Горяча на ощупь

Сигурэ всегда была немного зажатой, необщительной, иногда даже замкнутой в себе серой мышкой в детстве. Даже когда она начала посещать самые разные боевые секции, никакой уверенности ей это не давало. Ей нужна была искра. Цель. То, ради чего она могла бы просыпаться по утрам с мыслью: «Я смогу». Такой уж она человек, но, к сожалению, эта самая мотивация всё никак не озаряла синеволосую до определённого момента. Наверное, она бы так и осталась ничем не примечательной мышкой в очках, если бы не встретила девушку, подарившую ей смысл существования. Они с Хибики Кензё познакомились в средней школе, после того как та перевелась в класс Сигурэ, но к этому времени зачастую одноклассники уже имеют свой круг общения, поэтому новенькая, не вписавшись ни в какую компанию, была вынуждена так сказать «осесть» на партах заднего ряда. Юная Касуми, возможно, и хотела завести себе много друзей, но из-за стеснительности и неумения поддержать диалог никто не тянулся к неуверенной заучке. И вот когда эти две не нашедших себе место среди социума девочки встретились — сразу поняли, с кем хотят провести остаток своей жизни. Темы для разговора находились сами собой, поводов для встреч после занятий они не искали, а ежедневные походы вместе домой после школы уже стали привычны. Совместный обед, прогулки, игры, разговоры обо всём на свете… Они занимались именно тем, чем занимаются дети в их возрасте. Хибики давала Касуми ту самую мотивацию жить и развиваться, стала той, кто не видел всю красоту её темных глаз сквозь стёкла очков, хвалила атлетичное тело и поддерживала даже самые, казалось, скучные увлечения юной Сигурэ. В свою очередь, синеволосая стала для Кензё своего рода жизненной опорой, которая в нужный момент подставит плечо, а для неуверенной и часто боящейся всего и вся Хибики это было бесценно. Они закрывали недостатки друг друга, а когда заметили, что начинают появляться чувства сильнее, чем просто к лучшей подруге, не стали их сдерживать: это и положило начало их любовным отношениям. Остров стал проверкой прочности и верности их любви, наградой за прохождение которых стала совместная жизнь, начинающаяся прямо сейчас, в этой просторной квартире, которую отныне они называют домом. Шагая вдоль длинного коридора, они поднимаются на второй этаж, параллельно разглядывая знакомые стены. — Здесь почти ничего не поменялось! — улыбаясь, произнесла Хибики, которая ни на мгновение не отпускала руку возлюбленной. — Ты права… всё так, как я помню… — так же улыбаясь, вымолвила Сигурэ. Дизайн квартиры не был похож на японский, скорее европейский стиль здесь прослеживался больше — расширенное пространство, высокие потолки, длинные окна без занавесок. Всё это создаёт ощущение открытости и лёгкости, которые плавно перетекают в более «интимную» атмосферу в спальне. Здесь уже преобладают тёмные тона, видны множества деревянных вставок как на окнах, так и на мебели, а массивные шторы позволяют ощутить желанную уединённость. В общем интерьер квартиры устраивал обеих дам, поэтому те со вздохом приятной усталости присели на мягкую кровать. — Как же здорово осознавать, что теперь мы живём самостоятельно, Касуми! Мы как самые настоящие молодожёны! — воодушевлённо и с большим энтузиазмом заявила Кензё, на что смущённая последней репликой любимой Сигурэ тихо ответила: — Н-наверное… Вообще, шатенке было очень легко смутить свою пассию даже, казалось, обычной шуткой, но это потому, что Сигурэ всё воспринимает всерьёз, особенно высказывания своей альфы и сексуального партнёра. Видя забавную реакцию синеволосой, Хибики с характерным звуком чмокнула её в румяную щёчку. — Я люблю тебя, Касуми, — улыбаясь, сказала Кензё, пока Сигурэ, ещё сильнее заливаясь краской, проводит пальцами по только что поцелованному участку горячей кожи. — И я тебя люблю, Хибики… Непродолжительное время отдохнув, те принялись активно заселяться и распаковывать свои чемоданы. Вещей там было немного, лишь те, которые на острове Сигурэ брала со склада, и качество этих вещей явно оставляло желать лучшего. — Надо при первой возможности сходить за новой одеждой… — сказала синеволосая, расстёгивая пуговицы на своём красивом командирском костюме, который, честно говоря, ей уже сильно надоел, ведь другой одежды она практически не носила за всё время прибывания на острове. Когда обе девушки остались совершенно голыми, Хибики, чуть краснея, сначала глянула на свою грудь, а потом на грудь возлюбленной. — Ничего себе они выросли… — Х-хватит, Хибики! Даже при своей девушке Сигурэ немного стесняется своих пышных грудей, поэтому она поспешила надеть домашнюю футболку. «Всё равно обтягивает!» Девушка понимала, что даже это не спасёт от взглядов Кензё, которых наверняка станет больше с такой обтягивающей футболкой и видневшимися сосками. — А меня природа обделила… — наигранно грустно заявила шатенка, глядя на свою грудь примерно среднего размера, которую такая же, как у Сигурэ, по размеру футболка без труда скрывала. Закончив с переодеванием в более свободные вещи, те принялись раскладывать всё остальное в длинный деревянный шкаф с зеркальными дверцами, который был большим, но не громоздким, без труда вмещая все вещи девушек. Пройдя вниз по лестнице, они направились осматривать квартиру полностью, чтобы понять, как долго им предстоит делать генеральную уборку. Само помещение состояло из просторной гостиной, плавно переходящей в кухню, двух санузлов, один из которых располагался в спальне на втором этаже, гардероба и балкона, который открывал чудесный вид на оживлённую улицу. К слову, соседи сверху были тихими, поэтому дамам обеспечен спокойный сон. — Кстати, Касуми, а ты не знаешь, куда направились остальные девушки? — набирая воды из под крана в ведро, спросила Хибики, после чего намочила в этом самом ведре половую тряпку. — Хм… я слышала лишь о том, что Аканэ живёт в Токио и что Мирэй с Токономэ отправились на другие острова, — вытирая пыль с книжных полок, ответила синеволосая и через минуту дополнила ответ: — Не знаю насчёт Леди/Леди, такие своенравные девушки вряд ли станут просто отсиживаться в стороне от сражений. Предположу, что они тоже отправились вместе с Мирэй. А Шарлотта… даже думать о ней не хочу. Именно её заносчивый характер Сигурэ терпеть не могла, поэтому она решила постепенно забыть эту нахалку. Кензё тоже не любила Шарлотту, ведь та, можно сказать, приказала её убить, за что Касуми обязательно сломает ей нижнюю челюсть, если встретит. — Любимая, не хочешь возобновить тренировки? Я видела рекламу спортивных залов неподалёку, — предложила шатенка, пока сама подключала пылесос в розетку. Услышав вопрос, Касуми задумалась, но, напрягая свой небольшой, но невероятно сильный венозный бицепс, та ответила: — Конечно, в ближайшие дни прогуляемся до них вместе, заодно и за вещами сходим. Сигурэ начала обожать своё атлетичное тело тогда, когда это начала делать Хибики. Её даже в какой-то степени возбуждала сила возлюбленной, и не раз Кензё фантазировала, как синеволосая прижимает её во время жаркого секса к стенке, властно притягивая за волосы… Вспоминая, что она альфа, та быстро приходила в себя. Но то, что Касуми безумно сильна — неоспоримый факт. Являясь физически сильнейшим либератором, её можно считать самым физически сильным человеком на Земле, ведь даже после извлечения оружейного вируса сила в теле девушки никуда не делась. Она имела процент жира в организме, близкий к десяти, однако её мышцы ничуть не портили женственный вид — миниатюрное, аккуратное, но атлетичное телосложение. Закончив с уборкой ближе к позднему вечеру, девушки, изрядно уставшие и голодные, обнаружили, что холодильник закономерно пустой, поэтому пришлось шагать в ближайший супермаркет, расположенный буквально через дорогу. Если Хибики с детства наблюдала, как мама готовит завтраки, обеды, ужины, и сама могла приготовить простенькие блюда, короче говоря, она была с готовкой на «ты», то Касуми было опасно подпускать к плите во избежание крупного пожара. — Что хочешь на ужин, любимая? — спросила шатенка, смотрящая на многочисленные продукты на полках, а через секунду Касуми уже дала ответ: — Мы обе устали, а тебе ещё и готовить, поэтому… что тебе самой будет легче. Той даже стало стыдно, что её девушке приходится готовить, поэтому она решила в ближайшее время научиться готовить самостоятельно. — Хм… а я помню, что ты любишь карри! Да-да, ещё остренькое! У Кензё аж глазки заблестели от мысли, что она сможет порадовать любимую своей готовкой, после чего быстро пробежалась по нужным рядам. Их тележка с продуктами была полна не только пищей, но и зубными щётками, пастами, салфетками и другими неотъемлемыми для дома вещами. Пакеты до квартиры донесла, конечно же, Сигурэ, а, разложив всё купленное по своим местам, Хибики принялась за одно из своих любимых занятий — готовку. Она с первой встречи помнила, как бывшая глава гвардейцев, а ныне — её возлюбленная, признавалась, что обожает немного острый карри, который шатенка с любовью готовила. Ужинать они сели ближе к ночи, но это того стоило… — Божечки, как вкусно! Редкий момент, когда сдержанная Касуми даёт волю чувствам, а именно позволяет себе крикнуть почти на всю кухню, настолько это карри было вкусным. Жаркая остринка приятно обжигала язычок, а рис ничуть не размяк после нахождения в подливе, всё именно так, как Сигурэ обожает. Такое зрелище и реакция любимой заставила Хибики широко улыбнуться и гордиться собой за то, что сделала что-то приятное для синеволосой. «Она невероятна… я люблю её больше своей жизни!» Именно такие вот милые маленькие моменты позволяют влюблённым понять, насколько их любовь крепка, истинна и приятна в проявлении. Касуми уж было хотела поблагодарить главного шеф-повара, как вдруг стала ощущать губы Хибики своими. Она от неожиданности даже глазки не успела прикрыть, а пальцы шатенки нежно держались за её покрасневшее личико. Во всей кухне было слышно лишь тяжёлое дыхание двух перевозбуждённых дам, которые брали секундные паузы, прежде чем опять возобновить страстный поцелуй, во время которого Касуми держалась за спину Хибики, пока сама Кензё придерживала её затылок. Тоненькая ниточка слюны до сих пор была между их мокрых губ после окончания поцелуя, и по их взглядам, даже по ощущениям каждая поняла — этот поцелуй был… другим, не таким как раньше. И это значило лишь то, что скоро возбуждение возьмёт над ними верх, тогда уж влюблённые смогут не сдерживаясь отдаться порыву любви в жарком сексе…