Проклятие принца Рено

Король Франс, посчитав на этом свой отцовский долг исполненным, поспешил удалиться из покоев принца, увлекая за собой королеву. Он, честно говоря, уже почти не верил ни в спасение молодого наследника от проклятия рода, ни в то, что из маленького принца Рено вообще выйдет толк, но и сдаться не мог. Какая молва пойдет по королевству и соседним землям, если даже во дворце узнают, что принца не готовят к коронации? И как быть, если других наследников не будет? На кого оставлять трон и людей? А как скоро после его собственной кончины другие властители объявят Землям войну, зная, что новый король кроме как кусать и мяукать и не может ничего? Нет, ничего подобного король Франс допустить не мог. Он долго искал гувернера, который был бы готов работать с юным наследником, обремененным проклятием и почти полным отсутствием манер, и, найдя его, решил, что теперь воспитание принца Рено — не его забота. Если от гувернера будет толк — хорошо, даже отлично. Если нет… Что ж, зато народ будет знать, что король сделал все, что было в его силах. Жан проводил короля и королеву понимающим взглядом, дождался, чтобы дверь покоев закрылась, отсекая его и наследника от остального дворца, и почтительно объявил: — Принцу полагается приготовиться к завтраку. Затем, вплоть до обеда, принца ждет урок манер, а после — подготовка к пиру в честь вашего дня рождения. Принц, до этого не сводивший взгляд с принесенного Жаном ремня, наконец поднял голову, глянул насмешливо и объявил: — Не буду я ничего делать! — В течение всего дня я буду наблюдать за вашим поведением, а после решу, как именно строить процесс вашего обучения и воспитания, — как ни в чем не бывало продолжал Жан. — Ты мне не указ! Выше принца только король! — выложил новый аргумент принц Рено. Разумеется, это было не то знание, которому юного принца спешили научить король с королевой, нянечки, воспитатели или слуги, но сам факт наличия таковых и беспрекословное подчинение большинства из них, по-видимому, говорили принцу достаточно, чтобы сделать выводы самому. — За непослушание, лень, дурные манеры и капризы принца будет ждать наказание, — закончил Жан. Принц Рено пренебрежительно фыркнул: — И хорошо. Джоши еще ни разу не пороли ремнем, я хочу посмотреть. Жан добродушно улыбнулся, чем уже немало обезоружил принца, а затем пояснил: — Наказание будет ждать вас, мой принц. Ваш мальчик для битья, вероятно, останется при вас и продолжит с вами воспитываться и принимать ваши наказания, если его не переведут в слуги, но пороть за ваши прегрешения я буду вас. Принц Рено оторопело захлопал глазами, глядя теперь то на ремень, то на Жана. Он неоднократно наблюдал и сами наказания Джоши, и их последствия, а потому совершенно не хотел для себя такой участи. Жан, будто бы задавшийся целью лишить принца сразу всех возражений, добавил: — Принц может не переживать, моим подарком мы будем пользоваться лишь в крайних случаях или тогда, когда принц вырастет достаточно для постоянной порки ремнем. В остальном же мы будем обходиться более щадящими методами. Принц капризно свел брови, отказываясь слушать противного Жана, и попробовал еще раз: — Меня нельзя пороть! Я же принц. Любой, кроме самого принца Рено, услышал бы, что прозвучало это заявление совсем не властно, а даже наоборот. Жан, не чувствуя ни страха, ни жалости от таких возражений, напомнил: — Ваш отец, король Франс, наделил меня полными полномочиями касаемо вашего воспитания. Принц Рено обиженно стукнул кулаками по постели, от чего лежащий поверх одеяла ремень соскользнул на пол с противным стуком. А потом улыбка снова озарила лицо принца. Он поднял взгляд с упавшего ремня на Жана, прищурился и заявил: — Ты не сможешь меня пороть! Жан чуть вздрогнул, когда тишина покоев нарушилась жалобным ревом, и округлил глаза, наблюдая за превращением принца.