Пропавший без вести

Октябрь 2019, два дня с момента исчезновения

      Кастиэль выходит из машины, думая только о том, как сильно он хочет сбежать прочь. Как будто вокруг его груди замкнулась клетка, безжалостно перекрывающая ему дыхание. Там стоит Дин, замерший в нерешительности, с широко раскрытыми глазами, как будто Кастиэль — маленькая птичка, которая может улететь при малейшем шорохе, и каждая клеточка его тела скорбит о том, что было раньше.       Он делает вдох, собираясь с духом.       Он больше не позволит Дину иметь над собой такую власть. Он справится.       — Надеюсь, я не опоздал, — он достаёт свой маленький чемодан, запирает машину и делает шаг вперёд, прочь от неё и своего шанса уехать. — Здесь останавливался Сэм? — он слегка запинается, но сразу же берёт себя в руки — останавливался, прошедшее время, как будто, он уже сдался. Не лучшее начало расследования и, конечно же, не то, что нужно говорить человеку, который любит Сэма больше всего на свете.       Дин кивает. Либо он не заметил, либо не захотел комментировать. Учитывая, что он смотрит на Кастиэля так, как будто увидел призрака, скорее всего первый вариант.       — Да, но парень на стойке регистрации не позволил мне проверить его номер. Даже не сказал, когда видел его в последний раз, мудак, — бормочет Дин, потирая затылок.       Кастиэль запоминает это, осматриваясь. Камер не видно, но, возможно, всё равно стоит о них спросить. На стоянке не так много машин, всего пять помимо Короллы Кастиэля и Импалы Дина, значит, где-то примерно треть номеров, должно быть, занята. Мог ли кто-то что-то видеть?       Им ещё столько всего предстоит сделать, а он даже не спросил Дина о том, что известно о расследовании исчезновения девушки, которым занимался Сэм. Но сначала ему нужно где-то оставить свои вещи.       — Ясно. А наши комнаты?       Густой румянец, заливший лицо Дина, заставляет желудок Кастиэля неприятно сжаться. Он не уверен, что ему понравится то, что он сейчас услышит.       — Я… эм… — Дин прочищает горло. — Я взял только один номер. С двумя кроватями, — быстро уточняет он. — Я просто не был уверен, останешься ли ты здесь. Но мы можем попросить ещё один номер, если тебе так будет удобнее, и… да, это звучит как хорошая идея. Конечно, ты бы предпочёл это.       Он нервно смеётся, замолкая.       Кастиэль переминается с ноги на ногу, позволяя своему взгляду скользнуть по идентичным дверям, смотрящим на него с фасада мотеля. Одна комната, две кровати. Они с Дином снова в одном пространстве.       Большая его часть вздрагивает при одной только мысли об этом. Часть, которую он возвёл в себе голыми руками после того, как его отвергли, бросили использованным и опустошённым. Дисциплинированная, холодная часть, которая была выкована из боли и слёз и со временем превратилась в непроницаемую клетку вокруг его сердца. Та, что отвечает за каменную логику.       Но внутри него есть и другая часть, всё ещё ноющая от ран, которые ещё не перестали кровоточить, она шевелится при одном только виде Дина. Она жаждет его так же сильно, как жаждет ответов. И это приводит Кастиэля в ярость. Он не должен этого чувствовать. Он не хочет, чтобы Дин смотрел на него и видел, какой он слабый. Он хочет показать Дину, что двигается дальше.       «Посмотри на меня, я в порядке, — хочет сказать он, даже если это ложь. — Я изменился. Ты больше не причинишь мне боли».       Когда-то Дин избегал находиться в одной комнате с Кастиэлем, как чумы. Он относился к Касу как к чему-то грязному и испорченному, что могло заразить его, просто находясь в пределах досягаемости. Кастиэль больше не будет чувствовать себя так. Всё будет на его условиях, и он заставит Дина проводить с ним время. На этот раз он не сбежит.       — Одна комната подойдёт, — говорит он, надеясь, что грохот его сердца в груди тщательно скрыт под маской безразличия, которую он носит на лице.       Дин выглядит удивлённым, но быстро приходит в себя.       — Хорошо. Да. Тогда идём.       Номер находится на втором этаже, прямо рядом с лестницей. Он обустроен так же, как и любой другой номер в любом мотеле по всей стране, стены окрашены в такой же скучный бежевый оттенок. Комната крошечная и ничем не примечательная, подойдёт только в качестве временного пристанища. Вещи Дина оставлены на кровати ближе к двери, так что Кастиэль занимает другую.       — Я принёс тебе кофе.       Кастиэль оглядывается через плечо и видит, что Дин стоит у двери, но не заходит внутрь. Горький ком зарождается в глубине горла Кастиэля. Дин указывает на стол у стены напротив кроватей, и Кастиэль замечает бумажный стаканчик и коробки. Он опасливо подходит, снимая крышку, чтобы понюхать содержимое. Флэт уайт, а в коробке поменьше — черничные маффины. Что-то сжимается внутри него.       — Я просто… Я подумал, что, возможно, ты проголодаешься, — говорит Дин. — Эм, но если хочешь, можем где-нибудь пообедать.       Сглатывая ком в горле, Кастиэль делает глоток кофе. Он использует время, необходимое для того, чтобы горячая жидкость стекла по его горлу, чтобы восстановить самообладание. Он здесь не ради Дина.       — Не стоит, мы и так уже потеряли много времени. Необходимо начать поиски Сэма.       Он невольно напрягается, услышав шаги. Но Дин всего лишь протягивает руку и хватает большую коробку, стоящую на столе.       — У меня есть зацепка. Я узнал, что Сэм работал с местным шерифом. Подумал, что мы могли бы наведаться к ней вместе и задать пару вопросов. У меня даже есть булочки с корицей, чтобы задобрить её.       — Ещё нужно проверить мотель на наличие камер, — добавляет Кастиэль, благодарный за то, что у них есть общая цель, дающая повод увести разговор от неловкости. — И нужно поспрашивать людей, чтобы узнать, кто знал Сэма.       — Похоже, многие знали, — говорит Дин, выходя обратно на улицу и направляясь к Импале. — Но они, возможно, будут более охотно нам помогать, если мы привлечём к делу шерифа. Эй, чего ты ждёшь? — он замирает с открытой водительской дверью, одна нога уже внутри, когда замечает, что Кастиэль застыл посреди парковки.       Холеная чёрная Импала ждёт его, как будто не было всех этих дней. Если Кастиэль достаточно сконцентрируется, то сможет почувствовать запах её кожаных сидений. Раньше она была для него уютным местом, почти похожим на его квартиру. Она была Деткой Дина, а всё, что касалось Дина, заставляло его чувствовать себя счастливым, в безопасности. Однако теперь всё не так. Кастиэль переводит взгляд с Импалы на Дина, и что бы ни отражалось на его лице, этого достаточно, чтобы Дин понял.       — Чёрт, — ругается Дин себе под нос. — Эм, ты можешь поехать за мной на своей машине? — предлагает он, пытаясь как-то сгладить ситуацию.       Кастиэль качает головой. Он сильнее этого. Импала — это просто машина, Дин — просто бывший, и Кастиэль не позволит одному человеку определять всю его оставшуюся жизнь. Неважно, сколько боли этот человек ему причинил. — Всё в порядке. Будет быстрее, если мы возьмём одну машину.       Двумя большими шагами он сокращает расстояние между собой и Импалой, открывает дверь и опускается на пассажирское сиденье, прежде чем успевает струсить.       Дин сгибается, широко раскрыв глаза, уставившись на Кастиэля, который решительно игнорирует его.       Дело сделано. Он не может отказаться от этого решения, несмотря на то, что в животе у него порхают бабочки. Это просто мышечная память о тех временах, когда он сидел на этом месте, пока Дин вёз их куда-то. Он будет в порядке.       — Поехали, — говорит он, не сводя глаз с дороги впереди.       После секундного колебания Дин садится за руль и заводит машину. Он выезжает с парковки и с лёгкостью маневрирует по улицам. Они не разговаривают, воздух между ними тяжёлый от всех невысказанных слов, и ни один из них не хочет думать об этом. Кастиэль предпочитает сосредоточиться на кофе, жуя один из маффинов. Они хороши, и Дин был прав. Он голоден. Но на обед времени нет.       Они прибывают в офис шерифа меньше чем за десять минут. Кастиэль следует за Дином к входной двери. Спросив Джоди Миллс, они направляются в один из кабинетов в задней части здания.       У шерифа Миллс короткие каштановые волосы и доброе лицо, и она в замешательстве смотрит на них.       — Чем я могу вам помочь?       Дин передаёт ей коробку с выпечкой, объясняя, что она от Донны. Кастиэль сбит с толку тем, что у него уже есть знакомые в городе, в котором он никогда раньше не был, но это Дин. Притягивает к себе людей, как солнце притягивает планеты на свою орбиту. Кастиэля тоже когда-то привлёк его свет. Но, как и всякий мотылек, подобравшийся слишком близко к пламени, он в конечном итоге обжёгся.       Когда он снова включается в разговор, Дин уже представляет их.       — Меня зовут Дин Винчестер, а это… — он неуверенно смотрит на Кастиэля. — Мой коллега, Кастиэль Новак.       — Винчестер, — повторяет шериф, переводя взгляд с одного на другого. Открытая коробка с булочками теперь забыта на её столе. — Вы как-то связаны с Сэмом Винчестером?       — Он мой брат, — признаётся Дин. — И причина, по которой я здесь. Я не могу связаться с ним с вечера субботы.       Глаза шерифа расширяются.       — Вы хотите сказать, что он пропал?       Дин кивает.       — Не отвечает на звонки. Мы проделали долгий путь сюда и так и не нашли его. Я разговаривал с парнем в мотеле, где он остановился, но тот даже не сказал мне номер его комнаты. У меня есть ощущение, что он тоже давно не видел Сэма. Вы работали с ним, не так ли? Когда вы видели его в последний раз?       — Да, мы расследовали одно и то же дело, — подтверждает шериф Миллс. — Эва Уилсон. О её исчезновении сообщили около месяца назад. Её мать связалась с Сэмом, и он приехал сюда, чтобы помочь, — она достаёт телефон, пару раз нажимает пальцем на экран, прежде чем прижать его к уху.       Кастиэль и Дин обмениваются любопытными взглядами, пока ждут.       — Вы правы. Абонент недоступен, — говорит она через какое-то время. Она указывает на два стула перед своим столом. — Последний раз я говорила с ним, думаю, в субботу утром. Мы снова допрашивали приёмную мать Эвы. Её зовут Ева Максвелл. Вы с ней не говорили? Она общалась с Сэмом больше, чем я, — говоря это, она закрывает дверь и возвращается, чтобы занять своё место. Она достаёт блокнот и что-то быстро пишет наверху страницы, прежде чем снова посмотреть на них. — Скажите, во сколько вы говорили с ним в последний раз?       — Около половины одиннадцатого той ночью, — отвечает Дин. Кабинет маленький, и его стул стоит слишком близко к стулу Кастиэля. Каждый раз, когда он нервно дёргает ногой, его колено задевает бедро Кастиэля.       Рука Кастиэля так и чешется в порыве схватить его за колено и сжать. Дать знать, что он не один. Однако Кастиэль не поддаётся этому инстинкту. Он старается сосредоточиться на пересказе того, о чём Дин говорил с Сэмом той ночью. Он всё ещё не в курсе всех подробностей, а ему нужно знать как можно больше, чтобы найти Сэма.       — Он был в порядке, — рассказывает Дин. — Сказал, что был занят весь день и только сейчас возвращается в мотель. Думаю, он должен был сначала заехать в закусочную и взять еды, я… эм… я ждал, что он перезвонит мне, но он так и не позвонил. Всё воскресенье он не отвечал на звонки, так что сегодня я взял Каса и приехал сюда.       Это очень расплывчатая версия того, как Кастиэль оказался в этом крошечном городке. Он задаётся вопросом, не является ли рассказ Дина о разговоре с братом той ночью таким же неполным.       — Я понимаю, почему вы беспокоитесь, — говорит шериф Миллс, водя ручкой по бумаге, чтобы всё записать. — Если вы были последним человеком, кто разговаривал с ним, то выходит, что он пропал почти пятьдесят часов назад. Вам следовало связаться с нами раньше.       — О, поверьте, я пытался, — резко отвечает Дин.       Кастиэль поворачивается и бросает на него свирепый взгляд.       — Дин, — предупреждающе шипит он. Не время для этого. Им нужна помощь шерифа.       — Я понимаю, что вы расстроены, мистер Винчестер, но уверяю вас, мы найдём вашего брата. Я хочу задать вам ещё несколько вопросов, если вы не возражаете.       Вопросы знакомы им обоим, и Дин прилежно отвечает на каждый из них, хотя Кас видит, как ему не терпится просто покончить с этим. Дин не привык сидеть сложа руки и давать показания. Это они должны задавать вопросы, они должны искать.       А потом шериф Миллс спрашивает:       — А Сэм когда-нибудь раньше исчезал на длительный период времени?       Дин вздрагивает. В первый раз он задумывается, прежде чем ответить.       — Один раз, — признаётся он. — Но это было больше десяти лет назад, и тогда с нашим отцом всё было… непросто. Но отца больше нет, так что у Сэмми не было причин убегать, — он бросает быстрый взгляд на Кастиэля.       Кастиэль молчит. Сейчас Джон Винчестер для него всего лишь призрак.       Не поднимая глаз, шериф продолжает:       — За последние несколько дней не случалось ли чего-то, что могло бы расстроить вашего брата настолько, чтобы он сбежал? Может, ссора?       Дин снова колеблется. На этот раз Кастиэль вмешивается, чтобы помочь ему.       — Невеста Сэма погибла около месяца назад в автомобильной аварии. Но мы не думаем, что он сбежал бы из-за этого.       Шериф Миллс переводит взгляд с одного на другого. Она добавляет последнюю запись и встаёт.       — Ладно. Я разошлю ориентировку и сделаю несколько звонков в соседние участки. Пожалуйста, оставьте описание вашего брата и его машины Алекс на стойке регистрации, а потом встретимся снаружи. Проверим номер Сэма.              Дорога до мотеля короткая, но Кастиэль использует даже эти несколько минут с пользой. Так лучше, чем сидеть в тишине. У Кастиэля много вопросов, но он не уверен, что знает, как их задать. Не тогда, когда Дин замолчал после упоминания Джессики.       Кастиэль в какой-то степени понимает его. Потерять кого-то, кто был практически семьёй, тяжело, но Дин тоже должен понимать. В подобных ситуациях важно не терять голову, иначе можно пропустить что-то важное.       Он чувствует, что Дин чего-то ему не договаривает. Он просто должен выяснить, что именно.       Но пока он ищет всё, что может найти об Эве Уилсон и Еве Максвелл. Поиск Google выдаёт несколько статей и даже страничку на GoFundMe, но у него нет времени на что-то большее, чем просто бегло просмотреть их и добавить в закладки, чтобы перечитать позже. Более глубокое изучение дела Эвы подождёт.       Они паркуются и следуют за шерифом к стойке регистрации. Мужчина выпрямляется, как только их видит.       — Мудак, — бормочет Дин себе под нос, когда мужчина без вопросов отдаёт шерифу Миллс ключи от номера Сэма.       Закатив глаза, Кастиэль наклоняется ближе, чтобы прошептать:       — Она из полиции, Дин. Конечно, он ей поможет.       — Я тоже был полицейским, — обиженно отвечает Дин. Выражение его лица настолько до боли знакомо, что Кастиэль почти забывает, что ненавидит его. На секунду у него возникает искушение стереть поцелуем эту глупую угрюмость, но потом он вспоминает, где он и с кем, и приходит в себя.       — Больше нет, — говорит он более резким голосом, чем намеревался. — Теперь ты гражданский, так что смирись с этим и веди себя как гражданский.       Дин вздрагивает и отшатывается, и Кастиэль тут же сожалеет о своих словах. Но шериф Миллс уже ждёт их, и он не может сделать ничего больше, кроме как бросить извиняющийся взгляд в сторону Дина. Судя по тому, что глаза Дина прикованы к полу, Кастиэль сомневается, что тот замечает.              Дверь со скрипом открывается, полоса света тянется по ковру. Шторы задёрнуты, комната погружена в темноту, но очевидно, что она пуста ещё до того, как Кастиэль заходит внутрь. Пошарив пару секунд по стене, шериф Миллс находит выключатель и включает свет, затем отходит в сторону, пропуская их внутрь.       Комната выглядит… нормально. Кастиэль не может подобрать слова лучше. Простыни смяты, как будто Сэм не утруждал себя заправкой постели после пробуждения, но в остальном всё чисто и аккуратно. Никаких следов борьбы, ничего, что бросалось бы в глаза. Сумка Сэма лежит на стуле, грязная одежда скомкана внутри. Они находят чистую одежду в шкафу и пакет с туалетными принадлежностями в ванной. Ключ оставлен на столе.       — Не вижу его бумажника, — замечает Дин, роясь в тумбочке. — Или мобильника. Но всё остальное, кажется, на месте.       — А ключи от машины? — кричит шериф Миллс из ванной. Звук открывающихся и закрывающихся шкафчиков вторит её словам.       — Их нет, насколько я вижу, — отвечает Кастиэль, вытряхивая сумку над кроватью. Только одежда, нижнее бельё и зарядка. Больше ничего. Всё выглядит так, как будто Сэм вышел из номера по делам. Так почему же он не вернулся?       Он поднимает голову и обнаруживает, что Дин смотрит на него. Вероятно, он думает о том же.       Но прежде чем кто-то из них успевает заговорить, шериф Миллс возвращается в комнату и замирает, уперев руки в бока.       — Похоже, он просто вышел и не вернулся.       — Или, может быть, он так и не вернулся сюда после вашего разговора, — говорит Кастиэль, смотря на Дина.       — Но ведь это всё доказывает, да? — Дин разводит руками, указывая на комнату. — Сэм не сбежал бы из города без вещей. Что-то не так.       — Мы найдём его, — заверяет его шериф Миллс. — Мы уже ищем его машину, и мы отследим его телефон по GPS. Я поручу офицерам поспрашивать людей, посмотрим, сможем ли мы что-то узнать.       Она перечисляет всё, что нужно сделать, попутно быстро печатая что-то в своём телефоне. Вероятно, поручения другим полицейским. Кастиэль чувствует облегчение. С помощью полиции найти Сэма будет гораздо проще.       Он оглядывает комнату. Дин был прав. Должно быть, что-то случилось. Иначе почему Сэм не вернулся за своими вещами?       

День исчезновения,

вечер субботы, 21:37

      — Как ты смеешь учить меня разбираться со своим дерьмом, когда сам не можешь даже взять телефон и сделать один грёбаный звонок, — рычит Сэм, нажимая на тормоз сильнее, чем намеревался.       Ремень безопасности врезается ему в грудь, когда машина резко останавливается. В тот же момент из закусочной выходит молодая пара. Девочка ошарашенно смотрит на него, и мальчик обнимает её за плечи, уводя подальше от сумасшедшего водителя.       Сэм бросает на них злобный взгляд через лобовое стекло.       — …втягивай его в это! — кричит Дин достаточно громко, чтобы Сэму пришлось отвести телефон от уха. — Это очень низко, даже для тебя.       — Это правда, — говорит Сэм, испытывая искушение просто выбросить телефон в окно и раздавить его колесом, уезжая, чтобы ему больше никогда не пришлось сталкиваться с контролем со стороны Дина. — Ты ездишь в Канзас-Сити, по крайней мере, раз в месяц уже почти год, и не смей говорить мне, что навещаешь там друзей. Ты просто трус!       — О, так это я трус? Нет, ты прав. Я должен был последовать твоему примеру и съебать чёрт знает куда, потому что я не способен справиться…       — Не говори этого, — обрывает его Сэм, кислый привкус подступает к его горлу. — Не смей, блядь, этого говорить!       — Точно. Ведь, очевидно, ты справляешься, — говорит Дин. — У меня нет причин за тебя беспокоиться.       — Знаешь, Дин, я терпеть не могу твой сарказм, — говорит Сэм сквозь стиснутые зубы. — Не звони мне, пока не начнёшь вести себя как взрослый.       Он сбрасывает звонок, прерывая протесты брата. Его пульс бьётся прямо в висках, вызывая мигрень.       Чёрт, как будто у него и так было недостаточно проблем. Дело оказалось сложнее, чем он думал, но он близок к разгадке. У него есть хорошая зацепка и подозреваемый, у которого был как мотив, так и возможность сделать это. Теперь ему осталось только найти его.       Он заглядывает в закусочную, гадая, может ли ему повезти так, что подозреваемый окажется там. Если бы он мог совместить ужин с допросом, то это сэкономило бы ему массу сил и времени. Он хватает свой портфель с пассажирского сиденья и выходит из машины.       Есть лишь один способ выяснить это.