Найди меня

      — Не хочу сейчас тебя нагружать ещё больше, — Стас подворовывал картошку фри у подруги, пока та ела свой остывший «завтрак», — но… Куда ты сейчас пойдёшь, если не собираешься возвращаться к нам?       Его одолевали странные чувства: с одной стороны он гордился ею и тем, что она, даже после недолгих уговоров со стороны, вернулась. И не для того, чтобы окончательно уволиться, а продолжить жить и работать рука об руку с ним и ребятами. С другой — парня посетила лёгкая, как говорила Полина, «добрая грусть», когда понимаешь, что как раньше уже не будет, но с теплотой вспоминаешь все моменты, проведённые вместе.       Шеминов понимал, что она — взрослый человек, который способен сам решать, где ему жить и с кем. Но уже взял с подруги обещание иногда заглядывать на ночёвки. И, хоть у команды Импровизации и Бортич была взаимная неприязнь, из-за которой некоторые считали, что актриса пагубно повлияет на помрежа, все понимали — это выбор Подлесновой, который со временем покажет, что выйдет из этой идеи.       — Я знаю, ты не особо будешь доволен, но, пока между нами, ладно? — услышав согласие, смешавшееся со смешком, она придвинулась чуть ближе, продолжая шёпотом: — Саша звала пожить к себе. Я думаю принять её предложение.       — Уверена в этом? — парень удивился, но сразу же добавил: — Я не буду отговаривать, просто это неожиданно. Вы ведь знакомы всего-ничего.       — Ну, вообще, оказалось, что мы, возможно, через три пизды колена родственники, как сказала мама, — услышав коронную фразу девушки, друг тихо рассмеялся. — Что? Блин, во мне столько национальностей намешано, что я даже не удивлюсь, что в Беларуси кто-то есть. У нас малая часть в Германию перекочевала, ещё часть в Казахстане тусуется… Да что ты ржёшь?! — она ударила в плечо хохотавшего во весь голос Стаса.       — Когда ты начинаешь рассуждения в хорошем настроении, у тебя всегда появляются смешные обороты, — он уворачивался, подставляя маленьким ладошкам подушку, прячась за ней, как за щитом.       — Я тебе что, на клоуна похожа? — Полина сложила руки на груди, закатывая глаза.       — Нет, если только немного, — в ответ прилетела свободная подушка, запуская новый приступ смеха.

***

      Отчасти, девушка боялась ехать к Саше после сильного нервного срыва, случившегося в Главкино. Все же понимали, что метод Бортич был действенным ровно до момента, пока подруга не выскальзывала из её поля зрения и опеки. Но вот уже несколько недель они жили душа в душу на их, теперь общей, съёмной квартире. У каждой было достаточно работы, чтобы успеть соскучиться и запланировать совместный вечер. Разговор об их совместных каникулах пошёл на пользу, и Полина смогла понять — подруге просто хотелось оторваться и отпадно провести каникулы.       «Я не могу её винить за то, что она считала это хорошей терапией. Бортик же не знала, что мне нужно просто поплакать и поговорить. Я сама ничего не рассказывала», — девушка этой фразой парировала в любом разговоре, который заводили Оксана с Дариной. Обе твердили о том, что эгоистично со стороны Саши было так поступать, получая в ответ лишь: «это просто стечение обстоятельств, одна не спросила, а другая не рассказала, бывает».       В один из вечеров, когда Бортич задерживалась на съёмках, Полина позвала в гости Антона, с которым они снова разрабатывали возможные концепты новых шоу для парней. Рабочая обстановка всё же иногда загружала мозг, нужно было провести время нестандартно, чтобы заставить шестерёнки в голове крутиться в нужную им сторону. И правда, в такие моменты дела шли хорошо, раз за разом кто-то из них предлагал идею, а потом, как в игре «Снежный ком», сразу же накидывалось ещё несколько мыслей насчёт задумки. Во время их посиделок на фоне друг за другом шли фильмы из сохранённой на ноутбуке помрежа подборки.       — Я дома! — послышалось после хлопка входной двери. — А ты тут что забыл? — Саша сложила руки на груди, приподняв брови. Она глянула на часы. — Кажется, пора закругляться, тебе ещё до себя тащиться.       — До соседней квартиры? — усмехнулся по-доброму Шастун.       — Что? — сказали почти хором девушки. — Ты поэтому предлагал взять пиво? — Подлеснова рассмеялась, хлопнув себя по лбу.— А я отказалась, думала, зачем лишние траты на такси.       — Я, на самом деле, засомневался в том, где я сам живу, когда ты адрес сказала, — парень смущённо почесал затылок, пряча взгляд. — Но, да, я живу на этаж выше. Сможем вместе на работу ездить.       — Какое прекрасное совпадение! — с энтузиазмом воскликнула Бортич, вызывая у всех неоднозначные эмоции, — Пойдём-ка, поговорим, — она показала Шастуну жестом на кухню.       Парень, извиняясь перед помрежем, последовал вслед за актрисой, оставляя девушку наедине со своими мыслями. Полина ничего не понимала, но ситуация её явно смущала. Больше всего она боялась того, что Бортич наговорит глупостей и прогонит Антона. Но первые несколько минут нервного напряжения внутри Полины не оправдались, ребята всё ещё разговаривали на кухне. Девушка решила расслабиться и продолжить работу в наушниках, не вмешиваясь не в свои дела. Первая песня, вторая, уносили в мир прострации, запуская множество новых мозговых процессов.       Она перестала следить за временем после ещё одной исписанной заметками страницы в блокноте. Сколько таких появилось за время её одиночества, Подлеснова не считала. В конечном итоге, от приглушённого света, глаза начали болеть. Синдром сухого глаза ей поставили ещё в том году, когда девушка сутками сидела за монитором компьютера, работая. «Так, нужна передышка», — пронеслась мысль в голове. Полина проморгалась и прикрыла глаза, положив голову на руку. Нужно было всего 5 минут, чтобы чувство жжения ушло.       Её плеча коснулась чья-то рука, вырывая из рабочего потока и заставляя вздрогнуть от резкости ненавязчивого жеста. Посмотрев на причину своего испуга, девушка не сразу додумалась снять наушники, поставив музыку на паузу. Саша, улыбаясь, смотрела на аккуратно выведенные буквы на бумаге, пытаясь похвалить её за почерк. Девушка огляделась, а Антона, как и его вещей, не было в квартире. Перед ней оставалась лишь чуть потрёпанная подруга. Взъерошенные волосы, чуть раскрасневшиеся губы и румянец на щеках не были её повседневным атрибутом. Внутри Полины, словно накатывая волной, появилась сомнительная мысль, которую она была не в силах высказать. Не подавая виду, девушка, всё же, решила зайти со стороны.       — О чём разговаривали? — отвернувшись от подруги, она продолжала вырисовывать схему, которую недавно придумала. — И почему не позвали попрощаться?       — Кошка, мы не хотели тебя отвлекать, думали, что спишь, — Бортич плюхнулась рядом на диван, — очень милое зрелище. Антону куда-то срочно понадобилась, он спросил, не обидишься ли ты, если уйдёт по-английски, я сказала, что нет, — вздохнув прошептала она последнюю фразу. — А так, просто болтали, решила контакт наладить, — хитрый взгляд уставился на помрежа. — Я же понимаю, что теперь он будет тут появляться явно чаще, чем раньше.       — Не думаю, — сомневаясь в происходящем, протянула в ответ Полина, — мы же коллеги, — она на вздохнула, зачеркнув что-то. — Тем более, у него есть уйма дел, помимо посиделок со мной. Я, конечно, предлагала сменить обстановку на неформальную, но, всё равно, нужно разграничивать дом и работу.       — В моём случае у тебя уже не получилось, — Саша рассмеялась, откидываясь на подушки. — Он же классный, смешной, — протягивая слова, она заставляла подругу напрягаться ещё больше, чего вторая старалась и не показывать, — тем более, вы теперь будете кататься каждый день до площадки вместе, а, может, и домой тоже… Романтика! Пусть заходит почаще, — подмигнув Подлесновой, она встала. — Я в душ и спать, а то устала сегодня.       — Хорошо, я тоже скоро пойду, — слова как-будто зажевало чем-то, приглушая тональность голоса смятением.       Внутри девушки поселилось сомнение и какое-то ещё непонятное чувство, которое не давало покоя мыслям, и без того беспорядочно жужжащим внутри. Полина всеми силами пыталась успокоить себя, что получалось, но слабо. Было много вопросов к Бортич, которая внезапно стала хорошо относиться к Антону, и как-то странно разговаривать. Ещё страннее было для неё то, что парень ушёл по-английски, она не понимала, в какой момент он успел собрать свои вещи и, буквально, испариться. И почему Саша вдруг подумала, что ей будет не обидно, если с ней никто не попрощается?       «Надо прекращать, как маленькая себя веду, мальчику ручкой не помахала, блин!» — она злилась на себя за свои чувства, хотя всегда говорила, что так делать нельзя.       В этот же момент что-то внутри кольнуло при мысли, что Шастун даже не удосужился ей хотя бы написать. Но на ночь глядя выяснять отношения ни с кем не хотелось, как и задавать глупые вопросы, не осмыслив в полной мере происходящее. Всё же, не зря говорят, что утра вечера мудренее, с комиком она сможет поговорить с утра, не важно где. Но в голове всё же теплилась мысль о том, что ездить в Главкино они смогут вместе. А что если Саша правда видит, какой он хороший парень? Тогда ребята могли бы стать неплохими друзьями и вместе часто проводить свободное время… Если оно будет совпадать у всех, конечно. О взаимоотношении подруги и своего круга общения Полина волновалась сильнее всего, потому что иногда, при упоминании Бортич, некоторые пытались не показывать неприязнь. Естественно, были и те, кто в лоб говорил, что ничего хорошего с этой девушкой не построишь, даже Стас, который привык делать это достаточно мягко, чтобы не обидеть или оскорбить человека. И, наверное, реакция актрисы должна её порадовать, ведь и ей не нравились импровизаторы. А может она делала это специально для Подлесовой, переступая через себя?       «Но мне не нужны такие жертвы, я итак смогу найти на всех время, — думала она, продолжая что-то записывать. — Надо перестать обижаться, что люди делают что-то не так, как тебе хочется, — продолжала себя науськивать, — тебе не 5 лет, захотели — начали общаться, захотели — ушли куда нужно и всё без тебя, хватит бегать!»       Треск отрезвил, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Теперь карандаш не подлежит восстановлению, его можно воскресить только сделав из двух частей отдельные самостоятельные инструменты для работы. Убрав все бумажки, блокноты в папку, разместив канцелярию в самодельный пенал из бывшей косметички, девушка распласталась на диване.       События последнего месяца не давали покоя, всплывая в голове. Полина всё ещё думала над поведением Антона в день приезда, доброжелательностью Димы и сочувствием Серёжи, который периодически спрашивал о настроении, приносил сладости или сюрпризики, чтобы порадовать подругу. Даже странный Арсений, который, она уверена, не смог бы удержаться от колкостей в её адрес, ничего не сказал в тот день. Хотя последующее время вёл себя, как обычно, игнорируя присутствие помрежа. «Значит, негласно установил какой-то нейтралитет? — голову в очередной раз посещала сомнительная мысль. Идея казалось логичной, одновременно сомнительной, неоднозначный взгляд Попова явно заставлял усомниться в этом. — И почему он так на меня взъелся? Я всего лишь хотела помочь, стать частью коллектива… — тяжёлый вздох содрогнул пространство. — Идиотская ситуация. Один невзлюбил, — она мысленно загибала пальцы, представляя каждого из парней. — Со вторым непонятные отношения, третий уже брат родной от матери чужой, а четвёртый…»       Улыбка начала растворяться, будто её никогда и не было. Внутри опять что-то кольнуло от навязчивого голоса Бортич в голове. «Придержи коней, мы все друзья! Дура, это же просто дружеская симпатия, она это делает ради тебя. Даже если не ради тебя, с чего ты решила, что должна себя так вести? — сидя напротив телевизора, Полина обращалась к своему отражению. — Что если они будут хорошей парой? — опять кольнуло, так неприятно, что аж до дрожи в пальцах. — Это твоя подруга, ты должна желать ей только хорошего. Перестань вести себя как ребёнок, тебя не конфеткой обделили!»       — Гипнотизируешь? — голос из неоткуда вырвал девушку из мыслей. — Тихо, ты сейчас своими конвульсиями диван снесёшь, — блондинка посмеялась над испугом подруги. — О чём задумалась?       — День тяжёлый был… и завтра тоже будет, — чуть помедлив, отозвалась Подлеснова.       — Это да, мы, кстати, сможем вместе завтра пообедать, с утра по делам, а потом я буду в Главкино, что думаешь?       — Идея хорошая, если не будет запары, — она потянулась, снова распластавшись на диване, — надо будет до обеда успеть хотя бы два мотора отснять.       — Понятно… — Саша тихонько вздохнула, разглядывая задумчивую фигуру и поломанный рядом карандаш. — Тогда завтра спишемся? — увидев утвердительный кивок, она продолжила. — Давай не до поздна засиживайся, не выматывай себя.       — Спокойной ночи, — отозвалась Полина, уставившись на закрывающуюся дверь в спальне.       «Мне всё ещё нужно подумать, кто есть кто, надоело обижаться и чувствовать себя дурой…» — девушка достала из шкафа постельное. Сегодня она планировала спать одна.

***

      Утро задалось, конечно, не самое приятное, как минимум, потому что в душе девушка дала волю эмоциям в который раз. Сама не зная, сколько она просидела и проплакала, Полина вышла, укутавшись в махровый халат и уснула с мокрой головой. Волосы были все растрёпанные, непослушные, лицо опухшее, синяки под глазами потемнели ещё на тон, дурацкая слабость в теле и заложенный нос не предвещали ничего хорошего.       Пришлось что-то думать с причёской и внешним видом, быстро заливать в себя лекарства от простуды и делать какой-нибудь перекус. Когда-то девушке пришлось поработать на производстве по изготовлению кирпичей, где она, маленькая девочка, смотрелась весьма комично среди своей бригады, состоящей из одних мужчин. Не смотря на то, что её здоровье очень сильно подкосилось за год работы, она всё равно с теплотой вспоминала проведённое там время.       И вот, укладывая в контейнеры несколько бутербродов и овсяную кашу, она снова улыбалась, прокручивая в голове это смешное выражение, услышанное когда-то от начальника: «Опять ты в буфете херни накупила, когда уже ссобойки брать будешь? Уже два раза траванулась, о желудке то подумай!» С той смены девушка приучила себя заранее готовить еду и раскладывать её в эти самые «ссобойки». От такой мелочи на душе было уже хорошо, а желания написать мужикам из бригады усиливалось в два раза. «Чтобы знали, что я больше не порчу себе желудок, мало ли, волнуются», — смеялась в мыслях Полина.       Как ужаленная, она бежала до машины Шастуна, понимая, что вот-вот и они оба опоздают. Парень удивился внешнему виду подруги, смеясь, указал ей на то, что пучок она сделала из деревянной палочки для роллов, а носки надела разные.       — Да, а ещё под кофтой у меня домашняя майка с котятами, а в пакете завтрак на скорую руку, так что газуй, а то опоздаем, — протараторила она.       Антон лишь посмеялся с этого, выруливая со двора. Её внешний вид и пропущенный будильник, из-за которого была спешка, задали хороший настрой для совместной дороги на работу. Но, тем не менее, Полина фибрами души чувствовала лёгкое напряжение в машине. Она всё ещё хотела поговорить с парнем, что случилось вчера с Бортич на кухне, отчего та была вся помятая. Но не решалась.       Импровизатор тоже чувствовал напряжение, однако не подавал виду, списывая это на опоздание коллеги. Она только влилась в ритм жизни Главкино, возможно, до сих пор не привыкла к объёму работы. От этого и выглядела вяло, хоть комику и было понятно, что она явно вчера не спала во время его ухода, раз заходила поздно в сети.       Всю дорогу до съёмочной площадки они ехали молча, перекидываясь лишь парой фраз. По приезде на работу, каждый разбежался по своим углам.       Девушка, зайдя в павильон, сказала коллегам о своем неважном самочувствии, натянув маску на нос, попросила поменьше с ней контактировать или на безопасном расстоянии друг от друга.       — Так что я не буду обходить всех и каждого с разговорами, — в маске казалось, что воздуха мало, от этого Полину настиг приступ кашля, — простите, пожалуйста. Если кто-то хочет со мной поговорить, сможете найти меня в комнате отдыха, я буду составлять план съёмок на неделю.       — У, ты совсем раскисла, Полинка-картинка, — Серёжа подошёл к ней, как только девушка закончила свою речь, похлопав по плечу. — Может в аптеку сбегать?       — Серёж, не надо, я взяла половину лекарств с собой и градусник, так что буду лечиться, — помреж заправила выбившуюся фиолетовую прядь за ухо.       — Ой, да ладно, какая самостоятельная! — весело передразнил её Шастун, оказавшийся рядом, тоже заправляя вымышленную шевелюру за своё ухо, вызывая звонкий смех коллеги, сменяющийся кашлем. — Так, спокойно, больше не шучу, пока не сойдёт твоя зараза, а то задохнёшься.       Парень шутил и общался с ней хорошо, как и всегда, будто не было этого напряжения в машине. Девушка решила отложить их разговор в долгий ящик, по крайней мере, до выздоровления. День проходил спокойно, за разговором с некоторыми ребятами, она успела перекусить, запивая свой поздний завтрак чаем с лимоном и мёдом, который принесла Ольга Степановна. Она забежала, причитая, что в её возрасте не стоит болеть, поэтому попросила кружку занести в подсобку на этаже, чтобы лишний раз не контактировать. Полина понимающе отнеслась к просьбе женщины, её бабушка, Леонида Фёдоровна, тоже не могла похвастаться хорошим иммунитетом, поэтому, во время болезни кого-то из членов семьи или друзей, она всегда обходила человека стороной. «Чай, не молодая ж уже, это вы тут ходите, лошади здоровые!» — причитания бабули Лёни эхом отдавались в болеющей голове.       Температура стояла на месте, видимо, лекарства действовали хорошо, но из-за работы и постоянного отвлечения на СМС в рабочем чате, голова становилась тяжелее и тяжелее. И так девушка проходила почти неделю.       Домой она возвращалась одна, никаких обедов с Бортич не было, подруга существовала только в переписке, рассказывая про своего нового ухажёра. Все эти истории казались странными, Подлеснова не раз предупреждала подругу, что закидоны молодого человека очень даже похожи не на предупреждения, а на сраные красные флажочки.

Мама-кошка      22:53

Ты какая-то не такая, Саш, я тебя не узнаю

Бортик      22:55 В каком смысле? Бортик      22:55 Это из-за того, что мы не видимся? Бортик      22:56 Я же говорила про свой график, Поль, ну несерьёзно уже       Подлеснова, вздохнув, отложила свой телефон, через время снова услышав уведомления мессенджера. Бортик      22:59 Ты ещё к батарее меня, блять, дома привяжи, чтобы я никуда не ходила       Девушка буквально чаем подавилась от увиденного. Внутри закипела злость.

Мама-кошка      23:01

Ты чего завелась? Я не об этом вообще… Я про то,

что с тобой твой недо-мужик делает, ты очень много

нервничаешь последнее время, дома не живёшь,

пропала ото всюду, я тебя только в сториз вижу, мать

Мама-кошка      23:02

Окстись! Он тебя под себя подмял

Бортик      23:02 Я не хочу об этом разговаривать, Матвей даёт мне шанс на самообразование и ещё больше ресурсов к развитию, не ценишь — не надо, больше не хочу это обсуждать

Мама-кошка      23:05

Саш, ты разрываться пытаешься, а проблем

у тебя меньше стало, как я сказала тебе,

что не против, если мы какое-то время не сможем видеться

Мама-кошка      23:06

Перестань блять распыляться на своих Матвеев,

пьянки с друзьями и проекты по работе, дурная!!!

Мама-кошка      23:06

За двумя зайцами погонишься — ни одного

не поймаешь, приоритеты расставь, я тебя уже

освободила от своей персоны, но только выводы

делаю, что тебе важнее

      Напряжение между девушками росло, а Саша каждый раз убегала от разговора, прикрываясь «делами». Но поговорить обеим было о чём, как считала Полина. Начиная с зависимости по имени Матвей, заканчивая тем, почему Бортич резко стала появляться абсолютно везде в её жизни, но не дома.       Всю неделю Подлеснова наблюдала, как блондинка шла где-то впереди по коридорам, но попытки догнать её заканчивались провалом: каждый раз помрежа кто-то отвлекал или за поворотом Саша резко пропадала. На съёмочной площадке девушка могла ходить среди остальных работников, видимо, зная, что из кабинета режиссёра на совещании ей выходить нельзя было. Ещё сильнее подогревало то, что она могла мило беседовать в курилке с Шастуном на перерыве, или с ним же идти в кафетерий. Вчера Полина в сториз девушки видела, как та снимала павильон для съёмок, рассказывая что-то подписчикам. В конце она повернула камеру в сторону, чуть ли не вереща от радости, что рядом с ней стоит Антон, посмотрите. Наигранность от подруги чувствовалась очень сильно.       «Ты не маленькая девочка, тебе не обязаны, пусть общаются! — успокаивала себя она. — Да, у тебя, походу, не просто пытаются отжать друга, но и ещё второго Матю себе заделать, но это не твоё дело, у вас с Шастом всё хорошо… — Полина старалась дышать ровнее, сама ещё не понимая, почему её злит факт их контактирования друг с другом. — Мало друзей что ли? Иди, забери себе Матвиенко. С ним хотя бы не надо выяснять отношения по поводу шоу, а эти пусть дальше шатаются вместе,» — последний вдох и выдох явно дал свои плоды по успокоению жгучего характера.       Да и сам Антон стал очень нервным. Часто Подлеснова стала замечать его грубые ответы в свой адрес, которым удивлялись лишний раз Оксана с Серёжей. Своим настроением он мгновенно «заражал» помрежа, которая из последних сил держалась, чтобы в ответ на тупой подъёб не съездить ему кулаком куда-нибудь. Голова ещё сильнее начинала болеть из-за эмоциональных всплесков. Ещё сильнее злило, что, отыгравшись на подруге, парень становился спокойнее, даже, радостнее что ли. Но его извинения не приносили никакого облегчения.       — Придурок, ты задумайся о том, как это для меня выглядит, блять. — девушка собрала бумаги в стопку, — а потом языком мели в разные стороны, понятно?       — Поль… — Шастун начал вставать, чтобы приобнять помрежа.       — Что? — под её взглядом он обратно сел. — Я уже хуй пойми сколько лет «Поль»! Не нужны мне твои извинения, засунь их себе в очко… — пробормотала она и вышла из кабинета.       Кажется, все заметили, что девчонка стала ходить на работе чернее тучи, но списывали это лишь на её неважное самочувствие. Позов уже настоятельно ей рекомендовал обратиться к врачу, потому что самостоятельно организм явно не справлялся. Коллега отмахивалась от него, аргументируя тем, что температуры нет, остальное долечится.       — Ты так не запускай, а то не долечится, — тяжело вздохнул Дима.       — Спасибо, всё хорошо будет, — сказала девушка вслед уходящему из комнаты отдыха импровизатору.       Нужно было выйти и покурить, неделя резкого отказа давала себе знать нервами и постоянным поиском замены. При сильном кашле девушка всегда переставала курить, чтобы ей не стало ещё хуже, но сейчас терпеть уже не было сил. Она взяла свой винстон с кнопкой и, открыв окно на проветривание, направилась на улицу. Проходя длинные коридоры, Полина приближала себя к заветной цели, но за одним из поворотов увиденная картина заставила её застыть на месте.       Бортич, прижавшись спиной к стене, что-то говорила Антону, хлопая глазками. Тот, в свою очередь, немного нависая над блондинкой, опёрся рукой о стену. Саша положила руку ему на плечо, поглаживая. Девушка привстала на носочки и попыталась потереться своим носом о его. Подлеснова почувствовала внутреннее напряжение и новые залпы долбёжки в своей голове. Больно стало настолько, что на глаза наворачивались слёзы.       Делать было нечего, она пошла дальше, белая вид, что идёт в наушниках, уткнувшись в телефон. Надежда была огромной на то, чтобы ребята так и подумали. По пути Полина ещё «случайно» задела Шастуна и, извинившись, продолжила путь.       На улице она дала волю эмоциям. Они чуть больше двух месяцев живут с Бортич, последние три недели из которых девушка жила одна, не считая тот вечер, когда в гости зашёл Антон. Подлеснова окончательно запуталась и не понимала, что с подругой, почему ей так больно от их достаточно близкого общения с импровизатором. С самого начала девушка не почувствовала к коллеге симпатию, поэтому и не относила к ней своё состояние. А что если это дружеский укол ревности? Она же считает его другом. Тогда почему так больно?       На плечо внезапно легла чья-то теплая рука, затем девушка почувствовала, как её накрыла большая мужская куртка с еле уловимым для её заложенного носа парфюмом, но до боли узнаваемым.       — Спасибо, не стоило, — она утёрла свои слёзы, и встала с корточек, на которые присела, согнувшись в три погибели.       — Не прибедняйся, — строго сказал Попов, придерживая помрежа за руку, — ходишь тут бацильная, куришь без куртки… Снег ещё даже не растаял.       — Арсений, ты так бубнишь, как будто тебе под сраку лет, — девушка столкнулась с ним взглядом, — я же не маленький ребёнок. — Учитывая то, что ты не лечишься и ходишь полуголая в минус на улице, — Попов любезно подкурил ей сигарету, — то да, ты — маленький ребёнок.       — Ну спасибо, — Подлеснова насупилась, отвернувшись от импровизатора. Просторы парковки казались ей куда более интересными.       — Что у тебя случилось? — голос парня немного смягчился.       — Не важно… Просто дебилов вокруг много, настроение портят.       — Много или один? — усмехнулся он. Полина сразу поняла, что вопрос с подвохом, тем не менее, ответила честно, зная, что комик не поймёт о ком речь.       — Трое, как минимум.       — Насыщенная жизнь, — задумчивый голос сотряс пространство, — не разорвёшься? — он снова взглянул на девушку.       — Я, походу, уже, — прошептала помреж, — и от этого плохо.       По её щекам снова покатились слёзы, обжигая подмёрзшую кожу, она уже докурила, поэтому бросила бычок в урну, вытирая свободной рукой лицо. Сам того не понимая, Арсений обнял Подлеснову, поглаживая по спине.       — Если тебе легче — плачь, — тихо сказал парень, прижимая коллегу к себе.       Как по команде все чувства, связавшиеся внутри в тугой узел, стали распутываться, выливаясь слезами на грудь Попова, стоически принимавшего их. Помреж не услышала, как за её спиной открылась дверь, продолжая плакать, чувствуя тёплую руку Арсения сквозь ткань куртки. Импровизатор в это время поднял задумчивый взгляд на коллегу, Шастун удивленно смотрел на картину перед ним и хотел подойти, но друг покачал головой, строго глядя ему в глаза. Антон понял, что его просят не мешать какой-то застоявшейся идиллии, поэтому, под прицелом взгляда Арса, удалился обратно в помещение, пребывая в своих мыслях.       — Спасибо, — тихо сказала Подлеснова, чуть отстраняясь, чтобы вытереть лицо от слёз, всё ещё оставаясь в объятиях актёра.       — Всегда пожалуйста, но это первый и последний раз, — он выпустил её, убирая руки в карманы, — наверно, — тихо добавил он, поджав губы.       — Хорошо, — Полина сняла с себя куртку, протягивая её коллеге, — пойду чая выпью, а то плохо станет, надо ещё температуру померить.       — У тебя с собой градусник? — удивился Попов.       — Последнюю неделю ношу с собой в косметичке, отслеживаю, — улыбнулась ему девушка.       Сделав себе тёплый чай, девушка пританцовывая дошла до съёмочной площадки, эмоциональная разрядка дала немного хорошего настроения, чтобы просто почувствовать себя морально легче, спасибо Арсению. «Дура, не надо было курить, сейчас голова кружится, — вздыхая, подумала девушка, схватившись за голову прям перед дверьми павильона. Перед коллегами она уже спокойно прошла к сцене и поднялась на неё, наблюдая напряжённый взгляд Попова. — Опять ты в свои игры играешь, только что же нормально общались… Придурок!» — настроение опять немного упало, она думала, что это начала её хорошего взаимоотношения с комиком.       — Ребят, есть объявление по следующей неделе, с Ромой уже утвердили, подойдите послушать, пожалуйста! — напрягая голосовые связки прокричала девушка. Новость должна была дойти до всех участвующих в съёмочном процессе. — А вы чего сидите? — Она резко на пятках развернулась к импровизаторам, разместившимся на пуфиках. — К вам не относится, что ли? — Полинка-картинка, — весело начал Матвиенко, поднимая взгляд на помрежа. — Твою мать!       Перед ним застыло бледное непонимающее лицо подруги, теряющей сознание, она успела только сказать тихое: «Ой…». Сладкий чай с лимоном растёкся по сцене и бумагам, вылетевшим из упавшей папки. Полина стояла на краю, недалеко от места Паши, не удержав равновесие на носках при повороте, она начала падать грозившись разбить себе нос от столкновения с полом. Маленькое тело вовремя подхватили сильные руки импровизатора. Раскрасневшиеся щёки на бледном лице говорили лишь об одном:       — Блять, — парень отдёрнул руку, прикоснувшись к её лбу, — вызывайте скорую, срочно! — Арсений понёс помрежа на руках в комнату отдыха, думая только о том, чтобы градусник оказался в её косметичке.