Мальчик-отмычка

Невероятное сияние солнца приветствовало возвращение Рицу в сознание. Он перекатился на живот и его затошнило. С распластанными в мягком песке руками, безвольно висящими волосами, он лежал и его рвало. Наконец, он начал делать большие глотки воздуха, выкашливая последние капли вспененной воды. — Это твои? — Рицу почти не слышит из-за воды в ушах. Он медленно поднимает голову и наблюдает за парой изношенных кожаных ботинок, погруженных в песок. Он щурится на человека. — Твои?.. — Эти, — говорит незнакомец, размахивая листками. — Это твои письма? Ты Кагеяма Рицу? — Кто… — выдыхает Рицу, его зрение двоится. Его губы и рот ошпарены желчью и солью. Он облизывает их между дрожащими вдохами. — Кто ты? — Меня зовут Судзуки Шо. Вот. — говорит Судзуки, беря обмякшую руку Рицу и кладя стопку писем Шигео под неё, как под пресс-папье. — С-спасибо, — говорит Рицу, — кажется, я чуть не утонул. — Я знаю, я спас тебя. — говорит Судзуки, вставая и отряхивая штаны. — Спасибо. — рефлекторно повторяет Рицу. Он с облегчением чувствует письма брата под своими пальцами. — Мне нужно идти. Измученный, Рицу проползает несколько шагов по горячему песку и падает. Он кладет голову вниз, но только на секунду, все, что ему нужно, это секунда, чтобы отдохнуть. Безмятежная чернота ударяет его, как кирпич. — Рицу? — говорит Шигео, и его голос звучит как тихий колокольчик среди статики океанских волн, которые катятся и разбиваются. Катятся и разбиваются. — Рицу, проснись. Его глаза резко открываются. Подняв голову, Рицу нигде не находит Шигео. Над ним сидит Судзуки, толкая Рицу в плечо. — Тебе не следует спать на пляже. Рицу ворчит, неуверенно стряхивая песок, прилипший к его щеке и лбу. —Прилив вот-вот начнется, — говорит Судзуки, — если ты собираешься спать, тебе нужно пойти куда-то в другое место. — Ммм, — хмыкает Рицу, чувствуя себя дерьмом. — Ты отрубился на какое-то время. Ты уверен, что с тобой все в порядке? — спрашивает Судзуки. Его глаза большие и агрессивно-синие. — Я в норме, — ворчит Рицу, не обращая внимания на то, что его дрожащие конечности напоминают желе. — Как ты узнал, кто я такой? — У нас есть общий друг. Рицу садится на колени. — У меня нет друзей. — Неправда, — говорит Судзуки, качая головой. — У тебя много друзей в школе, верно? Рицу вытирает капли пота со лба. — Ты ходишь в соляную среднюю школу? Не выглядишь знакомо. — Конечно, — игнорирует вопрос Судзуки. — В смысле, теперь я твой друг. Рицу требуется секунда, чтобы хорошенько оглядеть Судзуки. — Я никогда не видел тебя раньше. — Я твой друг, — говорит Судзуки, указывая на Рицу. Терпение Рицу — это тонкая мембрана, и Судзуки опасно натягивает её. Рицу вскакивает на ноги. — Слушай, я не знаю, кто ты, и я не знаю, откуда ты знаешь меня. Мне все равно. Пожалуйста, оставь меня в покое. — Ты не очень любезен. — говорит Судзуки, сморщив нос. — Да пошел ты, — говорит Рицу, топая мимо Судзуки и направляясь к мосту. — Эй, подо... — Оставь меня в покое! — кричит Рицу, наклоняясь, чтобы схватить свои ботинки. Голова Рицу отскакивает от утрамбованного песка так сильно, что его зрение становится размытым. Он падает плашмя, хватая ртом воздух. — Я сказал. Ждать. — повторяет Судзуки, нечетко для ушей Рицу. Рицу отталкивается руками и садится. Судзуки все еще находится на приличном расстоянии, идя к нему. Судзуки никак не мог толкнуть его. Жестокий, первобытный страх пробуждается в груди Рицу, усиливаясь с каждым шагом Судзуки все боже и ближе к нему. — Как… — задыхается Рицу, — как ты… — Ш-ш-ш, — шипит Судзуки, его каменный взгляд устремлен на лицо Рицу. — Расслабься. Ритцу больше не издает звуков, кроме прерывистого рваного дыхания. По-видимому, удовлетворенный, Судзуки приседает. Рицу чувствует запах пота Судзуки и вонь табака. — Я твой друг, понял? Судзуки говорит медленно и строго, словно разговаривая с ребенком. — У меня есть сообщение для тебя. Рицу слабо кивает. — Привет от твоего брата. *** Они вместе идут по городу в тишине. Наступили сумерки, и все магазины уже закрыты. Измученный, Рицу толкает свой велосипед, опираясь на руль. Спицы ритмично щелкают в такт шуршанию тяжелых на вид ботинок Сузуки. Рицу движется на автопилоте. Голова раскалывается при каждом шаге. Это странное зрелище. Помимо потертых кожаных ботинок, Сузуки одет в свободную, грязную одежду, выгоревшую на солнце и затем побледневшую от пыли. Не то, чтобы Рицу мог осуждать. Сухие части его рубашки и джинсов стали жесткими от соленой воды и с песком. Все еще влажные части его одежды натирают кожу. Однако это странно, думает про себя Рицу. Если Судзуки вытащил Рицу из океана, почему его одежда совершенно сухая? Судзуки ловит взгляд Рицу. — Значит, у тебя нет вопросов? Рицу зажмурил глаза. — Я не могу сейчас думать, хорошо? У меня болит голова. — Ты определенно его брат, — фыркает Судзуки, — у него тоже кластерные головные боли. Рицу останавливается, и Сузуки тоже останавливается через секунду. — Ты действительно знал его. — говорит Рицу. — Да, это то, что я сказал для начала. (Судзуки тогда сказал: «Я знаю твоего брата». "Как?" «Учреждение, — вздыхает Судзуки, — я там практически вырос».) — Ты… жил в сумасшедшем доме? — Так они это называют? Я всегда называл это "учреждением" — Почему ты здесь? — Я вырвался. — Ты был пациентом? — Желудок Рицу сжимается. — Почему? — Не совсем. Это длинная история, мы вернемся к этому позже. Ты читал его письмо. — говорит Судзуки, шагая ближе к Рицу. — Твоему брату нужна помощь, и мы собираемся ее ему оказать. Сузуки поворачивается и продолжает идти по дороге без дальнейших объяснений. Через минуту Рицу осторожно следует. К счастью, родители Рицу опаздывают этой ночью. Он прислоняет свой велосипед к кирпичной стене снаружи. Это его дом. — Хорошее место. Очень скромно. — отмечает Судзуки. Рицу бросает на него испепеляющий взгляд. Он только что встретил Судзуки и уже хочет его задушить. — Встретимся завтра после школы на старом сталелитейном заводе. — Говорит Судзуки и машет на прощание, не дожидаясь ответа от Рицу. Он быстро уходит в стремительно опускающуюся ночь. Рицу стоит на крыльце, покачиваясь на месте, потрясенный их сегодняшней встречей во многих отношениях. Побитый на вид мотылек порхает вокруг желтого фонаря на крыльце над его дверью. Рицу наблюдает за этим минуту до того, как он выуживает свой тонкий синий шнурок и входит внутрь. *** На следующий день Рицу отказывается от школы. Он чувствует себя лихорадочным и несчастным, кашляет ужасной мокротой. Лучшая часть утра. Когда Рицу все-таки вылезает из постели, он заваривает себе чай, осторожно потягивая его, глядя наружу из окна второго этажа. День пасмурный с густыми облаками, что делает его заметно прохладнее, чем дни до этого. В три часа дня Рицу набирается сил и едет на велосипеде к заброшенному сталелитейному заводу. Это недолгое путешествие. Сорняки прорастают сквозь парковку, с каждой новой трещиной в бетоне медленно борясь за место. Одна из неуклюжих дверей главного входа приоткрыта, словно ожидая Рицу. Он пробирается вглубь, в темный сталелитейный завод. Это лабиринт металлических труб, обвивающих массивные пустые чаны. Датчики температуры с разбитыми гранями и ржавыми опорными балками подпирают сеть труб и огромных цилиндров. Поддоны с ящиками и выброшенными барабанами, сложенные встык, окружают его. Почти каждое непрозрачное окно разбито, а цепкие лозы оплетают зазубренные края стекол. Рицу слышит, как капает вода, чувствует запах земли и постоянный металлический привкус химикатов, что впивается в каждую поверхность. Пока он блуждает по заводскому цеху, мертвые и сухие листья хрустят под ногами. Паутина дрожит высоко на стропилах от сквозняка. Рицу на цыпочках уходит в тень, боясь нарушить наступающую тишину. Грохот, эхом разносящийся по нефтеперерабатывающему заводу, пугает его. — Судзуки…? — Он пищит, его сердце бьется быстрее. — Сюда! — Откуда-то нараспев зовёт голос Судзуки. Рицу слепо следует за ним. Глубоко в недрах заброшенной фабрики он обнаруживает его, сгорбившегося над спортивной сумкой. Рицу наступает на битое стекло. — Осторожно, — рассеянно говорит Судзуки, — там стекло. Рицу делает глубокий вдох. Закончив рыться в своей спортивной сумке, Судзуки оборачивается и полностью обращает свое внимание на Рицу. — Держу пари, у тебя теперь есть вопросы. — Да. — Тогда жги. — Почему мы здесь? — Потому что здесь я разбил лагерь. И тут довольно атмосферно, да?.. Рицу закатывает глаза. — Как ты выбрался из психушки? — Учреждения. Я сбежал во время пожара. — говорит Судзуки, задумчиво улыбаясь. — Пирокинетика. — Что? — Разжигание огня? — спрашивает Судзуки, наклоняясь ближе. — О чем ты говоришь? — недоверчиво спрашивает Рицу. — Во-первых, давай начнем с азов — говорит Судзуки, вытаскивая сигарету из-за уха и кладя ее между своими розовыми губами. — Ты знаешь, что такое телекинез, Рицу? — Да, — оборонительно отвечает Рицу, — Перемещение предметов силой мысли. — Хорошо. Как насчет пирокинеза? — спрашивает Сузуки, открывая зажигалку «зиппо» и размахивая пламенем. перед хмурым лицом Рицу: — Телепатия? — В основном да. — бормочет Рицу. — Ты знал, что твой брат — эспер? Что у него есть телекинетические способности? Рот Рицу открывается и тут же закрывается. Он думает. — Я знал, что он может видеть мертвых людей. И я знал, что он может делать разные трюки. Сузуки смеется, и Рицу чувствует, как его лицо становится горячим. — Это был телекинез. Твой брат могущественный эспер, и поэтому он в опасности. — Мой брат, — вслух думает Рицу, оглядывая пол. — Письма… — Мой отец напуган твоим братом, так как он единственный эспер в Японии, который может быть угрозой ему. Взгляд Рицу возвращается к Судзуки. — Твой отец — эспер? — Ага, и я тоже. Рицу чувствует, как по его спине пробегает холодок. — Вот как ты сбил меня с ног на пляже, не касаясь меня. — Да, да, — отмахивается Судзуки и закуривает сигарету, — Извини. Мне нужно было достучаться до тебя. Не принимай на свой счет. — Иди на хуй. Покажи мне свою силу. — говорит Рицу. Сузуки моргает. — Я уже сделал это на пляже. — Еще раз, — требует Рицу, — покажи мне еще раз. Металлическая бочка на пятьдесят галлонов в нескольких метрах от них скрипит и яростно взрывается, как будто ее сжимает невидимый кулак. Жидкость вытекает из нее на пол. — Довольно круто, да? — мурлычет Судзуки. Рицу скрещивает руки. — Как тебе угодно. Почему мой брат хотел, чтобы ты нашел меня? Я не могу тебе помочь, я же просто… обычный. — О, Рицу. Ты здесь не для того, чтобы мне помочь, — протягивает Судзуки, выпуская едкий дым в лицо Рицу. — Я здесь, чтобы пробудить тебя.