Дороже этих глаз не существует...

Чифую проснулся в холодном поту и тяжело дыша. Над ним навис недопонимающий Кадзутора. — Проснулся наконец? Вставай, я завтрак приготовил, сейчас принесу. — Нет! Я же не инвалид, сам дойду. Кадзу, а где Баджи-сан? Ханемию расстроило, что первой мыслью его возлюбленного был Кейске. Однако, зная как чувствительно реагирует Чифую на эту тему, он попытался её замять. — Он домой ушёл, побоялся, что мама наругает. А ещё и тебя девчонкой называл, хотя сам не лучше! Мацуно попытался привстать, но голова мгновенно отчеканила болью на это движение. «Ай, больно!» — на секунду визгнул блондин, словно ребёнок, разбивший колени, схватившись за голову и зажмурив глаза. Голова закружилась, в глазах поплыла картинка, где-то около затылка раздалась нестерпимая боль, кажется, отразившаяся во всем теле. Руки затряслись, а запутанные волосы закрыли его лицо, казалось будто у него началась лихорадка. «Ты не заболел?» — взволнованно спросил хозяин дома. Кадзутора аккуратно взял Чифую за голову и положил на подушку. — Я же сказал принесу! Глупый, тебе нельзя вставать, вдруг у тебя какое-нибудь сотрясение?! Мы же не знаем. — Ханемия ушёл в другую комнату за едой, а Мацуно остался лежать, летая в мыслях. Почему Кадзутора так хорошо к нему относится? Почему он так странно реагирует при упоминании Баджи-сана?! Всё-таки он загадочный человек… Ханемия вернулся и принёс завтрак. — Если тебе тяжело вставать, давай я тебя покормлю. Чифую смутился, хозяин дома выглядел красиво и… мило? Блондин и сам не знал, но понимал, что Кадзу — очень красивый парень. — А моя мама наверное… — Не беспокойся об этом, ты можешь остаться здесь ещё на день, мы отпросили. Не думаю, что она не заметит твою травму, если ты будешь ходить с бинтами на голове. — Да, слушай, а почему ты так заботишься обо мне? Ханемия запаниковал. Что отвечать? Не сможет же он сказать, что любит его. Это был первый раз, когда Кадзуторе пришлось нести какой-то бред, ранее он никогда не оправдывался, даже если был виноват. «Ну… У меня мало настоящих друзей…» — виновато припомнил Кадзу, намекая на своё не лучшее детство. Ханемия взял ложку каши и, держа голову блондина, кормил его. Они и вправду походили на сына и маму, или на братьев. За первой ложкой пошла вторая, третья… Чифую с красным смущенным личиком глотал клубничную кашу, смотря на своего заботливого друга. — Так всё хватит, скоро Баджи придёт, а ты спи. «Кадзу, я уже не рёбенок… Всё у меня хорошо, я не буду спать!» — прикрикнул на него Мацуно, но резко перестал возмущаться, когда затылок начало щипать и покалывать, а бинт впитал свежую кровь. — Чёрт, у тебя рана открылась, говорил же не дергайся! Кадзутора, отложив пустую посуду, взял ножницы и начал менять повязку. Периодически Чифую постанывал от щипания и лёгкой боли, но это звучало так прекрасно, что Кадзу даже испугался: не встал ли у него от таких звуков. — Чифую, у тебя волосы растрепались, давай расчешу? — Как знаешь… Хозяин дома сбегал за расчёской и забрал задние пряди заколкой, чтоб было видно травму, дабы не сделать ему больно, тронув её. Он начал медленно и старательно водить по светлым волосам, стараясь вернуть волосы в прежнее положение, чтобы они не падали на красивое лицо Мацуно. От волос блондина пахло цитрусовым шампунем с какими-то заморскими цветами. Так Ханемия вычесал всё, вплоть до самого маленького волоска на его голове. Кадзутора наслаждался заботой о Чифую. Он планировал сходить в душ, пока Баджи не пришёл навестить их. Ханемия снял одежду, и направил струю горячей воды на волосы. Утреннее мытьё расслабляет, но только не его. Кадзу всё думал, почему Чифую влюблен именно в Баджи. Он же совсем его не уважает, тогда почему этому мазохисту так нравится, тот кто только и делает ему больно? Почему ему не нравится он, кто всегда заботиться о Мацуно, тот кто реально может подарить ему счастье?! Чифую всё это время спал, спал он, как котёнок, свернувшись в клубочек, поджимая колени к голове. Мацуно всё ещё находился во вчерашней окровавленной одежде, так как Кадзу не решился переодевать, по той же причине, по которой сдерживал свои желания, когда перевязывал голову Чифую. Мацуно спал в одежде, отчего становилось жарко, тем более под огромным одеялом Ханемии. Однако, это только добавляло уюта. В дом вошёл Баджи. Кейске услышал стук воды и тихое сопение. Понятно, Чиф спит, а Ханемия в душе. — Кадзутора, как он? Сквозь громкий звон воды уставший хозяин дома сухо ответил: " С ним всё впорядке, я позаботился о нём, пока тебя не было…». Заметно было, что между этими двумя, накаляются отношения из-за чувств Ханемии к Чифую.