Небесный рок

- Эй, Людвиг, куда это ты собрался? - окликнул пианиста Латальщик. - На землю, - отозвался Людвиг, складывая в дорожную сумку несколько больших мешков. - Настал мой черёд спускаться. - Что? Кто куда спускается? - переспросил черепаха, выходя из-за дома. - Я спускаюсь, - повторил Людвиг. - За зубами. - Ты ж буквально лет пять назад ходил, - заметил Лат. - Вообще-то уже девять, - сказал Людвиг, утрамбовывая в сумку последний мешок. - Что, старина, нужна новая вставная челюсть? - послышался голос Атмоза. Чер и Лат тихо захихикали. - Считай, что я посмеялся, - отозвался Людвиг, повернувшись к другу. За его спиной уже собрались Скар и Ледник. - Я думал, что этого инструмента мне хватит до конца жизни, но, похоже, ошибался, - сказал пианист, кинув взгляд на свои отшлифованные зубные клавиши. - Мой слух уже не может выносить этот расстроенный звукоряд. Так что я отправляюсь в пещеру, за зубами. Обойдётесь здесь без меня несколько дней? - Я иду с тобой, - уверенно заявил Атмоз. - Это вовсе не обязательно. Я прекрасно справлюсь сам. - Одному хорошо, а вдвоём лучше. - Атмоз похлопал Людвига по плечу. - В нашем возрасте лучше не разгуливать в одиночку. - Ладно, если ты настаиваешь… - озадаченно отозвался Людвиг, глядя по сторонам. - Куда же я дел… А, вот оно, - Он подобрал затерявшийся металлический штырь и уложил в сумку. - Да, прогуляемся, как в старые добрые времена… - с улыбкой протянул Атмоз и взглянул на друга. - Ну, всё забыл, ничего не взял? - Да. - Людвиг закинул дорожную сумку на плечи. - Выдвигаемся. Распрощавшись с товарищами, Атмоз и Людвиг начали спуск по скале и через пятнадцать минут уже были внизу. Ступив на землю, Людвиг прикрыл глаза и глубоко вдохнул лесной воздух. - Я уже успел забыть, как здесь хорошо, - тихо сказал он, проведя рукой по стволу дерева. Атмоз с улыбкой за ним наблюдал. - Наверное, это моё последнее путешествие. Вряд ли я ещё когда-нибудь сюда спущусь. - Никогда не говори "никогда", - подбодрил его Атмоз. - Пожалуй, - согласился Людвиг и, оглядевшись вокруг, нашёл нужное направление. - Ладно, в путь. Яркое полуденное солнце прикрывали лёгкие облака, по земле стелился свежий ветерок. Стоило друзьям немного углубиться в лес, как Атмоз начал заметно отставать. - Эй, куда это ты так припустил? - окликнул он Людвига. - Нормальный темп, - невозмутимо отозвался пианист. - Это ты медленно идёшь. - Тебе-то, четвероногому, хорошо… - выдохнул Атмоз, стараясь не сбить дыхание. - Смилуйся над менее совершенным собратом. Людвиг сбавил шаг. - Не называй себя менее совершенным, - серьёзно сказал он. - Это не так. Мы все совершенны от рождения. - И глаз у меня только один… - отвлечённо протянул Атмоз, уже не слушая друга. - Зато он зорче двух моих, - ответил Людвиг и с подозрением прищурился. - С чего это вдруг ты себя принижаешь? - А ты сам подумай, - печально начал рассуждать Атмоз. - У тебя есть талант композитора и по две пары конечностей, а у меня… - Не я лидер нашей группы, - заметил Людвиг. - Да, но… Прошло столько лет, а я до сих пор не понимаю, почему выбрали именно меня, - развёл руками гитарист. - У тебя хорошие организаторские способности, ты пишешь слова для песен, твоё мнение имеет вес и… - Людвиг призадумался. - Чего уж там, ты просто красив. Милее всех нас вместе взятых. - Серьёзно? - изогнул бровь Атмоз. - Меня выбрали из-за красоты? - Ты меня слушаешь? - раздражённо проговорил Людвиг. - Я говорю тебе про способности, а ты мне про красоту. Лишь бы собой лишний раз полюбоваться. Атмоз слабо улыбнулся и промолчал. - И да, - продолжил пианист, - если ты не знал, то красота и интеллект редко достаются одному существу. Так что можешь собой гордиться. - Видишь ли, Людвиг, - медленно начал Атмоз, глядя под ноги. - Я… чувствую себя посредственностью. - Небожитель чувствует себя посредственностью? - в недоумении переспросил Людвиг. - Ты лидер лучшей рок-группы во вселенной, легенда по совместительству, и до сих пор чувствуешь себя посредственностью? - Дело не в этом. Просто выслушай, - серьёзно попросил Атмоз. Людвиг остановил на нём внимательный взгляд. - Видишь ли, в юности я мечтал об известности, фанатах и всеобщей любви. Всё это ко мне пришло, но... Понимаешь, это всё мишура. Временное развлечение, чтобы не думать о настоящем. Чтобы заглушить стремление к счастью. Мы всю жизнь гнались за тем, что казалось нам важным, но теперь, когда всё это в прошлом, как будто спала пелена с глаз. Я всю жизнь потратил не на то. Это была иллюзия счастья, которая исчезла при первом же дуновении ветра. Да, я был знаменит и крут, но какой, чёрт возьми, от этого толк, если сейчас я глубоко несчастен? Если безо всей этой мишуры я по сути... никто. Людвиг молчал, раздумывая над его словами. - Будь ты хоть сто раз никем, ты всё равно остаёшься моим добрым другом и нашим славным лидером, - искренне сказал он наконец. - Или мы для тебя тоже мишура? - Нет, конечно же нет. Только все вы и держите меня на плаву. - Но ты всё равно несчастен. А что, по-твоему, есть счастье? - поинтересовался Людвиг. Атмоз крепко задумался. Пару десятков шагов прошли в тишине. - А чёрт его знает, - наконец махнул рукой гитарист. - Не уверен, что оно вообще существует. - Как по мне, почти все земные монстры выглядят счастливо, - задумчиво проговорил Людвиг. - Возможно, они просто не доживают до того возраста, в котором обычно задумываются о таких вещах, - предположил Атмоз. Людвиг воззрился на него с недоумением. - Нет, ну ты же видел, какие они все молодые? Я не заметил на земле ни одного старого монстра. - И правда, - почесал подбородок Людвиг. - А может они просто не стареют? - Просто долго живут и в один момент умирают с молодыми лицами? Чёрт, я начинаю им завидовать, - усмехнулся Атмоз. - Есть вкусную еду, дышать свежим воздухом, при том ещё и не стареть. - Зато им никогда не стать по-настоящему великими, - заметил Людвиг. - Монстры одного вида как две капли воды похожи друг на друга. Их много, они поют беззаботные песни и беззаботно живут. - Насчёт беззаботности я бы поспорил, - сказал Атмоз. - Заходил я недавно в одну пещеру с изумрудным озером, так они там такое устроили... Дерут глотки, словно в последний раз в жизни, и такую недетскую драму выдают — будь здоров. Юношеский максимализм, в общем, но в таком... максимальном объёме. Я даже за них беспокоиться стал — как бы они пещеру на себя не обрушили такими голосинами. - Вот как... - хмыкнул Людвиг. - И это самый взрослый коллектив? - Похоже на то. - Я думаю, они всё-таки умирают молодыми, - задумчиво сказал Людвиг. - Не знаю, не знаю... Может, спросим у них, как встретим? - с любопытством предложил Атмоз. - Это, конечно, грубо и не этично... - протянул Людвиг. - Но я за. Пройдя по лесу несколько миль на восток, друзья достигли заснеженного горного хребта. Чуть севернее они нашли знакомую лощину, по которой можно было безопасно пересечь горы. Под вечер их настигла вьюга, и друзья свернули в одну из многочисленных горных пещер, чтобы обустроить себе ночлег. Предусмотрительно заготовленная в лесу вязанка дров пригодилась для разведения костра. Расстелив у огня одеяла, товарищи стали наслаждаться заслуженным отдыхом. - Сыграй-ка что-нибудь, - перебил Людвиг завывание вьюги. - Тоскливо без музыки. - Ты что, видишь у меня гитару? - спросил Атмоз. - Бородатая шутка, прямо как ты сам, - с улыбкой заметил Людвиг. - Играй, не скупись. Атмоз провёл по невидимым струнам пальцем и пещеру заполнили тёплые звуки электрогитары. Пианист узнал в них старую песню, которую он сочинил ещё в молодости. Атмоз написал к ней замечательные слова, впрочем как и для всех остальных композиций. Гитарист на удивление чутко понимал настрой каждой мелодии Людвига и всегда подбирал нужные слова. Бывало и наоборот — Атмоз приносил пианисту новый текст, а тот писал на слова музыку. Впоследствии бородатый поэт тоже был очень доволен совпадением их замыслов. Людвиг с лёгкой улыбкой прикрыл глаза. Ностальгия грела сердце даже в холодной заснеженной пещере. Людвиг проснулся от разнёсшегося по пещере храпа. Он в полудрёме толкнул друга в бок, но тот упорно не желал просыпаться и переворачиваться. "Как в старые добрые времена, тоже мне" - подумал Людвиг. Хотя он не исключал, что тоже может храпеть по ночам. Только вот в отличие от Атмоза его сон был чутким, а слух всегда улавливал любые раздражители. Вздохнув, Людвиг поднялся и попробовал растолкать друга ещё раз. Но Атмоз даже не пошевельнулся и, слегка подёргивая хвостом, продолжал смотреть свой сон. Людвиг устало зевнул и отошёл ко входу в пещеру. Их костёр погас, а злая вьюга утихла, открыв чистое небо. Пианист поднял глаза и замер. В тёмном небе тончайшими шелками струилось северное сияние. Людвиг оглянулся на храпящего в пещере друга. Жаль, что он этого не увидит. Хотя, кто знает, может во сне он видит что-то куда более захватывающее. Атмоз довольно часто пересказывал ему свои сны, и каждый раз Людвиг удивлялся тому, как же интересно можно провести время во сне. То он летал среди звёзд, то погружался в недра земли, то наблюдал извержение вулкана, уничтожающего весь их мир... Да, кошмары Атмозу тоже снились довольно часто. Когда они были совсем мальцами, он боялся спать в темноте и просил Людвига заночевать с ним. Во сне Атмоз иногда кричал от увиденного, и тогда Людвиг вставал, будил его и терпеливо утешал, выслушивая все те ужасы, которые пересказывал ему Атмоз. Кошмары не отступили и во взрослой жизни. Однажды утром гитарист вышел из дома бледный, как простыня, и едва завидев друга, крепко обнял его дрожащими руками. - Мне приснилось, что ты окаменел, - прошептал Атмоз, глядя расширенным зрачком в пустоту. - И твоя статуя покрылась трещинами и песком, а потом начала разваливаться на части. У Людвига по спине пробежали мурашки, и он крепче обнял товарища в ответ. - Никогда не каменей, слышишь? - слабым голосом продолжил Атмоз. - Не оставляй меня одного. Пожалуйста. - Я всегда буду рядом, - успокоил его Людвиг. - Обещаю. Пианист знал, что больше всего из всей группы Атмоз боялся потерять именно его. Знал, потому что сам чувствовал то же самое. Так уж изначально сложилось — шестеро участников группы едва ли не с момента основания поделились на пары по интересам. Все шестеро были очень дружны, но истинного друга каждый из них нашёл только одного. На Атмозе с Людвигом держалась вся группа — Людвиг писал музыку, Атмоз писал слова и устраивал им гастроли. Оба были близки друг другу по духу активного образа жизни и неустанного творческого поиска. Ледник и Скар были молчунами и со всех вечеринок после концертов уходили раньше всех. Не сказать, что у них было много общим тем для разговора, наверное потому, что они толком не разговаривали. Просто сидели в тишине и смотрели на облака или на звёзды. Чер и Латальщик, наоборот, были теми ещё тусовщиками. Именно они устраивали все вечеринки и были на них самыми яркими звёздами. В молодые годы эти двое постоянно искали приключения на земле — на спор пересекали страшное дремучее болото, оставались на ночь в глухом лесу, а как-то раз даже прыгнули со Стархэнджа в океан. Лат не боялся ни ржавчины, ни царапин, а облупившейся по бокам краской даже гордился. Чер же был старше всех в группе на несколько лет и постоянно подталкивал Лата на новые свершения. Теперь у старой черепахи болели все суставы, ежедневно напоминая ему о бурной молодости, но Чер тихо мазался целебными смесями, никому не жаловался и продолжал радовать друзей своим лёгким характером. Внезапно стало непривычно тихо. Людвиг оторвался от своих размышлений и заглянул в пещеру. Атмоз, перевернувшись на бок, теперь лишь посапывал, тихо и ритмично постукивая хвостом по полу. Людвиг с облегчением улыбнулся и прилёг на своё одеяло. Главное, что его другу снится что-то хорошее. - Неважно выглядишь, - заметил утром Атмоз, потягиваясь. - Ты хорошо спал? - Не обижайся, Ат, но ты храпишь, как стая бизонорусов, - устало вздохнул Людвиг, привычным движением четырёх рук приводя свою причёску в порядок. - Ради всего святого, спи на животе. - Ой, - замер Атмоз в замешательстве. - Прости, я не знал. Буду спать на животе. Но ты пихай меня в бок, если что. Людвиг хотел было припомнить ему то, что его не добудишься, но Атмоз выглядел таким виноватым, что пианист тут же остыл. - Да, - кивнул Людвиг и взялся сворачивать своё одеяло. - Конечно.