание. ‘ты был другим до нашей встречи’, — никакой вопросительной интонации не прозвучало. — Точно, — прошептал Питер, не желая нарушать тишину города под собой, — совсем другим. Они посидели в этой тишине какое-то время. Приятной, комфортной тишине. ‘ты был счастливее?’ — спросил Веном, заскользив по пальцам Питера. Тот мягко провёл большим пальцем по ладони. — Я был другим. Стив и Баки уже были в здании, Питер слышал их сквозь несколько этажей. Они пробирались на крышу, едва дыша. Похоже, даже лифтом не воспользовались. Выпендрёжники. Металлическая дверь раскрылась, внеся за собой скрип и чей-то стон. Питер спрыгнул на пол, когда к нему подошли. — Должен прибыть с минуты на минуту, — сообщил Стив. — Если он не появится, значит, Аякс сказал правду. Узел в желудке Питера завязался ещё туже. — Супер, — вздохнул он, переминаясь с ноги на ногу. Он чувствовал себя неловко от того, что они втроём просто стояли на крыше, — ни один из них не пришёл сюда потрещать. — Ну так, — начал Питер, потому что, судя по всему, он попросту не мог торчать вот так молча дольше пяти минут, — вы, ребята, встречаетесь? Ему показалось, это справедливо: они прочли их с Уэйдом переписку, так что он тоже имел право полюбопытствовать. Стив покраснел так, что Питер заметил румянец даже в темноте. Баки же ухмыльнулся и похлопал его по спине, растянув прикосновение. — Ты что, не рассказал пацану такие новости? Чего ждал? Стив, кажется, слегка запаниковал и уставился на Баки. — Да я не то, чтобы говорить ему не хотел! Я… да, мы встречаемся, — произнёс он. На его лице одновременно засветились волнение и гордость, а Питер вспомнил о том, что эти двое — ребята из 40-х, когда за подобное признание могли и убить. — Рад за вас, парни, — искренне выдал он. Улыбка Баки стала шире, из неё напрочь ушёл даже намек на усмешку. — Спасибо, — вынырнув из-за Стива он стукнулся с Питером кулачками. Используя металлическую руку. Питер был на 99% уверен в том, что этому его научила Шури. — Ну а что насчёт вас с Дэдпулом? — Господибоже, — прошептал он, — эм. Ну, у нас всё норм. — Просто друзья? — искренне полюбопытствовал Стив. В их позах и выражениях лиц читалась настороженность, однако это не шло ни в какое сравнение с тем холодным взглядом, каким его одаривала Наташа при каждом упоминании Дэдпула. — Да, мы просто друзья, — ответил Питер, ощущая какую-то неправильность. На языке загорчило. ‘мы больше’, — хмыкнул Веном. Питер ему не ответил. Не хотелось прямо сейчас объяснять всю концепцию Венома. — Жаль, — пробормотал Баки, прекрасно зная, что Питер его всё равно услышит, и тот даже повернулся к нему, почти открыл рот, чтобы узнать, что Барнс имел в виду, когда из облаков на них выплыл джет, бесшумно скользя по небу. Он оказался небольшим, на двоих — максимум, а когда дверь всплыла вверх, из кабины вывалился Уэйд. Вернее, он захромал из джета. У него недоставало правой ноги. За ним вышла женщина, её глаза светились золотом даже в сумраке. Она поддерживала Уэйда без малейших усилий, а ещё, кажется, не испытывала никакого отвращения от того, что капли крови падали на землю за ними, будто хлебные крошки. Питер едва не рухнул от облегчения, потому что, да, пусть Уэйд и потерял ногу, но он был жив. Уэйд же почти моментально сфокусировал взгляд на Питере. — Спайди! Что ты тут делаешь? — он звучал слишком уж радостно для того, кто истекал кровью на взлётно-посадочной полосе. Женщина рядом с ним тоже взглянула на Питера и просияла, обнажив зубы. — Это он? — мягко спросила она Уэйда, который слишком активно закивал, убирая руку с её плеча, чтобы вместо этого сграбастать Питера. Тот как раз сделал шаг вперёд, но Веном оказался быстрее. Он вырвался, схватил Уэйда за руки и буквально протащил его через всю полосу. Питеру пришлось раскрыть объятья, иначе Веном бы просто вжал их тела друг в друга. Что, собственно, ну… и произошло. — Ух ты! Как же круто! Вы с Капитаном Обтягивающие Штанишки встречаете меня в аэропорту? У трапа? Я такая везучая девчонка! — заверещал Уэйд, и пусть он истекал кровью, пах потом и порохом, Питер всё равно крепко обнял его, потому что, чёрт побери, как же сильно он испугался. Стоило захватить букет цветов, что ли. Он будто встречал кого-то очень близкого после командировки. ‘разве это не так?’ — спросил Веном. Сердце Питера сделало приличный кульбит в груди, а узел в животе распустился в ту же секунду, как Уэйд плюхнулся к нему в объятия. Ужасно неуклюже. — Не такой ты везучий, как некоторые, — женщина помахала Стиву с Баки: — Привет. — Мэм, — Стив пожал её руку, — Стив Роджерс. — Домино. Это я собрала Уэйда по кусочкам. — Ха! — Уэйд рассмеялся, слегка отстранившись от Питера, но закинув руку ему на плечо, Веном тут же обвил собой его талию. — Отличная работа, Дом. Он радостно вскинул большие пальцы, и Домино ответила ему тем же. — О, а ты тот самый «малыш»? — она указала на Питера. — Это… ты что, сказал, что меня так зовут? — зашипел тот, на что Уэйд только передёрнул плечами. — Так он тебя называет, — весело протянула Домино. — Но, думаю, это не твоё настоящее имя? — Даже не близко, — Питер улыбнулся ей, хотя под маской она вряд ли могла что-то разобрать, — но, хм, думаю, ты можешь так меня называть. — Нет! — заныл Уэйд. — Это я тебя так зову! Она не может, Дом, ты не можешь так его называть! Питер вдруг подумал о том, что едва ли осталась необходимость скрывать свою личность. Домино же только подмигнула ему и отсалютовала Стиву с Баки, прежде чем ускакать обратно к джету, грациозно минуя лужи крови, оставленные Уэйдом. — Берегите себя, мальчики! — крикнула она и шумно захлопнула дверь джета. Питера так сильно отвлекало тепло от натёкшей на его костюм крови Уэйда, что он даже не заметил, как самолёт взмыл в воздух и испарился в облаках. Несмотря на всё веселье, Уэйд тяжело привалился к его боку, и Питер отлично понимал: ему больно, он просто привык это скрывать. Кому, как не Питеру знать, каково это. — Давай, приятель, надо бы тебя подлатать, — он слегка согнулся, чтобы взять Дэдпула на руки, не обращая внимания на пятна от крови на собственном костюме. Уэйд не возражал. Обхватил Питера за шею и устроился у него на груди. — Да просто поверхностная рана, — пробормотал он одним быстрым предложением, но Питер отлично знал, что Уэйд потерял дохрена крови, ему даже не пришлось оценивающим взглядом пройтись по всем лужам, натёкшим с него. — Поверхностная рана? — его губы тронула лёгкая улыбка. — Да тебе ногу оторвало. Уэйд фыркнул ему в шею. С каждым шагом он становился всё тяжелее. — Эй, — прошептал Питер, встряхнув его, — Аякс ведь до тебя не добрался, да? В смысле, это ведь не он отрезал тебе ногу? Он не похищал тебя?.. Уэйд инстинктивно дёрнулся в руках Питера, так неожиданно, что тот его едва не уронил. И уронил бы, если бы Веном не удерживал Уэйда за талию. — Фрэнсис? Этот любитель чая, чёртов королевский мешок с… — Воу, эй, полегче, — зашипел Питер, пока Уэйд извивался у него на руках и почти прописал ему локтем в нос. Но всё же Питер его не отпустил. Не смог. Не то чтобы Дэдпул действительно хотел, чтобы его опустили на землю. — Он сделал тебе больно? — зарычал тот, повернувшись к Питеру. — Чёрт, он прикоснулся к тебе? Клянусь Шер, малыш, я сдеру с него кожу, от кончиков пальцев ног до самого… — О боже, нет, он мне не навредил, — заверил его Питер, прижав Уэйда теснее в надежде, что такая близость успокоит разбушевавшегося (бывшего?) наёмника. — Но он прислал мне сообщение. Уэйд прижал ладони к груди. — За моей спиной? Я уехал по делам, зарабатывал хренову тучу бабок для нас с тобой, а ты мне изменял? Когда я попросил тебя этого не делать? — Это была ловушка, — заговорил Стив, впервые обратившись к Дэдпулу, чьё внимание тут же переключилось на Роджерса. — Он пытался заставить Питера пойти с ним куда-то. Уэйд довольно долго просто смотрел на Стива. — Боже мой, — прошептал он, — вы что, объединились в команду без меня? Пресвятые угодники, да вы что, охренели тут совсем? Чёрт, мне отпиливали ногу тупой ручной пилой, а вы тут, ребята, создали какую-то супергорячую, затянутую в спандекс суперкоманду? Держу пари, у вас есть крутое название, и оно уж точно получше Силы Икс и Отомстителей. — Это… нет, ничего такого, — Питер попытался, однако Дэдпула было не остановить. А ещё Питер был почти уверен в том, что в его предплечье сейчас тыкалась тёплая, мягкая… отрастающая нога Уэйда. — Звёздно-полосатый решает выбить всё дерьмо из английского бульдога вместе со своим трёхсотлетним бойфрендом с амнезией и сомнительными моральными ориентирами, а у меня даже шанса не выдалось посмотреть, как они сосутся? Ни единого шанса? Даже Белый разочарован, клянусь, народ этого тысячелетия потерян, я ведь прав? Баки прищемил переносицу пальцами, а Стив, похоже, был готов вплавиться во взлётно-посадочную. Ну а Питер… не мог их винить за это. — Я лучше доставлю его домой, — сказал он, потому что, очевидно, все слишком устали и эмоционально выдохлись, чтобы слушать сейчас долгие размышления Уэйда о гейском сексе. — Но нам нужно будет обсудить всё, что случилось. Чтобы понять, что задумала ГИДРА. Стив кивнул. Он стал куда серьёзнее, подсобрался и даже выдал кривую улыбку Дэдпулу. Уэйд отсалютовал им обоим. — Благодарим вас за службу и стремление стать живым воплощением сосульки, — бросил он вслед уходящим Стиву и Баки, — мы ценим вашу преданность! Те покинули крышу без лишних слов, оставив Питера, Уэйда, Венома, Жёлтого и Белого наедине. Странное чувство витало между ними, и Питер понятия не имел, в чём причина. Будто бы кто-то из них задержал дыхание, а потом они почти прижались друг к другу и почти поцеловались, но в последнее мгновение им помешал кто-то, кто был некоей отцовский фигурой для одно из них… У Питера не было времени поразмышлять об этом. ‘врунишка’, — вздохнул Веном. — ‘мы видели твои сны’ Питеру и правда стоило попросить Ванду научить его блокировать разум. Ну или что она там умела? Он не особенно разобрался в её силах. И не особенно знал, где она вообще. Уэйд подрыгал наполовину отросшей ногой. Зрелище оказалось достаточно отвратительное, чтобы вытащить Питера из мыслительной жвачки. — Это у тебя нога отрастает, или ты рад меня видеть? — он попытался сбить градус напряжения в воздухе дурацкой шуткой. Дэдпул развернулся к нему, поигрывая бровями и своей детской ножкой. — Я всегда рад тебя видеть, карамелька, ты услада не только для моих глаз, — Уэйд вздохнул и прижался теснее, крепко обнимая Питера за шею. Хотелось не так много чувствовать, не так сильно радоваться тому, как Уэйду хотелось свернуться у него на груди, но увы. Питер не удержался и пристроил щёку на обтянутую маской макушку. — Я и правда подумал, что им удалось тебя схватить, — признался он, так тихо, какой-то частью себя немного надеясь, что Уэйд его не услышит. Тот спустил ладонь вниз, надавил ею прямо на сердце Питера. Дурацкая мышца затрепыхалась сильнее. ‘мы ему нравимся’, — Веном заговорил впервые за долгое время. — Ха, — сказал Барнс, — ты ему нравишься. От мысли, что он мог нравиться Уэйду, пульс подскочил, и Питер понадеялся на то, что Дэдпул слишком устал и закопался в собственной голове, чтобы понять, как он тут испугался. Питер был в ужасе от того, что ГИДРА отнимет у него что-то ещё. Они уже забрали у него всё, что было, он понятия не имел, что стал бы делать, отними они Уэйда. — Ты испугался, — прошептал тот. В его голосе смешалось изумление и недоверие, а Питер просто пытался дышать, как нормальный человек. — Да, — признался он. Голос надтреснул. Потому что… какой смысл врать? Уэйд замолчал на некоторое время, и Питер не мог сказать наверняка: молчит тот, потому что слушает, что говорят Белый с Жёлтым, или потому что не может понять, почему Питер так эмоционально врубился во всё это, переживая за чужую жизнь. Он просто надеялся, что если Уэйд всё-таки сообразит, почему он так распереживался, то поделится с классом своими догадками, потому что Питер вот совершенно не понял, почему вёл себя так, почему его единственной стучавшей в голове мыслью оставался Уэйд и его безопасность, почему сердце оборвалось на короткое мгновение, когда он подумал, что с Уэйдом и правда что-то… ‘нравится’, — хмыкнул Веном. — ‘он нам нравится’ Питер не был готов столкнуться с этой мыслью прямо сейчас. Нет, нет, нет, он просто запихнёт эти крупицы самоанализа в одну из тех коробочек в своей голове, прочно обклеенных скотчем, где он уже хранил паранойю, ПТСР, депрессию и тревожные мысли. Тая бы им гордилось. Как хорошо он всё это распихал по углам собственного сознания. Питер даже не понял, что стоит, уставившись в пустоту, пока на щёку не опустилась ладонь Уэйда, и он не перевёл взгляд на белые провалы глаз на маске Дэдпула. На улице по-прежнему стояла ночь, но огни взлётно-посадочной подсвечивали мелкие детали на костюме Уэйда. Солнце тихо выползало из-за горизонта, небо постепенно светлело, вытаскивая лицо Уэйда из темноты. Сердце Питера зашлось в диком ритме, и он был уверен в том, что Уэйд это чувствует. — Почему? — вопрос отбросил Питера в разговор, который состоялся между ними в начале недели, после того как Веном вышел из-под контроля. Что-то хрупкое, почти нежное зависло между ними, как и тогда. — Что «почему»? — Питер тянул время, потому что не был таким же смелым, как Уэйд. — Почему ты заботишься обо мне? — терпеливо повторил Уэйд. Его голос звучал так мягко и робко, что Питер едва разобрал слова. И это отличный вопрос: почему Питеру не всё равно? Они познакомились меньше полугода назад при самых ужасных обстоятельствах, какие можно представить. Но несмотря на то, что они не провели много времени вместе, Питер всё же знал, что Уэйд родился в Канаде, служил в спецназе, был женат и развёлся. Он знал, что любимый цвет Уэйда, — розовый в плохие дни и все цвета радуги в хорошие. Знал, что тот любит «Золотых девочек», чимичанга и свои любимые боты-дрочишки (кроксы). Знал, что Уэйд любит детишек, у него в башке звучат голоса, и что у него есть дочь Элли, которая тоже любит Человека-Паука. А ещё он был в курсе, что Уэйд был в глубокой депрессии, страдал манией, ПТСР, которое не уступало его собственному, и просто хотел быть кому-то нужным. Любимым. Так почему Питер беспокоился о нём? Ответ лежал на поверхности, он просто не знал, как признаться себе в этом. — Ты ведь мой друг, — просто сказал он, ни разу не солгав, но и не сказав всей правды. За этим последовала долгая тишина, та, в которой существовали только они с Уэйдом. Ни голосов, ничего, что могло бы отвлечь, и, если бы Питер только был чуть смелее, он бы сейчас задрал их маски… Внутри подняло голову странное, зудящее желание прикоснуться к губам Уэйда. Мелькнувшая хвостом мысль сбила с ног неудовлетворённой жаждой, прогревая до костей, убеждая в том, что эта крошечная фантазия может оказаться лучшей идеей на свете. Но Питер не подкатал маску Уэйда, не отпустил его, чтобы стянуть собственную. Поэтому Уэйд лишь кивнул и убрал руку от его лица, хотя Питеру так хотелось вернуть её обратно. ‘скажи ему’, — настаивал Веном. — ‘скажи ему’ Питер не сказал. Вместо этого перекинув Уэйда так, чтобы тот смог угнездиться на его спине, крепко обхватив Питера за шею. И выстрелил паутиной в сторону Башни Мстителей. Единственного безопасного места, которое пришло на ум. Дэдпул не возражал.

///

К тому моменту, как Питер доставил их обоих на базу, перемахнул через стену и проскользнул в свою комнату через окно, нога Уэйда почти отросла. Было поздно, вернее, технически — очень рано. Питер знал, что Тони точно не будет слоняться в его части базы ещё по меньшей мере пару часов. В комнате стояла всего одна кровать, зато был диван. Он утроил Уэйда на матрасе, подтыкая его подушками. — Ух ты, — хмыкнул тот, вытянувшись и поболтав повреждённой ногой, шрамированная кожа натягивалась от его движений и напоминала островки масла, пролитого в воду, — меня так обычно не балуют, могу и привыкнуть. — Тебя ранили, — объяснил Питер, потому что это правда, а ещё потому что такой ответ не спровоцирует разговоров о чувствах, как если бы он ответил «Мне нравится о тебе заботиться». Уэйд уставился на него в ответ. Питер почувствовал его взгляд, когда сорвал с себя маску и бросил на спинку дивана. Хотелось стянуть костюм следом, но Уэйд не отводил глаз, поэтому он схватил видавшие виды спортивки, любимую толстовку и упёрся в ванную. Он нервничал. И не понимал, из-за чего. Может, это всё остаточный адреналин, может, чувство облегчения от того, что с Уэйдом всё оказалось в порядке, может, встреча с Аяксом ткнула в какую-то особенно острую травму, но его трясло, пока он стаскивал с себя костюм и впихивался в домашнее шмотьё. От одной мысли, что Уэйд сейчас лежал на его постели, в его комнате, хотелось нырнуть в ледяное озеро. С разбегу. Питер понятия не имел, откуда взялись эти чувства. Вдруг появились или складывались месяцами. Он глубоко вздохнул и впервые с ночи в мотеле взглянул на себя в зеркало. Не вглядывался в отражение, просто взлохматил волосы в том месте, где они примялись под маской. — Эй, Ви, — прошептал он, чтобы Уэйд не услышал, — я нормально выгляжу? ‘а это важно?’ — Веном звучал заинтересованно. — Нет, — Питер вздохнул и, повесив окровавленный костюм на крючок двери в ванной, вернулся в комнату. Уэйд не шевелился. Трудно было сказать, уснул он или нет. Но Питера воспитала Мэй, научив его обращаться со своими гостями правильно. — Хочешь переодеться? — спросил он, чувствуя себя куда лучше без костюма. А он мог только предположить, что костюм Дэдпула был куда менее приятный к телу, чем его собственный. Дэдпул передёрнул плечами. — Я в порядке, малыш, не беспокойся обо мне. Его голос прозвучал как-то натянуто, напряжённо, и Питер немедленно заволновался: может, его ранили куда-то ещё. — Что с тобой? — он сложил руки на груди, а Веном пополз по шее, чтобы лично взглянуть на Уэйда. — Тебе больно? Дэдпул посмотрел в ответ, сложил руки на бёдрах, а затем одним слитным движением сперва сел, а потом вскочил на ноги. Медленно подошёл к Питеру, словно изучая каждый его вздох, распределяя по категориям каждый отклик на сокращение дистанции между ними. Питер всерьёз жалел о том, что снял маску. Кажется, он всю ночь только и делал, что краснел. Уэйд замер на расстоянии шага и так же медленно потянулся вперёд, чтобы прищемить пальцами край его толстовки. — Это моя? — сердце Питера замерло. — Ну, — он не мог отвести взгляда от маски Дэдпула, — возможно. Уэйд шагнул ближе, прогнав края толстовки между пальцев. Рука, затянутая в перчатку, шоркнула по животу Питера, заставив едва заметно вздрогнуть. — Жёлтый говорит, тебе идёт, — прошептал Уэйд, наклонив голову, глядя Питеру прямо в глаза, и в своей маске, когда не получалось считать ни одно из выражений на его лице, он приводил Питера в благоговейный ужас. Питер сглотнул. Он отлично понимал, что если ему хотелось, чтобы сейчас всё кончилось, чтобы ситуация не разгонялась дальше, то прямо здесь стоило дать заднюю. Успокоиться. Вот только Питер никогда не умел разряжать обстановку, и сейчас не смог. Держа в голове тот последний раз, когда они вдвоём вот так же стояли посреди его комнаты. — А ты что думаешь? — без задней мысли он слетел на тот же тихий тон, каким говорил с ним Уэйд. Тот шагнул ещё ближе. Совсем крошечный шаг, которого оказалось достаточно, чтобы они почти притёрлись друг к другу, достаточно для того, чтобы теперь внешняя сторона его ладони крепко прижималась к животу Питера. Достаточно, чтобы у Питера от этого заболело внутри. — Что я мог бы съесть тебя целиком, — голос Уэйда слетел на пару октав, когда он наклонился вперёд, а у Питера почти перехватило дыхание, кажется, он вот-вот готов был снова потерять над собой… Уэйд прижался поцелуем к щеке Питера и отошёл. На деле, он просто прижался маской к лицу Питера, издавая при этом звуки поцелуев. Похоже, после этого Питер выглядел ошарашенным и смущённым, потому что именно так он себя и чувствовал. Уэйд отошёл к дивану — он же выглядел ужасно гордым, будто только что доказал себе что-то. Питер застыл. Беспомощно ощущая, как по телу разливается тепло. Даже Веном поёжился. Странное чувство — когда отклик симбиота усилил то, что сделал Уэйд. Питер сглотнул. — Давай-ка что-нибудь посмотрим! — голос Уэйда стал бодрым и вновь заискрился весельем. Питер взглянул на него с явным недоверием. — Что-то не так, Паутинка? — он явно дразнился, отчего Питер совсем растерялся, но не сказать ведь, что Уэйд сделал что-то не так, потому что Уэйд вообще ничего не сделал. Возможно, именно поэтому Питер и чувствовал такое разочарование. — Ничего! Не… ничего не не так, всё… включай уже телек, — простонал он, потерев лицо и устроившись на другом конце дивана. Уэйд послушно включил телевизор, а через час снял маску, за что Питер был ему благодарен. Чувствуя себя более расслабленно, когда видел его лицо. Через два часа ноги Питера лежали на коленях Уэйда, а тот устроил руки у него на лодыжках, заземляя, даря чувство безопасности. Через три часа Питер уснул. Ему не приснилось ни одного кошмара.

///

Он перестал храпеть, потому что учуял запах блинчиков. А ещё услышал голос Пятницы. — Мистер Паркер, — позвала та, — ваш гость сейчас на кухне. — Оу, — простонал Питер, потирая глаза и усаживаясь, — и что? — Он готовит, — ответила Пятница, звуча при этом каким-то странным образом изумлённо. Питер так и не понял, хорошо это или плохо, поэтому просто вскочил с дивана, почистил зубы в рекордные сроки и слетел вниз по лестнице до общей кухни на первом этаже. Он учуял стряпню Уэйда раньше, чем увидел его самого. Пахло божественно, на кухню Питер вошёл босым и истекающим слюной под громкий рёв собственного желудка. И замер, впитывая открывшуюся ему картинку: Уэйд стоял в его безразмерных пижамных штанах со Звёздными войнами, в его, Питера, футболке, которая опасно натягивалась на широкой груди, и заткнув маску Дэдпула за пояс штанов. Но что и правда затопило Питера теплом и радостью, так это то, насколько расслабленным и спокойным выглядел Уэйд. Утреннее солнце мягко и осторожно проливало свет на его покрытую шрамами кожу. Пусть та и фонила болью, но вовсе не выглядела при этом отвратительно и тошнотворно, как о ней думал Уэйд. Питер не знал, почему босые ноги Уэйда всколыхнули в нём волну умиления, но в тот момент что-то ужасно близкое к теплой привязанности застряло у него в горле. — Блинчики? — Питер немного хрипел после сна, когда вошёл в кухню, так легко и просто оккупированную Уэйдом. Тот взглянул на него из-за плеча и подмигнул, перевернув блинчик, даже не глядя. Блин приземлился на стол. Питер же уставился на Уэйда, которого, кажется, это совершенно не волновало. — Посмотрите, кто здесь, — вздохнул он, подперев щёку ладонью и выпятив бедро, — мой любимый паучишка с причёской «у меня только что был секс». Питер проигнорировал барные стулья со своей стороны кухонного островка и вместо этого легко забрался на стол рядом с плитой, теперь Уэйд с ухмылкой его разглядывал. — Знаю, у меня чёрте что на голове, — Питер похлопал его по плечу, заметив, что один из блинчиков вот-вот сгорит. — С чем они? — Со всем! Никакой дискриминации, Паутинка, у нас тут на любой вкус. С шоколадной крошкой, с зефирками, с голубикой… кстати, почему у вас её так много? — Потому что Тони никак не может запомнить, что у Пеппер аллергия, — Питер отчаянно боролся со сном, готовый снова прилечь прямо здесь, на столе в кухне, — и никто её не ест. — Я использовал все запасы, — вздохнул Уэйд, добавив теста на сковороду. — Эта кухня — ну прямо со страниц журнала «Дома и Сады Кентукки», кто вообще проектировал это место? Шестидесятилетняя белая женщина, которая любит броши? — Ты почти угадал, — раздался голос Пеппер. Они обернулись на дверь и увидели её, с портфелем для документов и стаканчиком кофе в другой руке. Питер заметил, как напрягся Уэйд, потянувшись за маской, но остановился, вероятно, не желая привлекать к себе ещё больше внимания. Впрочем, Пеппер прекрасно разбиралась в социальном взаимодействии, поэтому ловко уткнулась в телефон, дав Уэйду возможность быстро нацепить на себя маску. Лёгкое разочарование кольнуло Питера, потому что он теперь не видел глаз Уэйда, таких красивых и выразительных, и… ‘прекрати об этом думать’, — прервал его Веном. И Питер послушался, потому что тот, скорее всего, был прав. — Доброе утро, мальчики, — Пеппер наконец подняла взгляд от телефона и улыбнулась. — Уэйд, ты что, приготовил это всё сам? Питер не знал, чему больше изумляться: тому, что Пеппер обратилась к Уэйду по имени, или тому, что он вообще-то каким-то чудом проглядел четыре огромные стопки блинчиков, стоявших у плиты. Гордый, Уэйд весь раздулся. Питер взглянул на него с лёгкой улыбкой. — Так точно, мэм! Всё для вас, хотя в той стопке, которая стоит на холодильнике, есть голубика, и я не советовал бы вам её есть. Если, конечно, вам не нравится ощущение, когда язык раздувает как воздушный шарик, но я бы лично предпочёл воздержаться от подобных экспериментов. И кстати, это что, настоящий портфель для документов? Не видел их со времён «Безумцев». Пеппер самодовольно улыбнулась. — Так и есть, у меня тут кое-какие документы для Тони, — она перевела взгляд с Питера на Уэйда и обратно. — И часто вы ночуете вместе? Уэйд взглянул на Питера, и тот знал, о, он просто знал, что Уэйд сейчас сделает эту ситуацию гораздо хуже. Он даже успел сделать предупредительное движение рукой, мол, завали, мужик, но Уэйд, будучи собой, уже развернулся к Пеппер и подмигнул ей. — Каждый раз, когда нам с Питером хочется обменяться шмотками, что происходит довольно часто, а ещё у Питера такая удобная кровать, гораздо удобнее моей, впрочем, я и сплю обычно на подстилках из сосновых иголок и камней, — ответил он, и Питер поспешил вмешаться, чтобы прояснить ситуацию. — Его ранили! А костюм Дэдпула просто неудобный, и мы не спали в одной кровати… — Точно, прошу прощения, мы обнимались на диване, пока ты не вырубился! — о, Питер был готов придушить его. Пеппер вновь окинула их взглядом, в её глазах плескалось понимание. Она стянула блинчик с одной из тарелок, переданных Уэйдом, и пристроила портфель подмышкой. — Увидимся, мальчики, — и добавила, прежде чем уйти: — На вашем месте, я бы переоделась. Если не хотите, чтобы люди что-нибудь не то подумали. Питер дождался, пока она не скрылась из виду, пока не затих стук каблуков, и только после этого повернулся к Уэйду. И вскинул средний палец.

///

Стив и Баки прибыли на базу в тот же день без предупреждения. Собирался дождь, и Питер был благодарен за небольшую смену погоды. Уэйд влез обратно в костюм и расположился на диване в гостиной, пока Питер, там же, висел на паутине вниз головой. Входная дверь открылась. В мгновение ока Уэйд выбросил пистолет и направил на цель. Но в гостиную лишь просунулась голова Стива, который с мрачным выражением поднял руки. — Это всего лишь мы, — не стоило уточнять, ведь теперь Питер с Уэйдом их прекрасно видели. Уэйд опустил оружие. — Знаешь, так странно видеть тебя с бородой, ты теперь совсем как Крис Эванс, — после этих слов Дэдпула Питер приземлился на диван рядом с ним и помахал Стиву с Баки. — Тони в лаборатории? — уточнил Стив, когда Баки отошёл, разглядывая фойе так, будто не бывал здесь долгие годы. Может, так оно и было. — Возможно, — ответил Питер, и одновременно с ним Уэйд воскликнул: — Я испёк блинчики! — Мы взяли Аякса под стражу… — начал Стив. — Ты хотел сказать Фрэнсиса. Всё в порядке, называй его так, он это ненавидит, — вмешался Уэйд, покручивая своего «Пустынного орла» на мизинце. — Мы собираемся его допросить, — слова Стива заставили их сосредоточиться. — На это я и надеялся, — Уэйд поднялся со своего места. — Или так, или пытки. — Мы не пытаем людей, — ответил Баки напряжённым тоном, и Уэйд вскинул руки, показывая, что сдаётся. — Так где Тони? — повторил Стив, и тогда Питер указал ему за спину. Тони прошёл на кухню вместе с Пеппер. И оглядел стопки блинчиков с лишь слегка скрываемым раздражением. — В моём блендере тесто, — на это замечание Уэйд молча ткнул пальцем в сторону Питера. Тони окинул взглядом присутствующих, выглядел он при этом закрыто и напряжённо. Питер надеялся, что за три года они со Стивом преодолеют молчаливый этап в отношениях. Похоже, чуда не произошло. — Ух ты, как же неловко, — громко заявил Уэйд. — Все в этой комнате хотят друг друга трахнуть, сексуальное напряжение бомбическое. — Заткнись, — вздохнул Тони и посмотрел на Питера так, будто каким-то образом именно он был виноват в том, что Уэйд сейчас разговаривал. — Кого мы допрашиваем? — ГИДРУ, — ответил Питер. — ГИДРУ по имени Фрэнсис, — вклинился Уэйд. Тони снова вздохнул и взял с тарелки блинчик с шоколадной крошкой. Уэйд едва заметно пискнул. — Какое прекрасное занятие для воскресного утра, — Тони откусил блинчик и принялся громко жевать. — Это один из тех, кто вломился ко мне в квартиру, — объяснил Питер, — и вчера вечером он написал мне с телефона Уэйда. Тони выглядел растерянно и обеспокоенно, когда вновь посмотрел на всех присутствующих в гостиной. — Погоди, — он опустил тарелку на стол, и до Питера только тогда дошло, что он ведь даже не рассказал Тони о том, где был прошлой ночью, — вчера? Вы все, что, устроили маленький междусобойчик вчера вечером? — Мы не планировали! Фрэнсис написал мне с телефона Уэйда, я отправился в назначенное место, и там он сказал, что мне нужно будет пойти вместе с ним, если я хочу спасти Уэйда, но Уэйд был в Дубае, поэтому я вырубил Фрэнсиса и набрал Стиву, потому что он живёт поблизости и знает, что делать с ГИДРОЙ, поэтому мы привезли Фрэнсиса в Башню, и теперь нам нужно его допросить. Со стоном Тони уткнулся себе в ладонь. — Почему я не могу провести нормальное тихое утро? — спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно. — Тони, ты хочешь пойти с нами? — спросил Стив. Тони поднял голову и понял, что все смотрят на него. — Он тоже идёт? — он ткнул пальцем в Дэдпула. — Эй! — вмешался Питер. — Он — часть всего этого. — Огромная такая часть, — добавил Уэйд. — Вообще-то, моё имя стоит первым в тэгах этого фанфика. Кажется, у Тони началась мигрень. — Ладно, — вздохнул он, — идёмте, допросим агента ГИДРЫ. — Блинчики и пытки? Ну что за прекрасное утро, — заключил Уэйд. — Никаких пыток, — напомнил Барнс, но Уэйд его уже не слушал, потому что в этот момент подошёл к Питеру и переплёл их мизинцы. — Порядок, Пити? — тихо спросил он, за что Питер был ему так сильно благодарен. — Порядок, — он ободряюще сжал мизинец Уэйда в ответ. — Идём, поболтаем с твоим заклятым врагом.