Сквозь время

      POV Баки       Taylor Swift — Bad Blood       — Так ты все это время был богатым? — возмущенно всплеснул руками Сэм.       — Я — барон, Сэм, — сдержанно ответил Земо, приближаясь к самолету, — моя семья относилась к дворянам, пока вы не разворотили мою страну.       Я лишь хмыкнул.       — Здравствуй, Эзник, — барон довольно тепло поприветствовал пожилого дворецкого, ожидавшего у трапа.       — Добрый день, сэр, — не менее тепло ответил тот.       Мужчины обнялись, чем заставили меня поморщиться.       — Старый друг, — с этими словами Земо направился вверх по лестнице.       Мы заняли свои места и ненадолго погрузились в молчание. Однако довольно скоро дворецкий напомнил о себе:       — Сэр, как скоро необходимо взлететь?       — Мы ожидаем кое-кого, Эзник, — барон бросил взгляд на часы, — еще минут пять.       Дворецкий понимающе ухмыльнулся и исчез в хвостовой части самолета. Звук мелодии на телефоне на секунду отвлек меня от созерцания трапа.       — Прошу прощения, господа, — Земо поднялся со своего места, — сейчас вернусь.       — Кто — то еще должен лететь с нами? — недоуменно вопрошает Сокол.       Я было отмахнулся, но застыл, глядя в иллюминатор.       Барон целовал незнакомую мне девушку, стоя у самолета. Та прижималась к мужчине, страстно отвечая. Затем, оторвавшись друг от друга, они обнялись. К ним тут же подбежала светловолосая девчонка лет пятнадцати на вид. Она также обняла Земо, а тот практически ласково погладил ее по голове. Не знай я, кем он является, подумал бы, что картина, наблюдаемая мною, на редкость трогательная. Хотя внутри снова шевельнулось гадкое чувство, напоминающее о том, что я потерял. Точнее, кого.       — Это его жена? — Сэм, как оказалось, также наблюдал происходящее в иллюминаторе.       — Нет, она — гораздо большее, — отвечает дворецкий.       Спустя мгновения Земо входит в салон самолета, в явно приподнятом настроении.       — Прошу внимания, господа, — произносит он громко, — моя сестра.       Отрываю взгляд от иллюминатора, собираясь произнести нечто колкое, но слова застревают в горле. Рядом с ухмыляющимся бывшим нацистом, держа того за руку, стоит Фэйт.       Неделю назад.       — Не надо было отдавать щит! — предъявил я Сэму.       — И я рад тебя видеть, Бак, — тот приподнимает брови.       — Все это неправильно, — начинаю я.       — Слушай, я на работе, — прерывает Сэм, — я разберусь с этим дерьмом позже, хорошо?       — Ты знал, что так будет? — продолжаю допрос, отчего Сокол раздраженно закатывает глаза.       — Шутишь? Конечно, нет, — Уилсон слегка замедляет шаг, — думаешь, мне легко смотреть, как его везде возят и называют новым Капитаном Америкой?       — Стив бы это не одобрил.       — Боже, — Сокол вновь закатывает глаза, — и что мне, по-твоему, сейчас сделать? Позвонить и сказать, что я передумал?       Я промолчал, не найдясь с ответом.       — Да ладно, — Сэм хмыкнул и хлопнул меня по спине, — классно поболтали, друг. Удачи!       — Ты не должен был отдавать щит, Сэм, — упорствую, не понимая, отчего он так стремится прекратить разговор.       — Послушай меня, — устало вздыхает Сэм, — разберись сначала со своей жизнью, и не надо лезть в мою. Все кончено, Баки. И кроме того, у меня есть более важные дела.       — Что может быть важнее этого? — я действительно не понимал.       Сокол фыркнул и достал телефон. На экране отобразился незнакомый мужчина в маске.       — Этот парень. У него связи с повстанцами по всей восточной и центральной Европе. И он сильный, очень сильный.       — И что?       — Он вышел на контакт с группой, называющей себя «Флагодробители». Рэдвинг отследил их местоположение. Они где-то около Мюнхена. И я еду туда!       — Я не доверяю Рэдвингу! Подожди минуту!       — А тебе и не нужно ему доверять! Я сам поеду и проверю. Я считаю, что они могут быть частью Большой тройки.       — Какой тройки? — не понял я.       — Той самой! — произнес Сэм так, словно все было ясно.       — Что за тройка? — сузил глаза я.       — Роботы, пришельцы и волшебники.       — Нет никакой тройки, — отрезал я.       — Большая тройка есть!       — Да нет же!       — Мы всегда сражаемся с кем-то их них! — Уилсон явно терял терпение.       — А теперь с кем, с Гэндальфом?       — Ты знаешь Гэндальфа? — Сокол настолько удивился, что даже прекратил спор.       — Я читал хоббита, — гордо ответил — в 1937 году. В первом издании.       — Так значит, ты понимаешь!       — Нет! Волшебников не бывает!       — А доктор Стрэндж?       — Он — чародей.       — Ага! — Уилсон торжествующе рассмеялся. — Чародей — волшебник без шляпы!       Я страдальчески закатил глаза на этот бред.       — Подумай об этом! Я прав! Однако суть не в этом, — продолжил Сокол, — у этих ребят нет магии. Они используют грубую силу, совсем как ты, поистине раздражающий парень, который только и делает, что пялится на всех.       — Я иду с тобой, — крикнул я, как только Сэм двинулся к самолету.       — Нет!       Спустя несколько часов мы оказались в Мюнхене. Единственным развлечением стала игра в гляделки. Уилсон упорно не желал сдаваться, однако и я не промах.       — Так какой у нас план?       Сэм проигнорировал вопрос, надевая наушники.       — Отлично, плана нет, — подвел итог я.       Время для прыжка приближалось.       — Наслаждайся полетом, Бак!       — Не зови меня так! — моментально ощетинился я.       — Почему? Стив же называл. И не только он, — поддел Сэм.       Внутри все всколыхнулось от едва сдерживаемого гнева.       — Стив знал меня куда дольше, чем ты. И у него всегда был план.       — У меня есть план, — хмыкнул Сокол.       — Да? И какой же? — возмущенно спросил я.       Сокол, не удостоив ответом, просто спрыгнул.       — Класс.       Выяснилось, что находились мы на высоте всего шестьдесят метров, отчего парашют использовать не было смысла. Недолго думая, я содрал рукав куртки и выпрыгнул.       И осознал, что совершил ошибку. Ухватиться ни за одну ветку не вышло, и я, пересчитав телом все деревья, рухнул на землю.       — Ты ведь понимаешь, что я все снял на камеру? — раздался ехидный голос Сэма, и надо мною навис Рэдвинг, чертов дрон, что адски бесил, как и его хозяин.       — Убери его, или я сломаю, — пробурчал, пытаясь подняться.       — Ладно, иди на север.       Спустя несколько минут я достиг полуразрушенного здания, попутно отмахиваясь от дрона и испытывая острое желание сломать его.       — Ты снова пялишься, — заметил Сэм, смотря на часы.       Я лишь перевел взгляд на него. Дрон незаметно парил по зданию, позволяя нам наблюдать за группой людей, занимающихся погрузкой.       — Они там.       — Где тот парень?       — Не знаю. Хотя по-моему, они перевозят оружие.       — Ну, возможно, ты прав, — фыркнул я — но есть только один способ узнать. Вижу свободный путь, — и повернулся в нужную сторону, но мужчина меня остановил:       — Мы не убийцы, Бак.       Флэшбэк       «— Я виноват перед большим количеством людей, Сэм.       Жена морщится (ее раздражает эта кличка), однако кладет руки мне на голову, массируя виски.       — Нет, Джеймс (теперь уже морщусь я). Зимний солдат, как и Фэйт — части нашего сознания. Правда, в моем случае — более добровольная, чем твоя.       — Фэйт это…       — Худшая часть меня. Ты ведь знаешь, что я попала в Гидру из-за убийства маньяка, что взорвал дом, в котором я жила?       Киваю, и жена продолжает:       — Когда я потеряла семью, мне стало все равно на мораль, которой я придерживалась столько лет. Я хотела лишь отомстить. Больше ничего не волновало. Я осталась одна, и мне было так больно, что я малодушно просила либо мести, либо смерти. Тогда эмпатия и откликнулась. Фэйт может находиться в Бездне без меня в виде особой энергии, а я в одиночку там не выживу. Но в этом мире она не может долго быть без тела. Тем более, тело должно подходить. Должен быть кто-то на грани между адекватностью и сумасшествием, тот, кто может выжить даже в худших условиях, тот, кто слаб, но может стать самый сильным, пусть и ненадолго.       — И это ты.       — Да.       — Но почему?       — А почему ты — Зимний солдат?       — У меня не было выбора.       — Был в самом начале, когда ты ушел на войну. Это и определило твою суть. Ты достаточно силен, чтобы побороть своих демонов, но также можешь и научиться с ними жить.       — Я не мог доверять собственному сознанию, Вера, — она удивленно хмыкает, — я был опасен.       — Знаю. Но ты винишь себя больше, чем должен.       — А что не так с Фэйт?       — По сути, Фэйт — отражение худшей стороны в каждом из нас. Но она никогда не лжет и не притворяется. Она просто есть. Ее создала сама Бездна, еще до Делайлы и Сета. Она — просто суть человеческая.       — Ты так спокойно об этом говоришь?       — Мы заключили сделку тогда. Если я выдержу, то получу силу, о которой всегда мечтала и смогу сделать мир лучше. В обмен убью несколько сильно неугодных и вредоносных людей, когда это понадобится. На тот момент мне было все равно. Я лишь хотела, чтобы боль утихла. И она утихла, когда я убила их всех. В итоге, мы с Фэйт стали неразделимы. Другим личностям это не понравилось. Я даже не помню, как именно, но я вышла на след кого-то из Гидры и добралась до одного из их убежища.       — А я был там.       — Да, и тебе понадобилась помощь. А меня так накрыло чувство вины, что я решила покончить со всем. Но не знала, что окажусь твоим соулмейтом. Что смогу преодолеть всю боль, что ты перенес. И не просто преодолеть, но и разделить.       — То есть, ты со мной, потому, что… — начал я.       — Потому, что я тебя люблю, Джеймс Баки Барнс. И Зимний солдат меня не пугает. Ибо я — куда страшнее.       — Но это значит, что…       — Мы не убийцы, Бак. Кто бы что не говорил. Ну, может только я. Ты точно нет.»       Я резко вынырнул из воспоминаний и оказалось, что Сэм все еще держит меня за плечо.       — Увидимся внутри. Или нет, — я отстранил Сокола от себя и направился в сторону машин.       — Чувак, брось, я пошутил!       Стычка с так называемыми Флагодробителями прошла неудачно. Мало того, что они все оказались суперсолдатами, как и заложница в кузове, что отправила меня полетать между машинами, так еще и этот напыщенный самозванец — говнюк, возомнивший себя новым Капитаном Америкой, влез со своим дебильным предложением работать вместе.       — Жаль Рэдвинга, — солгал я, внутренне ликуя, что это летающая хрень больше не будет меня бесить.       — Нет, не жаль, — в тон ответил Сэм, и я умолк.       — И что творится в твоем кибермозге?       — Вычисления.       — О да, я уже вижу шестеренки! Как они крутятся! Нет, остановились и загорелись! — издевался Уилсон.       Я страдальчески закатил глаза.       — Нужно понять, откуда взялась сыворотка.       — И почему спустя восемьдесят лет восемь суперсолдат на свободе.       Разговор прервали тот самый напыщенный индюк и его дружок, настойчиво предложившие прокатиться с ними. С третьего раза я все-таки согласился.       И зря.       — То есть, восемь суперсолдат сделали вылазку за ресурсами? Зачем? — задал вопрос Уокер.       — Они говорят, что хотят, чтобы все вернулось к событиям до щелчка. Возможно, что просто хотят помочь, — нехотя ответил Сэм.       — Интересно они это показывают, — съехидничал я.       — У сыворотки не самая приятная история, без обид, — Уокер глянул в мою сторону.       Я лишь молча уставился на него.       — Надо понять, куда они направляются. Как вы сумели их отследить? — поменял тему Сэм.       — Мы отследили тебя. Через Редвинга, — дружок блондина вставил реплику.       — Вы хакнули меня? — возмутился Уилсон.       — Прости, но это не хакерство. Это — собственность правительства, а мы как бы имеем к нему отношение, — уточнил блондин.       «Ключевое слово — как бы, — подумал я — просто позорище».       — Он всегда так пялится? — обратила внимание на мой презрительный взгляд пародия на Стива.       — Ты привыкнешь.       — Слушайте, я понимаю, что все, что происходит, немного хаотично, — продолжил блондин после недолгой паузы, — но Глобальный Совет Возвращения делает все возможное. Страховки. жилье, ресурсы…       — А вы для чего? — невежливо перебил Сэм.       — Мы следим за стабильностью, — ответил напарник Джона. — Если бы вы присоединились к нам…       — Нет.       — Я вас обоих, конечно, уважаю, но без нас вам бы надрали задницу.       — Ты кто? — перевел я взгляд на темнокожего мужчину напротив меня.       — Лемар Хоскинс. Напарник Джона.       — Мне нужен кто-то больший, чем напарник Джона, — хмыкнул Сокол.       — Я — Батлстар.       Этого я уже не мог вынести.       — Остановите машину!       Вылезая, краем уха услышал, как блонд уговаривал Сэма помочь. И, к моему облегчению, тот лишь фыркнул и проговорил что-то про «последние пафосные слова».       Встреча с темнокожим суперсолдатом успехом не увенчалась: он откровенно ненавидел меня, правительство и вообще всех. Более того, покинув его дом, меня моментально арестовали за пропуск терапии, затем сеанс все-таки пришлось посетить, затем опять появилась эта чертова пародия на моего лучшего друга.       «День явно решил стать еще хуже. Мне надрали задницу, Уилсон меня не понимает, это изделие «блонд» косит под Капитана Америку… Сэм, без тебя все разваливается.»       — У меня нет времени разбирать это дерьмо. Мы решим этот вопрос и разойдемся в разные стороны, и больше никогда не встретимся, — твердо произнес Сэм.       «Что ж, видимо, это моя судьба — остаться в полном одиночестве».       Хотя некоторая польза от пародии все же была: он каким-то образом выяснил имя лидера Флагодробителей — Карли Моргентау. К сожалению, на этом преимущества закончились. И я почти прямым текстом послал его.       — Ты знаешь, где она, Уокер?       — Нет, Баки! Но это вопрос времени.       — Очевидно, для тебя это все слишком тяжело, — я лишь хмыкнул.       Затем Сэм послал его, но куда вежливее: наплел что-то про свободных агентов и что мы не нуждаемся в их помощи. Отчего блондин явно взбесился.       — Мой вам совет — не стойте у меня на пути, — пробормотал он нам вслед.       POV Сэм (Сокол)       Баки вел себя безрассудно. И это напрягало.       Полез в одиночку разбираться с суперсолдатами, послал Уокера почти прямым текстом и наорал на меня при психотерапевте.       И тут уже разозлился я. Едва сдержался, чтобы не напомнить о Саманте.       Лишь двое в этом мире были способны усмирить Барнса, да и Зимнего солдата — Стив и Саманта (или Вера или Фэйт? Я успел запутаться). Они оба верили в то, что могут спасти мир и всегда были готовы отдать свои жизни за это. Проблема состояла в том, что оба этих прекрасных человека (или суперсолдат и эмпат) были мертвы: одна пожертвовала жизнью, чтобы спасти Тони Старка, который явно чувствовал свою вину перед Барнсом, хоть и не осмелился, в итоге, извиниться, второй же вернулся в прошлое, чтобы провести жизнь с возлюбленной.       Я знал, что Баки никогда не винил их в том, что они оставили его. Но ему было одиноко и больно. И с того момента, как он потерял их обоих, он окончательно закрылся.       Порой я прихожу на могилу Саманты. Однажды обнаружил там обручальное кольцо и все понял.       Флэшбек       «— Можешь пообещать, что позаботишься о нем?       Сэм, или Фэйт, или Вера глядит на меня так, словно уже знает, что я отвечу.       — Я не прошу носиться с ним. Но ты — хороший друг, Сэм. И как человека, который является одним из моих близких друзей, я прошу — присмотри за ним.       — Как я смогу это провернуть, тезка? — никак не могу привыкнуть к этому странному русскому слову, поэтому выходит что-то вроде «тиоска».       — По возможности поддержи его. Мы часто не соглашаемся друг с другом, но всегда спасаем друг друга. Порой друг друга ненавидим, — я усмехнулся, вспомнив, как они орали друг на друга на нескольких языках пару дней назад, — но он — мое все, и он это знает.       — Почему ты просишь об этом именно меня?       Она странно улыбается, смотря сквозь, отчего становится неуютно.       — Ты станешь тем, кем должен быть, Сэм, — вместо ответа она берет меня за руку, — но тебе придется сдержать слово, и не единожды. И передо мной, в том числе.       — О чем ты? Я ничего не…       Через мгновение тело прошила острая боль. Всего на секунду, и тут же исчезла.       — Прости, друг, — с сожалением произносит эмпатка, пока я потрясенно мотаю головой, — я не могу говорить о будущем, это запрещено по всем канонам. Но я обещаю: даже если буду мертва, помогу, чем смогу.»       Отвергнув помощь Джона и Лемара, мы принялись выяснять, откуда взялась сыворотка.       И тогда Бак предложил связаться с Земо. С тем, кто создал Зимнего солдата. На это я еще согласился, хоть и скрепя сердце. Но далее Барнс начал вытворять то, что не пришло мне в голову:       1. Заключил сделку с Земо.       2. Помог тому сбежать.       3. Сделал меня соучастником.       — Что ты сделал? — прошипел я на вопрос шатена о «гипотетическом».       — Ничего я не делал, — с наглой рожей отозвался Джеймс.       И тут, нарочито медленно, с явным самодовольством, появился Гельмут Земо.       Как я не прибил их обоих, не имею представления до сих пор. Однако пришлось согласиться на его помощь: как не отрицай, но Земо знал о сыворотке абсолютно все и, более того, имел связи, которые могли помочь.       Но сюрпризы на этом не закончились. Краем уха я подслушал, что у беглого барона, оказывается, есть семья. Явно не та, что погибла в Соковии. Однако это не мешало барону торопиться изо всех сил, чтобы проведать ее.       Оказавшись в самолете с довольно ехидным дворецким, мы ожидали взлета, когда барон ненадолго вышел. Мы с Барнсом прильнули к иллюминаторам, стоило нам заметить женщину лет тридцати и подростка лет пятнадцати на вид. Они обнимали ученого, и у меня возник диссонанс от того, что кто-то искренне способен любить даже бывшего нациста. И более того, тот отвечал взаимностью: обнимал девчонку и целовал женщину.       Бросив взгляд на Бака, осознал, что, смотря на эту картину, он вспомнил Сэм. Ибо помрачнел, словно туча и внутренне закрылся. Я мысленно простонал.       «Даже этого кто-то любит. А Бак чем хуже?»       Отвлекся от своих мыслей, услышав женский смех. Настолько знакомый, что не поверил ушам. А потом и глазам.       — Прошу внимания, господа, — произнес барон громко, — моя сестра.       Бак застыл на месте, не отрывая взгляда от девушки. Та немного удивленно поглядела на него, и до меня дошло: они знакомы.       Но дело даже не в этом. А в том, что я совершенно не ожидал подобного сюрприза.       Перед нами стояла Сэм.