Раны и шрамы

Сидя на переднем пассажирском сидении, Амалия несколько переживала. Одета она была довольно легко, так как их путь полностью исключал выход на улицу. Поверх того самого платья аккурат расположился черный пиджак Мистера Алакея, а на ногах красовались черные шелковые туфли на очень высоком и, на удивление, весьма устойчивом каблуке с тонким ремешком, украшенным камнями. Ранее, каблуки она, хоть и редко, но надевала, от чего идти в подобной обуви совершенно не проблематично, но Мисс Ламар понимала — концу вечера она взвоет. Сзади лежали ее небольшой рюкзак и спортивная сумка, в которых находилась пижама и прочие атрибуты комфортного сна. Это только на всякий случай — если по какой-то причине они останутся в особняке на ночь. На ее коленях же расположился клатч. Образы с партнером получились парными, ведь к полностью черным костюму и рубашке, мужчина смог отыскать шелковые платок и галстук нежно-нежно голубого цвета. — Я еще раз напомню: не при каких обстоятельствах не выпускай телефон из рук. Если что-то случится, а меня, каким-то чудом, рядом не будет — сразу напиши или позвони. Там будет много женщин, которые рассматривают меня, как хорошую партию, и они могут попробовать зацепить тебя словами, толкнуть или сделать еще что-то. — Калеб остановился на светофоре, переводя взгляд на взволнованное лицо спутницы, что убрала переднюю прядку за ухо, — ты не должна стесняться грубо им отвечать, понимаешь? Осаживать. — Но как же так, это ведь… — Она запнулась и свела брови к переносице, — некрасиво, — Амалия повернулась к своему работодателю, который сделал глубокий вдох. — Амалия, в прошлом году Хлоя устроила оргию. — Он откашлялся. — Вернее переспала с одной супружеской парой, а Элли — девушка моего старшего брата Александра, превратила лицо подружки моей бывшей в кровавое месиво, из-за того, что та зашла в спальню к Александру и стащила с него штаны, — ухмыльнулся Калеб, замечая, как смутилась собеседница, — больше вопросов появится, если ты будешь себя вести адекватно, на самом деле. — Получается, на вечере будут ваши братья и сестра? — Няня сразу переключилась на другую тему, сжимая тонкими пальцами края пиджака, что закрывал собой больше, чем платье. — Да. А если точнее, Александр со своей девушкой Элли, Кристиан и Криста… Она возможно возьмет с собой Адама, и еще Сэмюэл. Еще есть Габриэлла и Фелиция, но они останутся с Тедди и родителями дома. Маленькие еще. — Мистер Алакей задумчиво загнул свои пальцы и вновь вернулся к дороге и надавил на педаль газа, потянувшись свободной рукой к щеке Мисс Ламар, мягко погладил ее, большим пальцем коснувшись пухлых губ, — у тебя такая нежная кожа, — он закусил свою губу, — хорошая девочка, даже не вздрогнула в этот раз. — Мистер… Калеб, — она покраснела и отвела взгляд к окну, вызывая у того легкий смех, — Перестаньте меня дразнить. Он ухмыльнулся, вновь переводя взгляд на дорогу и несколько сжимая руль. Задача была невыполнимой. Его безумно заводило то, как она реагировала, дулась и смущалась. Мужчина уже представлял, каким раздольем станет вечер для его рук и губ, стоит только оказаться на месте. — «Хоть раз от этого бессмысленного мероприятия будет какой-то толк, — его взгляд мазнул по ее коленям, куда безумно хотелось опустить руку и медленно завести ее выше. Он поправил галстук, — мы точно останемся на ночь, а там уже будет не сложно сдвинуть все с мертвой точки.» Амалия — слишком робкая. Калеб четко понимал, что если не возьмет инициативу полностью в свои руки, то они так и продолжат существовать на расстоянии. Конечно, не сказать, что он хотел чего-то серьезного. Мужчина уверен: ему просто хочется трахнуть ее. Он делал так со всеми прошлыми и прошлыми женщинами от которых, на удивление, Амалия изрядно отличалась. Его просто до безумия заводит ее неопытность и плохо скрываемая симпатия. Голос и то, как она пытается ему указывать, жутко боясь разозлить. Как заступается за его сына, который совершенно бессовестно манипулировал и играл на ее чувственности. Ему нравится то, как она краснела, когда ее работодатель просто разговаривает с ней, между делом едва заметно изучая его взглядом. Почти «лапая» своими невинными огромными голубыми глазами. Но Мисс Ламар не была глупой, несмотря на отсутствие опыта. Однако, внутри продолжала теплиться надежда на то, что ее чувства могут быть взаимными. Что слова Джефа, как и малыша Тедди — не более чем шутка. Ложь. Стоило отбросить все ненужные и такие загруженные мысли сейчас и постараться жить только сегодняшним днем. Убедить себя, что она действительно невеста этого властного и статного человека и вести себя максимально открыто. Оставалась надежда на благоразумие партнера. — «Он же не полезет мне под юбку на глазах у всех, правда? Да и вообще не полезет под юбку… Вот же черт, во что я вообще ввязалась? Даже целоваться на людях это как-то неловко…» — Пронеслось в голове у девушки, пока она смотрела на проносящийся за окном густой темный лес.

***

На закрытой подземной парковке находилось довольно много машин. Кто-то выгружался, кто-то только подъезжал. Для черного автомобиля мужчины заранее подготовлено одно из самых удачных мест. Он выключил зажигание и отстегнул свой ремень, следом помогая отстегнуться и своей спутнице, остановившись прямо напротив ее пунцового лица и поддался вперед, касаясь ее губ своими. Вначале нежно и следующим поцелуем уже властно и требовательно, надавливая на подбородок и заставляя впустить язык в ее влажный горячий рот. Она и не сопротивлялась, попав в плен его губ. Настолько горячо, что окажись они сейчас на заднем сидении, возможно, вечер бы закончился на кожаном салоне. Его рука с выступающими костяшками и длинными крепкими пальцами, уверенно накрыла колено несколько сжав его, отводя в сторону, на сколько это позволяло платье, после чего плавно погладила грубыми подушечками внутреннюю сторону бедра, скользнув выше, прямиком к нижнему белью. — Нам надо идти, — оторвавшись от поцелуя, выпалила няня, спешно сомкнув ноги и вцепившись в ворот пиджака мужчины ладонями. Он закусил губу и ухмыльнулся. Калеб весьма неохотно убрал свою ладонь и выбрался из автомобиля, пока Амалия аккуратно поправила блеск для губ и слегка похлопала себя по пылающим щекам, прежде чем выйти на парковку. Робко взяв кавалера за локоть, она направилась внутрь, морально готовя себя абсолютно к любому повороту событий. Помещение было огромным, и все же наполненным людьми. Все общались между собой, сбиваясь в группы. Калеб направился к небольшой компании, в сторону которой то и дело обращались заинтересованные взгляды окружающих. Четверо мужчин и две девушкивызывали весьма буйный ажиотаж одним своим присуствием. Они все выглядели так, будто бы сошли с обложки. И словно не замечая обильного внимания в свою сторону, они беззаботно разговаривали и смеялись. — Смотрите, кто пришел? — Произнесла высокая девушка, стоявшая рядом с парнем чуть ниже ее, который вслед за ее возгласом поднял взгляд, — Малыш Калеб, я уж думала, что ты решил прогулять, — ослепительно улыбнулась брюнетка, привлекая к присутствию брата всех, — Да еще и с девушкой? — Ну не с парнем же ему приходить, — хмыкнул парень повыше, не отрывая взгляд от телефона, активно что-то печатая. — Да от него чего угодно можно ожидать, правда? Он же додумался взять шлюшку в прошлый раз с собой, — подключился к диалогу мужчина постарше, а хрупкая, словно статуэтка, девушка рядом, пихнула его в плечо, прикрыв легким жестом улыбку на губах. — Кто бы говорил, — с прищуром произнесла она, на что ее кавалер прищурился и заглянул ей в глаза. — Да… Кто бы говорил. — Рад тебя видеть, — отозвался худой и самый высокий парень в этой компании, поправив свои строгие очки и слегка улыбнулся, — и тебя. Ты, вероятно, Амалия? — Уточнил молодой человек и няня слегка кивнула, улыбнувшись в ответ, — приятно познакомиться. — Я подойти не успел, а уши вот-вот отвалятся от ваших обсуждений, — показал средний палец компании Калеб, как самый старший ловко перехватил его локтем за шею, потрепав по голове, — да все-все, пусти меня, Алекс, — спешно вывернулся мужчина и обнялся с братом, — а эта девушка, как уже сказал Сэм, Амалия. Моя невеста, — он легким уверенным движением притянул ее к себе за талию, — прошу любить и не жаловаться. Повисло неловкое молчание. Шесть пар глаз, полных недоверия, в звенящей тишине скользили от парня к девушке, что едва справлялась с желанием сбежать от этого внимания. Ее сердце заколотилось как бешеное, а по спине прошел холодок, заставивший сжать руку спутника за рукав пиджака. — «Что-то не так? Я недостаточно хороша? Выгляжу слишком юной? Возможно, их смутил мой внешний вид или рост? — Сотни вопросов начали тут же роиться в голове. — Они точно поняли, что я пришла сюда из-за денег. Отчасти, конечно, это правда, но не совсем, он ведь меня сам позвал и… Черт, — эмоции отражались на нежном покрасневшем личике, — а мне ведь и правда нравится Калеб, но с таким как он я могу быть только подделкой под невесту.» Звенящая тишина продлилась не сильно долго, но за этот промежуток времени няня уже успела настолько сильно загнаться, что ей уже ничего не хотелось. Только убежать домой к родителям, в свою комнату, накрыться одеялом с головой и разреветься. — Малышка, он тебя в заложниках держит? Ты только скажи, — разбила повисшую тишинувысокая девушка и приподняла брови. — Ты ее реально похитил, идиот, и додумался привести сюда? — Алекс отпил вино из бокала и вполне серьезно покачал головой. — Обычно о таком не принято кричать, нет? — Калеб шикнул на старших, невольно оглядевшись и кинув свой шутливый взгляд на Амалию, напряжение которой ощутил физически, едва давя свою улыбку. — Вот! Точно-точно украл! Смотри, как она смотрит! — Спутница Алекса вытянула бокал с виски, указывая на младшего брата своего парня. — Нет! Нет, Калеб не украл меня, — перепугано произнесла Мисс Ламар, сжимая руку мужчины, — просто… Я Тедди понравилась, а после и… Калеб меня заметил, — она начала оправдываться, непроизвольно вжавшись в крепкое тело рядом, словно действительно переживала, о том, что мужчину могут скрутить и забрать. Повисло молчание и следом раздался громкий и весьма дружный смех, от которого Амалия быстро осознала свою ошибку и залилась румянцем, сведя брови к переносице. — Расслабься, мы просто шутим, — произнес ей на ухо Калеб и коснулся красной щеки губами, повернув ее лицо к себе, мягко поцеловал в губы. Атмосфера понемногу разбавилась. В руках Амалии появился бокал вина. Она пила его, стараясь не пробовать. Кисло и неприятно. Она никогда не любила этот напиток, как и шампанское, проглатывая бордовую жидкость побыстрее. Давиться долго не пришлось. Как только внимание Калеба переманили его родственники, Элли ловко выдернула из рук возмутившегося «жениха» новую знакомую и увела ее в сторону столика с алкоголем. — «…а Элли — девушка моего старшего брата Александра, превратила лицо подружки моей бывшей в кровавое месиво, из-за того, что та зашла в спальню к Александру и стащила с него штаны… — Прозвучало в голове няни, пока хрупкая, невероятно изящная девушка — та самая Элли выбирала подходящий напиток. — Она выглядит так, словно сейчас достанет из воздуха кружечку и чайничек, и мы будем пить чай, а не что-то алкогольное. Мистер Алакей точно преувеличивает.» — Амалия, ты любишь напитки покрепче? Или же наоборот легкие коктейли? — Заботливо уточнила новая знакомая, переводя задумчивый взгляд на визави. — Честно? Я не знаю. Я как-то не пробовала еще ничего крепче вина, так что, — Мисс Ламарнеловко переступила с ноги на ногу, а Элли взяла ее за руку. — Доверишься тогда мне? Напиток будет крепким, но терпимым. Не как вино, — она достала стакан, — вот, тут находится ликер. Только пей медленно и, если вдруг не понравится, просто поставь сюда, — она кивнула на второй стол, — или отдай стакан официанту. Ты хочешь вернуться обратно? Мы можем прогуляться. Юная леди закусила губу, глянув в сторону своего спутника, что так увлеченно беседовал с образовавшейся вокруг него компанией и даже не думал ее искать. — «Значит все в порядке?» — Пронеслось в голове няни, и она кивнула. Элли ловко подхватила ее под локоть. Необъятный взглядом банкетный зал сверкал и переливался. На старинных предметах мебели, паркетной доске и стенах заметны следы реставрации, но она явно проводилась совершенно деликатно, дабы не утратить эти тонкие ноты прошлого, добавляющие особый шарм и магию этому месту. Люстры блестели и орошали все вокруг теплым, приятным глазу светом, тяжелые сатиновые шторы распахнуты и сквозь ноттингемские кружева заметна ночная темнота за окнами. Конечно, в старинных подсвечниках не стояли настоящие свечи, но они все равно прекрасно поддерживали атмосферу. Этот особняк достался Дэвиду Алакею — отцу Калеба, по наследству. Именно с него началась история семьи Калеба. Дедушка мужчины когда-то положил начало своему бизнесу, который в итоге разросся в империю, охватившую множество разных сфер. — На самом деле, — внезапно остановилась Элли и закусила губу, оглядывая свою милую собеседницу, — я очень сильно боюсь Калеба. — Она отпила свой коктейль, — наверное тебе стоит это узнать, раз уж ты собираешься выйти за него. Ты ведь знаешь, что, то, чем занимается Калеб… Это что-то не очень хорошее? Он выбрал путь своего дядюшки-бандита. Самостоятельно. В пятнадцать лет. А в восемнадцать уже занял его место, прекрасно понимая, что это дорога по жизням людей. — Она аккуратно поправила прядь побледневшей от услышанного девушки, заглядывая ей в глаза, — я прекрасно понимаю, что он мог это скрыть, умолчать, но разве можно молчать о таком? Я это не говорю, чтобы отпугнуть тебя от нашей семьи, нет-нет, ты мне просто очень понравилась. Такая красивая, нежная, невинная, — невеста Александра приподняла брови, — вовсе не тронута умом. Хотелось бы видеть тебя такой и дальше, знаешь? Так что будь осторожна и не увлекайся этим психопатом. Амалия не могла поверить услышанному, смотря на эту совершенно не изменившуюся в лице девушку, которая продолжала спокойно пить, пока в горло няни больше и глоток не лез от услышанного. Ее предупреждали. Нет. Ей крикнули об опасности. — Я… — Какие знакомые люди! Элли Адамс, собственной персоной. — Раздался несколько писклявый, неприятный уху женский голос и взгляд Амалии метнулся в сторону, пока ее собеседница продолжила пить, сделав глубокий вдох, следом наигранно принюхавшись. — Амалия, ты чувствуешь мерзкий, неприятный запах? Словно… Да, точно, несет так, словно дешевая шлюха, обслужившая сотню немытых членов, залилась духами и примчалась сюда. — Элли совершенно невинно приподняла брови и наконец-то повернула голову, растягиваясь в ехидной улыбке, — ах, это ты, Маргарет! Как же я не узнала тебя по мерзкому голосу сразу? Ты же так вопила и молила о пощаде в прошлую нашу встречу. Смотрю шрамов на твоей омерзительной роже все-таки не осталось. Жаль, — прикрыла наигранно рот ладошкой та, а няня тем временем медленно выпала из реальности от услышанного, — Идем, Амалия, тебе не стоит дышать этой вонью. От общения с ней можно отупеть и, возможно, даже подцепить что-то, — закатила глаза невеста Александра. — Кажется я услышала имя Амалия? — Донесся второй голос. Нежный и мелодичный, — речь случайно не о спутнице Калеба Алакея? Да, кто же еще мог бы находиться рядом со столь неадекватной особой вроде тебя, Элли, — улыбнулась брюнетка с голубыми глазами, стоящая по правую сторону от вскипающей Маргарет. Казалось, ее плохо крашенные, желтоватые волосы вот-вот зашевелятся на голове и обратятся в змей. Ситуация казалась чем-то глупым. Наигранным и совершенно абсурдным. Позади парочки стояли еще несколько особ, наблюдающих с легкими улыбками за представлением. Элли Адамс казалась совершенно спокойной и невозмутимой, а вот Амалию Ламар эту ситуация подкашивала. В школе она совершенно не умела давать отпора обидчикам и каждый раз лила горькие слезы, жалуясь матери. Бокал в ее руках сейчас, казалось, вот-вот затрещит. Она ощущала ту злость и негатив, которыми пропитана приставшая к ним компания. — Меня зовут Сиена, — улыбнулась брюнетка и поправила свои идеально прямые волосы. У многих людей существует любимый типаж внешности. И сейчас в голове Лии появилось четкое осознание того, какие именно девушки нравились Калебу. Прямые волосы, модельный рост и пышная грудь. А еще открытость. Именно она была присуща и Хлое, и Сиене. Вторая весьма нагло и неожиданно схватила невесту Калеба за руку, чтобы пожать ее. — А вкус у Калеба явно изменился, — она окинула ее взглядом сверху вниз, намеренно задержав его на уровне грудной клетки, от чего блондинка неловко запахнула пиджак, — или может быть он стал видеть то, чего нет… Немудрено, с его-то сложной работой. — Цокнула языком девушка и брезгливо отпустила ладонь. — Пора бы признать, что у всех из семьи Алакей со временем портится вкус, — отозвалась Маргарет, самодовольно задрав голову. — В каком агентстве он снял тебя? — Уточнила одна из не представившихся девушек, — все знают, что после разрыва с Сиеной, Калеб Алакей пользуется только услугами эскортниц. — Вот-вот, даже не постарался выбрать кого-то подходящего под свой вкус. Видимо спешил, ты посмотри на эти ужасные волосы. Сиена, он просто дразнит тебя, наверняка. Сиена растянулась в улыбке. — Ну что вы, девочки, не нужно так обижать Амалию. Может быть, мы чего-то не знаем? Возможно, это правда великая любовь? — Не сдержала смешка брюнетка, — Амалия, не обращай внимания. Даже, если это правда, это ведь не твоя вина, что тебе приходится зарабатывать такими способами? Ты ведь сама понимаешь, что такое убожество как ты, даже близко стоять не может рядом с таким, как Калеб, правда? Сердце гулко заколотилось в груди. Амалия перестала слышать слова, ощущая только нарастающую панику. Даже Элли растерялась в момент, когда напали не на нее, а на ее новую знакомую. Няня дышала быстро, пытаясь вернуться к реальности и довольно внезапно ощутила теплую руку невесты Александра, что коснулась ее ладони. Она не одна. Она не в школе. — Амалия, не слушай… — А почему он тебя бросил, раз ты такая достойная его, Сиена? — Слишком неожиданно прозвучал голос Амалии. Она внезапно медленно подняла взгляд своих ледяных голубых глаз на главную обидчицу, в момент, как та накрыла ее плечо. — Почему тогда он выбрал кого-то столь «недостойного», как я? Ты не думаешь, что ты… — Девушка запнулась, отшвырнув от себя запястье, — омерзительна Калебу? Он хоть раз подошел к тебе за вечер? Попытался заговорить? Не думаю. А знаешь почему, Сиена? Сказать по секрету? — Амалия слегка наклонилась перед и подставила ладонь к губам, — Калеб попросил передать тебе, Сиена, что его тошнит от тебя. Ты правда считаешь, что достойный человек станет вести себя, — она окинула ее изучающим взглядом, — как жалкая закомплексованная школьная задира? Очень смешно. — Ты, — Сиена широко распахнула глаза и покраснела от злости, едва осознавая услышанное, однако, в один миг, она, словно, прикусила язык, замолчав. Раздались громкие аплодисменты, что разбавляли фоновые разговоры окружающих людей, и мужской смех. Амалия вздрогнула, когда кто-то прощупал карманы ее пиджака и стянул его прочь, швыряя в сторону собеседницы. До ее носа донесся приятный запах одеколона, а платье скрылось за новым, теплым пиджаком. Она уже точно знала, кто именно прижимает ее к себе, наклоняясь к покрасневшей ушной раковине. — Ты вся дрожишь, Амалия, расслабься, — прошептал ей мужчина, поцеловав чуть ниже, в шею, вгоняя няню в краску. Она не видела, не способна была заметить, как переменился взгляд мужчины, когда он перевел его на обидчиков. Мисс Ламар неловко задрала голову, когда мужские ладони закрыли ее уши. — Мне стоит сломать тебе руку? Или может вырвать язык, Сиена? Может быть, — он растянулся в улыбке, — тебе надоело жить? Такую хорошую богатую жизнь, мне стоит накрыть бизнес твоего папочки? Нет? Если я еще раз увижу тебя этим вечером, то что-то из этого может непременно сбыться. Пошла отсюда. Давай, — он кивнул головой, после чего разжал ладони, — ты прямо как Теодор, вся извертелась. Даже секунду не можешь постоять спокойно, — впился в розовые губы в поцелуе мужчина и перевел взгляд на потерянную невесту брата, — нам стоит вернуться. И тебе, Элли, Алекс потерял тебя. Спокойный внешне Калеб кипел от злости. Он воспринял подобное нападение на свою «невесту», как личное оскорбление и, хоть сейчас он и отпустил группу девиц — просто так он это оставлять не собирался. Амалия дала отпор, что не могло не радовать, но сейчас на ней не было лица. Она едва поспевала за его широкими, размашистыми шагами, стараясь не расплескать ликер на старинный паркет. — «В таком ее состоянии все мои планы пойдут прахом. Нужно ее успокоить,» — мужчина остановился и выхватил из руки юной леди алкоголь, громко поставив его на стол и вновь впившись в припухшие губы. Он ощутил ее, цепляющиеся за рубашку на его груди, тонкие пальцы и протолкнул язык в податливый рот, забираясь руками под собственный пиджак и сжимая округлые девичьи ягодицы через небесно-голубой шелк. Она прикусила его губу и уперлась ладонями в крепкую грудь, оторвавшись и ощущая, как колотится сердце, пока его руки скользнули вверх, по спине. — Надо выпить, — произнес Мистер Алакей, внезапно вспомнив о главном плюсе этого вечера и отличном способе раскрепощения, подхватывая ликер и прижимая его к губам няни, которая достаточно быстро ответила на жест, принимая порцию алкоголя в себя.

***

— Нет-нет, Мистер… Калеб, я могу сама, — слегка опьяненно произнесла Амалия, после чего Калеб сделал глубокий вдох и усадил ее на свои руки, словно ребенка, дабы не засветить нижнее белье Мисс Ламар всей аристократии. Она пошатнулась при подъеме и сразу обняла мужчину за шею. — Вот и все. Спорим дольше Держись крепче, чтобы не упасть, Амалия. — он слегка пригладил край пиджака и юбку, направившись к лестнице, невольно прислушиваясь к этому учащенному сердцебиению. Оно, удивительно, успокаивало. Пришлось повозиться с дверью. Конечной остановкой такого своеобразного транспорта стала кровать, на которую мужчина мягко уронил няню. Она поднялась и живо скинула с себя туфли, размяв пальчики и слезая на пол, почти отползла к своему рюкзаку. Мистер Алакей двинулся в сторону окна, которое открыл, впуская прохладный свежий воздух и щелкая зажигалкой, блаженно затянулся сигаретным дымом. — А где… — Растерянный голос спутницы живо привлек внимание. Амалия вытаскивала вещи из своего рюкзака: скетчбук, какой-то пенал, зарядку для телефона, носки и трусы. Из всего комплекта — носки и трусы были единственными, что она взяла с собой, плюхнувшись на пятую точку и растерянно рассматривая их. Под несчастным платьем даже лифчика не было. — Что случилось? — Мужской голос быстро привел в себя, и она спешно спрятала белье в кулак, густо покраснев, — тебе плохо? — Калеб затушил сигарету о хрустальную пепельницу, подходя ближе. — Я забыла пижаму дома, взяла не тот рюкзак, — растерянно и едва ли не плаксиво произнесла няня, услышав тяжелый вздох. Ее работодатель потер переносицу, испытав облегчение от того, что проблемой оказалась такая ерунда. — Ничего страшного, — Мистер Алакей выдохнул, направившись в сторону своей спортивной сумки, достал из нее часть своей пижамы, — я взял ее с собой чтобы тебя не смущать, но видимо план провалился. Держи. — На колени Мисс Ламар опустилась шелковая спальная рубашка, — иди первая в душ, — он кивнул в сторону двери, — полотенце на полке. Если станет плохо — кричи. До возвращения своего босса, Мисс Ламар уже успела юркнуть под одеяло, спрятав свои ноги в белых, взятых с собой носочках. Нужно было как-то успокоить свое полупротрезвевшее сознание, которое буквально металось и рисовало в голове разнообразные сцены и совершенно необоснованно распаляло тело. — «Что же такое Калеб сказал той девушке? Она выглядела весьма испуганной, но он ведь… Да нет же, он же не стал бы угрожать им в подобном месте правда? Хотя… Вообще думать не получается.» Поток размышлений прервала распахнувшаяся дверь в ванную комнату. Мысли растворились окончательно, когда на пороге появился Мистер Алакей без рубашки. От его тела исходил пар, по крепкому, состоящему из мышц торсу скатывались капельки воды куда-то вниз, под резинку шелковых спальных брюк. Ее взгляд невольно проследил и, словно, пойманная воришка, Амалия посмотрела на довольное лицо Калеба, который двинулся в ее сторону. На его губах играла ухмылка и, стоило ему подойти достаточно близко, как няня с головой ушла под одеяло. Это позабавило и совершенно не помешало, ведь Калеб просто навалился сверху на теплый кокон, прижав одеяло по обе стороны от ее головы так, что через полминуты девушка сдалась и выбралась из-под него. Нос к носу. — Вы чего? — Она обижено свела брови к переносице. — А ты чего прячешься от меня? Ты все-таки сегодня, — он поймал момент ее замешательства и сдернул одеяло прочь, — моя невеста. Это прозвучало так интимно, что Амалия невольно задумалась о втором значении ситуации. А следом о том, что ее ноги разведены слишком широко для такого короткого наряда, но оказавшийся куда более трезвым Калеб заметил это быстрее и расположился между ними. — Ты так много выпила из-за того, что расстроена после слов Сиены, да? — Спросил он, смотря в голубые, бегающие глаза. Слегка покрасневшее лицо, полуприкрытые веки и явно непроизвольно надутые пухлые губы, которые он за сегодня уже успел попробовать не один раз. И был уверен, что попробует еще. — Амалия, — позвал ее мужчина, требуя ответ на свой весьма риторический вопрос. — Конечно я расстроилась, — ее голос дрогнул, брови сошлись, передавая всю досаду, — я словно на прожарку попала, они прошлись по всему, что меня когда-либо беспокоило и до сих пор беспокоит. — Неожиданно правдиво произнесла няня и тут Калеб понял — она совершенно не может сейчас врать. Трезвая Амалия сейчас бы просто улыбнулась и сказала, что все в полном порядке. Что ситуация вышла неприятной, но ее это не задело, а сама после ушла бы плакать в ванную. Пьяная Амалия тратила слишком много сил на то, чтобы просто проанализировать вопрос и дать на него хотя бы какой-то ответ — на то, чтобы увиливать и дежурно улыбаться их не оставалось. — Ты хорошо ей ответила, — он приподнял брови. — А что ты сказал им? — Уточнила она, приподнимая брови, уже словно привыкнув к расположению мужчины и не обращая на него никакого внимания. — Дай-ка подумать, — он задумчиво приподнял брови, наигранно оторвав взгляд, обведя помещение, — не припоминаю. Какая жалость, кажется я слишком пьян, — он вздохнул, ощутив, как его предплечья коснулись тонкие прохладные пальцы, — быть может… Поцелуй поможет мне немного протрезветь и вспомнить? — Он хитро приподнял брови, сместив весь свой вес на одну руку и второй коснувшись румяной щеки. — Как ты считаешь, Амалия? Это будет слишком? Очередной небольшой поцелуй, — он наклонился ниже, — тут даже свидетелей нет. — Добавил он, опаляя еегубы. — Это… Меня и пугает, — призналась девушка, собирая все свои мысли и прикрывая глаза, поддалась вперед, легко касаясь его губ своими. Мистер Алакей быстро втянул ее в поцелуй, заставляя девушку приоткрыть рот вторгнувшись в него языком, пока его руки совершенно нагло сжали через шелковую ткань тонкую талию и без промедления скользнули вниз, к ягодицам. Быстро распалившись, она не отталкивала его, а наоборот сжимала крепкие плечи и торс коленями, ощущая, как его плоть прижимается к ней через ткань. Все плотнее и плотнее. Мужчина слегка толкнулся, сжимая ее ягодицы и с удовольствием ощутив, как она прикусила его губу от неожиданности, простонав и оторвавшись. Он спустился к шее, касаясь ее легким поцелуем. Поцеловал оголенные бледные ключицы и, словно током прошибло. Перед глазами мелькнул замеченный в прошлый раз засос и губы крепче прижались к тонкой коже, вбирая ее и срывая вскрик. — Калеб, постой, — она растерялась, ощутив, насколько сильно намокло нижнее белье, и мужчина слегка отстранился, нехотя убирая руки от ее ягодиц и крепко хватаясь за два края черной рубашки. Пуговицы звонко разлетелись по комнате. Часть осталась на кровати и, вероятно болезненно вопьется кому-нибудь ночью, но это казалось сущей ерундой. Грудь Амалии быстро вздымалась от частого дыхания и подрагивала от того, как сильно у нее колотилось сердце. Небольшая, округлая, с затвердевшими то ли от возбуждения, то ли от холода розовыми горошинками сосков. Девушка широко распахнула глаза и прикрылась, однако ее руки быстро убрали к изголовью. — Я не пойду сегодня до конца, — он обвел языком розовую плоть, вызывая волну мурашек, и подхватил его губами, посасывая, — если ты захочешь, покинув этот особняк, мы все прекратим. Я все забуду, Амалия и буду делать вид, словно между нами ничего не было. Если ты того захочешь. Но ты не захочешь, — с ухмылкой произнес он, вобрав сосок в рот, сжимая вторую грудь свободной рукой. Она уже не спорила и даже не пыталась вытащить свои руки из его крепкой хватки, чтобы прикрыться. Внезапное осознание того, что ей не хочется сопротивляться заставило сдаться. Тело выгибалось, низ живота тянуло, а от каждого, даже самого небольшого касания по телу ползли мурашки. Она распалилась так сильно, что не простила бы себя, не позволь ему продолжить. И, словно почувствовав это, Калеб спустился ниже, касаясь губами солнечного сплетения. Живота, кромки нижнего белья, а пальцы надавили на ткань. Мистер Алакей ухмыльнулся, когда его догадка подтвердилась — она была весьма возбуждена. — Мистер Алакей, — неуверенно позвала его Амалия, — Калеб, — он оторвал взгляд от пропитанного влагой кусочка ткани, который так плотно прилегал и просвечивал, что едва ли что-то скрывал. — Да, Мисс Ламар? — Позвал он ее и прикусил внутреннюю сторону бедра, — вы что-то хотели, Амалия? — Уточнил мужчина, не позволяя ей сжать ноги, провел пальцами по низу живота, оттягивая белое кружево вниз, — ох, ты все еще сомневаешься? — Он ухмыльнулся, — я буду великодушным и помогу определиться, Амалия, — он прижался губами через белье к самой чувствительной части ее плоти. Девушка округлила глаза, едва зажав свой рот ладонью, чтобы не издать неприлично громкого стона. Она протрезвела в мгновение ока, а тело стало настолько чувствительным, что даже скользящее по бедрам белье вызвало новый прилив. Это раззадорило Калеба. Он облизнул свои губы и вновь прильнул к оголенной нежной коже, пробираясь между чувствительных складочек и вновь вбирая чувствительный комочек в рот, посасывая его и мягко дразня. Два пальца мужчины плавно очертили влажный вход, собирая изрядно выделившуюся смазку. Он заработал языком активней, начиная плавно вводить пальцы в расслабленное лоно, которое, однако, оказалось все равно слишком узким. Амалия громко вскрикнула. Она разрывалась между слегка неприятным ощущением внизу и разгорающимся лишь сильнее возбуждением от чувства постепенной наполненности. Словно стоило его пальцам вторгнуться, как чувства стали еще ярче и в мгновение захлестнули девушку, срывая стон и заставляя прогнуться дугой, вцепившись пальцами в изголовье и простынь. Калеб неспешно продолжил свое дело, приподнявшись только через некоторое время, облизываясь, словно объевшийся сметаной кот. Его брюки топорщились, взгляд скользил по такому нежному и податливому телу, которое сейчас даже не смогло бы его оттолкнуть, однако, стоило его руке коснуться пояса, как внезапно скользнул легкий укол остатков совести. Он ведь обещал, что не пойдет до конца. А что, если эта наивная, глупая няня вдруг не перестанет его интересовать? Чтотогда? Отчего-то, интуиция говорила Калебу — Амалия только кажется мягкотелой. На деле, в доме проживало не так много людей, которые могли бы начать с ним спорить. В городе. На планете земля не соберется и десятка таких безумцев. Да и глупой Амалия на самом деле-то не была. Воспитанная, старающаяся соблюдать правила, принятые в обществе и все еще от чего-то не потерявшая веру в человечество. И в Калеба, возможно. Но не глупая. Он запоздало поймал себя на мысли, что с ней внезапно сильно и опрометчиво расслабился. И от чего-то невыносимо хотел заполучить. Нет-нет, торопиться совершенно нельзя. Да и нет необходимости — Амалия достаточно любопытная, чтобы позволить Калебу со временем показать ей больше его умений и навыков. Ее невинность станет вишенкой на торте, которую он с радостью съест. Мужчина оторвался и выпрямился, помогая девушке надеть нижнее белье, после чего спешно ушел в ванную комнату. К моменту, как он вернулся в спальню — няня уже крепко спала, совершенно беззаботно потеряв рядом с «хищником» всякую бдительность. И ей повезло. Он не был больше голоден.