Часть 3
1 марта 2022 г., 14:45
Октябрь 2019, два дня с момента исчезновения
Дин — идиот. Чёртов тупой идиот. Конечно, Кас послал его, разве могло быть иначе? На его месте Дин, вероятно, повёл бы себя гораздо хуже. Он сбегает по лестнице многоквартирного дома Каса — отказываясь думать о том, что когда-то давным-давно это был и его дом тоже, — и выбегает на улицу. Детка ждёт его на обочине, металл сияет в первых тёплых лучах солнца. Теперь она его дом. Всегда была и всегда будет. Он подходит к ней со стороны водительского сиденья и останавливается. Вдыхает. В те времена, когда они с Касом всё ещё были вместе, Дин каждый вечер возвращался сюда с работы, и первое, что он делал, припарковав машину, — проверял окно на третьем этаже. Если Кас был дома, то свет был включен. Иногда Кас сидел у окна, читал книгу и ждал, когда появится Импала, чтобы помахать Дину, прежде чем тот поднимется наверх. Теперь, когда Дин бросает взгляд на окно, он снова видит Каса, смотрящего на него сверху вниз с серьёзным лицом. В этот раз нет тёплого приветствия или прощания. Только Кастиэль, исчезающий из поля зрения, и задёрнутые шторы. И сердцебиение Дина, грохочущее в его ушах, громче марширующего оркестра. Почему Дин вообще ожидал чего-то другого? Он чувствует, как ком встаёт в горле, и быстрее садится в машину и уезжает. Он позволяет себе почувствовать что-то только тогда, когда почти выезжает из Канзас-Сити. Жгучую ярость, которая душит его, разочарование, которое тяжёлым грузом оседает в его груди. Он снова и снова ударяет кулаком по рулю. Тупой, тупой, тупой. Дорога простирается перед ним, пролегая через бесконечные зелёные поля. Из динамиков льётся музыка, и обычно этого вместе с ровным гулом двигателя Детки было бы достаточно, чтобы успокоить его, но сегодня это только раздражает. Напоминает о милях между ним и братом, которые всё ещё предстоит преодолеть. О том, сколько времени он потратил впустую, придя к Касу только для того, чтобы тот захлопнул дверь у него перед носом — фигурально, потому что Дин ушёл сам. Снова. Как чёртов трус, которым он и является. Нет, нет. Дин не будет думать об этом сейчас. Самое главное — это Сэмми. Всегда Сэмми. Если бы он не был настолько туп, чтобы подумать, что в Касе осталась хоть какая-то частичка, которая всё ещё заботилась о Дине настолько, чтобы помочь, он бы выехал несколько часов назад. Чёрт, если с Сэмом что-то случится, потому что он не появится вовремя, то Дин… Он не знает, что сделает, но это будет что-то ужасное, и на этот раз даже Бобби не сможет собрать все осколки вместе. Дин едет, и в его мыслях единственная цель. Найди Сэмми, верни его домой, не своди с него глаз до конца жизни. Если ему удастся выполнить первый пункт плана, то остальное будет проще простого. В глубине его сознания есть маленькая, предательская частичка, которая шевелится. Напоминает ему строгим голосом, который звучит слишком похоже на Джона Винчестера, что если бы он был хорошим братом, то Сэм никогда бы не пропал. Если бы он не позволил Сэму уйти, если бы он поддерживал его сильнее после автомобильной аварии, в которую попала Джессика, если бы он сам не был чёртовой проблемой, с которой приходилось нянчится Сэму… Если бы, если бы, если бы. Дин делает глубокий вдох. Самобичевание сейчас ему не поможет. Кроме того, если он позволит своему разуму пойти по этому пути, то неизбежно снова вернётся к мыслям о Касе, а он уже пообещал себе, что этого не повторится. Его глаза щиплет от слёз, несмотря на все данные себе обещания. Кас даже не взглянул на него. Те первые несколько мгновений, когда Кас замер, увидев его машину, просто чтобы потом продолжить бежать к двери, убегая от Дина, были подобны удару ножом. Он надеялся… Он надеялся, что время смягчит боль. Что, возможно, Кас, по крайней мере, будет готов его выслушать. Вместо этого Кас даже не хотел смотреть на него. И винить в этом некого, кроме самого Дина. Его пальцы сжимаются на руле. Он делает музыку погромче, но это не помогает, хотя Дин и притворяется что это так. Он продолжает свой путь. Нет ничего, что могло бы отвлечь его, как бы отчаянно он в этом не нуждался. Пейзаж остаётся неизменным в течение нескольких часов — зелёное поле за зелёным полем, маленький городок за маленьким городком. Даже запись заканчивается, и ему приходится запустить её заново и слушать одни и те же песни снова и снова. Он находится в часе езды от места назначения, когда звонит телефон. Не отрывая глаз от дороги, он шарит рукой по сиденью рядом с собой, пока не находит его. Это, наверное, Бобби, решил проверить, как он. Дин проклинает себя за то, что сам забыл позвонить. Бобби тоже беспокоится о Сэме, и, в отличие от Дина, он не может взять всё в свои руки и отправиться в Небраску, чтобы разобраться, что происходит. Но на экране отображается не номер Бобби. От удивления Дин едва не сворачивает в кювет, в самую последнюю секунду выравнивая руль. В горле у него пересохло настолько, что он не уверен, что сможет издать хоть какой-то звук, даже если попытается закричать. Он прижимает телефон к уху. — Алло? — хрипит он. — Дин, где ты? Это подобно удару под дых. Тот же голос, тот же вопрос, что и во многих телефонных разговорах в прошлом, но сейчас в этом нет ни намёка на теплоту, которую Дин так привык слышать. Внезапно два года кажутся длиннее, чем целая жизнь. — Кас? — спрашивает он, сглатывая ком, вставший в горле. — Это ты? Наступает пауза, прежде чем Кас говорит: — Итак, видимо, ты удалил мой номер, раз тебе приходится спрашивать, — возможно, это только в воображении Дина, но ему кажется, что он слышит нотку разочарования, проскальзывающую в этом вопросе. — Нет, никогда, — ответ слетает с губ Дина, прежде чем он успевает осознать его. Но это правда. Дину так и не удалось удалить номер Каса, несмотря на то, что он предпринимал попытки. На самом деле, не имеет значение, удалит он его или нет, потому что он будет помнить его даже на смертном одре. Это запечатлелось в его сознании точно так же, как всё, связанное с Касом, запечатлелось в нём самом. Со слишком большим количеством упущенных возможностей и годами нанесения самому себе всё новых шрамов. — Так, где ты? — спрашивает Кас, на заднем плане открываются и закрываются ящики. Звучит так, как будто он торопится. — Эм, в Небраске? — говорит Дин, про себя морщась. Кас звонит ему после стольких лет, а разум Дина слишком занят переходом в режим чрезвычайной ситуации, — сирены воют у него в ушах, — чтобы сформулировать связное предложение. — В Небраске? Туда отправился Сэм? — Да. Маленький городок в паре часов езды от Омахи. Он приехал туда около недели назад. Сказал, что ему нужно побыть одному, прийти в себя после… ну, после, и он нашёл дело или что-то в этом роде. — Дело? Как адвокат? — так легко представить, как Кас хмурится, задавая этот вопрос, как морщится его лоб. Дину правда стоит сосредоточиться. — Нет, ничего подобного. Его босс дал ему время на скорбь, но ты же знаешь Сэмми, он не такой. Стоило мне отвернуться, как он начинал раздавать бесплатные советы на каких-то форумах. И в один день он сказал, что к нему за помощью обратилась женщина, и следующее, что я знаю, это то, что он собрал чемодан и поехал в Хамфри. — И ты сказал, что он не выходит с тобой на связь с вечера субботы? — Да, — говорит Дин, их с братом последний разговор он помнит так ясно, как будто он состоялся всего час назад. — Мы говорили по телефону, но он вернулся к машине, поэтому сказал, что перезвонит мне из мотеля. Но так и не перезвонил, и я подумал, что, возможно, он забыл. Но когда он не отвечал на мои сообщения и звонки всё воскресенье, я начал волноваться. — Так, ладно, — отвечает Кастиэль, звуки на заднем фоне прекращаются, — я буду там через четыре часа. Второй раз за пять минут Дин чуть не оказывается в кювете. Сердце бьётся в десять раз быстрее обычного — эффект, который по сей день только Касу удавалось оказывать на него, — Дин пытается осмыслить услышанное. — Ты будешь… в Небраске? — Да, Дин, я буду в Небраске, пожалуйста, постарайся взять себя в руки, — говорит Кас, и Дин почти может услышать, как он закатывает глаза. — И напиши мне, в каком мотеле остановишься. Так будет легче тебя найти. — Я… хорошо? — Хорошо, тогда до встречи, — говорит Кастиэль и отключается.***
Хамфри ничем не отличается от других провинциальных городов, с его множеством узких дорог, старыми фермерскими домами и ухоженными лужайками. Хорошо, что в это время дня большинство людей на работе, потому что Импала слишком бросается в глаза на общем фоне. Его конечный пункт — мотель на окраине города, в котором остановился Сэм. На каждом столбе, мимо которого он проезжает, наклеены листовки с пропавшей девушкой — одно и то же круглое лицо улыбается ему отовсюду. Через некоторое время сквозь деревья проглядывает неоновая вывеска, указывающая ему правильное направление, и спустя несколько минут Дин паркуется у убогого здания. Машины Сэма нигде не видно. Бросив взгляд на часы, — у него есть ещё три часа до приезда Каса, — он направляется к стойке регистрации. Обои старые, но чистые, и резкий синтетический запах лимона бьёт ему в нос, как только он входит; должно быть, виновники этого швабра и ведро, стоящие у стены. Это место не похоже на те мотели, в которых привык ошиваться Дин, а значит, оно не выглядит так, как будто в любой момент может превратиться в место преступления. Мужчина отрывает взгляд от газеты, когда заходит Дин, очки в проволочной оправе висят на самом кончике его носа. — Я могу вам чем-то помочь? — ворчит он, даже не думая откладывать газету в сторону. Бейджик, приколотый к его рубашке, сообщает, что его зовут Билл. Дин выдаёт ему свою самую очаровательную улыбку. — Да, я ищу своего брата. Его зовут Сэм Винчестер. Билл изучает Дина, приподнимая бровь к седеющей линии волос. — Так позвони ему, — говорит он, дёргая газету, чтобы распрямить её, и возвращается к чтению. — На самом деле, проблема в том, что он не отвечает на звонки. Так что, если бы вы могли подсказать мне, где его комната, то было бы просто отлично, — говорит Дин, стараясь убрать всё беспокойство и раздражение из своего голоса. Почему-то он сомневается, что взятка в этой ситуации сработает, и ему не остаётся ничего другого, кроме как попробовать уломать Билла помочь ему. — Если он не отвечает, то, возможно, он не хочет с тобой говорить, — отвечает Билл, не отрывая глаз от статьи, которую читает. Дин наклоняется вперёд, кладя ладони на стойку. Теперь он нависает над пожилым мужчиной, но Билл, кажется, ни на каплю этим не обеспокоен. — Слушай, Билл, — Дин делает вид, что читает имя на бейджике. — Что-то ужасное могло случиться с моим братом, так что будь добр, покажи мне его номер. Билл задумчиво поджимает губы. Потом качает головой. — Ничем не могу помочь. Мы не выдаём ключи от номеров наших гостей, если на то нет особых указаний. Сделав глубокий вдох, чтобы немного успокоиться, Дин заставляет себя улыбнуться шире. У него и так куча проблем, и ему не нужна ещё и ненависть Билла в добавок. — Что я пытаюсь здесь сказать, так это то, что мой брат пропал. Как бы он дал указания пустить меня в его комнату? Когда вы вообще видели его в последний раз? Вздохнув, Билл складывает газету и поворачивает свой стул лицом к Дину, сложив руки перед собой. — Вы из полиции? — Нет. Больше нет. Этого Дин не говорит. — Тогда ничем не могу помочь, — говорит Билл. — А теперь либо сними себе комнату, пока ждёшь, когда объявится брат, либо проваливай. Стиснув зубы, Дин принимает поражение. Он бронирует номер с двумя кроватями, платя за пару дней вперёд, и возвращается к своей машине, чтобы забрать сумку. Мотель двухэтажный, с металлической лестницей сбоку, которая ведёт на верхний этаж прямо с парковки. На каждом этаже около дюжины одинаковых дверей, и нет ни малейшего намека на то, какая из них принадлежит Сэму. Он бросает сумку в своём номере, стараясь не думать о том, что в нём две кровати. Он не уверен, что Кас захочет делить с ним комнату или хотя бы остановиться в одном мотеле, но, как бы то ни было, он хочет быть готовым. Странно ждать Каса спустя два года. Его желудок скручивается в тугой комок нервов, и хотя он знает, что Кас приедет не скоро, он продолжает выглядывать в окно в поисках любых признаков приближающейся машины. Ничего. Его одержимость Касом — нездорова, не тогда, когда именно Дин положил конец их отношениям и сделал это самым ужасным образом. Но не думать о нём означает погрязать в мыслях о самых худших вещах, которые могли случиться с Сэмом, и с ними Дин точно не сможет справиться. А проклинать себя за то, что отпустил Каса и причинил ему боль, он уже привык. К настоящему времени это стало для него второй натурой. Поскольку делать больше нечего, а желудок каждые несколько минут напоминает ему о том, что он не ел со вчерашнего вечера, Дин решает убить немного времени и осмотреться, одновременно с этим найдя место для позднего завтрака. Возможно, где-нибудь по пути он заметит машину Сэма, и всё это окажется огромным недоразумением. Он вздыхает, прежде чем сесть в машину. Как будто жизнь когда-либо была так добра к нему. Его поездка по городу оказывается очень короткой и не даёт никаких результатов. Никаких признаков Сэма, и, что более важно, теперь ему не остаётся ничего, кроме как просто ждать. На главной улице он замечает ярко освещённое кафе с большими окнами и золотыми буквами, говорящими «Вкусности Донны». Это место подойдёт Дину так же, как и любое другое. Когда он заходит внутрь, его окутывает запах свежемолотого кофе и сахара. Красочный ассортимент выпечки приветствует его с витрины, прежде чем из-за неё выскакивает блондинка, чтобы сделать то же самое. — Привет, привет, — говорит она, держа в руках поднос с пончиками. — Чем я могу помочь? Дин заказывает чёрный кофе и кусок вишнёвого пирога. Он выбирает столик у окна, чтобы следить за дорогой, и садится. Судя по всему, пирог восхитителен, но вкус едва ощущается на его языке, а кофе слишком горький. Обычно он бы проглотил пирог за считанные секунды, но сейчас гоняет его по тарелке добрый час, прежде чем чувствует себя готовым признать, что, голоден или нет, он не сможет съесть ни кусочка. — О божечки, неужели пирог настолько плох? Блондинистая владелица — Дин предполагает, что она владеет этим местом, потому что она делала здесь всё с того момента, как он приехал: обслуживала посетителей, готовила и убирала — прикусывает нижнюю губу, перегибаясь через прилавок, чтобы посмотреть на всё ещё полную тарелку Дина. Выдавив из себя улыбку, Дин откладывает вилку в сторону. Нет смысла продолжать уничтожать отличный кусок пирога только потому, что он не в настроении для еды. — Восхитителен, на самом деле, — говорит он. — Просто я не голоден. — Да, ты вроде как и правда кажешься слишком угрюмым, — соглашается она, выходя из-за стойки и направляясь к столу Дина. Прядь волос выбивается из конского хвоста, и она заправляет её за ухо. — Ты ведь не здешний, да? Не видела тебя раньше. — Да, приехал всего на пару дней, — подтверждает Дин. — Я ищу своего брата, Сэма Винчестера. Адвокат, высокий, давно пора подстричься, — добавляет он, когда видит, что имя явно ни о чём ей не говорит. Его голос срывается на шутке про волосы, на которую Сэм бы ответил усмешкой, но он скрывает это, прочищая горло, и женщина, похоже, ничего не замечает. Что-то похожее на понимание вспыхивает в её глазах. Она опускается на стул напротив Дина, вытирая руки о фартук. — Боже, ты же не имеешь в виду того красавчика, которые приехал, чтобы помочь найти девочку Евы, да? Немного расправив плечи, Дин наклоняется вперёд, теперь всё его внимание приковано к ней. — Да, это он. Так ты его знаешь? — Такой вежливый молодой человек, — говорит она, качая головой. — И тоже очень угрюмый, так жаль. Подавляя надежду, расцветающую внутри, Дин наклоняет голову набок. — Ты видела его в последнее время? Вчера или сегодня? Она хмурится, на мгновение переводя взгляд на окно, пытаясь вспомнить. — Нет, кажется, нет. Я видела его пару раз на прошлой неделе, когда он приезжал сюда с нашим шерифом. У Дина скручивает желудок. Значит, всё ещё никаких следов Сэма. Боже, как бы он хотел, чтобы Кас оказался прав, чтобы его брат и правда просто сбежал от него. Он научился жить, зная, что, даже если Кас не разговаривает с ним, он, по крайней мере, счастлив вдали от Дина, и он знает, что может сделать то же самое и для Сэма. Но чем больше времени проходит без каких-либо вестей, тем больше Дин опасается, что дело совсем не в этом. — С шерифом? — спрашивает он, и тон его голоса побуждает блондинку продолжить. — Ага, Джоди Миллс. Она ищет эту бедную девочку уже почти месяц. Почти ничего не нашла даже после того, как появился твой брат. Её друзья настаивают, что она сбежала, — Донна пожимает плечами с натянутой улыбкой, как будто люди время от времени просто сбегают из этого города. Дина не особо интересует пропавшая девушка, но Джоди Миллс — хорошая зацепка, с которой можно начать расследование. Возможно, она видела его брата с тех пор, как Дин в последний раз разговаривал с ним. В зависимости от того, насколько хорошо они с Сэмом знакомы, есть шанс, что шериф могла бы помочь ему получить доступ к номеру Сэма. Это неплохая идея. Очень даже неплохая. — Да, я слышал об этой девушке. Ужасное дело. Надеюсь, они скоро найдут её, — говорит он, а потом добавляет, — кстати, я Дин. Она перегибается через стол, чтобы пожать ему руку. — О, Донна. Приятно познакомиться. — Донна? Как…? — Дин указывает на золотые буквы на окне прямо рядом с ним. — Да, это я, — смеётся она. — Донна и её вкусности. — А, эм, Джоди Миллс? Она твоя подруга? — Лучшая подруга, — ухмыляется Донна. «Бинго», — думает Дин. — Ты не знаешь, где я могу найти шерифа Миллс? Я безуспешно пытаюсь связаться со своим братом, и, возможно, она сможет мне помочь. — О, конечно, — отвечает Донна, вставая. — Она скорее всего всё ещё в участке, просто подойди туда и спроси её. Ой, заодно можешь передать ей кое-что? Скажи, что тебя прислала Донна, — она заходит за прилавок, за считанные секунды собирая большую коробку булочек с корицей, прежде чем снова повернуться к Дину со своей ослепительной улыбкой. — И могу я положить и тебе что-нибудь с собой? — она с благодарностью принимает тарелку и чашку, которые Дин приносит со своего стола, откладывая их в сторону, чтобы убрать позже. — Всё в порядке, — качает головой Дин. — Не волнуйся. — О, ну, прошу тебя, чувствую себя ужасно из-за того, что ты не съел пирог. Всё, что хочешь, — говорит она, указывая на переполненные витрины. Дин открывает рот, чтобы снова вежливо отказаться, но телефон, вибрирующий в кармане, останавливает его. Почти на месте. Встретимся в мотеле через 10 мин? Всё тело Дина расслабляется от облегчения. Несмотря на разговор с Касом всего несколько часов назад, он до сих пор не верил, что мужчина действительно приедет. Но скоро Кас будет здесь. Может быть, он всё ещё ненавидит Дина, но он достаточно переживает о Сэме, чтобы помочь найти его. Дин не имеет права просить о большем. Он и так просит слишком многого, он это знает. Затравленный взгляд на лице Каса, когда тот увидел Дина у своей квартиры спустя два года, пробудил что-то уродливое глубоко в его животе. Он сделал это. Он причинил боль Касу. И всё равно вернулся, как побитый пёс с поджатым хвостом, умоляющий о внимании. Он окидывает взглядом ряды выпечки перед собой. Скорее всего, Кас ехал, не делая остановок. Наверное, он голоден. Может быть, Дин никогда не сможет исправить свои ошибки, даже не может надеяться, что Кас позволит ему извиниться, но он может показать, что ему всё ещё не всё равно. Это меньшее, что он может сделать. — Можно мне пару маффинов с черникой? — спрашивает он Донну, быстро набирая ответ. — И флэт уайт с собой. — Конечно, — радостно кивает Донна. — Два маффина и флэт уайт будут через секунду. Она готовит кофе быстрыми и отработанными движениями, его земляной запах окутывает Дина. Вскоре в её руках оказывается бумажный пакет с маффинами поверх коробки с булочками с корицей, и всё это вместе с кофе помещается в большую сумку, которую она протягивает Дину. Когда Дин тянется за бумажником, она отмахивается. — Даже не смей, — говорит она, предостерегающе тыча пальцем в его сторону. — Это меньшее, что я могла сделать после того, как мой пирог подвёл тебя. Ты просто обязательно отнеси эти булочки Джоди, хорошо? — Не беспокойся. Ты можешь на меня рассчитывать, — говорит Дин, шутливо отдавая честь двумя пальцами. Он решает, что ему нравится Донна. Она подобна яркому солнечному лучу, который пробивается сквозь его пасмурную жизнь. Он просто хотел бы, чтобы этого было достаточно, чтобы вытянуть его из того ужасного состояния, в котором он пребывал последние два с половиной года. Импала с рёвом пробуждается, когда он вставляет ключ в замок зажигания. Ему не хватит времени, чтобы найти шерифа, поэтому вместо этого он возвращается в мотель. Кас, вероятно, всё равно захочет присутствовать при этом разговоре. Обратная дорога слишком коротка, и в итоге он несколько минут расхаживает по комнате, прежде чем слышит приближающуюся машину. Он выходит за дверь ещё до того, как машина оказывается припаркована. Водительская дверь открывается, и Кастиэль выходит, щурясь от солнечного света, твёрдо и непоколебимо смотря на Дина, когда их взгляды встречаются. Дин вдыхает, его сердце второй раз за день от счастья танцует в груди. Он понимает, что это первый настоящий вдох, который он сделал за последние два года.
