Найди меня в своих снах

Когда Ренджун и Джено вошли в кафе «Цветок Лотоса», на них обрушился аромат кофе. У входа молодой человек передал им небольшой бланк заказа и номер телефона. – Вы можете сначала найти себе место, – сказал мужчина. – Как только назовут ваш номер, мы подойдем к вам. Хотя Ренджун выглядел безмерно взволнованным, Джено насторожился. Они вели себя как пятизвездочный ресторан, а не простое кафе. Хотя, оглядываясь назад, если бы кафе стало таким известным, как «Лотос», только через год после его постройки, он бы понял, почему они так себя ведут. Они заняли место у стойки, чтобы легче было рассказать о преступлении хозяевам. По телевизору за прилавком показывали новости о том, как ранее утром игрок в гольф ударил клюшкой своего парня. Джено смотрел, удивляясь, почему имя игрока в гольф выделяется – как будто он уже слышал его раньше. Он опустил взгляд на свои руки, думая, где же он слышал его. – Это страшно, - сказал Ренджун, сидя рядом с Джено. Тот уставился на него, видя, что он смотрит на телевизор. Ренджун, заметив, что Джено смотрит на него, просто пожал плечами. – Это, наверное, страшно, когда человек, которому ты доверяешь больше всех, чуть не убил тебя, – объяснил Ренджун. – Что он будет чувствовать, когда очнется? – Вероятно, за этим что-то стояло, – сказал Джено. – Нельзя считать одну сторону полностью невиновной, а другую – полностью виноватой, если это было спланировано. Может быть, у них были токсичные отношения? Ренджун помрачнел. – Ты не знаешь, кто они, да? Джено поднял бровь, задаваясь вопросом, должен ли он был знать о них. Он не был большим любителем спорта, хотя и играл в некоторые виды, но это не означало, что он знал всех игроков в каждом виде спорта. Это казалось почти невозможным. – Чон Сончан, жертва, национальный спортсмен по плаванию, – начал Ренджун. – Он выиграл больше всех медалей для страны на последнем чемпионате мира и, – он указал на человека, чье имя показалось Джено знакомым. – Осаки Шотаро – известный игрок в гольф, который также выиграл золото на чемпионате мира. Они – большая спортивная пара. Все завидуют их идеальным отношениям. Несмотря на его объяснения, это не вызвало у Джено никаких эмоций. Но опять же, занятый своими книгами и отчетами по делам, он не особо концентрировался на вещах вне этого. Они больше ни о чем не говорили, пока новости переходили к менее жестоким заголовкам, рассказывая вместо этого о добрых самаритянах по всему Нео Сити. Вскоре был назван их номер. За стойкой к ним подошел другой человек, улыбаясь и спрашивая, что они заказывают. Джено уставился на его униформу и приколотое к фартуку имя –Пак Хёнсо. – Что будите заказывать? – спросил Хёнсо, указывая на их бланк заказа. Джено посмотрел вниз и понял, что они не заполнили бланк заказа. Он не был уверен, будут они делать заказ или нет. Он с любопытством посмотрел на Ренджуна, и, словно инстинктивно, они оба достали из карманов свои удостоверения и показали их мужчине. – Мы хотели поговорить с владельцами, – сказал Джено. Глаза Хёнсо начали метаться по сторонам – знак того, что он ищет оправдание. Джено встречал слишком много таких свидетелей. Это было легко определить. – Мне очень жаль, – начал он. – Владельцы... – он остановился, как будто услышав что-то. Вскоре он глубоко вздохнул и взял себя в руки. – Вы хотите снять отдельную комнату наверху? – спросил он. Джено с любопытством уставился на Хёнсо. Зачем кафе иметь отдельные комнаты? – Отдельные комнаты предназначены для деловых встреч, – сказал Хёнсо, словно услышав мысли Джено. Он вышел из-за стойки и встал перед ними, направляя их к лестнице. – Поскольку похоже, что у вас здесь частные намерения, владельцы предпочли бы встретиться с вами наверху. Пока они поднимались по лестнице, другой сотрудник – на его фартуке красовалась табличка с именем Чхве Хёк – попросил их сделать заказ. Ренджун заказал для них обоих, уже запомнив меню. Когда они пришли в комнаты, хозяева уже были там, и – к удивлению, Джено – их еда.

***

Хозяева, Хуан Хендери и Сяо Де Цзюнь, были дружелюбны – очень дружелюбны – что как-то нервировало Джено. Ренджун вел себя так, будто видел героев, и это его не очень беспокоило. Джено хотел было заметить, что никто не может быть таким добрым, подумав, что, возможно, они притворяются, но вкусная еда отвлекла его от мыслей. Вскоре в голове у Джено были только мысли о Ким Сери. – В последние несколько недель она постоянно опаздывала, – нахмурившись, сказал Хендери. – Обычно мы не увольняем людей по таким мелочным причинам, но она отвечала за открытие ресторана. Из-за нее нам приходилось открываться поздно в течение недели, и это не лучшим образом сказывалось на бизнесе. Ренджун скулил, как собака, не получившая еды. Джено с любопытством посмотрел на него, но не успел ничего сказать, как его друг заговорил первым. – Так вот почему у тебя не было доставок в последние несколько дней? Де Цзюнь печально кивнул, а Хендери глубоко вдохнул, как будто воспоминание было тяжелым. – В конце концов, нам пришлось ее уволить, – заключил Хендери. Де Цзюнь вздохнул. – Вообще-то, она была отличным работником. Похоже, она действительно любила свою работу, – он прищелкнул языком, прежде чем добавить. – Было очень трудно ее уволить. – Когда именно вы ее уволили? – спросил Джено. – В понедельник, – ответил Де Цзюнь. – Две недели назад. Джено нахмурил брови, думая о том, как странно, что Де Цзюнь ответил в днях, а не в датах, хотя он и не указал на это. Джено понял, что означал понедельник две недели назад. Это был день перед тем, как они нашли Ким Сери. Это было такое совпадение, что Джено почему-то стал уверен, что это вовсе не убийство. Но их дела были странными, и никогда нельзя быть уверенным на 100%. Тем не менее, из всех улик, которые они уже собрали, было легко сделать вывод, что это было не убийство; она покончила с собой. Ренджун уже закончил свой завтрак, но Джено был слишком расстроен, чтобы притронуться к своей еде. Через несколько минут они снова вышли из кафе с еще большим количеством вопросов без ответов, чем, когда они пришли. Когда они шли к машине, к ним навстречу вышел сотрудник кафе. Это был тот самый мужчина, с которым они разговаривали у стойки о встрече с Де Цзюнем и Хендери. Джено запомнил его имя – Пак Хёнсо. Хёнсо выглядел немного обеспокоенным. Улыбка на его губах выглядела принужденной, когда он медленно шел к ним, оглядываясь по сторонам, чтобы понять, не наблюдают ли за ним. Он был уже без формы, что, вероятно, означало, что на сегодня он не работает. – Могу я поехать с вами? – спросил он. От Джено не ускользнуло то, что скрывалось за этим вопросом. Он хотел что-то сказать. Джено просто кивнул, открыв ему заднюю дверь, и подождал, пока тот заберется внутрь, после чего направился к водительскому месту. Они ехали некоторое время, оставив достаточное расстояние между собой и кафе – чтобы Хёнсо не был слишком напуган тем, что за ним следили, и ничего им не сказал. Они припарковались неподалеку от реки, но остались в машине, понимая, что разговор будет безопаснее, если они будут внутри. – Сери недавно говорила, что подумывает вернуться домой, – начал Хёнсо. – Мне это показалось странным, потому что когда я встретил ее в первый раз, она могла сказать о своем доме только самое негативное. Он глубоко вздохнул, оглядываясь по сторонам. Джено и Ренджун неловко уставились друг на друга, гадая, что так напугало молодого человека, но не стали спрашивать об этом, зная, что, скорее всего, не получат ответа на этот вопрос. – Ее жизнь дома была не самой лучшей. Ее родители находятся на грани развода, но недавно она сказала, что ей часто снится дом. Джено не пропустил взгляд, которым Ренджун одарил Хёнсо, когда тот заговорил о снах. Несмотря на то, что он думал о том, что это не связано, вся эта история со снами заставляла думать, что это один и тот же случай. – Она сказала, что когда была маленькой, мама укладывала ее в постель и поила чаем с лотосом. Таким образом, она могла просто заснуть, ни о чем не думая, и увидеть хороший сон – очевидно, лотос был полезен для сновидений. Она сказала, что скучает по нему и хочет домой. Хёнсо улыбался, вспоминая это воспоминание. – Она даже сказала, что обязательно поедет домой в те выходные, так как уже собрала достаточно денег, – он остановился, и Ренджун с Джено уже знали, почему. Ее планы не осуществились, так как она умерла в первый же день недели.

***

Джемин с большим трудом добрался до четвертого этажа больницы. На стоянке были сотни репортеров, а в холле больницы – еще больше. Кроме того, в больнице собрались фанаты Сончана и Шотаро. Несмотря на то, что полиция прислала подкрепление, несколько дополнительных сотрудников нисколько не помогли. Пробиться через всех было сложно. Полиция была в курсе всех входящих, гадая, кто из них на самом деле детективы, адвокаты, родственники или просто незнакомые люди, желающие поговорить с Сончаном. Не похоже было, что Шотаро придет и причинит вред своему парню, если тот выйдет из тюрьмы – но его фанаты были полны решимости добиться от Сончана правды, надеясь, что Шотаро получит хотя бы минимальный срок. К несчастью для них, первый все еще находился в коме. Марк ждал Джемина у лифта, ведь так ему будет легче передвигаться по четвертому этажу. Когда лифты открылись, Джемин был потрясен увиденным. Там было два или три репортера, много мужчин в костюмах – вероятно, адвокаты семьи Сончана и его агентства – и еще больше полицейских. – Они закрыли весь четвертый этаж, – сказал Марк. Джемин поднял бровь, не понимая. – А это не вызовет проблем с больницей? – спросил он. – Что будет со всеми этими неиспользуемыми палатами? Марк пожал плечами. – Мать Сончана планирует просто заплатить компенсацию, – сказал он с разочарованным вздохом и направился к комнате в конце коридора. Открыв дверь, он наклонился поближе к Джемину: – Они думают, что деньги так легко даются, но представь себе всех этих пациентов, оставшихся без палаты. Джемин вздохнул и последовал за Марком внутрь комнаты. Комната выглядела использованной. На столе были разбросаны обертки от еды и пустые бутылки. Марк вздохнул, собрал все отходы и положил их в корзину у двери. – Его родители также сделали телохранителей из нашей полиции и настояли на том, чтобы они остались здесь, а не уехали, – Марк щелкнул языком. – Они никому не доверяют, думая, что кто-то уйдет с информацией. Он убрал со стола, позволив Джемину сесть на диван, а сам сел на одно из кресел. – Не похоже, что есть какая-то информация, которой можно поделиться. Сончан находится в коме, и врачи достаточно профессиональны, чтобы не делиться информацией о результатах его лечения. Марк снова вздохнул. Он опустился на стул, как будто с его плеч сняли груз. Вероятно, он весь день искал, с кем бы поделиться своими разочарованиями. – Так я здесь для того, чтобы слушать твои разглагольствования? – поддразнил Джемин. Он бы и так послушал, но дразнить мужа было особенно весело. Марк закатил глаза и покачал головой. – Вообще-то у меня есть кое-что для тебя, – начал он. – Хотя я не уверен, насколько это поможет. Джемин постучал ладонями по столу и кивнул. – Что же это такое? Марк начал доставать свои записи из сумки и подтолкнул их к Джемину. Тот быстро прочел их. Несмотря на то, что, вероятно, он уже все понял, он все равно попросил Марка объяснить. Как будто слова Джемина могли быть подтверждены только тогда, когда люди озвучивали их. Теперь это были не только слова на бумаге, но и тема для разговора – слова, которыми теперь обменивались люди. Так все казалось более живым, менее абстрактным. – Когда мы допрашивали Шотаро, он сказал, что не помнит, что произошло. Джемин поднял бровь, но позволил Марку продолжить. – Он сказал, что единственное, что он помнит, это то, что он спал, а потом проснулся и увидел Сончан на полу. Он не помнит, что было между этим. Джемин кивнул, в его голове медленно прояснялись мысли. Джемин ничего не скрывал от Марка. Его работа не была такой строгой, как у Марка. Раскрывая Марку детали дела, Джемин не рисковал тем, что дело будет скомпрометировано. Они работали с духами, которые редко оставляли следы, поэтому чаще всего им приходилось выходить из положения, чтобы просто найти зацепку. Для них было лучше, чтобы дело время от времени проваливалось, потому что иногда зацепку можно было найти в самых любопытных местах. Поэтому Джемин всегда рассказывал Марку о своих делах, несмотря на то, что его муж, вероятно, не понимал и половины из них. Это также очень помогало Джемину, потому что всякий раз, когда у Марка были дела, странно напоминающие одно из дел Джемина, он мог предложить помощь. Как сегодня, хотя Джемин не был полностью уверен, что Марк что-то угадал. – Ты думаешь, ему приснилось, – прокомментировал Джемин. Марк кивнул. – Он не сказал бы, если бы это было так. Он просто продолжает говорить, что если бы он рассказал нам, мы бы ему все равно не поверили. – Мы можем с ним поговорить? – спросил Джемин. – Может быть, мы сможем помочь. – Я назначу вам встречу. Телефон Джемина начал звонить, вибрируя на столе, где он лежал. И Джемин, и Марк посмотрели на определитель номера и увидели, что это Ренджун. – Ты собираешься вернуться в офис? – спросил Марк, когда Джемин встал, принимая звонок. Тот кивнул в ответ, услышав в трубке голос своего лучшего друга, который сказал, что они уже возвращаются в офис. – Можно я поеду с тобой? – спросил Марк. – Мне нужно кое-что передать Ренджуну.

***

– Часто случается, что мы думаем, что верность – это главное, чего мы должны придерживаться в жизни. Жизнь состоит из людей, с которыми вы решили провести свою жизнь, и людей, которых вы решили сохранить. Преданность, однако, смертельно опасна. Если однажды люди, которых вы решили сохранить, предадут вас, останетесь ли вы с ними? – Что? Донхёк повернул стул к двери и увидел, что его брат и Ренджун входят внутрь. Он отложил книгу, чтобы поприветствовать их. – Ты что-то хотел сказать, Хёк? – спросил Ренджун, снимая свитер и вешая его на стул. Донхёк положил книгу, которую читал, и показал ее Ренджуну. – Читаю вслух, – оправдывался он, прочищая горло. Джено сел рядом с братом, рассматривая книгу. – Это книга из дома? – спросил он. – Не думаю, что у нас есть такая. Донхёк покачал головой. – Я одолжил ее у Ян-Яна, – ответил он. – Он рассказывал мне о ней раньше, и я подумал, что тоже могу ее почитать. – О чем она? – О трех людях, которые встретились и решили вместе совершать преступления, – заметил Донхёк. – Это мило, – ответил Джено, явно не заинтересовавшись, и вернулся к тому, чем занимался. Ренджун, тем временем, взял книгу и начал читать аннотацию на обороте. – Выглядит интересно, – сказал Ренджун. – Но у нее нет автора. Донхёк пожал плечами. – Видимо, это написал друг Ян-Яна. Он говорит, что всегда выпускает свои книги анонимно. Ренджун сделал удивленное лицо и положил книгу обратно на стол Донхёка. В этот момент в кабинет вошли Джемин и Марк, выглядевшие довольно напряженными. Марк – больше, чем Джемин. – Так есть ли что-то, что вы можете нам сказать, что может помочь? – спросил Донхёк. Джено и Ренджун уставились на Донхёка, а затем перевели взгляд на Марка и Джемина. Джемин сложил все свои вещи за столом и направился к столу для совещаний. Без команды все остальные тоже последовали за ним. Джемин сел на стул справа от руководителя, Джено – позади него. Ренджун сел перед Джемином, Донхёк – за Ренджуном. Марк неловко стоял впереди. Он не был членом этой команды – просто человек, которого они знали по браку с Джемином, – и ему никогда раньше не приходилось проводить с ними совещания. Обычно, когда у него были новости, он сообщал их Джемину, чтобы тот рассказал всем остальным, или просто кричал об этом через дверь, прежде чем отправиться в свою квартиру. Но такого не было никогда. Марк глубоко вздохнул, готовясь, как к презентации. У него не было точки доступа, и он не мог показать все записи полиции, иначе он нарушил бы соглашение о конфиденциальности, поэтому он стоял перед ними с ручкой в руках и повторял все, что он сказал Джемину, остальным троим. – Шотаро? – прошептал Донхёк, постукивая пальцами по столу. Он посмотрел на Джено и спросил. – Разве у нас в приюте не было друга по имени Шотаро? Джено щелкнул пальцами, видимо, что-то поняв. – Вот почему имя было знакомым, – сказал он. – Думаешь, это один и тот же человек? Ренджун всунул свой телефон между Джено и Донхёком, на котором была фотография Шотаро. Братья наклонились, и Донхёк задохнулся. – Ого, – начал он. – Я и не знал, что он оказался известным спортивным игроком. Джено нахмурился. – Ну, его усыновила богатая семья. Он бы стал знаменитым, независимо от этого. Донхёк закатил глаза, не обращая внимания на брата, и обратился к Джемину. – Мы можем с ним поговорить? Джемин кивнул. – Конечно, – сказал он. – Знакомое лицо может помочь ему больше раскрыться. – Вы можете навестить его сегодня, – сказал Марк, посмотрев на часы. – До окончания времени посещения еще два часа. Донхёк кивнул и повернулся обратно к Джемину. – У меня есть вопрос, – начал он. – Ты знаешь, почему пропали души? Джемин кивнул. – Они скормили их дракону, чтобы он не проснулся. – А что будет, если он проснется? – Тогда ему придется найти духов, которые ускользнули от него. Донхёк почувствовал, что дрожит. Он уже почти готов был спросить, почему они не могут просто выпустить дракона на волю, но ответ казался достаточно очевидным. Дракон, питающийся душами, бродящий по Живому царству с миллионами душ, окажись он здесь, тогда ему не было бы дела до потерянных душ. Это будет конец Живого царства, и злым духам даже не удастся уйти. Марк, не обращая внимания, начал говорить им, что пора уходить, предлагая подвезти Донхёка и Джено к участку. – Ты опять уезжаешь? – спросил Джено у Джемина, когда тот схватил пиджак, наброшенный на его кресло. – Мне нужно подумать, – ответил Джемин, подходя к своему столу, чтобы взять свой свитер. – Так мы все сегодня идем гулять, да? – подхватил Ренджун. – Куда вы идете? – спросил Донхёк, выходя за дверь. Ренджун последовал за своим другом, закрыв за собой дверь. – Мой друг вернулся в город с выставки, или что-то в этом роде, – ответил Ренджун. – Он написал мне сообщение, что хочет поужинать. Донхёк ворчал. – Не могу поверить, что мы единственные, кто занимается работой. Ренджун нахмурился, столкнулся плечами с Донхёком и сказал: – Ну, вот что ты получаешь за волонтерство. Донхёк только нахмурился, услышав, как Джемин зовет их со второго этажа. Когда они поднялись на второй этаж, Марк вдруг позвал Ренджуна, видимо, что-то забыв и только сейчас вспомнив. – Цветок, который ты просил меня проверить, – заикаясь, проговорил он. Глаза Ренджуна заблестели, надеясь на что-то связное, но Марк покачал головой. – Его не существует. – Что? – Это не то растение, о котором мы знаем, – сказал Марк. – Возможно, это редкое растение, которое еще не было обнаружено – хотя, как оно оказалось в комнате Ким Сери, я не смогу объяснить – или это растение не из этого мира. Ренджун поднял бровь, понимая, что Марк имеет в виду. Если это растение не из этого мира, то, возможно, его принесли духи из Загробного царства. В этом случае его невозможно было бы отследить – идеальное преступление. Но эти духи не стремились к идеальным преступлениям, они просто хотели острых ощущений – убить кого-то и не быть пойманными. Никто никогда не заподозрит призрака. – Но как именно она умерла? – спросил Ренджун. – Я имею в виду, в ваших терминах. – Яд, – заметил Марк. – От неизвестного вещества. Его нашли в ее чашке. Тишина, воцарившаяся между четырьмя сотрудниками фирмы «Мечта», была оглушительной. Джемин вздохнул, понимая, что пытаются сделать эти духи. Первая жертва, Ю Хёрим, умерла от переохлаждения – от того, что пролежала в водоеме от рассвета до заката. Ким Сери, вторая жертва, умерла от яда –неизвестного вещества, найденного в чашке в ее спальне. Создавая видимость самоубийства, эти духи следили за тем, чтобы люди не стали проводить дальнейшее расследование. А раз с полицией дело зашло в тупик, то и с фирмой «Мечта», скорее всего, тоже. Помахав на прощание Ренджуну, Джемин сел на пассажирское сиденье и задумался. Если дело Сончана и Шотаро было связано с двумя предыдущими, и духи планировали сделать каждую смерть самоубийством, основываясь на известных им фактах, тогда почему Шотаро не пострадал? По мнению Джемина, это имело смысл только в том случае, если духи каким-то образом все испортили.

***

Джено и Донхёк выросли в детском доме. Их так и не усыновили – или они сами этого не хотели. Большинство семей захотели бы усыновить только одного из них, а не обоих, поэтому они отклоняли почти все предложения. Они были единственной семьей, которая осталась друг у друга. Они не собирались покидать это место по отдельности. Когда они выросли, они стали помогать в детском доме, зная, что с каждым годом шансы на то, что их усыновят, уменьшаются. Несмотря на это, они все же смогли пойти в школу и закончить университет благодаря стипендиям и собственному упорству. Даже будучи детьми, Джено знал, что их, скорее всего, никогда не усыновят. Они с Донхёком были странными – по крайней мере, так им говорили другие дети. Они видели то, чего никто не видел. Когда они были младше, они часто думали, что девочка за одиноким столом или мальчик, играющий в мяч в углу комнаты, просто одиноки. Только позже они поняли, что на самом деле они мертвы. Шотаро появился в приюте через несколько лет после того, как Донхёк и Джено уже жили там. Из-за их способностей братья были изгоями, а из-за того, что Шотаро был новеньким, у него тоже не было друзей. Это были неловкие отношения. Шотаро постоянно рассказывали о странностях Донхёка и Джено, но, не видя этого сам, он не верил. Даже когда братья признались, что могут видеть призраков, Шотаро просто кивнул и пожелал им всего хорошего. Кроме того, им, наверное, было тяжело. С тех пор они стали друзьями. Когда Шотаро усыновила богатая семья, они потеряли всякую связь. Они были детьми. Что они могли знать об обмене номерами для отправки сообщений или адресами для отправки писем. Кроме того, все они знали, что когда им станет скучно, они, скорее всего, совсем перестанут отправлять письма. Только сейчас, двадцать лет спустя, они смогли снова увидеть Шотаро. Их друг выглядел мрачным и мертвым. Его цвет лица был бледным, и он выглядел похудевшим, несмотря на то, что пробыл там всего один день. Когда он поднял голову и посмотрел на Джено и Донхёка, в его глазах мелькнуло узнавание, но лицо выглядело усталым, как будто у него больше не было сил признать их. – Я не думал, что увижу вас снова, – начал он. Ни одна из сторон не затронула тему прошлого, не спросила о жизни друг друга за те годы, что они не встречались. Казалось, что это не имеет значения. Казалось, что все эти годы, которые они не виделись, исчезли, и они снова стали мальчиками, играющими на заднем дворе детского дома и утешающими друг друга. – Кто сделал это с тобой? – прошептал Донхёк. Шотаро посмотрел вниз на свои руки, закованные наручниками. – Я сделал это со мной, – начал он. Его плечи начали трястись, а потом он заплакал. – Я убил любовь всей моей жизни. – Он не умер, – сказал Джено, протягивая руку к стакану в надежде, что Шотаро поймет, как сильно Джено хотел его утешить. – Вполне может быть, – ответил Шотаро. – Я слышал, что он все еще в коме. Донхёк вздохнул. – Он очнется, Таро. Из-за стекла Шотаро улыбнулся – может быть, от удобства или от того, что Донхёк назвал его по детскому прозвищу. Его называли «Таро» волонтеры колледжа в приюте. Донхёк смеялся, говоря, что это вкус молочного чайного напитка, и продолжал называть его так, чтобы подразнить его. Но прозвище прижилось, и даже Сончан иногда называл его так. При мысли о своем парне Шотаро снова сломался. – Он никогда не захочет меня видеть, – сказал он. – Ты этого не знаешь, – сказал Джено, хотя он знал, что так и должно быть. Шотаро чуть не убил его. Если бы это был Джено, он, вероятно, не захотел бы больше видеть Шотаро. Джено глубоко вздохнул, решив продолжить интервью. У них был всего час – или меньше – на визит. Они не хотели бы потратить его впустую. – Что на самом деле произошло сегодня утром? – спросил Джено. Шотаро покачал головой. – Ты никогда мне не поверишь. – Именно это мы и сказали тебе, когда заявили, что способны видеть призраков, – упомянул Джено. – Мы будем верить в тебя так же, как ты верил в нас. Шотаро глубоко вздохнул, глядя сквозь стекла на окружающие комнаты и на открытое окно, за которым начинало садиться солнце. Он снова посмотрел на братьев и кивнул. – Я помню, как заснул, – начал он. – Сегодня рано утром я должен был забрать Сончана из отеля, чтобы мы могли вместе поехать к моим родителям. Но я слышал, что у него была ранняя тренировка по плаванию, поэтому я решил просто поехать в отель прошлой ночью, чтобы, как только я проснусь на следующее утро, мы могли просто поехать. Он прикусил губу, вероятно, сдерживая себя, чтобы снова не расплакаться. – Мне приснился чемпионат мира. Я был на поле. Это была моя 18-я лунка, и я выигрывал. Ни богги, ни пар, – Шотаро слегка улыбнулся. – Это было похоже на сон. Он усмехнулся, вероятно, понимая, как это могло прозвучать, потому что это был сон. – Я помню, как стоял на поле для гольфа, готовясь к первому удару. Я расположился соответствующим образом и сделал удар, – тон его голоса начал меняться. Он звучал более неистово и надломлено, и каким-то образом, просто слыша его слова, братья уже знали, что произошло дальше. – Во сне я направлялся к лунке, чтобы подготовиться к следующему удару, но споткнулся обо что-то, – он сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить. – Я проснулся, а рядом со мной истекал кровью Сончан. Он снова начал плакать, чувство вины явно пересиливало его эмоции. В конце концов, охранники решили, что хватит разговоров, и вывели братьев из комнаты. – Думаешь, это связано? – спросил Донхёк, когда они шли к ближайшей автобусной остановке. Джено пожал плечами. – Что бы это ни было, это кажется странным.

***

Выйдя из офиса, Марк и Джемин решили прокатиться по городу – больше для того, чтобы расслабиться, надеясь, что это заставит их думать более ясно. Марк подъехал к заправочной станции и спросил Джемина, не хочет ли он что-нибудь купить в магазине. Они вдвоем вышли из машины, пока персонал заправлял ее бензином. Джемин прошел мимо машины, заглянул внутрь и увидел двух мужчин, разговаривающих на заднем сиденье, и еще одного, спящего на переднем. Наверное, они вернулись из отпуска. подумал он. Почему-то он почувствовал ревность. Как только дело будет закончено, он обязательно возьмет с собой в отпуск Джено, Донхёка и Ренджуна. Им это будет необходимо. – Джем, – позвал Марк из машины. – Можешь купить мне содовой? Джемин показал знак «ОК», когда заходил в магазин. Когда он вошел, молодой человек, может быть, на год или два моложе его, вышел из магазина, неся два пакета с закусками. Джемин оглянулся и увидел, как тот забирается на машину, мимо которой он только что прошел. – Как мило, – сказал он, щелкнул языком и пошел дальше внутрь магазина. Когда Джемин несколько минут ходил по проходам в поисках чего-нибудь съестного – Марк предложил им перекусить там, потому что они будут работать всю ночь – он вдруг услышал крики на улице. Он уронил корзину, которую держал в руках, и выбежал на улицу. Люди собирались у дороги. Машины остановились. Марк протиснулся вперед, сказав, что он из полиции, и Джемин, воспользовавшись случаем, побежал за мужем. На дороге произошла авария. Машина столкнулась с электрическим столбом, в результате чего тот погнулся и сломался, опасно нависая над машиной. Издалека доносился вой сирен. К счастью, они находились достаточно близко к городу, чтобы скорая помощь успела вовремя добраться до них. Когда приехали машины скорой помощи, Джемин наблюдал, как двух пассажиров поднимают в машину скорой помощи. Джемин подошел к сотруднику скорой помощи, который начинал эвакуироваться с места происшествия, и спросил: – А вы не собираетесь спасти двух других пассажиров? Первый помощник с любопытством посмотрел на него и ответил: – Там было только два пассажира, сэр. Видя и общаясь с духами на протяжении всей своей жизни, Джемин редко чего-либо боялся. Он не боялся ни темноты, ни тишины. Не боялся он и смерти – однажды он побывал в подземном мире вместе с Ютой. Но сейчас, когда он стоял там и смотрел, как уходит первый помощник и все покидают место происшествия, он почувствовал холод во всем теле и задрожал.