Сквозь время

Royal Deluxe — Bad POV Томас       Мир вокруг стих. Я поглядел на неподвижно лежащего солдата и вздохнул.       — Вера, ну почему ты такая дура, а? — произнес, вызывая искру энергии, что являлась моей сестрой или непосредственно мною.       Искра возникла на ладони почти сразу. Лицо женщины, то и дело появляющееся, скривилось от боли и злости.       — Да, я понял, — хмыкнул он, — твоя любовь и все такое. Но объясни, почему только у меня есть мозги? Вы же поступили так же, как наши родители — положили на все, кроме друг друга.       Искра замерцала, меняя цвета с бешеной скоростью.       — Не начинай мне тут про человечность. Я прекрасно чувствовал себя и без нее.       Искра принялась скакать по руке, всем видом выражая негодование.       — Ладно, мне так неудобно с тобой разговаривать, — я согнул указательный палец и, перехватив искру, бросил ее в ближайшее зеркало.       Мое отражение начало меняться, но довольно медленно: рыжие волосы отросли по плечи и стали темными, глаза стали карими, и спустя несколько долгих минут в зеркале отразилась Вера, всем своим видом демонстрирующая боль и гнев.       — Все, ты пришла в себя? — поинтересовался я.       Она зло ощерилась, точно маленький котенок. И я засмеялся.       Брови сестры озадаченно приподнялись, а затем она просто согнула все пальцы на руке, показав только средний.       — Не хами, дорогуша, — нахмурился я.       Она молча подняла вторую руку и показала еще один фак.       — Никакого уважения к старшим, — фыркнул я.       Она скривилась, точно подавляя смех. Затем озадаченно посмотрела на меня, мотая головой из стороны в сторону.       — Фэйт в порядке. Она с этим нацистом. Представляешь, они реально думали, что между нами всеми что-то происходит, — не сдержавшись, расхохотался, — глупые люди.       Вера неожиданно издала смешок, приподняв левый уголок губ вверх. Я почувствовал, что сделал то же самое.       — Не выпендривайся, — на ладони заиграл темный свет, отражавший всю мою суть, — я все еще сильнее.       Она в ответ бесхитростно подняла кулак, из которого чуть-чуть выбивался синий свет.       — А ты молодец, — одобрительно произнес я, — общение с Бездной пошло тебе на пользу.       Барнс зашевелился и приподнял голову.       — О, ты очнулся.       — Какого черта ты сделал? — солдат тут же подскочил на месте.       — Да так, чуть-чуть вытащил силу, которой тебя наделил наш отец. Поскольку ты спрятал ее очень глубоко, то пришлось тебя ввести в состояние, как люди называют, комы. Но думаю, ты это переживешь. И да, тут есть кое-кто, кого ты хотел бы увидеть.       Барнс не успел ничего сделать, как я просто развернул его лицом к зеркалу. Солдат нахмурился, ничего не заметив.       — Что ты собрался показывать?       — Не видишь?       Тот покачал головой.       — А ты присмотрись, — я спокойно закурил.       Джеймс зло фыркнул и повернулся к зеркалу. Я терпеливо ждал, пока человечек включит голову.       Сперва действительно ничего не происходило. Однако вскоре Джеймс моргнул и замер.       — Сэм… — выдавил он.       Вера вздохнула, покачала головой и приложила ладонь к стеклу со своей стороны.       — Саманты не существует, если ты забыл, — напомнил я, — есть наши родители, Дон, Кара, что сошлась с Небулой, Кэтрин, вышедшая замуж за вашего Тора, и они обе созданы Доном, я, что произошел от Делайлы и Сета, как и Лили, что стала Анной и осталась с вашим Локи на той стороне, Фэйт, бывшая частью Бездны и очеловечившаяся после встречи с Верой, и собственно, сама Вера, с которой мы — единое целое, так как Вера появилась лишь после того, как меня наказали, ослабив и сделав человечным. POV Барнс       Ошеломленно моргая, я смотрел на жену, находившуюся по ту сторону зеркала.       — Что ты сделал?!       Вера успокаивающе подняла ладонь, прижимая ее к зеркалу. В ответ я приложил металлическую руку, ощущая, что еще немного, и сердце разорвется к чертям собачьим.       — Как я говорил ранее, — пробормотал Томас, поднявшись с кресла и подойдя к нам, — мне удалось вытащить лишь остатки ее души. Именно ее, не своей. Как только Вера родилась, как человек, эмпатия отпустила меня, позволив стать свободным. Но лишь пока Вера не станет эмпатом. А это было запланировано.       — Но почему?! — зло произнес я. — Почему именно она?       — Частично из-за прекрасной троицы в лице Сета, Делайлы и Дона, частично из-за моих действий, частично из-за самой Веры. Джеймс, — я вздрогнул, когда ощутил руку мужчины на своем плече и Вера автоматически сделала то же самое в зеркале, — ты должен понять одну вещь. Мы сильны, действительно сильны. Поэтому Танос хотел видеть Веру на своей стороне. Ибо эмпатия дарит абсолютное бессмертие. И кто бы что не говорил, за боль от эмоций мы получаем гораздо больше.       — И ты получил Ванду, — хмыкнул я.       — Именно. Порой я злился и ненавидел все и всех, но рядом с ней… Я никогда не был счастливее. Впрочем, как и ты вместе с Верой, разве нет?       Супруга улыбнулась, в ее глазах блеснули слезы. Я прижался лбом к зеркалу, чувствуя холод. Женщина сделала то же самое, прикрыв глаза.       — Ты не договорил, — пробормотал я, — вы сильны, но…       — Но мы также и человечны. Даже я и Сет с годами захотели чего-то больше, а по факту — хотя бы одного человека, что любил бы нас. В случае Лили это Локи, в моем — моя Ванда, в твоем — Вера.       — Зачем ты мне все это говоришь?       — Чтобы ты понял.       — Что?       — Что чтобы не происходило, она всегда будет выбирать тебя. И я сам не верю, что говорю это, но так и быть, я помогу тебе вернуть ее.       — И я, — Фэйт возникла в дверях неожиданно, — даже несмотря на то, что Гельмут против.       — Ты уверена? — Томас взглянул на нее, и я был готов поклясться, что он в каком-то своем роде волнуется за нее.       — Мы семья, Томас, — коротко ответила Фэйт, бросив на меня быстрый взгляд, — Вера научила меня тому, что выбор есть и у нас. И более того, что можно доверять даже тому, кого ты знаешь недолго.       — Если получится, то… — начал Томас.       — Знаю, — быстро перебила шатенка и сжала ладонь старшего, — если получится.       — Что получится? — влез я в разговор.       — Мы воссоздадим ее заново. Но нам нужна твоя помощь.       И события начали разворачиваться с сумасшедшей скоростью. Каждые несколько секунд я оказывался в новом месте.       — Что он творит? — проговорил я против воли, наблюдая, как Земо направляется к детям, сжимая в руке кулек конфет.       Еще спустя секунды я оказался напротив Айо, что напомнила о том, как они помогли мне, избавив от программы Зимнего солдата и пообещав прийти за Земо через восемь часов.       Еще через секунду я стоял напротив Джона, который рвался арестовать Земо, что вел нас к месту похорон той самой Дони Мадани.       Далее я увидел Сэма, который всеми силами пытался уговорить Карли передумать.       В этом они с Самантой похожи: верят в окружающих до последнего.       — Фэйт, — картинки перед глазами перестали меняться.       Томас, продолжая курить, переводил стрелки на своих наручных часах вперед. Фэйт молча кивнула и просто передвигалась по комнате с места на место.       В следующую секунду я увидел самого себя, дерущегося с Айо, которая быстро одолела меня, отсоединив бионическую руку.       Далее мы оказались в заброшенном здании, откуда недавно сбежали беженцы.       Ощущение, что я ворвался в какую-то сцену: все внезапно остановилось. Сэм застыл на полуфразе, явно обращаясь ко мне.       — Где мы?       — Сейчас тут произойдет поворотный момент, — сообщил мужчина, — тебе не понравится то, что произойдет, но только так мы сможем ее вернуть. И все исправить.       — И да, Барнс, — Томас рассмеялся почти по-человечески, — было приятно познакомиться.       Фэйт тоже улыбнулась.       — Присмотрите за Земо и Доминик, хорошо? — обратилась она к нам, но будто бы больше к Вере, замершей в отражении.       Та поглядела на нее и кивнула.       И вот мы уже сражаемся с Флагодробителями. Странное ощущение неправильности происходящего терзает изнутри, но я сосредотачиваюсь на драке и забываю обо всем.       Помимо меня и Сэма, с Флагодробителями также сражаются Джон и Лемар. В пылу драки Баттлстар отражает смертельный удар Моргентау, предназначенный Джону. Та откидывает его в сторону. Темнокожий врезается в столб и безжизненно сползает вниз. Время вновь останавливается.       Томас и Фэйт подходят к мертвому мужчине и берут его за руки. И непонятная субстанция темно-синего цвета выходит из трупа.       — Что за… — шепчу, понимая, что вижу это только я.       — Пора, чувак, — произносит Фэйт и, коснувшись субстанции, исчезает без следа.       — Что вы наделали?! — кричу.       Томас оборачивается. Теперь он уже мало похож на человека: его тело явно разрушается, глаза блестят знакомой чернотой.       — Путь Лемара в любом случае закончился здесь. Ибо у него был выбор: спасти друга или выжить самому. Теперь он будет в лучшем месте, Фэйт проводит его.       — Но как же…       — Вера может вернуться только в этом случае, иначе моей энергии не хватит. А я должен вернуться к своей ведьме. Ибо куда же без человеческого эгоизма, верно, дорогуша? — хмыкает Томас, смотря позади меня.       Я оборачиваюсь, но ничего не вижу.       — ЛЕМАР!       Джон пытается привести друга в чувство, но безрезультатно. Флагодробители, сперва опешившие от произошедшего, убегают. Уилсон бежит следом, я остаюсь на месте, раздавленный увиденным. Джон хватает щит и тоже убегает. Раздается звук разбитого стекла.       Я инстинктивно шарахаюсь в сторону и тут же оказываюсь на улице, где вижу страшную картину: Джон забил щитом одного из Флагодробителей до смерти. Блондин быстро сбегает с места преступления, и я вдруг замечаю силуэт, скрывающийся следом в толпе свидетелей убийства. На полпути фигура оборачивается и машет мне рукой.       «Вера».       Не думая, бросаюсь следом. Но спустя мгновения ее там уже нет. В том месте, где она стояла, обнаруживаю лишь наручные часы с прикрепленной к ним запиской.       «Скоро увидимся, дорогой».