Проклятие принца Рено

Жан позволил принцу Рено не отреагировать на свои слова, понимая, что нет ни малейшего смысла надеяться вдруг на послушание после целого дня издевательств и провокаций. Он не вмешивался ни когда принц (на удивление самостоятельно) стал расстилать свою постель, ни когда он поменял праздничное одеяние на ночную рубашку. Отчасти такое смирение было вызвано рассуждениями, что задрать сорочку при порке будет даже проще, чем бороться с подвязками и снимать несколько пар штанов, да и укладывать свежевыпоротого принца в подготовленную постель должно быть сподручнее, чем поднимать его и готовить ко сну, но суть оставалась прежней — принцу Рено дали свободу действий. И он ей пользовался. Все так же не говоря ни слова, юный наследник подошел к комоду, достал из него щетку и быстро, не давая Жану даже возмущенно дернуть усами, бросил ее в камин. А потом потянулся за подаренным ему утром ремнем. Вот тут-то Жан и решил вмешаться — как успел. Мысль о том, что хватать за ухо и тащить к кровати — не лучшее обращение с Его Высочеством, посетила его слишком поздно. Примерно в тот момент, когда ухо принца вновь оказалось свободно от хватки, а сам он — перекинут через колени Жана и заголен. Жан бегло осмотрел идеально белый и гладкий зад будущего правителя, убеждаясь, что никаких следов ни от трепки, полученной в теле кота, ни от его собственных экспериментов у Рено не осталось, вдохнул поглубже, понимая, что другого пути нет, и объявил: — За неподобающее поведение в течение дня принцу полагалось получить сорок ударов ладонью, пятнадцать щеткой, из которых четыре — щетиной, как принц наблюдал сегодня при наказании Джоши, и десять — ремнем, по велению короля Франса. Принц Рено испуганно забился, явно не собираясь молить о пощаде, но и не желая сдаваться. Жан от этого вновь окреп в своей уверенности, что хорошая порка пойдет избалованному мальчишке на пользу, и продолжил: — Раз принц так не хотел получать заслуженную часть уже знакомой ему щеткой, я исполню его волю. Ваше Высочество получит сорок ударов ладонью и двадцать пять — ремнем, пятнадцать из которых — лежа у меня на коленях, а десять — на кровати. Принц готов к наказанию? — Ты не посмеешь бить кота! — как-то невпопад, будто акт последней надежды заявил Рено. — Вы правы, мой принц. Оказавшись в теле Рекса, вы будете избавлены от наказания до своего возвращения в человеческий облик. После же, наказание продолжится с того момента, на котором мы прервемся. — Нечестно! — крикнул принц. — Справедливо, — возразил Жан. — Если вам, мой принц, будет угодно превращаться в кота после каждого удара — воля ваша. Наказание будет долгим, но неотвратимым. Принц Рено в качестве ответа задергался еще отчаяннее. Жан прижал его чуть сильнее. Замахнулся было, вспомнил, что забыл снять перстень, и, после небольших сомнений, стянул его зубами. А потом резко опустил ладонь на зад принца Рено, и готов был поклясться, что еще ни разу стены замка не слышали столь обиженных и полных боли визгов от простого шлепка.