the color of polaroid love

Насколько далеко от тебя я должен пройти, чтобы освободиться? Одной точкой вдали Ты по-прежнему прекрасно сияешь I'M STILL HERE Leo (Vixx)

Проснувшись рано утром, Минхо сел на кровати и посмотрел вперёд на своего соседа. Тот сладко спал, притянув к себе одеяло и обхватывая его обеими руками. Ли ласково ещё несколько минут смотрел на Джисона, а потом встал и потянулся, разминая свои конечности. Но тут звонит будильник Хана, вырывая того из сна, и Минхо вздрагивает. Парень несколько раз хнычет, пока проводит пальцем по экрану телефона и выключает раздражающий звук, головой падая обратно на подушку. — Тебе разве нужно так рано идти куда-то? — не слишком громко задаёт вопрос Минхо, чтобы дать другу ещё побыть на грани сна. — Ммм, нужно, — отзывается тот, вымученно мыча. — Чан с Чанбином попросили встретиться. Хотят песни обсудить. — Чан с Чанбином? — Ага, — открывает глаза Джисон и видит недоумение во взгляде соседа. — А, я же не рассказал. Они те самые мои друзья из группы, которые занимаются написанием треков и текстов, — проговаривая это, он садится на своей кровати, пытаясь разбудить себя. — Аа, понял. — А ты куда ни свет, ни заря встал? — задаёт встречный вопрос Хан. — Я тебе вроде тоже не говорил. У меня практикум на три дня по журналистике. Приезжают известные медийные личности и будут проводить лекции. — Понятно, — кивает парень. — Занятые мы с тобой люди, — и сонно смеётся. Минхо подхватывает, и они вместе заливисто смеются. — Кто в ванную первый? — Иди ты, я ещё не до конца проснулся, — потягивается Джисон, кряхтя. Когда Минхо уходит на утренние процедуры, Хан берет телефон и заходит в их чат с Баном и Бином под названием "3рача".

Где встретимся?

СВ97 У нас с Чанбином есть своя студия. Приходи. *адрес* SpearB И, если тебе не трудно, захвати кофе, пожалуйста.

Хорошо

SpearB Спасибо) Из ванны выходит Минхо, как только Джисон кладёт телефон на прикроватную тумбочку и собирается вставать. — Помещение свободно, добро пожаловать, — с умным видом выдаёт парень и, когда видит недоуменный взгляд Хана, ярко смеётся, почти сгибаясь пополам. — Ну, ты чего? Я же пошутил. Ты не понял этого? — задыхаясь, произносит Ли, беря перерыв после каждого предложения. А Джисон что? А Джисон залип. Снова. Минхо обладает какой-то магией гипноза? Или как это можно ещё назвать, когда музыкант в который раз залипает на улыбке и смехе этого несносного человека? — Хани? — успокоившись, зовёт его Ли. — А? Да? Я снова отключился, да? — Кажется, так и есть, — застенчево чешет затылок и садится на свою кровать. — Ты в последнее время часто выпадаешь из реальности. Всё хорошо? И снова эта искренняя забота Минхо, от которой у Джисона все трещит внутри, и хочется пищать. Хан закрывает глаза и жмурится. Ему не хочется верить, что когда-то им придётся идти по разным дорожкам судьбы. Для Джисона Минхо — самый настоящий комфорт и уют. — Сони? И снова этот ласковый голос, что заставляет все внутренности трепещать и делать кульбиты. Парень не хочет открывать глаза. Он хочет слушать до бесконечности этот голос. Но, когда Ли зовёт его в третий раз "Хани", то он открывает глаза и смотрит наверх, где над ним стоит Минхо с обеспокоенными глазами, ища тревожность в Джисоне. — Прости, я что-то сильно сегодня ушёл в себя. — Ты точно в порядке? — парень наклоняется, врываясь в пространство гитариста, и берет обеими руками за плечи друга. — Да-да. Всё хорошо. Не волнуйся. Я просто уже мысленно на встрече с парнями и обсуждаю песни, — заверил его Хан, мысленно давая себе "пять" за столь быстрый и остроумный ответ. Выкрутился. — Ладно, хорошо. Но ты же знаешь, что можешь на меня положиться? Я в трудную минуту буду всегда рядом, знаешь же? — Да, Минхо, я это знаю и помню. Но я пока в норме, серьёзно. — Всё. Больше не настаиваю. Иди в ванную, а я пойду на кухню, сделаю нам завтрак. Хан забирает одежду, чтобы сразу переодеться, и уходит умываться, пока Ли стоит и смотрит на закрытую дверь. "Что же происходит с ним?" — думает парень и, отмирая, идёт в сторону кухни, чтобы приготовить мало-мальский завтрак: чай и тосты. За приготовлением его мысли снова ушли подумать. "Он действительно был в думах о песнях или его терзало что-то другое?", "как мне узнать, что засело в его голове?". Из себя его выводит слишком громкий крик для такого раннего утра. — Кот! Минхо выныривает из подсознания и смотрит на подбегающего к нему взволнованного друга. — Минхо! — кричит ещё раз Джисон и вырывает у парня чайник. — Ой, боже, — Ли смотрит на лужу горячей воды, которой он заливал их любимый бергамотовый чай, и дает себе по лбу, мысленно коря себя за оплошность, пока Хан в попыхах ищет тряпку и пытается вытереть всю ту воду, что расстеклась на столе. — Что с тобой такое? — спрашивает недоуменно Джисон, когда они уже спокойно сели завтракать. — Я сам не знаю, с чего вдруг. Мы оба что-то с утра где-то плаваем. Сознание ещё не включилось нормально, — хмыкает Минхо. Тоже выкрутился. — Это точно, — соглашается парень и откусывает кусочек тоста с намазанной сверху кокосовой пастой. — Ммм, вкусно, — хвалит он, — особенно с нашим чаем. Но, — вспоминает, — у нас же ещё чизкейк в холодильнике. Давай по кусочку съедим с горячим. Думаю, будет не менее вкусно. — Хорошо, Джисони, — Ли встаёт со своего места и достает их творение, ставя его на стол. Он берёт нож и режет два кусочка, кладя один гитаристу, а второй себе. — Где твои курсы находятся? — интересуется Хан. — Нам сказали идти сразу к библиотеке ***, так как там будет вступительная речь министра образования, а ещё там будут телеканалы. Я могу попасть в сюжет. Надо будет потом поискать их и посмотреть, — он делает паузу и отпивает чай. — А вообще посмотрим, если меня будут снимать крупным планом, тогда есть смысл искать, а если я буду вне досягаемости камер, то.., — он допивает свой чай тремя большими глотками и встаёт. — Короче, будет видно, как будут обстоять дела. Я потом расскажу, — Минхо споласкивает чашку и ставит на сушилку, вытирает мокрые руки о полотенце и подходит к другу, взъерошивая его волосы, на что Джисон возмущается, кривя лицо, и хнычет. — Ну, кооот, — протяжно. — Что? Как ты меня назвал? — журналист поворачивается к Хану и с прищуром смотрит. — Котом. Ты же как настоящий кот. Взял, поигрался с моими волосами, всполошил их и ушёл. Кот! — наигранно громко выдаёт парень, что Ли теряется. — Ты тоже ведёшь себя как белка или квокка: застываешь на месте, как будто ненастоящий и все, — находится ответом он, но звучит как-то неубедительно, потому что Джисон усмехается. — Ладно, я пошёл. "Не хватало мне тут покраснеть ещё, чтобы он увидел, как я смущаюсь его словам". Не скучай! — бросает он и выходит, услышав напоследок: — Да куда уж скучать. Джисон остался один со своими мыслями, одиноким недопитым и уже холодным чаем с недоеденным кусочком чизкейка, что манил ванилью и сладостью, но парень просто поставил тарелку с десертом обратно в холодильник. Потом, как-нибудь, доест. Чай, хоть и любимый, он вылил в раковину и вымыл кружку. Нужно тоже собираться и выходить. Время дорого. Хан одевается, вставляет беспроводные наушники в уши, включает сэд-плейлист и выходит из комнаты, закрывая дверь на ключ. На часах 7:42. За пятнадцать минут он успеет дойти до студии, где двое молодых продюсеров уже сидят и пишут музыку, почти не спав. В наушниках у Джисона проигрываются несколько пессимистичных песен с таким же названием. Например — Paranoid от I Prevail или Soulmates от Placebo. Он заходит в кофейню, не забывая о просьбе Чанбина, и берет им кофейные напитки. Заказ был быстро получен и парень выходит из вкуснопахнущего помещения, погружаясь в себя. Быть окруженным мыслями о Минхо и слушать такие песни приводит к невнимательности. И парень как раз попал под число людей, которые не видят больше ничего, кроме своего подсознания и внутренних переживаний. Как ещё его не сбили — не понятно. Задумавшись и полностью окунувшись в Ли, Хан не заметил, что идёт на красный свет. Его мозг не работал. А когда до него все-таки доходит, что ему сигналят разозленные водители — он стоит посередине "зебры", бездумно лупая глазами от шока. Оказывается, его чуть не переехала машина. А он и не заметил, хах. Вот так влюбляйся в своего друга, а потом соскребай мозги с асфальта, потому что кроме него больше думать ни о чем не хочешь. Сердце стучит в несколько раз быстрее от адреналина и гитарист остаётся стоять на месте, смотря на то, как машины проносятся мимо него. А в его мыслях с каждым автомобилем проносится по одному воспоминанию с Минхо. Снова Минхо. Снова тупые и глупые чувства. Джисон берет телефон и выключает музыку, дабы больше никого не сбить и самому не быть сбитым. До студии всего лишь несколько метров пройти. Он сможет это сделать и без музыки. Когда он снова идёт по безопасной пешеходной дорожке, его мысли крутятся о том, что же сейчас делает Минхо и как он справляется с тем, что ему, возможно, задают. И пока Хан думает, его ноги уже притащили хозяина к двери студии Чана и Чанбина. Он стучится и приоткрывает двери. Часы показывают 08:01. — Ооо, Джисон. Пришёл, — восклицает Чанбин и тянется рукой для дружеского пожатия. — Простите, что припоздал. Возникла небольшая проблема по пути, — оправдывается он. — Что ты? Тебе не нужно извиняться. Мы все понимаем — утро. У кого оно может быть вообще хорошим? — Чан как всегда — войдёт в положение и, если что, возьмёт всю вину на себя. Если Хану будет суждено идти вместе с этими ребятами по одной тропинке карьеры — он будет считать это благословением судьбы. — Спасибо, парни, — улыбается он и отдает их кофе. — Тебе спасибо, — на вопросительный взгляд Хана, Бан продолжает, — за это, — и поднимает пластиковый стакан со сладким айс-американо. — Что там с твоей песней? — Чанбин решительно настроен поработать сегодня ещё. — Ну, как вы знаете, я же хочу спеть эту песню на дебюте первокурсников, — он делает глоток своего американо. — У меня есть набросок и мелодии, и, вроде как, текста припева. — Сыграешь? — Чан протягивает акустическую гитару парню, смотря заинтересовано. Джисон берет инструмент и выдыхает, зажмуриваясь. "Ничего страшного, это все лишь такие же парни, как и ты. Ты чего распереживался? Подскажут, направят. Они в этом варятся дольше, чем ты. Спокойно". — Джисон! — Я что, снова задумался? Господи Боже. — Что случилось, рассказывай, — все ещё внимательный и располагающий к себе Бан. — Да нахер все это! — психует Хан, заставляя ещё более осторожнее сподхватиться двух его одногруппников, и вываливает на парней все свои мысли по поводу песни, чувства к своему другу и опасения насчёт всего. Рассказывает им это, даже не зная их отношение к нетрадиционным отношениям. А затем снова зажмуривается и боится вдохнуть хоть капельку воздуха. — Так, Джисон. Посмотри на нас, — размеренно говорит Чан и парень как по волшебству открывает глаза, — и дыши, — вдох. — Если боишься нашей реакции на то, что ты любишь парня — то напрасно. Любовь не должна ограничиваться лишь полом. Самое главное в этом — это понимать, что он именно твой человек не по внешним данным, а по внутренним. И неважно, что у него там между ног. — Мы абсолютно нормально к этому относимся, и будем поддерживать тебя, — заверяет его Чанбин. — Ты только приходи, стучись и проси помощи, если нужно. Знай, что нам можно доверять, — твёрдым взглядом он смотрит на, как будто, сидящего на иголках Хана и кладёт свою руку ему на плечо, давая обещание. — Ребят, вы.., — не находится словами Джисон и просто говорит: — Спасибо. — Так, что там с твоей песней? Теперь можешь нам сыграть и спеть, без стеснения, — улыбается Чан. Хан уверенно берет в руки отложенную гитару и кладёт её ребром себе на колено, пальцами пробегаясь по струнам. Ощущения невероятные. Он в своей стихии. Парень начинает играть первые аккорды, а затем повторяет ещё раз, только теперь уже с вокалом. Двое сидящих напротив застывают, будто во льду, а отмирают только когда музыка больше не льётся и стоит гробовая тишина в студии, разбавляясь лишь метрономом, стрелка которого размеренно качается туда-сюда с медленной скоростью. — Джисон... Это... — Вау, — другой закончил за первого. Они не знают как ещё выразить свои эмоции. Их глаза сияют от того, что они только что услышали. — Тебе или нам, определённо нужно её закончить, и мир должен услышать эту песню именно в твоём исполнении, — говорит Чан, все ещё находясь в экстазе от мелодии и голоса парня. Джисон неловко чешет затылок и его глаза превращаются в щелочки, когда он улыбается очень ярко, открыто и широко. Все трое сидели почти до вечера над этой песней: Чан колдовал над мелодией, а Чанбин и сам Хан сидели, писали лирику. И вот, к пяти часам вечера песня была готова. По просьбе Чана, исполнитель записал студийную версию прям там. Бан не мог упустить такую песню. Теперь он будет слушать её каждый день, пока никто не видит. Джисон возвратился в общажную комнату к семи часам, плюхаясь от усталости на кровать прям в одежде. Минхо уже был дома. Поэтому без напоминаний о том, что нужно раздеться этот вечер не прошёл. А когда Хан покупался и лёг спать, то его осенило, что Ли так и не рассказал ничего о его дне. — Как твой день прошёл? — Пойдёшь со мной гулять? Одновременно сказали они. — Что? — переспрашивает Джисон. — Пойдёшь со мной гулять? У меня есть задание. Я мог бы выполнить его сам, но с тобой веселее, да и мы можем потом зайти в Старбакс, взять наш айс-американо и прийти домой к любимому чизкейку. — Ох, хорошо. Завтра? — на что слышит "угу". — Но ты мне так и не ответил, как твой день прошёл. — Ну вот завтра все и расскажу. Спи, а то видно, что тебя рубит, — с мягкой улыбкой проговаривает Минхо. — Я выключу свет. — Спасибо, — последнее, что говорит Джисон перед тем, как окончательно уснуть.