Сквозь время

      — Ваше состояние стабильно, мисс.       Я поморщилась.       — Тогда почему боли не прекращаются?       Дональд Розенкофф, милейший седовласый господин и, по совместительству, личный врач моего брата, выезжающий к нему в любое время (естественно, за хорошую плату), устало вздохнул.       — Док, я знаю, что уже измучила вас. Но мне нужно понять, откуда эти боли?       — Миссис Земо…       — Просто Фэйт, — произношу и сглатываю, — предпочитаю слышать свое имя.       — Мисс Фэйт, — доктор протирает стекла очков от несуществующей пыли, — судя по вашему состоянию, физическое почти полностью в порядке. Однако ментальное, — он прижал палец ко лбу, — в полнейшем раздрае.       — Из-за чего?       — Гельмут нашел вас при очередном побеге, верно? — склонил голову набок доктор.       Я кивнула.       — Вы в курсе, что устроили так называемые Мстители?       — Спасли мир?       — Скорее, исправили то, что ранее испортили.       — Насколько мне известно, все испортил Танос своей неуемной глупостью и желанием господствовать, — хмыкнула я, — но к чему это?       — Вероятнее всего, во время первого щелчка вы были в числе тех, кто исчез, — пояснил Дональд, роясь в саквояже, — у некоторых моих пациентов, особенно тех, кто вернулся после второго щелчка, наблюдаются многочисленные фантомные боли: проблемы с легкими, сердцем, коленями… Перечислять можно бесконечно. В вашем случае, это проблемы со сном, кошмары и, в итоге, от переутомления и недосыпания возникают боли.       — И что мне с этим делать? Мне всего…       — Судя по всем показателям, вам примерно тридцать три — тридцать пять лет. Но, несмотря на все произошедшее, у вас максимально крепкое здоровье. Однако есть нюанс.       — Я бесплодна, — фыркаю, уставившись на дока. Тот кивает. — Я не расстроена, док. Просто поражаюсь, что из-за одного гондона лишилась выбора.       Мы жмем руки на прощание, отчего доктор в который раз за год удивленно хмыкает, и я провожаю его до двери.       — И, мисс Фэйт, — врач протягивает мне склянку, — необходимо принимать это. Дважды в день, и вместе с едой, а не вместо, — он бросает на меня очередной укоризненный взгляд.       — Поняла, док. Но я порой просто не успеваю. Работа, учеба, дом, дочь…       — Постарайтесь. В конце концов, Гельмут — мой хороший друг. А вы — его сестра.       — Хорошо, спасибо вам. Простите, что потревожила посреди ночи.       Мужчина забрал оплату и благополучно отбыл. Я же закрыла дверь и направилась на кухню, решив тут же исполнить наказ доктора. В конце концов, он был хорошим специалистом и более того, слушателем.       Гельмута с его многочисленными отсидками за преступления против человечества, Мстителей и прочего я старалась не отвлекать. В редкие свидания мы страстно совокуплялись, отчего местная охрана то и дело сбегалась на нас посмотреть, но в конечном итоге, была выдворена к чертям. И в оставшееся время я выслушивала его проблемы. Порой Гельмут замирал на середине фразы, внимательно рассматривая мое лицо.       Я каждый раз не понимала, почему. И раз за разом он отвечал:       — Ты — красивая. И напоминаешь о доме.       И, не давая опомниться, целовал так, словно умрет.       Наши странные отношения интересовали многих, особенно врагов Гельмута, поэтому нам с дочерью часто приходилось переезжать. Порой я волновалась о том, что у нее не будет детства и нормальной жизни. Однако Доминик относилась ко всему куда проще, чем я. И понятно, по какой причине.       «Быть спасенной из Ада, чтобы потом жаловаться? Дудки!»       Это была одна из первых ее фраз, полных благодарностей, в мою сторону. Я ничего не помнила о себе: когда Гельмут подобрал меня в беспамятстве в Мадрипуре, я не представляла никакой ценности. Разве что сгодилась бы для секса.       Но мне повезло, и Земо ни разу за два года ни в чем меня не упрекнул: ни в отсутствующей памяти, ни в паранойе, ни в излишней предусмотрительности. Изначально он решил, что между нами ничего не будет. Только дружеское общение.       Шло время, и я откровенно не понимала, почему он не вышвыривает меня за порог дома. И лишь спустя месяцы до меня дошло. Ему было одиноко. Также, как и мне.       Несмотря на амнезию, я оказалась способной ученицей: практически во всех сферах жизни соображала быстро, умела подстраиваться и перестраиваться. Овладев метанием ножей, стрельбой и тхэквондо, научилась защищать себя и свою семью.       Нашу так называемую «дружбу» в горизонтальное положение перевела я лично. Прикусила губу, вспоминая, как это было.       Флэшбэк.       Около полугода назад.       » — Держи, — барон протягивает бокал.       Подозрительно принюхиваюсь.       — Не бойся, яда там нет.       — Вот спасибо! — пью залпом, и на лице мужчины возникает изумление вперемешку с легким восхищением. Начинаю кашлять и беру себя в руки. Земо успокаивающе поглаживает по спине.       — Закуси, — подает тарелку с сыром.       — После первой не закусывают, — брякаю и тут же замираю. — Откуда я это знаю?       — Все-таки твоя память избирательна, — замечает Гельмут, садясь напротив, в кресло.       — Да, я помню мелкие детали и которые явно происходили очень давно.       — Ничего, — Гельмут улыбается, — мы разберемся с этим.       Ненадолго возникает тишина. В подобного рода тишине всегда уютно.       — Скажи, Земо, — зову по фамилии, отчего заставляю мужчину поморщиться, — почему ты спас меня тогда?       — Честно? — он всегда уточняет, будто я пытаюсь использовать сказанное против него.       Киваю. Он какое-то время молчит, уставившись в камин. И вскоре заговаривает:       — Когда я потерял свою семью, единственное, чего я желал, это месть. Стараясь отомстить, я совершил много ужасных вещей. Но это не помогло унять боль. По крайней мере, тогда.       — А теперь?       — Да. Потому что появилась ты.       — Я?       — Ты, Фэйт, являешься изумительным примером того, насколько сильным может быть человек, не имея ни памяти, ни власти, однако обладая гораздо большим. Твоя сила, воля, красота, разум… Все в тебе так или иначе заставит любого тобой восхищаться.       — Ты, как всегда, пытаешься меня умаслить, братец, — издаю смешок, чем вызываю у Гельмута ухмылку, — однако, спасибо. Приятно, что ты ценишь меня.       — Не просто ценю. Ты — мой близкий человек, Фэйт.       — Взаимно, Гельмут, — сжимаю его руку, смотря в его глаза.       Его взгляд серьезен и по-своему нежен. Таким братец бывает только со мной наедине.       Продолжая в шутку называть его братом, понимала, что мы не кровные родственники. Тем не менее, Земо не позволял себе ничего неподобающего.       «А вот я позволю».       Поцеловала мужчину прежде, чем он успел отстраниться. Кажется, он даже ответил, однако тут же прервал поцелуй.       — Фэйт, что ты делаешь?       — Хочу тебя, — совершенно искренне произношу, отбирая стакан.       — Мы ведь это обсуждали, — вздыхает, поднимаясь с кресла и отставляя посуду в сторону.       — Гельмут, — вздрагивает и неверяще смотрит, слыша зовущие нотки в моем голосе, — пожалуйста. Нет никого в этом мире, кому я доверяю больше, чем тебе. Пожалуйста, будь со мной.       К его чести, он сопротивлялся, но недолго: все-таки обнаженное женское тело действует на мужчин, как магнит. Совокуплялся Земо довольно страстно, с огоньком, постоянными поцелуями и засосами по всей шее. В ответ я оставила несколько укусов на его плечах…»       — Мам? — дочь входит на кухню и прижимается ко мне.       Я обнимаю ее за плечи, рассеянно поглаживая по голове.       — Как ты?       — Хорошо, — вру, не краснея.       — Ты опять не спала?       — Не волнуйся, док уже выписал мне таблетки, — указываю глазами на пачку.       — Мам, ты обещала себя беречь.       — Да, солнышко, и буду. А ты береги себя. Гельмуту не надо расстраиваться.       — Как скоро он к нам вернется?       — Как сбежит в очередной раз, — вздыхаю.       Некоторое время пообщавшись с дочерью, поужинав и закинувшись очередной порцией таблеток, беру куртку и направляюсь в бар.       — Доминик, я буду утром!       — Хорошо!       Спустя час, общаясь с барменом и попивая уже десятый по счету коктейль, ощущаю на себе пристальный взгляд. И определенно, мужской. Выжидаю несколько секунд и оборачиваюсь. И тут же ловлю потрясенный мужской взгляд: исходит он от темноволосого мужчины, сидящего за угловым столиком, подальше от любопытных глаз. Он явно не ожидал, что я замечу.       Оцениваю обстановку, себя, присутствующих. И направляюсь к незнакомцу. Который явно в ауте от моего поведения.       Сажусь на стул напротив, улыбаюсь и произношу:       — Привет, угостить тебя?