Часть 2
17 февраля 2022 г., 19:41
Ноябрь 2015
Жёлтая лента колышется на лёгком зимнем ветерке, один её конец прикреплён к входной двери дома. Должно быть, кто-то порвал её, когда приходил или уходил с места преступления. Вдоль улицы припарковано несколько машин, но ни одна из них не полицейская. Внутри нет никакого движения, которое он мог бы разглядеть. Кастиэль стоит через дорогу от тёмного здания, ссутулив плечи на ночном холоде. Его контакт в полицейском участке отправил ему адрес по электронной почте пару часов назад, но, к сожалению, не смог провести его внутрь. На этот раз ему придётся сделать это самостоятельно. Стараясь держаться подальше от уличных фонарей, которые могли бы выдать его присутствие, он ждёт, пытаясь понять, есть кто-то в здании или нет. До сих пор на улице было тихо. Никого, кроме нескольких соседей, возвращавшихся домой поздно ночью. Просто чтобы быть уверенным, он ждёт ещё десять минут. Он бесшумно переступает через жёлтую ленту. Свет с улицы позади него заливает прихожую, заставляя осколки стекла на деревянном полу мерцать. Он осторожно обходит их. Он не хочет ничего испортить на месте преступления. Просто хочет взглянуть на него поближе. Может быть, сделать пару снимков. Следуя по пути, проложенному для офицеров полиции, Кастиэль проходит глубже в дом, разглядывая семейные фотографии, висящие на стене в коридоре — жертва в день своей свадьбы, первый день рождения её племянника, её родители перед Колизеем. Ступеньки скрипят, когда он пробует наступить на них, и Кастиэль замирает, проклиная себя. Дом вокруг него остаётся безмолвным. Единственный звук — это биение его сердца. Он продолжает идти. Дверь в хозяйскую спальню открыта, и даже из коридора Кастиэль может видеть разорванный матрас, пятна крови на стене. Он находит фонарик, который всегда носит с собой, и, дойдя до дверного косяка, скользит лучом света по месту, где разыгралась кровавая драма. Это не самое худшее, что он когда-либо видел, — чтобы хотя бы приблизиться к худшему, с потолка должны были бы свисать кишки, — но у него всё равно волосы на затылке встают дыбом. В комнате воняет смертью. Что-то холодное и круглое касается его виска, и Кастиэлю приходится бороться со всеми инстинктами в своём теле, чтобы не отшатнуться. Дуло пистолета едва касается его кожи, но щелчок предохранителя громко и отчётливо отдаётся в его ухе. — Руки вверх, — говорит глубокий голос. Кастиэль, подчиняется, поднимая руки, направляя фонарик на потолок. — Я всего лишь журналист. Мужчина выходит из тени, всё ещё направляя пистолет на Кастиэля, поэтому он не может повернуть голову и получше рассмотреть угрожающего ему человека. Он может разглядеть его очертания только краем глаза. — Можете это доказать? — спрашивает мужчина. Кастиэль кивает. — У меня удостоверение личности в правом кармане. Я могу достать его. Он демонстративно медленно опускает руку, давая парню достаточно времени, чтобы возразить, и когда тот этого не делает, Кастиэль лезет в карман и достаёт свой бумажник. Он передаёт его и ждёт. Мужчина хмыкает, беря бумажник свободной рукой, открывая его. Наконец, пистолет опущен, щёлкает предохранитель. Оружие возвращается обратно в кобуру на бедре мужчины. — Можете опустить руки, — говорит мужчина, доставая свой фонарик, чтобы, прищурившись, посмотреть на удостоверение. — Кастиль Новак? Правильно? — Кастиэль, — теперь, когда ему больше не угрожают пистолетом, Кастиэль наконец может повернуться и получше рассмотреть этого человека. У него светло-каштановые волосы, прямой нос и широкие плечи. Он одет в костюм, но его значок, приколотый к поясу, хорошо виден. Детектив убойного отдела. Если Кастиэль правильно разыграет карты, то эта неожиданная встреча может обернуться в его пользу. — И что вы делаете на моём месте преступления, мистер Новак? — детектив возвращает бумажник, поднимая фонарик так, чтобы он светил Кастиэлю прямо в лицо. Морщась, Кастиэль сутулит плечи, намеренно пытаясь казаться меньше и слабее. Не то чтобы ему нужно сильно стараться. Хотя он регулярно занимается в зале и доволен своим телосложением, плащ скрывает большую часть его тела, а поскольку он на несколько дюймов ниже детектива, разница в их росте должна создать у этого мужчины ложное чувство контроля. Хоть бы так и было. — Мне нужна хорошая история, о которой можно написать, — говорит он, опуская глаза, пытаясь казаться смущённым и нервничающим. — Я не хочу неприятностей. Если ему повезёт, в памяти детектива не всплывёт его имя, и он не поймёт, что убийства и дела о пропавших без вести — это то, чем Кастиэль зарабатывает себе на хлеб. — Чёрт, приятель, нет способа попасть в неприятности быстрее, чем разгуливать по местам преступлений без разрешения, — усмехается детектив. Свет, направленный прямо на Кастиэля, не даёт прочитать его лицо. Мужчина напротив — не более чем тень. Хотя, похоже, он ещё не совсем взбешён. — Могу я получить разрешение? — спрашивает Кастиэль. — Всего на парочку фотографий. Мой редактор очень давит на меня, — в каком-то смысле это правда, но это не имеет никакого отношения к тому, почему Кастиэль здесь. Дело в том, что ему было интересно посмотреть на место преступления. Фотографии — просто бонус. — Прости, друг. Не выйдет, — говорит детектив, уперев кулак в бедро. Его рука снова близко к пистолету; то, что он спрятан под курткой мужчины, не означает, что Кастиэль о нём забыл. — Давай, я выведу тебя отсюда. Говоря это, он поворачивается к двери, свет фонарика следует за ним. Его лицо отбрасывает длинные тени, больше не скрытое за завесой света. Его лоб нахмурен от решимости. У Кастиэля нет выбора, кроме как следовать указаниям детектива, когда тот протягивает руку, призывая Кастиэля выйти из комнаты. На месте преступления ему сегодня нечего ловить, и он это знает, но колёсики в его голове всё ещё крутятся. Всегда есть что-то, что он может извлечь из подобных ситуаций. — А что вы делаете здесь посреди ночи? — спрашивает он, оглядываясь через плечо. Детектив приподнимает бровь, смотря на него. — Это вопрос или вопрос? — Я не уверен, что понимаю, что это значит. — Вы пытаетесь поддержать беседу или завтра утром я найду свои слова во всех новостях? — детектив держится на два шага позади Кастиэля, но следит за тем, чтобы фонарик освещал путь им обоим, когда они спускаются по лестнице. — Всё, что вы скажете, останется между нами, — обещает Кастиэль. Пока. За его спиной воцаряется тишина. Как будто детектив не уверен, верить ему или нет. На его месте Кастиэль бы не поверил. — Чёрт, да почему бы и нет? — наконец говорит детектив. — Это не то чтобы какой-то секрет. Я хотел посмотреть на дом ночью. Увидеть его таким, каким видел убийца, когда вломился сюда. В коридоре они сворачивают за угол и подходят ко входной двери. Кастиэль останавливается, поворачиваясь лицом к детективу. — Вы хотели представить себя на его месте. — Помогает мне увидеть некоторые детали, которые, в противном случае, я бы упустил, — детектив выключает фонарик, погружая их в темноту, но в следующую секунду он открывает дверь, и уличные фонари освещают их обоих. Они стоят гораздо ближе друг к другу, чем ожидал Кастиэль, между ними всего несколько дюймов. У мужчины зелёные глаза. — Помогает мне понять его. Наступает момент, когда Кастиэль просто стоит и смотрит на детектива, а детектив смотрит в ответ. Детектив первым нарушает молчание. — Вам стоит уйти, мистер Новак. Кастиэль моргает. — Зовите меня Кастиэль. Детектив ухмыляется, растягивая губы, обнажая ровные зубы. — Хорошо, Кастиэль. Вам пора. Кастиэль не двигается. — Я всё ещё не знаю вашего имени. Детектив, — он выделяет последнее слово, наклоняя голову в безмолвном вопросе. В глазах другого мужчины мелькает что-то вроде удивления. — Дин Винчестер. Кастиэль удовлетворённо кивает, выходя наружу. Когда их разделяет жёлтая лента, он говорит: — Увидимся, Дин. — Больше не приближайся к моим местам преступлений, — предупреждает Дин, прислоняясь к дверному косяку. У Кастиэля уже рождается план получше, чем пробираться на места преступлений.***
Кастиэль хмурится, смотря на экран. Он перечитывает последнее предложение. Яростно вдавливает отступ, пока всё не оказывается стёрто. В некоторые дни писать труднее, чем обычно. Работа в редакции вместо дома обычно помогает, но не сегодня. Звонок отвлекает его от размышлений, неизвестный номер на экране мобильного привлекает его внимание больше, чем сам звук. Он не знает, что это за номер, но у него есть предчувствие. Он смотрит на часы, прежде чем ответить. Как раз вовремя. Он прочищает горло и проводит пальцем, чтобы принять вызов. — Алло. — Мистер Новак! Я должен был догадаться, — мгновенно звучит ответ с другого конца линии. Кастиэль откидывается на спинку стула, довольный удивлением, которое он может уловить в голосе мужчины. И, не станет лгать, немного польщённый тем, что его тоже сразу узнали. — Я думал, что мы перешли на «ты», Дин. Дин смеётся, звук чистый и искренний. — Видимо, мы перешли на «оставлю коробку пончиков на твоём столе к завтраку», — шутит он, на заднем плане раздаётся какой-то приглушённый звук, и Кастиэль легко может представить, как Дин с этими словами пытается открыть коробку одной рукой. — Серьёзно, чувак, в записке нужно было оставить и имя, а не только номер телефона. Люди подумали, что они от тайного поклонника или что-то в этом роде. — Почему ты думаешь, что я не тайный поклонник? — спрашивает Кастиэль, даже не пытаясь подавить улыбку, расползающуюся на его лице. Он опасно балансирует где-то на грани флирта, но Дин, похоже, не возражает, и, как ни странно, Кастиэль осознаёт, что он сам тоже не против. — Тайный поклонник? Серьёзно? Зачем ты подлизываешься ко мне, Кас? — сразу же спрашивает Дин. Итак, Дин раскусил его. Кастиэль должен признать, что был бы разочарован, если бы он не понял. Так интереснее. Он решает не обращать внимание на это прозвище. — Я не подлизываюсь. Но теперь ты должен мне кофе. — Значит, вот так? — говорит Дин, и Кастиэль думает, что вот так он звучит, когда ухмыляется. — К кофе прилагается куча вопросов, на которые я должен буду ответить? — Ты почешешь спинку мне, а я тебе. — У меня, конечно, есть зуд, который нужно почесать, но как ты можешь мне помочь? Кастиэль закатывает глаза. Он должен был предвидеть такой ответ. — Давай выпьем кофе, и я уверен, ты увидишь, что мы оба можем извлечь пользу из этого сотрудничества. Дин снова смеётся. — Вот так молодёжь называет это в наши дни? Сотрудничество? Кастиэль обдумывает это. Ему весело, но если он позволит этому продолжаться слишком долго, то потеряет внимание Дина и любой шанс заполучить детектива на свою сторону. Он решает рискнуть. — Так ты хочешь раскрыть это дело или нет? Секунда, а потом: — У тебя для меня что-то есть? Бинго. Кастиэль закинул удочку, и рыбка клюнула. — Кофе, — напоминает он Дину, постукивая ручкой по столу. — И мы поговорим. На другом конце линии Дин выдыхает. Он колеблется, достаточно долго, чтобы Кастиэль начал беспокоиться, что раскрыл слишком много слишком рано. Дин может найти предлог и вызвать его на допрос — и нахождение Кастиэля на месте преступления два дня назад, безусловно, сыграет свою роль, — и тогда все усилия Кастиэля будут напрасны. Но сегодня у него счастливый день. — Мне нужно проверить своё расписание, — говорит Дин. — Могу я написать тебе на этот номер? — Конечно, — соглашается Кастиэль, про себя победно поднимая кулак в воздух. — Просто сообщи мне дату и время. — Будет сделано, — хмыкает Дин. — Поговорим позже, Кас. — До свидания, Дин.***
Трудно сосредоточиться на работе, когда кончики пальцев покалывает от волнения. Он говорит себе, что это из-за того, что он сможет извлечь очень много пользы из этой встречи, достаточно раз, чтобы почти поверить в это. И игривая ухмылка детектива не имеет к этому никакого отношения. И всё же Кастиэль до конца дня продолжает подскакивать на месте каждый раз, когда на экране загорается уведомление о новом сообщении. Однако ни одно из них не от зеленоглазого детектива. Час за часом Кастиэль ждёт, пока не приходит время идти домой. Он как на автомате едет домой и принимает душ. Разочарование оставляет горький привкус на его языке, когда он пытается съесть свой ужин, поэтому он выбрасывает половину. Он опускает тарелки в раковину, собираясь вымыть их и расслабиться с хорошей книгой, свернувшись калачиком на диване, когда его внимание привлекает звенящий звук. Может ли это…? Он выуживает свой телефон из кармана, чёртовы мокрые руки. Его сердце слегка подпрыгивает в груди при виде имени Дина. Обед, завтра?
