Подарок Сумрака

Антон после теплой ванны заснул, как убитый. Даже близкое соседство Завулона с ним в одной кровати не особо беспокоило — они вместе мылись, куда уж интимнее. Светлому снилась какая-то ересь: погоня, одичавший оборотень и его жертвы, всё какими-то урывками. Проснулся Антон среди ночи, разбуженный неаккуратным движением Завулона. Тому, видимо, тоже снилось что-то нехорошее, о чём свидительствовали глубокие морщинки на лбу, сбитое дыхание, отрывистые слова на незнакомом языке. Городецкий перевернулся на бок и положил ладонь на грудь Тёмного, тот выдохнул что-то неразборчивое и успокоился. Антон подвинулся ближе, чтобы удобнее было лежать, но Завулон сам перевернулся на бок и обнял Светлого, прижимая к себе. Городецкий замер в ожидании очередной колкой реплики, но то ли Тёмный действительно спал, то ли не стал себя выдавать, наслаждаясь покладистостью Антона, ни одного звука так и не было произнесено. Антон вздохнул, чувствуя, как снова отпускает этот сковывающий холод, и поудобнее устроил голову на плече Завулона. В темной комнате был слышен только шум ветра, что колыхал деревья в саду и размеренное дыхание Темного. Городецкий медленно провалился в новый сон. Заседание инквизиции, кажется, это суд над Тепловым. Да, точно — он помнил это заседание в мельчайших подробностях, такое не забывается. Но сейчас всё какое-то… фиолетовое? Антон растерянно крутит головой, не понимая, что происходит. Вот он видит Светлану — она идет к Завулону. Что-то говорит ему, а тот лишь печально улыбается в ответ, утопая в ещё более темной фиолетовой дымке. Антон во сне делает шаг к Светлане, раздираемый противоречивыми чувствами, но его за запястье перехватывает оказавшийся за спиной Завулон, и Городецкий не успевает ничего сообразить, как "чувствует" слова будто из сумрака, словно звуки проникают в голову через кожу: «По воле Изначальных Сил, во имя Равновесия — от проклятия да к противоположному, Силой и Сумраком подтверждается.» Городецкий распахивает глаза и пялится на светлеющий потолок спальни. В голове бьется два вопроса: « Сказала ли Светлана во сне то же самое, что и в реальности? И почему фиолетовый?» Он переворачивается со спины на бок, поудобнее устраиваясь на теплом плече. Антон мучительно пытается вспомнить, что им на курсах читали про сновидцев. Всплыла информация, что это редчайший Дар - умелого и грамотного сновидца, снотолкователя. Есть основные значения снов, которые подходят в большинстве случаев. Но кроме того, что «снящееся говно — к деньгам» с припиской «чаще всего» — ничего больше в голове не появлялось. Вспомнилось ещё, как отличить наведенный сон от настоящего, как защититься от проникновения в сны… и всё… Как толковать сны полностью их или не учили, или Антон это дело пропустил мимо ушей. — Двоечник, — ворчит Завулон сверху. — Сиреневый и его тона во сне — это несбывшееся, или власть несбывшегося, смотря как воспринимать. Сон означает несбывшееся проклятие Светланы. Городецкий поворачивает голову, рассматривая профиль Тёмного, а потом мысленно задает второй интересующий вопрос. Тот вздыхает и подкидывает своё воспоминание, как тогда в больнице. Перед взглядом предстает уже знакомый зал, Инквизиторы, Светлана. « Пусть никто и никогда не полюбит тебя… » Она уходит, а Завулон смотрит ей вслед. Антон в этот момент чувствует пустоту внутри, гнетущую и пугающую. Он откидывается на спину и снова смотрит на потолок, рассвет уже пробивается сквозь щель в шторах, добавляя розовые тона. — От проклятия к противоположному… Что противоположно проклятию? — В никуда спрашивает Городецкий. — Благословение. — тихо отвечает Тёмный Светлый поворачивает голову и видит невероятно счастливого Завулона. Антон поднимает руку и смотрит сквозь сумрак на кольцо, которое так похоже на обручальное, на безымянном пальце. « Нас благословил Сумрак? А так бывает? » — С тобой, Городецкий, бывает ещё и не так Уже вслух парирует Завулон, поднимаясь с кровати и направляясь в ванную. Антон запоздало понимает, что нить ещё немного удлинилась и сейчас нет необходимости бежать следом за Темным. Светлый ложится на бок, зарываясь в одеяло по самые уши, пытаясь сохранить тепло и отложить все важные дела ещё на полчасика, но провалиться в дрему не получается, в голове звучит настойчивый голос Завулона. — Вставай, уже восемь… Я есть хочу… Нам ещё в библиотеку надо сегодня… После плотного совместного завтрака они и правда отправились в библиотеку. Тёмный с хитрой улыбкой передал Антону для изучения старенькую книгу, а сам углубился в изучение древнего фолианта. Прочитав пару страниц, Городецкий понял, почему именно это ему дали для изучения — здесь подробно рассказывалось о положительных моментах союзов между темными и светлыми. Как оказалось, еще пятьсот лет назад в таких отношениях не видели противоречий, считалось, что противоположная сила партнера лечила и поддерживала гораздо активнее, чем собственная, позволяла быстрее увеличить потенциал и родить здоровых детей. Антон дочитал очередную страницу тихо фыркнул: « Агитатор… » Он поднял взгляд от книги и посмотрел на задумчивого Темного. У того морщинка залегла на лбу, брови чуть нахмурены и взгляд сосредоточен, он явно что-то обдумывает, иногда поджимая тонкие губы. Светлый скользнул взглядом по подбородку, вниз к шее, где поблескивали несколько цепочек с амулетами. В голове опять завертелись мысли об этом странном «благословении Сумрака», кольце, Завулоне, его неоднозначной привязанности и собственных сомнениях. Антон поднял глаза и встретился с необычно теплым взглядом. Тёмный протянул руку и коснулся запястья Городецкого, прогоняя холод. — Всё хорошо будет, разберемся сначала с кольцом, а потом со всем остальным… Светлый кивнул, соглашаясь. Только для начала попытаться бы со своими ощущениями и чувствами разобраться. Что с ним? Какая-то непонятная мешанина всего. Он ненавидит Завулона? Нет, уже давно — нет. Что Светлые, что Темные играют по-своему: одни плевать хотели на чужие чувства, а иногда и на правила, другие этим пользуются, естественно, ради светлого будущего. Он воспылал неземной любовью к Темному? Нет… Просто признал, что он интересен и привлекателен как мужчина и как потенциальный партнер. А теперь главный вопрос — он действительно так думает, или пытается себя убедить? Завулон снова погружается в чтение и отпускает запястье Светлого, чтобы перелистнуть страницу, когда Антон хватает его руку и сжимает крепко чужую ладонь. — Всё в порядке? В голосе Темного звучит обеспокоенность, и Светлый заторможенно кивает, думая про себя: « Ты только что ответил на свой же вопрос, Городецкий… » Он медленно разжимает пальцы и возвращается к книге, стараясь больше не смотреть на Завулона. Ответы вроде есть, но признать их пока не хватает решимости… Трапеза впервые проходит в неловком молчании. Темный старается вывести Антона на разговор, но тот глубоко ушел в себя и на все вопросы отвечает только «Ага» и «Наверное». — Так, Городецкий. Мы с тобой сейчас пойдем тренироваться. — Что? Нам же нельзя применять магию! — возражает Светлый. — Видишь ли, есть у меня сомнения относительно этого утверждения. Вполне возможно, что всё совсем наоборот.- Завулон поднялся с места и начал загружать свою тарелку в посудомойку.- Чем больше мы будем тратить энергии, тем быстрее кольцо будет перекачивать силы в наш внутренний резерв. Вот и проверим мою теорию - начнем с маленьких "фризов" и "файерболов", а там как пойдет. — Хочешь узнать мой уровень подготовки? — поднял бровь Антон. — Я знаю на что способна твоя соображалка на пару с дуростью, а это даёт информации куда больше, чем ты думаешь. - усмехнулся Тёмный. Тренироваться решили в саду, оказалось территория вокруг была не маленькая, соседи вокруг далеко, и никто их не увидит. Гонять друг друга почти детскими заклинаниями было весело, правда они чуть не сожгли пару деревьев и заморозили разросшийся кустарник, но это были мелочи, по сравнению с ощущением легкости и бурлящей силы на кончиках пальцев. Перед тем как вернуться в дом, они вдвоём проверили, насколько удлинилась связь. Как оказалось, достаточно для того, чтобы находиться в противоположных концах дома и не чувствовать напряжения. « Похоже, сегодня я ночую в гостевой… » — размышлял Городецкий, рассматривая своё кольцо сквозь сумрак — теперь оно стало будто ещё более осязаемым и плотным. — Даже не думай — выдохнул Светлому на ухо Завулон, обнимая со спины. — Или я приду к тебе сам, замерзший и сердитый… Антон невольно улыбнулся, ощущая разливающееся по венам тепло и спокойствие. Представить ворчащего Темного в дверях спальни, завернутого в одеяло, с подушкой под мышкой было сложно… — Нет, Городецкий, ты всё сильней меня удивляешь… В таком виде обо мне ещё не фантазировали. Я был злодеем, страстным любовником, жестоким подонком, но таким… Светлый не удержался и захохотал в голос. — Я тебе это ещё припомню… — зашептал Завулон в ухо, впиваясь жадным поцелуем в шею, заставляя Антона оборвать смех и замереть. Тёмный прервал ласку, упираясь лбом в чужой затылок, и глубоко вздохнул, щекоча дыханием: — Я от тебя пьянею, Светлый, сильнее, чем от алкоголя… — Это плохо? — Шёпотом спросил Антон. — Это опасно… — вздохнул Завулон и отправился в дом, оставив Городецкого наедине со своими мыслями. ...