Туман

      Герой вышел из здания Министерства, чуть поёживаясь от окутавшей его прохлады и сырости. Было уже темно, и тусклый свет фонарей едва пробивался сквозь плотную толщу тумана, обволакивавшего всё вокруг густой пеленой.       Была ещё только середина сентября, но по ощущениям казалось, что уже октябрь. Да и лето в этом году выдалось на редкость дождливое и прохладное даже для Лондона, что, впрочем, вполне соответствовало внутреннему состоянию Героя. На душе у него было так же пасмурно и промозгло. Прошла почти неделя с того злополучного вечера, когда он увидел фото Малфоя и его невесты в газете, но легче не становилось. Пожалуй, только хуже.       Поттер застегнул молнию на куртке до самого подбородка, втягивая голову в плечи, и накинул капюшон. Он уже собирался свернуть за угол, чтобы аппарировать к своему дому на Гриммо, 12, как вдруг уловил краем глаза отделившуюся от фонарного столба тёмную фигуру. Голова и лицо незнакомца были скрыты капюшоном, впрочем, едва ли Герой смог бы разглядеть его в таком тумане, даже если бы тот не прятался под одеждой. Фигура сделала несколько решительных шагов в его сторону, быстро сокращая расстояние между ними. Поттер насторожился и инстинктивно сжал в руке свою волшебную палочку, вглядываясь в очертания: было что-то неуловимо знакомое в движениях этого человека.       Подойдя примерно на расстояние вытянутой руки, незнакомец снял капюшон, и свет фонаря выхватил из темноты его ослепительно белые, аккуратно уложенные волосы. — Малфой, — язвительно процедил сквозь зубы Поттер, — Ну конечно, мне стоило догадаться. Зачем ты здесь? Слышал, у тебя свадьба через несколько дней. Ждёшь моих поздравлений? — Гарри… Я… Не надо так, Гарри… Одно твоё слово, и я разорву помолвку… Ничего не будет, только скажи, что все ещё любишь меня и хочешь быть со мной, — блондин подошёл к брюнету почти вплотную и бросил на его лицо умоляющий взгляд. — Оо, вот только не надо так на меня смотреть, Драко. Ты исчезаешь на год, даже больше чем на год, не говоря ни слова. Ты даже не удосужился объясниться со мной. Ты просто исчез, испарился, как будто тебя и не было. Как будто ничего не было. А теперь ты вот так просто появляешься передо мной и ждёшь, что я тут же кинусь в твои объятия? Это так не работает. И если ты вдруг не в курсе, я женат. — Да, я знаю, я читал об этом в газетах… И не только… Гарри, прости, я просто не мог по-другому. Мой отец, Гарри, мой отец, он… Он сказал, что лишит меня всего: денег, наследства, титула… Я знаю, это не оправдывает меня, но… Если ещё не поздно, пожалуйста, дай мне шанс всё исправить… Я просто не могу жениться на Астории, я не люблю её… Я люблю тебя, Гарри, — почти всхлипывая, вкрадчиво проговорил Малфой, прожигая Поттера проницательным взглядом.       Какое-то время Герой стоял молча, всматриваясь в эти серые глаза напротив, которые казались почти призрачными, полупрозрачными в тусклом свете фонарей, окутанные туманом и почти сливающиеся с ним. «Туман… Твои глаза похожи на туман, Малфой. Пожалуй, это самое подходящее сравнение и для твоих глаз, и для тебя самого. Ты словно призрак из прошлого: возник из ниоткуда и стоишь теперь напротив меня. Кажется, протяни руку и вот он ты, снова мой… Но я знаю, стоит мне только поверить в это, и ты снова исчезнешь, как мираж, растворишься в воздухе, сольешься с этим туманом. А мне останется только боль, тоска и одиночество», — вздохнул собственным мыслям Поттер. — Я не знаю зачем ты пришел, Драко. Уже слишком поздно. Я ждал тебя. До последнего. Я писал тебе письма. Каждый день, Драко, каждый день… И ты ни разу мне ответил. Я сходил с ума, я просто умирал, и рядом были только мои друзья, но не ты, Малфой. Тебя не было рядом, тебя вообще нигде не было. Титул и деньги оказались важнее меня, важнее наших отношений, важнее твоих чувств ко мне, если они вообще были когда-то. Что ж, ты сделал свой выбор. Ничего уже нельзя изменить. Я женат, а ты скоро женишься. Ты получил все, что хотел: богатство, положение в обществе, красивую чистокровную суку в жены под стать тебе. Так чего тебе не хватает? Зачем ты пришел? — Мне нужен ты, Гарри, только ты, мне ничего этого не надо, пожалуйста, прошу, дай мне шанс всё исправить, умоляю. Твой брак с Уизлеттой ведь не магический, его можно расторгнуть, я знаю. Мы просто уедем вместе, ну или, если хочешь, останемся здесь. Мне всё равно, лишь бы быть с тобой. Я пытался тебя забыть, пытался стереть из памяти всё, что между нами было. Пытался избавиться от чувств к тебе. Но я так и не смог, Гарри. С каждым новым днём мне все хуже. Куда бы я ни шел, что бы ни делал, меня преследует твой образ, твои глаза, воспоминания о том, как мы были вместе. Я так больше не могу и не хочу, — и аристократ взял Героя за руку, сжимая ее в своих руках и прижимая к губам, — Пожалуйста, Потти, дай мне шанс…       Поттер вздрогнул от прикосновения руки Малфоя к своей, как от удара током, и нервно сглотнул. Этот умоляющий взгляд, прожигающий его сквозь туман, эти, как всегда, холодные руки, и прохладные губы на его коже, этот вкрадчивый, гипнотизирующий голос — все это действовало на Героя, как отрава, как дурман, как наркотик, обволакивая его сознание, парализуя его волю, заставляя забыть о голосе разума, о гордости, о задетом самолюбии. «Нет, нет, нет, Поттер, не будь тряпкой, не верь ему. Не ведись на эти красивые слова, на этот убаюкивающий голос, на эти взгляд». Брюнет рвано вдохнул и через силу отдернул свою руку. — Слишком поздно, Драко, уже слишком поздно. Появись ты на два месяца раньше, и у нас был бы шанс. Я ждал тебя. Даже в день своей свадьбы я до последнего надеялся, что ты появишься. Что ты остановишь меня. Что скажешь, что любишь меня и хочешь быть со мной. И тогда я бы все бросил, я бы пошел за тобой, куда скажешь, я бы сделал все, что захочешь. Но не теперь. Теперь уже ничего нельзя изменить. Джинни ждёт ребёнка. И я не брошу её, я не могу так с ней поступить. Я просто не могу поступать с людьми так, как ты, — сдавив челюсти почти до скрежета зубов, силясь не заплакать, ответил Герой. — Ребенка? У вас с Уизлеттой будет ребенок? — брезгливо поморщился аристократ, — И ты только из-за этого с ней? А знаешь, Гарри, я ведь был там… На твой свадьбе. И я хотел остановить тебя, хотел подойти… Но… — аристократ замолчал и устало прикрыл глаза. — Но что но? Как всегда струсил? Испугался, что папочка накажет тебя? Да, Малфой? — презрительно выплюнул брюнет. — Нет, Гарри, просто ты… Ты выглядел счастливым в тот день… И я подумал, что, может, так будет лучше… Что уже слишком поздно. Но теперь понимаю, что я ошибался. Гарри, но ведь можно же что-то придумать. Тебе необязательно жить с ней. Мы можем жить вместе, ты будешь помогать ей, — блондин снова взял его за руку, заглядывая ему в глаза. — Ты с ума сошел, Малфой? Думаешь, я брошу свою жену, которая любит меня, которая верит мне, которая ждёт от меня ребенка, ради тебя? Ради того, чтобы быть с тобой? Сколько? Год? Два? Или это слишком много для тебя? Подождать, пока ты наиграешься со мной в любовь и сбежишь к своему папочке, когда он прикажет тебе? Да я даже не верю, что ты помолвку с Асторией разорвешь. Все, на что ты способен — это бла, бла, бла. А дальше ничего. И в этом весь ты, Малфой. Уходи, прошу тебя, исчезни. И никогда больше не появляйся. Если бы ты хоть чуть-чуть любил меня, ты бы так не поступил. Ты бы не бросил меня ради фамилии и денег. И не надо ждать от меня, что я ради тебя разрушу жизнь Джинни и своего ребенка, — и Герой снова попытался вырвать свою руку из рук аристократа, но на этот раз последний не отпустил его, а наоборот, вцепился в него ещё сильнее, притягивая поближе к себе. — Не говори так, Гарри, пожалуйста, прошу тебя, не надо. Я люблю тебя. Да, я поступил пиздец хуёво. И я знаю об этом. Ты мне не веришь, и ты имеешь на это право. Я не дал тебе ни малейшего основания доверять мне. Но, пожалуйста, прошу, давай хотя бы эту ночь проведем вместе. И после, если ты решишь уйти, я исчезну, клянусь, ты больше никогда обо мне не услышишь. Обещаю, Гарри, — лицо блондина оказалось теперь совсем близко к брюнету, так, что он мог почувствовать его прохладное дыхание на своих губах и аромат его парфюма, пробуждающий воспоминания.       Сердце Героя болезненно сжалось в груди, кольнуло, пропустив удар, и рвано забилось с удвоенной силой, заставляя предательски участиться его дыхание и расшириться зрачки. «Беги, Поттер, беги от него, давай же, Гарри, ты не должен…» — последняя здравая мысль ещё пульсировала в голове. Но прежде чем брюнет успел отстраниться от лица аристократа, тот сгреб его в охапку, прижимая к себе и впился губами в его губы, и, не давая опомниться, моментально ворвался языком в его рот, сметая последние бастионы неприступности на своем пути.       Туман моментально окутал сознание Поттера, электрические импульсы разнесли по телу коктейль из адреналина и желания, давно забытое чувство нахлынуло на него, делая ноги ватными и заставляя повиснуть безвольной тряпичной куклой в руках Малфоя. Как давно он не ощущал его вкуса у себя во рту, как давно эти сильные руки не сжимали его в своих объятиях, как давно он не чувствовал его член внутри себя. Последняя мысль окончательно разрушила все сомнения, бой с собственной совестью был проигран. Неяркий, размытый образ Джинни Уизли окончательно стёрся из памяти, вытесняемый таким желанным и близким образом красивого блондина. — Два часа, у тебя есть два часа, Малфой, — прохрипел Поттер, отрываясь ненадолго от чувственных губ любовника, — А потом ты исчезнешь, понял? Как и обещал… — Как скажешь, Потти, но ты все ещё можешь передумать, — прошептал Герою в губы аристократ, крепче прижимая его к себе и затягивая в аппарацию.       Они переместились в немагическую часть Лондона. Гарри огляделся по сторонам и увидел роскошное здание отеля Hellitt's в классическом стиле. Без сомнения они были в Вестминстере. — Пойдём, Гарри, — потянул за руку немного оторопевшего Героя аристократ. — Ты уверен, что нам надо именно сюда, Драко? Всё это немного слишком… Я бы сказал, чересчур… — пробормотал брюнет, плетясь следом за блондином. — Да, Гарри, я в этом уверен, — криво усмехнулся Малфой.       Швейцар учтиво открыл дверь перед молодыми людьми, и Поттер поймал себя на мысли, что тот чем-то напомнил ему домового эльфа, только вместо наволочки на нем была роскошная ливрея.       Когда они вошли, Гарри почувствовал себя ещё более неловко: внутреннее убранство отеля было ещё более роскошным, чем его внешний облик. Старинная антикварная мебель времен викторианской Англии, мраморный пол, хрустальные люстры, деревянные панели на стенах, на которых висели картины, изображающие людей той эпохи — юному волшебнику казалось, что он попал во дворец или в музей. — Добрый вечер, сэр, — приветливо сказал мужчина за стойкой регистрации посетителей, одетый в строгий, черный костюм, белую рубашку и галстук-бабочку, — Рады приветствовать вас в нашем отеле. Чем я могу вам помочь? — Какой у вас самый дорогой номер? — небрежно спросил Малфой, подходя к стойке. — Желаете номер люкс на последнем этаже с видом на Лондон и выходом во внутренний дворик на крыше? — спросил портье, с любопытством разглядывая двух столь не похожих друг на друга молодых людей. — Да, желаем, — нетерпеливо кивнул аристократ. — Этот номер будет стоить пятьсот фунтов за ночь, сэр, будете платить картой или наличными? — Наличными, — равнодушно пожал плечами блондин, достав деньги из внутреннего кармана и кинув на стойку нужную купюру, — И можно побыстрее уже? — Да, конечно, сэр, могу я увидеть ваши документы и вашего хм… спутника? — учтиво спросил портье с едва скрываемой ухмылкой. — Гарри, — позвал Героя аристократ, — У тебя паспорт с собой, я надеюсь? — Угу, — буркнул брюнет, доставая паспорт и протягивая его блондину. — Вот, — ехидно ухмыляясь в ответ, Малфой протянул документы портье. — Ещё буквально минуту, пожалуйста, сэр, — портье начал быстро вводить данные в компьютер, — Благодарю, сэр, вот ваш ключ-карта, вам на восьмой этаж. Мини-бар включен в стоимость. Мне вызвать к вам официанта, сэр? — Гарри, ты хочешь есть? — Ну… Вообще-то да… Но у нас не так много времени… — пожал плечами Поттер, которому как можно скорее хотелось скрыться с глаз назойливого портье, буквально пожиравшего их обоих любопытным взглядом. — Тогда пришлите, — кинул на ходу аристократ, увлекая Героя за собой в сторону лифта. — Зачем всё это, Драко? — спросил Поттер, как только они остались одни. — Что именно, Гарри? — причудливо изогнув одну бровь, ответил Малфой. — Да всё это… Этот отель, больше похожий на дворец… Я себя чувствую, как на приёме у королевы… — смущенно проговорил Герой, засунув руки в карманы и упорно разглядывая мраморный пол. — Ну почти, — ухмыльнулся аристократ, вталкивая любовника в лифт, — Ну раз уже это наша последняя ночь, мне хотелось, чтобы это было что-то особенное. К тому же, возможно, это последний раз, когда я могу позволить себе что-то подобное. — Не надо, Драко. Я не хочу, чтобы из-за меня ты отказался от всего того, к чему ты привык. И потом возненавидел меня за это. Живи своей жизнью, Драко. Я всё равно не смогу бросить Джинни. Не теперь, — и Поттер наконец пересилил себя и поднял пристальный взгляд своих ослепительно зеленых в ярком лифтовом освещении глаз на бледное лицо Малфоя.       Только теперь, когда туман и подступающая темнота не скрывали больше его лица, Герой смог увидеть, как сильно изменился аристократ с тех пор, как они последний раз виделись.       Это было больше года назад, в конце весны, после окончания Хогвартса. Тогда будущее казалось таким прекрасным и безоблачным. Тогда Поттер наивно верил красивым словам и обещаниям Малфоя, что они будут вместе всегда, что он его любит. Тогда лицо аристократа не было таким бледным и осунувшимся, и на его светлой коже даже проступал легкий румянец, а взгляд ярко-серебристых глаз, ставших теперь какими-то полупрозрачными, почти стеклянными, не был таким потухшим и безжизненным. — Жить своей жизнью? Ты моя жизнь, Гарри. А это… Это не жизнь, так, красивая картинка, обложка, за которой я чувствую себя пустым. Без тебя в моей жизни нет смысла. И у тебя ещё есть время передумать, Потти, ещё дня два, — с горечью в голосе хмыкнул Малфой, прижимая Поттера к зеркальной поверхности стены лифта, и пристально глядя ему в глаза. — Что ты с нами сделал, Драко? Что ты делаешь с собой? Ты же просто уничтожил нас обоих, — прохрипел брюнет, почувствовав, как подступающий ком в горле сдавливает его голосовые связки. — Прости, Гарри, я знаю, я все испортил, и теперь я не знаю, как всё исправить, — закрывая глаза и прижимаясь губами ко лбу любовника, прошептал блондин.       В это время двери лифта открылись, и они вышли в гостиничный холл. У лифта их встретил другой портье и любезно проводил их до номера.       Номер вполне соответствовал заявленному и оказался таким же роскошным, как и фойе отеля. Огромная кровать из черного дерева с резными спинками, постельное белье из сатина, мебель с позолотой, тяжелые гардины на окнах, полностью отделанная мрамором ванная с позолоченными кранами, французские окна, ведущие в уютный внутренний дворик, отделанный камнем, на котором стояли кованые белые столик и стулья. Герою казалось, что судьба случайно перенесла его в какую-то сказку. Что он где-то в другой реальности, в другом мире. И это не он, волшебник, оказался в мире маглов, а, наоборот, он, мальчик-который-победил, из своего серого, давно ставшего обыденным замкнутого мирка магической части Лондона, оказался где-то в таинственном уголке мира вдвоем с тем, с кем хотел когда-то провести всю жизнь.       Словно прочитав мысли Героя, аристократ подошёл к нему сзади и, обняв его и уткнувшись носом ему в затылок, сказал: — Я бы так хотел остаться здесь с тобой навсегда, Гарри. — Я бы тоже, Драко, я бы тоже, — задумчиво проговорил Поттер, вглядываясь в ночной город за окном и втягивая ноздрями тонкий, до боли знакомый, чуть сладковатый и освежающий аромат парфюма Малфоя, — У тебя тот же парфюм… — А у тебя какой-то другой, новый, не тот, что я дарил тебе, — слегка поморщившись, сказал блондин. — Этот подарила Джинни, — вздохнул брюнет, вспоминая изысканный аромат с едва уловимыми нотками кофе, горького шоколада, мяты и цитрусов, — Тот уже давно закончился, я использовал его весь. — Я пришлю тебе ещё, — прошептал аристократ, скользя губами по шее Героя. — Мне надо в душ, Драко, — высвобождаясь из объятий любовника, сказал Поттер, — Заодно смою с себя этот парфюм, он тебе не нравится, я это чувствую. — М-да, есть немного, — ухмыльнулся Малфой, — Я пока закажу поесть и посмотрю, что там есть в баре. — Хорошо, — улыбнулся брюнет, целуя блондина в губы.       Гарри и сам не понял, как это произошло: то ли обстановка отеля на него так подействовала, то ли присутствие Малфоя, то ли нахлынувшие воспоминания, то ли всё вместе, но только вся неловкость от этой ситуации вдруг улетучилась. Поттер расслабился, чувствуя себя спокойно и комфортно в этом уютном и роскошном номере, рядом с красивым блондином, вполне соответствовавшим обстановке.       Где-то там далеко сейчас была Джинни, Министерство, курсы авроров, друзья — всё то, из чего состояла жизнь Героя. Но всё это поблекло и казалось далеким и неважным. Важно было только здесь и сейчас. Важны были только они с Малфоем, их любовь, этот номер в отеле и эта ночь.       Герой неторопливо принимал душ, с наслаждением подставляя уставшее за день тело под тёплые струи воды. Неторопливо перебирал флакончики на полочке, открывая каждый, читая надписи и вдыхая запахи, выбирая понравившийся. Сегодня ему определенно больше не хотелось никуда торопиться. Сегодня ему хотелось наслаждаться каждым мгновением.       Выключив воду, Поттер обернул полотенце вокруг бедер, даже не удосужившись вытереться или кинуть на себя высушивающее заклинание.       Во-первых, ему не хотелось пользоваться магией. Ему было просто лень. И он решил оставить магию для другого мира. Здесь, в этом немагическом мире магия и так была повсюду. Она буквально разливалась в воздухе, пронизывала его. Это была магия другого толка, другого порядка. Её нельзя было потрогать или увидеть, ее можно было только почувствовать.       А во-вторых, Герой точно знал, что одним только видом стекающих капель воды по его обнаженному, мускулистому торсу, он сведет аристократа с ума. Это было определено, то, что надо.       Когда Поттер вышел из ванной, Малфой как раз рассчитывался с официантом. Последний скользнул любопытным взглядом по полуобнаженному, мокрому телу брюнета и едва заметно ухмыльнулся. Но Гарри даже и бровью не повел, бросив только полунасмешливый, полупрезрительный взгляд в сторону красивого юноши примерно того же возраста, что и они с Драко. Если внутри Героя жил демон, то определенно аристократ пробудил этого демона от спячки. — Ммм, Потти, ты такой соблазнительный, — сказал блондин, окинув брюнета оценивающим взглядом, когда дверь номера закрылась за официантом, — И ты все ещё носишь его, — многозначительно вскинув брови, кивнул он, указывая на кулон на его шее.       Аристократ подошел к Герою, слегка коснулся медальона, а затем скользнул пальцами по груди любовника, размазывая стекающие капельки воды по его коже. Поттер поднял на Малфоя манящий, соблазняющий взгляд зелёных глаз из-под длинных, тёмных ресниц. Глаза блондина сверкнули в ответ серебристыми искорками и этот потухший, безжизненный взгляд вновь ожил, озарился внутренним светом, и стал прежним: пожирающим и испепеляющим.       Взмахом волшебной палочки аристократ снял с себя всю одежду, привлёк к себе Героя, обхватив его руками за талию, и одним пальцем избавился от разделявшего их полотенца. Их губы встретились, жадно впиваясь друг в друга, и языки переплелись в причудливом танце, врываясь друг другу в рот. В следующее мгновение блондин подхватил брюнета под бёдра и опрокинул на кровать, не разрывая поцелуя.       Губы и язык Малфоя жадно заскользили по шее, ключицам и груди Поттера, засасывая его кожу до боли, оставляя на ней следы, дразня его затвердевшие от возбуждения соски кончиком языка, кусая их, срывая стоны с губ любовника, и скользнули ниже вдоль его живота, пока не накрыли его жаждущий, возбуждённый член. Брюнет с упоением запустил руки в отросшие, платиновые пряди, наматывая их на пальцы, оттягивая с силой, и напористо толкаясь в узкое горло блондина.       В какой-то момент аристократ осторожно выпустил изо рта член Героя, скользнул по нему языком вниз, вдоль ствола, облизал его яички, вобрал их в рот по одному, и дальше скользнул языком к упругому колечку мышц. Брюнет застонал и выгнулся, подаваясь навстречу языку блондина и насаживаясь на него.       Тщательно вылизав тугой анус Поттера, Малфой скользнул в него пальцами, разрабатывая его упругую дырочку, и одновременно возвращаясь губами к его члену. Герой стонал и выгибался, насаживаясь на длинные пальцы аристократа, плавясь под умелыми ласками его рта.       Как давно он не чувствовал в себе этих ловких пальцев, единственных способных дарить ему это чувственное наслаждение. Как давно его член не толкался в это узкое горло. Как долго он мечтал об этом горячем, жаждущем рте, способным довести его до края блаженства, заставить забыть обо всём, раствориться в небытие, исчезнуть из этого мира, выпасть из реальности, распасться на атомы, на мельчайшие частицы, разлететься по Космосу, чтобы потом собраться вновь, но уже другому, обновленному, с другой полярностью и другим набором элементарных частиц.       Брюнет так погрузился в свои ощущения, что даже не заметил, когда блондин успел кинуть на него очистительное заклинание и наколдовать смазку. Гарри очнулся только когда упругий член любовника настойчиво толкнулся в его узенькую дырочку, вызвав у него смешанные чувства: боль и предвкушение наслаждения. — Ты всё такой же узкий, Потти… Каждый раз у меня сносит башню от этого, — прошептал Драко ему в губы, проталкиваясь внутрь его тела.       Поттер только зашипел в ответ, вонзаясь ногтями в его спину, оставляя на мраморной коже кровавые следы. Малфой остановился ненадолго, давая ему время заново привыкнуть к своему размеру, и не отводя взгляда от зелёных глаз, коснулся кончиком языка его губ. Герой ответил ему тем же, отвлекаясь от давно забытых и потому ставших непривычными ощущений в своей заднице.       Почувствовав, что брюнет окончательно расслабился, блондин начал потихоньку проталкиваться внутрь его ануса, входя всё глубже, пока не вошел, наконец, на всю длину, и начал двигаться сначала медленно и осторожно, постепенно наращивая темп и меняя угол наклона, наблюдая за его реакцией, с тем, чтобы достичь заветного бугорка простаты внутри его тела. Как только искомая точка была найдена, с губ Героя сорвался громкий стон и он начал подаваться навстречу члену аристократа, подмахивая ему бедрами и стараясь насадиться поглубже на его член.       Движения Малфоя становились все более жесткими и отрывистыми, в какой-то момент он обхватил Поттера одной рукой за горло и вдалбливался в него так яростно, как-будто задался целью выебать из него душу.       От ощущения цепких пальцев аристократа, крепко сжимающих его шею, недостатка кислорода в мозгу и члена блондина, яростно вбивающегося в его тело, каждый раз проходящего по чувствительному бугорку, у Героя сорвало крышу и он, задыхаясь и жадно вбирая воздух в легкие, с громким стоном кончил, заливая липкой, вязкой жидкостью их обоих. Малфой сделал еще несколько глубоких, резких толчков в тело Поттера и кончил в него, впиваясь зубами в губы любовника и прокусывая их до крови.       Какое-то время они лежали не двигаясь, не чувствуя тел, восстанавливая сбившееся дыхание, пытаясь собрать себя воедино из разлетевшихся по Вселенной атомам. — Как же с тобой охуенно, Гарри. Ни с кем никогда мне не было так хорошо, и не будет никогда, — прошептал блондин в губы брюнета, слизывая с них капельки крови и отправляя их языком ему в рот. — Как жаль, что ты это только теперь понял, Драко, — с горечью в голосе сказал Герой, перебирая шелковистые пряди платиновых волос. — Не говори, так, пожалуйста, прошу тебя, Гарри. Я сделаю все, что захочешь. Только не бросай меня, прошу. Я не могу без тебя, — умоляюще прошептал блондин устремляя проницательный взгляд в глаза брюнета. — Но ты уже это сделал, Драко. Это ты бросил меня, ты ушёл. Тебе понадобилось слишком много времени, чтобы понять то, что я понимал всегда. А теперь это выше моих сил — изменить что-либо, — устало пожал плечами Поттер, — Давай не будем сейчас это обсуждать. Давай лучше поедим. — Хорошо, как скажешь, Гарри. Я заказал салат с креветками, клубнику и шампанское. — Идеально. И давай не портить этот вечер твоим нытьем, Малфой. Ты мной не интересовался все это время, а теперь я должен выслушивать, как тебе плохо? А когда мне было плохо, где ты был? Тебе было похуй? — Герой снова устало вздохнул и потянулся за пультом от телевизора, — Я включу какой-нибудь музыкальный канал, если ты не против. — Конечно, я не против, Гарри. Но мне никогда не было похуй на тебя. Просто я не знал, что мне делать. Дело ведь не только в деньгах и титуле. Кем бы я был рядом с тобой без этого? Я не знал. И я не знал, нужен ли я тебе без денег и без титула, просто Драко Малфой. Не лорд, — сказал аристократ, открывая шампанское и разливая его по фужерам. — А меня спросить нельзя было? Меня никогда не интересовал твой титул или твои деньги. Тем более у меня самого их столько, что хватило бы нам с тобой на всю оставшуюся жизнь и еще и нашим детям и внукам осталось бы. Мне нужен был только ты сам. Может, дело совсем не в этом? А в твоем непомерном самолюбии? Конечно, как это ты будешь прозябать в тени героя без своего аристократического титула? Ты просто привык ставить себя выше других. Тебе никогда не приходилось делать что-либо, чтобы доказать свое превосходство. Так ведь, Драко? — спросил Поттер, беря со стола свой фужер с шампанским. — Может, ты и прав, Гарри, не знаю. Только теперь мне это всё уже неважно, — Малфой сел на кровать рядом с ним и призвал с помощью заклинания свой портсигар, — Будешь? — спросил он, протягивая Поттеру сигарету. — Буду, конечно. Пойдем выйдем на улицу только, а то противопожарная сигнализация сработает, — сказал брюнет, беря сигарету из рук блондина и кивая в сторону внутреннего дворика на крыше.       Они вышли на улицу, сели за столик и закурили, любуясь красивым видом ночного Лондона. Туман почти рассеялся, но небо, очевидно, было затянуто облаками. — Жаль, что звёзд не видно, — вздохнул Герой, всматриваясь в ночную мглу. — Тебе наколдовать звезды, Потти? — ухмыльнулся аристократ. — Наколдуй себе лучше мозги, или совесть, не знаю, чего именно тебе не хватает, — хмыкнул Поттер, затягиваясь и выпуская дым кольцами. — А ты злюка, Потти. — Просто меня бросил человек, которого я любил. Ушел по-английски, не прощаясь. Променял на деньги и титул. От такого не становишься добрее и чище. — Но теперь он здесь, с тобой. — Вот и не порти этот вечер тогда. Хочу забыть об этом хоть ненадолго. Пойдем в номер. Гарри докурил, затушил сигарету, бросил окурок в пепельницу, встал и протянул руку Драко.       Остаток вечера они провели, не возвращаясь к разговору о возможном будущем их отношений. Они просто пили шампанское, закусывая его клубникой, целовались, и любили друг друга, оставив все проблемы за стенами этого номера дожидаться их возвращения обратно в магический мир.       Герой и аристократ аппарировали к дому на Гриммо, 12, когда время перевалило уже за два часа ночи. Они остановились за углом, чуть поодаль от входа, и Малфой ещё долго целовал Поттера на прощание. — Гарри, просто обещай, что подумаешь, — вкрадчиво сказал блондин, прожигая любовника проницательным взглядом. — Драко, это невозможно, ты же понимаешь. Поставь себя на мое место, ты бы ушел от Астории, если бы она ждала от тебя ребенка? — судорожно перебирая пальцами на затылке шелк платиновых волос, ответил брюнет. — Ради тебя да, Гарри. Но если я женюсь на Астории, пути назад не будет. Наши родители настаивают на магическом браке. Это будет конец всему, Гарри. Просто подумай, пожалуйста, — аристократ прижал к себе Героя, снова впиваясь в его зацелованные, раскрасневшиеся, чуть припухшие губы. — А раньше ты где был, Драко? Раньше ты этого не знал? Всё, мне надо идти, — сказал Поттер, отстраняясь от Малфоя. — Раньше… Раньше я думал, что смогу. Но на днях Панси и Блейз устроили вечеринку по случаю нашей свадьбы, и Астория напилась и начала приставать ко мне. И я просто не смог, Гарри… — Ах вот оно что… Знаменитый Слизеринский принц не смог трахнуть свою невесту, — расхохотался Герой, — А от меня что требуется? Помочь вам? Позовёте меня на первую брачную ночь? — Потти, — ухмыльнулся аристократ, вкрадчиво глядя в глаза любовника, — Я бы предпочел, чтобы этой ночи вообще не было. — Но я ничем не могу тебе помочь. Могу только посочувствовать. Представь теперь каково мне каждый вечер ложиться в постель с Джинни. Она меня домогается, а я просто выполняю свой супружеский долг скрипя зубами, а потом отворачиваюсь и плачу. И почти каждую ночь мне снишься ты, Малфой. И больше всего я боюсь, что Джинни услышит, как я зову тебя во сне. Это то, во что ты превратил нашу жизнь, Драко. Живи теперь с этим, — с горечью в голосе сказал Герой. — Но зачем ты вообще на ней женился? — причудливо изогнув бровь, спросил Малфой. — Да потому что я переспал с ней по пьяни, примерно так же, как и ты с Асторией. Только ты не смог, а я, кажется, смог. А потом выяснилось, что Джинни беременна. И я, как честный человек, женился на ней. Да и что ещё мне оставалось делать. Тебя не было рядом. А это всё-таки и мой ребенок тоже, — пожал плечами Поттер. — А эта Уизлетта та ещё штучка. Добилась своего, — хмыкнул блондин. — Это твоя вина, Драко. Если бы мы были вместе, ничего бы этого не случилось. И это мог быть наш с тобой ребенок, и наша свадьба. Так что пусти меня уже. Я и так не знаю, что скажу Джинни. Надеюсь только, что она уже спит, — и брюнет, поцеловав на прощание блондина, выскользнул из его объятий и растворился в тумане.       А Малфой ещё долго стоял и смотрел Поттеру вслед, будто надеясь, что тот передумает и вернётся.